MonsManTale AU

      В селениях возле горы Эботт ходят легенды о монстрах, сказания о войне с ними, мифы о семи великих волшебниках, заперших монстров под землёй. Но всё это лишь выдумка: творить магию в этих местах умеет небольшая группка человек, что уж говорить про монстров. Но ребёнок, который был первым, кто поднялся на гору на несколько веков, так и не был найден.       На гору девочка пошла конечно же не от хорошей жизни: детские дома и издевательства иногда творят «чудеса» с психикой, да и монстры, которые съедят тебя в миг, кажутся довольно хорошей альтернативой детдомовским детям-монстрам.       Но кто же знал, что легенды — не легенды ни черта? — Эй, ты в порядке? — девочка услышала детский голос над собой. Она только что свалилась с огромной высоты в гору, а её кто-то в этой пещере спрашивает в порядке ли она?       Девочка резко дёрнулась в попытке взглянуть на говорившего, но она не смогла увидеть его лица. — Да, глупо спрашивать, ты же с такой высоты упала! — продолжил он говорить, но в его голосе появилась тревога. — Давай помогу!       Взглянув на уже явно него, девочка подняла правую руку ему на встречу, и мальчик взял её одной рукой за руку, а второй под плечо. — Пошли! — он не без проблем помог подняться девочке, и теперь она смогла взглянуть на его лицо, и сразу же ей в глаза бросились рога на его лбу. Не то чтобы это её испугало: они были небольшие и, скорее, милые, чем устрашающие. — Ты упала с поверхности? — девочка ненадолго замолчала, отходя от такого вида косплея, но ответила: — В каком смысле с поверхности? — О, ты говоришь! — от подобного заявления Чара закатила глаза. — Ну, ты же «человек», да? Которые над подземельем живут, на поверхности, — спросил мальчик, указав пальчиком в потолок коридора, по которому они шли. — Да-а… А ты, тогда… «монстр»? — Да! Меня зовут Азриэль Дримурр! А тебя как зовут? — доверчивость этого ребёнка поражала девочку: они встретились минуты две назад, они разных видов, но он уже пытается с ней подружиться… Странно. — Чара. — Придём к моей маме — она тебя подлатает! Её зелёная магия такая- — Магия? Твоя мама умеет колдовать? — Чара удивилась: она знала, что магия есть, но она не видела ни одного в живую, хотя телике в детском доме маги появлялись. — Каждый монстр умеет использовать магию, даже я, — от этих слов Чару передёрнуло: сотни тысяч существ, если легенды гласили правду, и каждый умеет колдовать? Если они доберутся до поверхности, то сотрут её за год. Не то, чтобы она против, конечно, но если каждый монстр обладает хотя бы частичкой того добра, что есть у Дримурра… Они этой магией скорее мир во всём мире создадут. — И ты, скорее всего, научишься! — Почему вдруг? Я никогда не умела, да и мало людей магией обладают. — Неправда! — воскликнул Азриэль, отчего Чара дёрнулась от мальчика: громко же! — Каждый человек обладает душой, а если есть душа, то есть магия! Просто у вас, видимо, магия истощилась на Поверхности, или на всех не хватает, вот и не умеет каждый. А у нас в подземелье маны столько, что её всем хватает! А может она появляется из-за нас, никто не знает, от чего её так много. — Может вы и забрали ману с поверхности себе? — в шутку сказала Чара, но Азриэль принял это как вызов: — Если есть претензии, то обращайтесь к вашим предкам: это они нас в подземелье с маной заперли, не мы её отобрали. — Я же пошутила! — И что! — И то! — Что «то»?!..       И за этим шуточно-бесполезным спором дети почти дошли до дома. По пути Чара увидела несколько монстролягушек, призраков и пауков, и все приветствовали мальчика с поклоном и тихим «Ваше высочество». — Азриэль, а ты… принц, что ли? — мальчик-козёл, не ожидав подобного вопроса, удивлённо взглянул на девочку, немного замялся, но ответил: — А как ты это узнала? — «Он не заметил?.. — Чара мягко засмеялась. — Стоп, засмеялась?» Девочка довольно давно не слышала этот смех, искренний смех от себя: а от чего на поверхности было веселиться? Она же не мазохистка. — Так тебя же все только и называли: Ваше Высочество. Как же тут не догадаться, Ваше Высочество? — Перестань! — Ну почему же, Ваше Высочество, я должна соблюдать этикет! — его реакция была такой милой и смешной: мальчик надул щёки и демонстративно отвернулся от Чары. — А сколько вам лет, Ваше Высочество? — Вот и не отвечу, я же Ваше Высочество, — а мальчик-то был обидчивый… — Ну ла-адно, не дуйся! Скажи, а, Азриэль, сколько тебе? — Восемь! — О, тогда мы ровесники! А ведёшь себя как будто тебе четыре! — Санс тоже так говорит, но я же не виноват, что вы все такие из себя «взрослые» и ведёте себя так же! Я ещё вырасти успею, а до того момента буду ребёнком! Взрослых родители не балуют!       Тут девочка рассмеялась в голос. И это принц, будущий король! Если он этим поведением заразит всё подземелье, то лучше страны уже не найдут. — И что смешного, Чара? — обиженно спросил Азриэль. — У меня наверху таких беззаботных, как ты, дураками называют, которые не знают жизни. А ты ещё и принц! — Ну, не король же! — ответил Азриэль. — Да и на уроках и балах я веду себя достойно! — Да-да, так я тебе и поверила! — Это правда! — Азриэль, кто это с тобой? — оба ребёнка неожиданно услышали громкий женский голос и отвлеклись от разговора, синхронно обернувшись в его сторону. — Это Чара, она упала с поверхности! — Ты человек? — спросил, видимо, король, изучающе сощурив глаза, и у Чары застучало сердце: а вдруг старшие Дримурры не такие, как их сын?! — Азгор, не пугай дитя! — прикрикнула королева на мужа, и тот сразу примолк. «Сразу видно, кто авторитет…» — Боже, ты же поранилась, надо раны-то обработать! Азгор, занеси её в гостиную, я за кремом схожу. — Хорошо, дорогая, — ответил очень ласково король и протянул руки в сторону сына и девочки. — Девочка, подойди сюда. Я не хотел тебе напугать, просто сам людей ещё не видел, вот и заинтересовался.       