Наркоторговец

5 лет спустя. — Да?! — красивый, стройный блондин поднял трубку и прижал к уху, а руками поправляет рукава рубашки. «— Юнги, здравствуй.» — Здравствуйте, Чон Гын Сок. «— Скажи, ты видел Чона?» — Нет. Два дня как. А что? Он опять пропал? — Мин опустил рукава и взял телефон в другую руку, переводя взгляд на свой компьютер. Голос пожилого мужчины был тревожным и слишком хриплым. «— Аххх...» — тяжкий вздох доносится с того конца провода, словно неподъёмный груз. «— Да. Айщщ... Как же тяжело,» — голос мужчины настолько уставший, что невольно становится жалко. «— Я надеюсь, что хоть вы его знаете хорошо. После смерти матери он стал неуправляем.» — Я понимаю, я найду его и промою мозги. «— Проблема в том, что это бесполезно. Я что только не предпринимал. Становилось только хуже. Ему всего восемнадцать, а ведёт такой образ жизни.» — Я ещё раз поговорю с ним, не волнуйтесь, вам нельзя. Иначе снова будет приступ. «— Найди его, Юнги. Прошу, ибо он снова что-нибудь натворит.» Уставший от поступков Чонгука Чон Гын Сок сильно подкосил своё здоровье. Постоянный стресс и треплющий нервы сын доводят до точки кипения. Гын Сок стоит у окна в своём кабинете и пытается добиться помощи от Юнги, чтобы тот помог найти мозги, которые потерял Чонгук. Наступает себе же на горло, ведь именно он заставил Гука вести такой образ жизни, лишь бы последний перестал чувствовать боль. Но, видимо, перестарался. — Конечно, — блондин выключает свой рабочий компьютер и выходит из-за стола. «— До встречи, Юнги.» — До свидания, — вешает Юн трубку. — Чёрт. Чонгук, блять, ты где? — парень кулаком бьёт в стену и треплет волосы. Что с Чонгуком творится никто не понимает. Он с каждым днём становился всё больше похож на того, кем боялся стать раньше — безэмоциональным роботом. После смерти матери, у него крыша поехала, пьёт, курит травку, гоняет на машинах. Ребята, конечно, тоже любят с ним потусить, но Чон слишком этим увлекается. Избивает тех, кто ему не понравился или просто посмотрел на него косо. В своём возрасте, он спит с женщинами в таком количестве, что, если собрать всех бывших Юнги, Джина и Чимина, то это даже не половина, и это только за месяц. Чонгук ждёт, когда отец объявит его наследником. Джина, Юнги и Чимина отцы уже посвятили во все дела бизнеса, объявить только осталось, но они ждут двадцатилетия Гука, чтобы объявить всех наследников крупной компании. Ребята думают, что он даже не знает, чем именно будет заниматься, знает только то, что будет владеть крупной сетью казино. Кто бы мог подумать, как они ошибались? Мин вышел из кабинета за номером телефона к своей секретарше. Ноги от ушей да и вообще особа почти голая. Парень часто с ней спал, тоже ведь не святой. — Джэсо, дай номер водителя Чонгука. — Да, конечно, вот, — каждое слово девушки звучало как заигрывание. А «случайные» прикосновения, которыми она пыталась обратить на себя внимание, становились всё чаще. Босс очевидно игнорировал неугомонную девушку, только вот всё проходило мимо её мозга, которым дама явно не пользовалась. «— Алло?» — бодрый