Чара с помощью Азриэля подошла к королю, и он без больших проблем поднял её одной рукой и понёс в дом, а мальчик пошёл за ними. «Я, конечно, не взрослая, но поднять первоклассницу одной рукой и не напрячься… А монстры сильные…»       Дом Дримурров что снаружи, что внутри выглядел также, как её детский дом, но внутри он был намного более милым и обжитым. Пусть это и был дом Королевской семьи, он не был сильно помпезным или вычурным. Это был домик, который ты себе представляешь при словах «счастливая семья»: светлые комнаты, цветы, всякая разность для удобства каждого жителя дома… — Азгор, ты где? — Чара сама не заметила, как загляделась на эту милую простоту. Но, в отличии от неё, король это заметил: если уж ребёнок дивится, что ж ему не дать посмотреть? — Иду, дорогая! — крикнул Азгор, отчего у Чары в ушах зазвенело: у них громкие голоса по наследству передаются, что ли? — Как только обработаем раны, можешь сходить осмотреться, — сказал он Чаре, спокойно, но всё ещё быстро шагая к спальне. — Но зачем? Я вряд ли тут останусь… — А тебе есть, куда идти? — спросил Азгор. — Если ты хочешь вернуться на поверхность, то есть несколько нюансов: нас заперли барьером, и чтобы пройти сквозь него надо будет забрать душу другого монстра, а ты вряд ли даже с Аззи справишься, что уж говорить про остальных. — Ты говоришь так, папа, будто я самый слабый монстр в Подземелье! — возмутился младший Дримурр. — Ты ещё маленький, Аззи, поэтому тебя и привёл в пример. — Мне некуда вернуться на Поверхности, — неожиданно ответила на вопрос Азгора Чара. — Но вы же даже не знаете меня, вдруг- — Девочка, — перебила её королева, — нам не важно, кем тебя считали наверху, или что ты сделала: ты просто ребёнок, которому некуда податься. И кем же мы будем, если не поможем тебе?       Чара взглянула на Королеву с широко открытыми глазами: она не верила в то, что говорила Королева, в то, что ей кто-то хочет помочь. И девочка даже не поняла, что заплакала, когда кинулась в объятья Королевы.

***

      Санс был крайне рад сезонным каникулам, когда те начались, потому что ходить в школу было невыносимо. Невыносимо скучно. Он мог почерпнуть больше нового, постояв в лаборатории отца несколько минут, что уж говорить про ходьбу по ней в течение часов. А на каникулах Санс мог и спать, и с Папой на работу ходить, и с Папсом играть, и с Азриэлем гулять сколько захочет! Где ж тут минусы?       Но сегодня варианты сократились до одного: Гастер взял недавно многообещающего ученика, которого сегодня и учил, младший брат ушёл вместе с Андайн к Герсону, а Азриэль тусовался с родителями в Старом доме, который они сделали «загородным домом», а идти туда, не зная куда, не хотелось: адрес-то ему никто не давал.       По итогу Санс принялся за то, за что принимался каждый раз, когда ему было скучно: книги по различным теориям, на подобии «Сотни тысяч меня, или теория Альтернативных Вселенных», которую он сейчас и читал.       Теория была крайне интересная, особенно для всяких фанфиков, которые так любила Альф, или предположений, но она была недоказуема, поэтому читал он для развлечения. «Некоторые монстры говорят, что видели двух скелетов: один был с кисточкой, а другой был с золотым жезлом, но сразу после этого они исчезали. Самое странное в этом случае то, что описание почти у всех монстров сходилось с точностью до мелочей…» прочитал мальчик. Ну, мало ли сколько скелетов он не зна-       Тут в доме раздался телефонный звонок. — Папа, нам зво- а, я же один. Ха-а, — разочарованно выдохнул Санс: желания вставать с кровати не было никакого. Но трубку надо было взять, да и трюк, взятый из гримуаров отца попробовать хотелось.       Санс вспомнил гостиную своего дома, её положение относительно себя, после чего одновременно щёлкнул пальцами, сосредоточив ману на всём теле, и открыл глаза. И вот он оказался в центре гостиной. — Да! Получилось! — крикнул Санс в восторге: он давно хотел научиться пользоваться «короткими путями», а у него ещё и вышло с первого раза. Но он опять вспомнил причину путешествия: телефон. Комик подошёл к аппарату и ответил на звонок: — Комик Санс на связи, чем могу помочь? — Санс, привет, — услышал он голос своей крёстной, Ториэль Дримурр, из динамика. Виндингсы были довольно близки с королевской семьёй Драгоатии: его отец был школьным другом Азгора, королевским учёным и судьёй, так что не быть на короткой ноге было сложно. — Отец дома? — Нет, а что? — Я ему позвоню, нужна помощь с парой документов. — Я могу принести пару книг для справки… Да и сам помочь, если это что-то, что я изучал. Но если срочно нужно, то сейчас позову отца. — Нет, ничего срочного, — ответила Ториэль. — Нам нужны книги по усыновлению- — По удочерению, мам! — Книги для них одни и те же, Азриэль. — Хорошо, сейчас буду, — ответил Санс. — А… какой у вашего загородного дома адрес? — Мы же тебе не сказали! — резко воскликнула королева, и Сансу пришлось из-за громкости убрать ухо от трубки. — Руины, Цветочная 000F00. — Тогда, пару секунд… — сказал Санс и положил трубку. «Так, теория по телепортации по адресу… Держать в голове шесть знаков адреса, примерное расстояние…» — щелчок, и Санс оказался без книг перед воротами дома, взглянул на адресную табличку. «Ага, 000F00», — после проверки он огляделся, чтобы запомнить место, закрыл глаза, проверил то, как запомнил местность, и отправился за книгами. Мгновение — и он снова оказался перед воротами. — Ну, я на месте, — в воздух сказал Санс. Он потянулся к звонку, но тут задумался. — Стоп, «для удочерения»? Кого Дримурры… А хотя, учитывая их характер — кого угодно.       