голос прозвучал в трубке, означая, что водитель отдохнувший. Чонгук вечно мучил своего водителя постоянными поездками в клубы. Вырывал бедолагу среди ночи и заставлял ждать его в машине. И всегда это: «Подожди секунду...» длится не меньше пяти часов. — Хён Сик? Привет. «— Господин Мин!» — даже через трубку можно было бы понять, что воспитанный мужчина поклонился. — «Здравствуйте, чем могу помочь?» — Где Чонгук? — Юнги сдерживается, чтобы не наорать на ни в чём невиновного водителя. «— Господин Чон дал мне сегодня выходной. К сожалению, я не знаю. Извините,» — вероятно, снова без конца кланяется. — Ничего, спасибо, — парень повесил трубку и выругнулся. — Блять! Где он? Юнги пнул стул ногой и сел на него, отвернувшись к стенке. Почувствовал дыхание за собой, духи со вкусом клубники он узнал сразу, а после руки, которые обняли его за талию и нежно поглаживали по торсу. — Господин Мин, вы устали? — Да, — Юн потёр лицо руками и откинул голову назад. — Хотите я помогу вам расслабиться? — девушка массировала плечи босса, нежно касаясь шеи. — Хочу... Мин подхватил девушку за бёдра и прижал к стене. Она застонала так сильно, что возбудила Мина моментально. Парень начал целовать её шею, опускаясь к груди и оставляя после себя мокрую дорожку. Секретарша опустилась к ширинке брюк, расстегнув её, стала сильно сжимать пах, отчего вновь словила грубый рык парня. Каждый поцелуй секретарши смачный и чертовски возбуждающий. Расстёгивать пуговицы на блузке девушки не было времени, поэтому через секунду порванная тряпка валялась где-то у входа. Повалив это сексуальное, и в то же время пошлое тело на стол, они что-то разбили, но это мало кого сейчас волновало. Задрав юбку Юнги резко вошёл в неё даже не подготавливая и постепенно наращивал темп, пока та стонала на весь кабинет. Помощник принёс бумаги, но после увиденной картины, быстро закрыл дверь и, краснея, ушёл на своё рабочее место. Юн с каждым толчком всё сильнее втрахивал подчинённую в стол, резко и чётко делая каждое движение. Она кричала так, что, казалось, сорвёт голос, а весь персонал, который слышал, ходит и заливается краской, хоть они и привыкли к похотям своего босса. Уже достигнув своего пика, парень вытащил член и кончил секретарше на живот. Застегнул ширинку и оттолкнув её сказал, что пора заниматься делами. — Я ухожу, — часто дыша, проговорил он. — Если будут звонить — я занят. — Конечно, — обиженно надувает губы девушка и стала искать свои тряпки. Начальник лишь надел вещи и, развернувшись, направился к лифту. Для легкомысленной девушки миллионный по счёту провал больно задевает самолюбие. Вряд ли для кого-то является секретом то, что Мин Юнги ненавидит навязчивость, а в этой особе женского пола навязчивость — слово-синоним. Но фигура действительно достойная. Подтянутое тело, нежная кожа и миловидное личико. Весомая причина заменить свою раздражённость лаской. И секретарша тоже знает — больше, чем секс у них ничего не может быть. Только сама в это верить не собирается. Отчаянно не оставляет попыток завоевать чёрствое сердце своего босса.