Тут Санс понял, что с его ростом до звонка дотянуться… проблематично. — Ну-с, — сказал Санс и призвал Гастер Бластер, чьим носом и ткнул кнопку. — Кто там в такое- Санс? — спросил Азгор, выходя из дома. — Когда ты говорил «пару секунд», я думал, что ты не в прямом смысле это имел в виду. — О, я новому трюку научился, поэтому смог досюда добраться сразу. — Ладно, — усмехнулся Азгор: этот парень никогда не перестаёт удивлять своей скоростью обучения. — Заходи.       Санс зашёл в дом за Азгором, где его сразу же встретил Азриэль. Мальчик был в своём фирменном жёлто-зелёном в полосочку свитере и чёрных шортах. — О, Санс, а ты быстро! — воскликнул Дримурр-младший, и Сансу пришлось опять отодвинуть голову от него: все Дримурры говорили громче обычного монстра раза в два, по ощущениям. — А как у тебя получилось так? — Ну, не зна-аю, — с усмешкой сказал Санс, задумав кое-какую шалость. Азгор уже забрал книги и пошёл семимильными шагами в сторону гостиной, а телепортироваться из-под заклинания запрета в области заклинания было вполне возможно. Что Санс и сделал: щелчок, и Комик оказался за спиной друга. — У меня нету ни единой идеи, как я так быстро тут оказался. — Ты научился телепортироваться?! — крикнул Азриэль, и Санс пожалел, что не надел подаренные отцом наушники. — Когда?! — Только что, Аз, но давай потише, а то я из-за тебя без слуха останусь к концу дня, — Азриэль взглянул на него с абсолютным покерфейсом и пошёл в сторону гостиной. — Слушай, а зачем вам книги для усыновления? Если я помню, то даже в Руинах есть приют, а вы вроде сюда отдыхать ехали, не сестру тебе искать. — Человек упал! Она наша ровесница, сейчас познакомлю! — Азриэль, что за подстава! — возмутился Санс, и Азриэль повернулся к нему с непонимающим лицом. — Знал бы я, что я буду знакомиться с нашим ровесником, то взял бы подушку-пердушку. — Ты серьёзно? — Мне нужно создать имидж шутника при первой встрече.       Тут Сансу в лицо прилетело что-то. Он поймал это «что-то» перед тем, как оно упало и понял: это подушка-пердушка. — Ты позаботился об этом! — воскликнул Санс. — Спаси-ибо! — и он кинулся на Азриэля. — Всегда знал, что в тебе есть такая же тупая сторона, как во мне! — Отвянь, Санс, это за ту домашку. — А, — встал на секунду Санс, но улыбка с его лица не сошла. — Всё равно спасибо.       Как только мальчики зашли в гостиную, Санс увидел свою крёстную и… девочку его роста в такой же, как у Азриэля одежде. У неё были каштановые волосы, карие глаза и лёгкая улыбка, видимо от общения с матриархом Дримурров. Санс телепортировался за её спину и низким голосом сказал: — Человек, ты разве не знаешь, как надо приветствовать нового знакомого? — Санс увидел, что по телу будущей Дримурр прошли мурашки, но в этом и был план: с Андайн и Альфис он впервые знакомился также. — Повернись, и пожми мне руку, — Санс выставил правую руку, так как увидел, что девочка показывала правой, а ему было плевать: удобно проделывать подобные шутки, когда ты амбидекстр.       Девочка медленно повернулась, увидела его улыбающееся лицо с пустыми глазами (это он научился делать ещё года в три, у него выходит подсознательно) и потянулась правой рукой к его, пожала её, он сжал и- Пф-ф-ф-фр-рт. — Старый трюк с подушкой-пердушкой в руке, всегда смешно, — сказал Санс, вернув глаза «на место».       Девочка отошла от шока, уголок её губ дёрнулся, и она зашлась смехом. — Хоть кто-то посмеялся над этим, — сказал Санс. — Я Санс, Комик Санс. Рад знакомству. — Я Чара, — ответила девочка, вытерев выступившую слезу. Впервые на его розыгрыш отреагировали так, и… она уже ему нравилась. — Извини за такой резкий розыгрыш, но эта привычка у меня уже закостенела, — сказал Санс, и Чара явно не поняла шутки… в отличии от Дримурров: Азриэль задрал голову и закатил глаза, Азгор приложил от стыда ладонь к лицу, а Ториэль тихо усмехнулась: матриарх Дримурров сама была большой любительницей каламбуров. Санс перевёл в «истинную» форму свои руки и развёл ими. — Если нужна будет рука помощи, всегда её отдам.       У монстров была особенность: они могли принимать «истинную» форму, которая являлась отражением их магии и души. Для кого-то это были лягушки, для кого-то это была рыба, сам вид зависел от родителей и удачи, но были и особенные: формы, которые могли подстраиваться под других, к примеру, призраки. Ведь лягушку-рыбу ты вряд ли представишь, а вот призрак лягушки — вполне. Так типы монстров поделили на два вида: Раздельные и Смешивающиеся. Первые — лягушки, драконы, рыбы и тому подобные монстры. А вторые — призраки, скелеты, живые огни и льдины, желе-монстры (а что, вы не можете представить себе желе в виде лягушки?) и несколько других, но это не так важно. — Ты скелет? — спросила без какого-то заметного удивления Чара. — Тогда понятно, почему у меня от страха кости задрожали.       Комната тут же ровненько поделилась на два лагеря, сама того не понимая: двум существам не сильно нравилось, что начало формироваться, а двум другим… — Наконец-то, достойный компаньон для каламбуров! — крикнул Санс, когда отошёл от смеха с каламбура. — Наша дружба будет легендарной! — О боже, только не это, — обречённо пробормотал Азриэль: Санса в одиночку терпеть было невозможно, а тут появился человек, который будет поддерживать каламбурные перебранки. — Так, сначала разберёмся с удочерением, — сказал Санс. — Без прав на усыновление приёмных детей иметь нельзя, это основное и самое проблемное. — Ну, у меня оно есть лет с тридцати, — вдруг сказала Ториэль, обратив на себя внимание всех, кроме Азгора. — И у Азгора тоже, на всякий случай. — Дальше проще: подать в суд запрос об усыновлении, получить разрешение, подписать документы и, в общем-то, всё. И вам вряд ли не одобрят удочерение, так что всё готово. — Спасибо, Санс… А зачем ты тогда принёс все эти книги? — спросила Ториэль. — А там всякие подробности: апелляция, по каким причинам могут не одобрить, как преодостерчься от этого, — начал перечислять Санс, но продолжать ему было лень, — и тому подобное. Я бы посоветовал изучить, но там в основном связано с репутацией родителей, ребёнка, согласием опекунов, но опекунов у Чары пока в подземелье нет, да и всяких мелочей тонна. В общем, на всякий случай пролистайте третий том, четвёртую главу «Большого юридического справочника», по названиям тем нужное можно спокойно найти.       После этого Санс развернулся, взглянул на Чару, и его левый глаз загорелся жёлтым. <«Чара» УР: 1 АТК 10 (0) ОП: 0 ЗЩТ 10 (0) ДО УР: 10 ОРУЖИЕ: Нет БРОНЯ: Нет МОНЕТЫ: 0>       В груди девочки крутилась чистая красная душа без иных оттенков. — У Чары душа решительности, — сказал Санс вслух, вызвав возмущение со стороны Дримурров. — Тебя же просили: спрашивать, перед тем как смотреть! — сказала Ториэль. — Смотреть тип чужой души неприлично! — Виноват, винова-ат, хва-атит, — сказал Санс, когда Ториэль начала тянуть его за щёки. — Клянусь, что смотреть чужие души буду только с разрешения или у тех, кто на меня напал. — Вторую часть убери, и я перестану. — Втовую чавть мне отец вбил как чавть фамозащиты, так что нет, не убеву. — Что с вами, Вингдингсами, делать, — выдохнула Ториэль и отпустила щёки своего крёстника.       После этого Санс возмущённо глянул на королеву, потёр щёки и задумался… — Азриэль, надо проверить кое-что. — Что тебе надо проверить? — Дай руку, — сказал Санс и выставил левую руку.       Азриэль взглянул на Санса с толикой недоверия в глазах, положил свою ладонь в его и- *вжинк* оба мальчика исчезли, оставив за собой голубые частицы. — Ты чего сделал?! — послышалось из коридора, и через секунду Санс и Азриэль вновь появились в гостиной. — Мистер и Миссис Дримурр, не позволите ли провести вашей будущей дочери краткую экскурсию по Подземелью? — сказал Санс в уважительном тоне, вызвав у старших Дримурров замешательство. — В неё включается телепортация, что может быть не очень безопасно, но вроде проблем при перемещении с другим человеком не возникло.       Ториэль и Азгор переглянулись, во взгляде Азгора читалось явное «Решай сама», а Ториэль знала, что Санс не будет делать того, в чём не полностью уверен. — Хорошо, только выбирай места побезопаснее, хорошо? — Постараюсь, — с улыбкой на лице сказал Санс и повернулся к Чаре. — Пошли, отсюда никуда нас телепортировать не смогу.       Когда они оба вышли во двор, Чара кое-что поняла: — И они вот так, без чего бы то ни было, отпустили меня, человека, который пробыл в Подземелье пять часов, вместе с тобой? — спросила девочка, вызвав усмешку у Санса, из-за которой он показал ряд своих белоснежно-белых зубов. — Если бы мы продолжили пускать каламбуры в присутствии дяди Азгора и Аззи, то нас бы либо выгнали, либо отправили прогуляться. Да и… ты против? — Не сильно, узнать-то где жить буду хочется, — ответила Чара. — Даю на выбор четыре места: Сноудин, Вотерфол, Хотленд и Столицу. Твой выбор? — А поподробнее про них? — Хмм, дай подумать… Начну объяснять со Столицы. Там живёт большая часть населения Драгоатии, да и это, в общем, центр страны. Каменные джунгли, как говорит отец, но там есть и цветные места: главная улица, развлекательные центры… район Красных Фонарей… — Санс увидел, как у Чары заалели щёки, и рассмеялся. — Шутка, в столице подобных заведений нет. Официальных, как минимум. А вот в других- — Хватит! — крикнула Чара, и Санс поднял руки, усмехнувшись. — Хорошо. Так, если идти отсюда до Столицы, то перед главным городом будет Хотленд. Там живёт меньше всего монстров, потому что там двадцать четыре часа в сутки круглый год температура выше тридцати, так что жить многие там не могут. Но там находятся Лаборотория и главное изобретение отца и его команды: Ядро. Это огромная махина, которая вырабатывает энергию для всего королевства! Как оно работает знают только коллеги бати, сам папа и, собственно, король с королевой, — сказал Санс «общее» по Хотленду и решил перейти к следующему. — Перед Хотлендом стоит Вотерфол, там много воды… Логично, не правда ли? Но там также есть около трёх-четырёх поселений, самое большое немного уступает Столице в населении, а ещё Вотерфол славится Эхо-Цветами. — Эхо-цветами? — переспросила Чара удивлённо. — Это что? — Папа говорил, что они были на поверхности, когда наши предки были там… — пробормотал Санс, но тут же ответил на вопрос. — Это цветки, которые повторяют последние услышанные звуки раз за разом. Как и почему? Потому что магия, это всё, что смог выяснить отец- а, так вот почему у вас их нет: они перестали быть «эхо», ведь магии у вас нет, а? — А ты откуда знаешь? — Чара не совсем понимала: ему она не рассказывала, откуда же он узнал. — Человеческая магия — производная от нашей, — просто ответил Санс, вызвав у девочки замешательство, — по крайней мере так звучит одно из предположений, почему у монстров после заключения в Подземелье магические особенности стали проявляться более явно. — В каком смысле? — Ну, смотри, — начал Санс издалека. — У Дримурров сейчас их «королевскую кровь» показывают белые пушистые волосы, рога, которые растут в обеих формах, и хвост. — В обеих формах? — А, тебе вряд ли успели объяснить… Сокращая, у каждого монстра есть человеческая форма и «истинная», научно — магическая. Человеческая — это, не поверишь, форма, в которой монстры ходят большую часть времени. В ней есть некоторые отличительные