***

Юнги вышел из офиса и отправился к Чонгуку домой, в очередной раз проводить процедуры промывания мозгов. Гук съехал из дома отца в свой, который ему по наследству передался от его деда Чон Бона. Парень не смог терпеть более своего надоедливого отца и вечные упрёки. Время уже далеко перевалило за полдень. Пока Шуга ехал до дома младшего, то звонил ему пять раз, но тот не брал трубку. Юн больше, чем уверен, что Чонгук отсыпается после очередной бурной ночи. И сегодня, наверняка, будет такая же. Мин стоял около его двери и стучался со всей силы, но Гук не открывал. Позвонив ещё раз по скайпу, Чон наконец-то ответил. «— Да...» — шипит сонным голосом, и похоже, ещё не похмелившимся. — Дверь открыть не хочешь? — раздражённо спросил Юнги, поправляя наушник. «— Айщщ, ща открою,» — младший отключился и направился открывать. Дверь открылась и Юнги вошёл в дом, оглядываясь по огромному пространству. Парни молчали, а Чонгук потопал на кухню и Шуга следом за ним. Сразу видно, в доме нет женщины. По крайней мере, постоянной, а не просто домработницы и шлюх. Банки из под пива, пачки сигарет и всякая дребедень валяются по всему полу. Шуга медленно следует младшему, шурша мусором под ногами. — Опять ночь весёлая? — Очень, — младший наливает себе кофе и совершенно не смотрит на друга, — сегодня будет продолжение. Со мной не хочешь? С лестницы спускаются две девушки в коротких топиках и юбках, если это вообще можно назвать юбками, а не трусами. Особы миленько воркуют друг с другом и подмигивают Юнги, попутно поправляя разлохмаченные волосы. — Чонгук~и, мы пойдем. — Ага, — Чону абсолютно плевать на этих девушек, его утреннее похмелье дороже каких-то шлюх. Дверь резко захлопнулась и эти девки ушли, что было ожидаемо. Юнги проводил их оценивающим взглядом и вновь вернулся к Гуку. Облокачивается бёдрами об широкий диван и скрещивает руки на груди. Внимательно смотрит за дрожащими руками брюнета и закатывает глаза, ибо руки этого, по сути, молодого человека трясутся как руки алкаша с многолетним стажем. — Какие это по счету за неделю? — поинтересовался Юнги, имея ввиду вовсе не выпитые бутылки горючей жидкости. — Не знаю, я их не считаю. — Не надоело? — Нет, — спокоен, как удав или же Гук просто пытается пропускать всё мимо ушей, будто это обычное дело. Хотя, наверное, так и есть. — Ты чё творишь, а? — срывается и бесится от пофигизма Чонгука. — В курсе, что у твоего отца был приступ на прошлой неделе? Ты хоть звонил ему? Юнги отходит от дивана и наворачивает круги по помещению. Стягивает с себя пальто, дабы невыносимо жарко и бросает на мягкую спинку дивана. Заворачивает рукава и впритык подходит к младшему. — Нет, он снова начнёт читать нотации, это бесит, — Гук поворачивается к лицу хёна и тихо шепчет. — У него есть врач, вот пусть и следит за этим стариком. — Ты, блять, как собрался компанией управлять? — Мин очень злится, ведь не может позволить Чонгуку подкосить компанию. — Хватит мне мозги выносить, я сам справлюсь, — раздражительность у Чонгука проявлялась моментально, если кто-то лез к нему в душу со своей «заботой». Характер не сахар, а сплошное стекло, которое он втыкает во всех своих близких и, в принципе, окружающих. Невыносимый засранец, ведущий эгоистично-самовлюблённый образ жизни. — Отец надеется на тебя, а ты подводишь. — Харе, я не хочу это слушать. — Ты до сих пор его винишь? — Шуга прекрасно понимает, что своими словами выводит друга, тем более, Чонгук очень вспыльчивый. — Я СКАЗАЛ ХВАТИТ! — кружка летит в стену рядом с Мином и всё содержимое оказывается на полу вместе с осколками. Чонгук очень зол и готов наброситься на хёна. Казалось бы, после такого поступка стоило бы испугаться или наорать, но Юнги абсолютно спокоен, словно дело обыденное, привычное. Даже бровью не повёл и взгляд на стенку не бросил. — Всё ясно, ты не изменишься, если сам не захочешь. Юн берёт своё пальто и, разворачиваясь, идёт в сторону выхода под пристальный взгляд Чона. Сейчас и ему лучше держаться на расстоянии от Гука, ибо свои нервы тоже потратил давно. Собирается просто выйти и закончить этот бессмысленный разговор, но низкий тембр Чонгука заставляет обернуться. — Это мои проблемы. Я пойду собираться, меня в офисе ждут. — Давно ли ждут? — ухмыляется и открывает дверь Юн. — Часа два, не суть. Чонгук поднимается на лестницу, а Юнги, прежде, чем выйти, вглядывается в разбитую кружку и устало вздыхает, будто что-то прокручивая в своей голове. — Ты не должен так поступать с отцом. Несмотря ни на что, он единственный, кто остался у тебя из родственников. Подумай об этом, — подобные слова из уст Мина звучат по особенному. С какой-то грустью и болью. Но, захлопнув дверь, он ушёл, оставив Чонгука одного.

***

— Заебали со своими нотациями, я живу, как хочу и это не должно никого касаться. Ещё отец просил в офис зайти зачем-то. Когда он уже объявит меня? — стоит и разводит руками, обращаясь к фотографии матери на стене. — Я хочу заниматься этим, а он лишь мне в душу лезет, как и все, — тычет себе в грудь и держится за затылок. — Да, я ещё виню его, это он виноват, но сейчас не это важно, — Чонгук часто разговаривал сам с собой, так ему становилось гораздо легче. Тёмноволосый оделся и спустился в подвал, там у него было место, где он выяснял и искал убийцу матери. За пять лет накопал много информации, но конкретного имени так и не нашёл. Чон часто не спит и не ест, потому что занимается поисками этого урода, он всё равно найдёт его, уверен. Этот ублюдок долго скрываться не сможет, прячась от Чонгука, та тварь лишь продлевает свою будущую пытку перед смертью. Переодевшись в свои любимые чёрные обтягивающие брюки, чёрную футболку и шапку, Чон схватил рюкзак и вышел на улицу, сел в свою машину и отправился в офис «GOLDEN WORLD». Гнал этот парень, как всегда без тормозов. Полиция уже запомнила номера, хотя даже не смотрела на несущуюся мимо дорогущую машину. Себе дороже.

***

Чон поднялся на последний этаж офиса, где распологается кабинет отца и нехотя зашёл в него. Все сотрудники не отрывали глаз от будущего наследника, но перешёптываться себе не позволяли, ибо этот человек ненавидит подобного больше всего. — Пришёл? Ничего, что тебя тут уже третий час ждут? — Гын Сок сидит за столом и гневно рассматривает сына. — Подождут, зачем звал? — холодно и безэмоционально отвечает Гук, всем видом показывая, что никто не смеет упрекать Чон Чонгука. Кто бы, что не говорил, и как бы сам Чонгук не упрямился, характер то он унаследовал от отца. Такой же упёртый, настойчивый и никому не уступающий. За своё глотку перегрызет. — ... — отец вздохнул. — Там сидят люди, которые возьмут тебя на стажировку в Америку. Самолёт сегодня в 21:30. — ЧТО??? А ТЫ МЕНЯ СПРОСИЛ, ХОЧУ ЛИ Я ЭТОГО??? — Чон срывается на голос, уже не в силах терпеть этого старого говнюка, который вечно указывает, даёт грёбаные наставления и просто выбешивает. — Не смей повышать на меня голос, сопляк, — Чон старший подходит к сыну и трясёт перед ним пальцем. — Ты совсем отбился от рук, ты ещё даже несовершеннолетний. Я всё решил, сегодня же уезжаешь! — Я никуда не поеду! — ПОЕДЕШЬ! — заорал он и врезал сыну по лицу, отчего тот прогнулся, и всё также тыча указательным пальцем в Гука, продолжил говорить. — Иначе я лишу тебя всего, что у тебя есть: деньги, дом, машины, друзья... Хочешь всего этого не будет, а? — Ты не посмеешь... — раздражённо возмущается Чонгук, вытирая рукой кровь с губы. — Это моё по праву. — Ты пока ещё несовершеннолетний, так что я могу делать, что хочу! — ... — Иди, собирайся! Парень несколько секунд прожигал отца глазами, а после резко встал и ударил кулаком об стену, сразу выходя из кабинета. Спустился на парковку и крутится вокруг машины, не зная, что теперь делать. — Как он посмел меня шантажировать? Бесит. Что я там буду делать, блять? Надо Сону позвонить, она со мной поедет, я не собираюсь ехать туда в одиночку, — Чонгук открывает машину и садится за руль, бубнит себе под нос и достаёт телефон. — Сону. «— Привет, для начала...» — Ты знала куда отец меня отправляет? «— Хм. Знала.» — Почему не отговорила его? — Чон возмущён до костей мозга, запрокидывает голову назад и зажимает нос, только что заметив, что и из него тоже идёт кровь. Но вряд ли от удара. «— Тебе это пойдёт на пользу.» — Что? Со мной поедешь! Раз подставила! «— Ага, разбежалась. Я тебя не подставляла и потом у меня дела. Всё давай.» — Сону, Сону! «— ...» — Спасибо, блять. Сука... Грубо швырнув телефон на другое сидение, парень вставил ключи и жмёт на газ. Отправился домой за вещами, так как не мог игнорировать отца, иначе он заберёт у него всё и тогда будет трудно найти ублюдка, который убил мать.

***

Взяв все свои вещи, Чон собрался выходить, но зазвонил домофон и он открыл дверь, там стояли парни с чемоданами. Юнги облокотился спиной об машину, держа перед собой чемодан, а Джин стоял рядом с Чимином. — Долго мы будем ещё тебя защищать? — оскалился Чимин...