черты у некоторых видов монстров, — где-то тут у Чары мозг начал забиваться. — У Дримурров, как я уже упомянул, это рога, белые, как их шерсть, волосы и хвост. У некоторых магическая форма в человеческой не прослеживается, как у меня, — сказал Санс и показал свои руки, которые были вполне себе человеческими с того момента, как он свой «пранк» закончил. — Фактически, по этому принципу виды монстров и делятся, но это настолько глубокая кроличья нора, что ты её сейчас не переваришь. Просто, чтобы ты понимала, к чему было вообще про Аззи, Азгора и Ториэль: их истинная форма — гуманоидные драконы, и их фирменные атаки — атаки с использованием огня, оружия и так далее. На самом деле, многое зависит от тренировок, фантазии, характера и тому подобного, но тебе над этим всем париться не придётся: у людей нет фирменных атак. — Звучит… нечестно? — У каждого из вас цветная душа, вот что нечестно, — парировал Санс. — Душа обычного монстра довольно слабая, души сильных монстров, таких как у моего отца, брата и Дримурров, могут быть столь же сильными, как человеческие, но… таких монстров на наше королевство сейчас… может быть семь, восемь. А у вас каждый человек был как наш монстр-босс. — Ладно, виновата- — Ты не знала, так что ничего такого, — когда он повернулся к Чаре, чтобы сказать это, она увидела, что той улыбки, которая была на его лице всё остальное время, не стало. Но лишь на пару секунд. — В общем, у людей врождённая магия зависит от цвета души. — Но ты сказал, что фирменной магии у людей нет! — воскликнула девочка. — Ты сам себе противоречишь. — А вот и нет, — ответил Санс и создал в руках голубую кость. — Видишь? — Чара кивнула, и скелет продолжил. — Это магия голубой души, такая атака наносит урон только тогда, когда ты двигаешься, касаясь её. Зачем я её тебе показал? А затем, что я тоже могу делать атаки с особенностью голубой души, — тут до Чары дошло, что Санс сказал «врождённая», а не «фирменная». — То же с магиями фиолетовой, синей, зелёной, оранжевой, жёлтой и красной душ. Монстры, обучаясь у людей, смогли воссоздать магию, но ту же силу она не выдавала: магия у людей была сильнее, потому что у них были особенности. — Особенности? — Помнишь, что я назвал твою душу душой решительности? — спросил Санс. — Помню. — Так вот, — продолжил свою лекцию Санс. — Это название красной души. Оранжевая душа — храбрость, жёлтая — справедливость, зелёная — доброта, голубая — терпение, синяя — порядочность, и фиолетовая — настойчивость. Если у тебя душа решительности, это не значит, что у тебя нет доброты. Это значит, что решительность у тебя преобладает среди остального. И поэтому красную магию использовать ты сможешь тогда же, когда научишься использовать магию.       Всё это время они шли к выходу из Руин. — Если у тебя появятся вопросы, то всегда можешь обратиться к своему будущему отцу, моему отцу, ну или ко мне, в конце концов. Так куда хочешь пойти? — Ты так и не рассказал про Сноудин. — А, да? Ну, тогда я, думаю, начну с него, — сказал Санс, выходя на дорогу, ведущую к фиолетовой арке. — Учитывая то, что у тебя кожа тепло чувствует, тебе стоит накинуть это, — и на плечах девочки оказалась толстовка скелета. — Но зачем она… мне… — девочка прошла арку и встала в ступоре: куда ни глянь, перед ней был белый снег и ёлки. — Это мой родной район, Сноудин, — сказал Санс, развернувшись к Чаре и разведя руками, как бы представляя ей эту снежную долину.       Этот вид заворожил её. Кажущаяся бесконечной снежная пустыня, в которой виднелись маленькие снежные смерчи. Во всём этом снеге отражался свет, падавший с вершины пещеры, и это всё казалось таким же волшебным, как и факт существования Подземелья, хотя магического тут, казалось бы, ничего не было. — Какая ты впечатлительная, — вдруг сказал Санс у неё за спиной, выведя её из транса. — В моём городе на Поверхности снег почти не падает, а тут столько! — весело крикнула Чара.       Тут в Чаре в затылок что-то прилетело. Этим «чем-то» оказался снежок. — Что, и про снежки не рассказывали? — спросил Санс оттуда, откуда прилетел снежок. Чара села на корточки, попыталась собрать снег руками, что у неё вышло довольно добротно, и приготовилась бросать. — Ты что, обиделась? — Нет, не объя- — сказала Чара, резко встав и кинув снежок в Санса: в школе она неплохо играла в вышибалы. — -сняли! — Но мяч не попал по скелету, пусть и летел в его сторону: Санс увернулся, отойдя вправо. А в его руке уже был снежок, который мгновение спустя полетел в неё. Чара отошла от снежка, но *бух* он попал ей в щеку. — Как? — Кручёные бросать умею, — усмехнулся Санс. — Берёшь, встаёшь в позицию, применяешь синюю магию, и- — Эй, магия — это нечестно! — Кто сказал? — ещё раз усмехнулся Санс, и Чара поняла: тут она не выиграет. Но достойный бой, пусть и первый, дать надо!       Но дать достойный бой ей не дали: победить против неугомонного скелета, который умеет телепортироваться, менять направление полёта снежков, запускать сразу несколько и всегда уворачивается? Она ещё слишком неопытна для подобного. — Ну, с тобой было сложнее, чем с Азриэлем, — сказал Санс, чему Чара не сильно поверила. — Только ему не говори, а то обидится: он довольно неплохо уворачивается, но запустить снежок по траектории он не может. Папа говорит, что это у них с Азгором семейное. — Тебя вообще кто-то в снежки выигрывает? — спросила Чара, ожидая «нет», но… — Папа, конечно же, — ответил Санс. — Он умеет телепортироваться, создавать дополнительные руки, использовать все виды магии, с ним даже начинать снежный бой бессмысленно. — Так, не вызывать твоего отца на дуэль в снежки… Запомнила, — сказала Чара. — Ты как? — решил-таки поинтересоваться Санс. — Я в тебя много раз попал, небось промёрзла до костей? — Чара усмехнулась очередному анекдоту про кости. — Да нет, думаю, — сказала Чара. — У меня же не только кожа да кости, — тут уже скелет посмеялся. — Да и свитер у Дримурров тёплый. — Это пра-авда, — протянул Санс. — Готова дальше смотреть королевство? — А… почему королевство, а не Подземелье? — спросила Чара, и её можно было понять: Санс довольно сильно разграничивал понятия, что ей было непонятно. — Потому что в Подземелье есть как минимум ещё пять королевств, не считая Драгоатии. С двумя странами мы дружим, с другими тремя… Ну так, на два из пяти, или на три из десяти. — А почему с ними такие отношения? — Я много чего прочитал, но в политику лезть ой как не хочу: она скучная, непонятная, и, вообще, пусть этим занимается Азриэль, — с толикой отвращения (не к своему другу, конечно же) сказал скелет. — Он король будущий, не я. — Всё худшее — Азриэлю? — Это его судьба, — сказал Санс, усмехнувшись. Чара заметила, что её самый новый знакомый в общем много усмехался, но смеялся только после шуток. Хотя улыбка с его лица почти не слезала… — Думаю, готова смотреть дальше.       Скелет занёс правую руку за спину, слегка нагнулся и подал свою левую руку девочке. — Позволите? — усмехнулся Санс. — Ну если так… — улыбка Чары стала ещё шире. А ведь вчера она бы даже не подумала, что сможет улыбаться чему-то так долго и не без причины. Девочка положила свою руку на его, мгновение — и они вдвоём стоят на дорожке, впереди видно дома, а слева вывеска: «Добро Пожаловать в Сноудин!» — А это мой родной городок, Сноудин! — торжественно объявил Санс, но у Чары появились вопросы: — Но Сноудин — это же регион королевства?.. — А у вас такого нет? — спросил Санс. — Ну, никто не путается, так что с этим ничего не делают. Вообще, в Сноудине больших городов нет: небольшие деревушки, кое-где есть пятиэтажки, но не более того. Но в городе Сноудине даже двухэтажные дома — частные, но город всё ещё самый большой. — А как так вышло? — Небольшая стоимость земли, сносная температура в сравнении с нижними городами, пара-тройка хороших магазинов, много чего, — ответил Санс, но кое-чего Чара всё ещё не понимала. — В столице жильё дорогое, в Вотерфоле некоторым здешним слишком сыро и неудобно, многие просто остаются, потому что тут жили их предки… — Санс продолжил объяснять, ведя Чару за собой в глубь, как оказалось, посёлка. — Привет, Монстрёнок! — Привет, Санс! — крикнул мальчик лет четырёх и… без рук?! — А это кто? — А, Азриэль сегодня познакомил, решил показать всякое, до этого только в Руинах была, — после этой фразы Санс подмигнул ей, мол: «Подыграй, не ломай маскировку». — Чара, знакомься, Бату, но все его зовут Монстрёнок, не спрашивай причину. Бату, это Чара. — Привет! — сказал Бату, и перед ним появилась пара рук, объятых огнеподобной аурой. Одна из рук полетела к ней, видимо для рукопожатия. — Эта аура — доказательство того, что руки полу-магические, она не жжётся.       Чара пожала его руку, и… рука была тёплой? «Видимо из-за магии», — подумала Чара. — Слушай, а у тебя и в магической форме нет рук у тела? — спросила Чара, но тут же прикрыла рот руками: не очень прилично об инвалидности спрашивать. — А поэтому у меня их и нет в человеческой форме, — ответил без возмущения в голосе мальчик. — Это проявление формы в человеческом виде: не хвост, не позвоночные наросты, а инвалидность. Ну, зато редко в нашей семье проявляется!       И с этими словами мальчик куда-то побежал и… упал через две секунды. — Всё окей! — крикнул он в сторону Чары и Санса и побежал дальше. — С ним всё будет в порядке? — спросила девочка, на что скелет лишь усмехнулся. — С ним всё будет хорошо: он падает очень часто, но это не мешает ему быть до глупости оптимистичным. — Ладно… — ответила Чара: Санс лучше знал, чем она, у кого какие проблемы в городе. — Я тебя забирал на краткую экскурсию, а уже прошёл, наверное, час, так что надо бы ускориться, — сказал Санс и опять подал левую руку. — В следующее место? — Будьте так любезны, — синхронно издав смешок, дети исчезли в голубом свечении. Через секунду они появились в конце Сноудина, и впереди было видно, что снег потихоньку исчезает. — Вот так выглядит переход от Сноудина к Вотерфолу, — прокомментировал Санс. — Я тут подумала… А почему так мало монстров везде? — спросила Чара, поняв, что и на переходе от Руин к Сноудину, и тут монстров было на удивление мало. — Рабочий день, а детей, как правило, гулять между районами не пускают: мало ли куда уйдут? — А ты не деть? — усмехнулась Чара. — Я уже достаточно большая кость, поэтому могу ходить сам, — ответил Санс, и Чара улыбнулась из-за очередной костной фразы. — Как минимум по мнению отца. Вопрос: сначала город или лужайка эхо-цветов? — Хочу посмотреть на эхо-цветы! — тут же ответила Чара, и Санс, который всё ещё не отпустил её руку, телепортировал их. Как только частицы от телепортации растворились, Чара охнула: вокруг неё были десятки неоново-синих цветков, над ней — звёзды, а вокруг лужайки — прозрачная вода и водопад. За один день её заворожили два вида, и Чара не была против. — Ну как? — шёпотом спросил Санс. — Так красиво! — крикнула Чара, и тут- — Так красиво! — раздался её голос со всех сторон, создав повторившись около раз десяти, прежде чем утихнуть. — А теперь? — уже обычным голосом сказал Санс, и его фразу тут же подхватила пара эхо-цветков. — Почему они так много раз друг друга повторяют? — Потому что находятся близко, — ответил Санс. — Одинокие цветки даже спустя несколько лет могут повторять одно и то же, а те, которые сбились в такие кучки, повторяют услышанное пару раз, да замолкают. Но цветки повторяют и то, что слышат от других цветов, поэтому так много. — Вот как… — ответила Чара. — Но всё равно красиво. — Никто спорить и не собирается, — сказал Санс, засунул руки в карманы шорт и сел на лужайку. — Как насмотришься — скажи, у нас ещё… шесть остановок.       Чара походила по лужайке ещё минуток пять и позвала Санса. — Приду потом ещё раз, — сказала ему Чара. — А сейчас надо всё-таки осмотреться. — Тогда пошли, — сказал Санс и встал. — Больше нас телепортировать я не смогу: и так для первого дня переборщил, ещё разок-другой и упаду от усталости, а пока рано. За одно и покажу наш общественный транспорт.       Чаре стало интересно: на чём же ездят монстры по Королевству? И когда они подошли к реке, Чара ожидала, что они пойдут ещё куда-то, но… — Эта река идёт от Сноудина до Хотленда, и по ней ходят Лодочники, — сказал Санс, и у Чары появились вопросы: в каком смысле кто-то ходит по реке? — Не сами, конечно, на лодках, но они, собственно, и перевозят многих. Лодочников всего… Я не знаю, сколько их всего, но перевозка пассажиров — семейный бизнес для них, если можно так сказать: Королевская семья платит им за перевозки, поэтому за проезд жители не платят. — Удобно. — Бесспорно. Остановки есть по левую дорогу от основной дороги, которая проходит через город Сноудин, главный город Вотерфола, Руакайетур, и гостиницу в Хотленде. И остановки есть, как видишь, — Санс показал на скамейку, которая стояла слева от них, — не только в городах.       Постояв пару минут, Чара услышала быстрые шлепки слева от себя, а через секунду она увидела- — Это кошка, бегущая по воде?! — вскрикнула Чара. — Чего? — Ну, есть такие лодки, они более быстрые, а есть просто кошки, которые лапками под водой перебирают, — ответил ей Санс. — И нет, эти кошки не живые, так что это не мародёрство.       Забравшись на спину кошки, дети встали, и кошка понеслась так быстро, что Чара думала, что упадёт, но её что-то удерживало на месте. — Лодки не простые, а золо- а магические, поэтому не упадёшь, даже если захочешь.       И в тишине, Чара и Санс поехали до города: Санс думал о новому маршруте, раз уж он выдохся, а Чара смотрела на камешки на стенах, которые и создавали весь свет в Вотерфоле. — Через город в Хотленд, там лифтом в гостиную, оттуда до замка и обратно… — пробубнил Санс себе под нос. — В общем, с маршрутом определился, — сказал себе Санс, потому что Чара на него внимания не обращала: её больше сейчас увлекали водопады по обе стороны от реки. — Чара, мы почти приехали, так что сильно не засматривайся: Лодочники останавливаются на пару минут, поэтому ты можешь уехать без меня сразу в Хотленд. — Хорошо, — тут же ответила Чара, видимо, испугавшись, что останется одна. — Я-то за тобой телепортировался бы, но экскурсию мы бы закончили тут же: у меня уже маны хватает всего на одну телепортацию, а идти пешочком от столицы до Руин… Ты этого не хочешь, поверь.       Как только кошколодка подошла к остановке, дети спрыгнули на землю, и Санс тут же повёл Чару в сторону города. — Руакайетур — именно что город, в отличии от Сноудина: тут есть высотки, торговые центры, и даже есть дороги для перемещения на магических устройствах. — На магических устройствах?.. — спросила Чара и тут же получила ответ в виде трёхколёсного мотоцикла, у которого из выхлопной трубы выходил светящийся водяной пар, а не дым. — Папа придумал, как использовать ману для перемещения и как оптимизировать её расход. Были бы лошади, было бы проще, но лошадей нам никто не дал, — разочарованно сказал монстр, который умеет телепортироваться. — Тебе ли, кто умеет телепортироваться, жаловаться, — упрекнула в шутку Чара. — Как видишь, мне не очень удобно это делать на постоянке, — ответил ей, усмехнувшись (опять), Санс.       Перейдя пару пешеходных переходов, дети оказались на площади с монументом огромной черепахи, стоящей на задних лапах. В его передних лапах были щит с рисунком, который она видела у Дримурров на воротах, и молот, а на его голове был рыцарский шлем. — Это памятник Герсону. Сейчас он руководит Королевской Стражей, а вот ра-аньше, по словам папы, он был в первых рядах, из-за чего участвовал в, кажется, двух Подземельных войнах, — объяснил ей Санс. — У него пара званий героя, а ещё ему обещали отставку в тот же момент, когда он её попросит. — Это ж сколько он живёт, что поучаствовал в двух войнах? — Сто с лишком, он черепаха, как видишь, по магической форме. И ему, в отличии от Монстрёнка, передалось что-то полезное от неё. Но дед прикольный, подруга брата, Андайн, по нему фанатеет как не в себя.       Пройдя ещё чуть-чуть оба увидели проход, а за ним начало дли-инной неоновой вывески: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХОТЛЕНД». — Вон там самое жаркое место в Подземелье, — сказал Санс. — И там много лавы, так что поосторожнее. И, чтобы тебе было терпимо, — мальчик сдёрнул свою кофту, которая всё время до этого была на плечах девочки, и надел на себя.       Как только они прошли через проход, Чару встретила жара, к которой её жизнь не готовила. — Ты говорил тридцать, а не триста! — Ну не надо, тут сейчас всего… Погоди, — Санс пригляделся в сторону большого белого здания, повернулся обратно к Чаре и закончил свою фразу, — сорок три по Целестиальному счислению. — Целестиальному счислению? — В нём ноль — температура замерзания воды. — А, как по Цельсия… У нас в городе выше двадцати не подымалось! — Привыкай: не через Хотленд из Столицы можно попасть только в Хотленд, — сказал Санс, и у Чары резко появилось желание научиться телепортироваться. — Этот большой белый куб — Лаборатория, в которой работает мой отец. И в его глубинах есть ядро, через которое можно попасть в Столицу, но туда просто так не пускают, да и проход ведёт сразу в замок. Но есть проход на одном из этажей мобильного лифта. — Мобильный лифт? — Есть обычный, который ездит вверх-вниз, а есть мобильный, который ездит хоть наискосок, и такой в Хотленде и стоит. Пошли, там кондиционер есть!       И все слова Санса про осторожность полетели в окно: Санс побежал до лифта, а Чара побежала за Сансом. Остановился мальчик лишь перед огромной железной махиной с переливающейся надписью «L1» над дверцей лифта. — Всего в Хотленде три этажа, и на каждом есть правый и левый лифты, — сказал Санс, нажимая на кнопку. — Если тебе интересно, почему железо не такое горячее, как воздух, то поверь, не тебе одной интересно. Заходи, — мотнул Санс в сторону открывшегося лифта.       Оба ребёнка зашли в лифт, Санс нажал C4, и они… стали ждать. А что ещё делать, лифт же. Прошло полминуты, раздался звоночек, и двери открылись. Оба сразу выбежали, и перед ними оказался огромный город, где-то даже виднелись высоченные дома. — Вау… — шёпотом произнесла Чара. Её город был не таким большим, да и с высоты она на него не смотрела, а тут… — Он такой громадный! — Ага, что в высоту, что по площади, — сказал Санс. — Когда её строили, то смотрели именно что на высоту и свободную площадь. И эта пещера, откровенно говоря, держится на святом духе, других причин, почему потолок до сих пор не обвалился, никто найти не может. Но на случай обвала есть защитные меры, так что всё окей, — сказал Санс и показал знак «мира». — А не много ли ты знаешь? — тут-таки до Чары дошло, что Санс — её ровесник. — Я не слышал ничего от Азриэля с начала лета; моего брата дома нет каждый третий день, потому что он напрашивается к той «боевой» знакомой, которая боготворит Герсона, а мой отец работает шесть дней в неделю и иногда остаётся как ответственный в воскресенье, поэтому я большую часть прошедших каникул просто читал всё подряд, — объяснил Санс свою «сложную» ситуацию и пошёл дальше. — Следующая остановка — замок! Готова смотреть место, где ты будешь проводить… немного, на самом деле, времени. — А почему? — Чара думала, что короли живут в замках: а зачем они тогда вообще есть? — Бывшим королю и королеве, по словам отца, нравился замок, а нынешние Дримурры любят жилище поскромнее, зато удобное и обжитое. И дом столичный у них точно такой же- почему, интересно? -как и в Руинах, так что путаться там не будешь. Пошли! — крикнул Санс и побежал к лифту. — А этот лифт какой? — спросила Чара. Ей и вправду было интересно: вдруг отсюда можно было отправиться куда будет удобнее? — Обычный, в бока не ездит. — Бли-ин, — разочарованно протянула Чара, но больше ничего не сказала. Санс нажал на кнопку, лифт подъехал, они зашли и опять начали ждать. — Слушай, Чара, а что тебе нравится? — с ничего спросил Санс. — Шоколад! Чем больше, тем лучше! — Шоколад?.. Ну, такого же, как у вас, у нас шоколада нет, но в виде магической еды он есть, — успокоил Санс. — Хотя, может какао-бобы и есть где-то, я не интересовался. Спроси у будущих родителей, им лучше знать. А ещё что-то, кроме сладостей, тебе нравится? — Не знаю, — ответила Чара, выходя из приехавшего лифта. — Цветы красивые, но выращивать нам их никогда не давали в детском доме… — О-о, с дядей Азгором вы сойдётесь… — сказал Санс, обратив на свой затылок заинтересованный взгляд Чары. И будто почуяв этот самый взгляд, Санс продолжил. — У него прямо в тронном зале цветочное поле. Довольно красивое, скажу я тебе!       И за этим разговором, где два ребёнка решили всё-таки поспрашивать друг друга о, невероятно, друг друге, Санс и Чара незаметно подошли к замку. — Ну, вот он! — сказал Санс, обратив на здание внимание девочки. — Огромный, правда? — Ага… — А ещё с противоположной стороны видно Вотерфол, я сам проверял. Но красив не вид Вотерфола, а вид на замок с Вотерфола, — рассказал ещё один факт Санс. — Ну, я вроде всё показал… Тебя к Дриммурам? — Если не сложно, — сказала Чара и, увидев, как плечо скелета двинулось, потянула руку к руке Санса, но сразу обхватывать руку было ошибкой, потому что- Пфр-р-рт… — Дважды за день попасться на один и тот же розыгрыш, как так можно, — сказал Санс, еле сдерживая смех. — Ладно, не бей, окажемся там — надаёшь столько тумаков, сколько захочешь.       Мгновение, и оба стоят перед воротами дома в Руинах. — Внимание, смертельный трюк, — произнёс Санс, призвал Бластер и нажал им кнопку. — Фух, успел до того, как он мою ману добьёт. — На! — крикнула Чара и легонько дала кулачьком скелету по лбу. — Заслужил. — О, вернулись! — крикнула Ториэль, завидев детей. — Ага, вернул вроде в целости и безопасности. — Санс, можешь пригласить своего отца на следующей неделе сюда? Я собралась устроить ужин в узком кругу… — Хорошо, Ваше Величество, — ответил Санс и собирался уже развернуться, но тут его сзади обняли. — Спасибо, что показал всё, — сказала где-то возле уха Чара. — Не за что, — тепло улыбнулся ей Санс. — Скоро увидимся. Пока, Тори. — Увидимся, Санс, — но на губах у женщины была озорная улыбка. — Пока, Санс! — крикнула его новая знакомая.

***

      Санс открыл дверь в дом. — Папс, ты дома? — Да, брат! А что? — ответил ему брат, высунувшись из кухни. Папайрус в свои пятнадцать уже был метр восемьдесят пять, а вот Санс за прошедшие девять лет вырос всего на тридцать сантиметров… — Помнишь, что сегодня к Дримуррам к пяти? — спросил Санс, на что услышал лишь падение чего-то металлического на пол. И буквально через секунду огромное количество шагов. — Я ЗАБЫ-ЫЛ! — пронёсся рыжий ураган от кухни до самой левой комнаты второго этажа. — Я даже не удивлён, — ухмыльнулся Санс. — Ну, мне тоже стоило бы приготовиться. Всё-таки, из-за дня рождения Чары собираемся…