В объятиях тьмы

      Мы шли по камням всё дальше, словно в желудке монстра. Было жарко, как в аду, и пахло серой. Смердело так, что нос отсыхал. Глаза постепенно привыкали к непроглядной тьме. Я начал замечать сгустки испаряющегося вещества на стенах. Вначале оно покрывало только верхнюю часть пещеры, а после и уходило под ноги. Девушка замедлила шаг, ступая всё аккуратнее. Она не издавала ни звука и, казалось бы, не дышала. Я же, встревоженный и покинутый надеждой, еле плёлся за ней. Внезапно впереди раздался её тихий голос: «Сёстры рядом. Будь аккуратен. Если они нас услышат, мы не успеем убежать». Вновь наступила гробовая тишина. Тьма набирала краски, захватывая всё больше территории. Я начал замечать скелеты людей, а затем и горы трупов, налепленных на серу. Кто эти сёстры? Что они тут забыли? Как покинуть это место? Последний вопрос волновал меня больше всего.       Тут девушка наступила на что-то хлипкое, вероятно, на скелет. Звук в пещере разошёлся эхом. Он отражался от стен и радостно летел вдаль серной пещеры. Мы замерли, стоя уже не на скалистой земле, а на дороге из костей и гниющей плоти. Раздавленные глаза и разорванные органы были разбросаны в комнате, будто украшения, а кости заменяли ковры в гостиной. На меня капнуло что-то склизкое. От осознания, что это сера вперемешку с нечистотами и кровью, меня начало выворачивать наизнанку. Но я стоял на месте, не двигаясь. Звук растворился в горькой тишине. Но горечь звука ушла, как только её нарушил сначала один крик, а затем и второй, и третий вопль. Моя подруга решила нарушить сразу и второе правило. Она сорвалась с цепи и рванул вдаль. Я подумал, что она сбрендила, ведь там были эти твари. Через доли секунды меня охватило сомнение, где они могут быть, и я что есть мочи побежал по ковру из тел за ней. Вопль то приближался, то отдалялся. Девушка постоянно находилась на одном и том же расстоянии от меня. Чем дальше, тем хуже была картина. Я видел людей, замурованных в сере или насаженных на сталактиты и сталагмиты. Вокруг лежали кучи частей тел вперемешку с органами.       Внезапно одна из тварей провела рукой или чем-то похожим по моей спине. Я ускорился, проваливаясь под горы трупов. Девушка была в такой же ситуации.       — Кто они?! — крикнул я, догнав её.       — Твари похуже козла! Поэтому беги прямо, а дальше — как повезёт! — Она остановилась, по колено увязнув в трупах.       — Ты не знаешь, как отсюда выйти?       — Авадон говорил, что в конце злостного тоннеля есть смертельный выход. — Крик сестёр приближался и заглушал её слова.       Кому я доверился! Она даже не знает, куда идти. И кто такой Авадон? К тому же я видел её повешенной, почему сейчас она жива? Мои ноги начали проваливаться в море мяса и крови, а сера на трупах разъедала мою одежду и кожу. Тут одна из тварей схватила меня за шею и подняла. Её мертвенно бледное лицо было полностью обожжено испарениями серы и измазано старой кровью. У неё было множество длинных гибких рук, а её язык, пробитый костями и прожжённый до мяса, вываливался из пасти. Он доставал ей до пояса. А вместо ног у неё был хвост, напоминающий змеиный, только длиннее и шире, как лопата. Она ползла вперёд за девушкой, держа меня одной из своих рук так, что я болтался над трупами, не в силах освободиться. Её язык начал побираться к моему рту. Я стиснул губы, но склизкий длинный отросток покрылся мелкими щетинками. Лезвия резали мне губы, разрывая плоть. Я открыл рот, и язык заполнил его, пролезая в горло. Я терял сознание, проносясь над трупами и их безжизненными лицами. В какой-то момент я сумел сомкнуть зубы и откусить ей язык. Она с пронзительным воплем повалилась на трупы, а я плюхнулся рядом на хлюпающую подстилку. Меня стошнило куском её языка. Как только оторванная часть вместе со рвотой вышла из меня, тварь навалилась на меня. Её сестры умолкли, но тут я увидел их ползущими по потолку. Их силуэты отличались от языкастой. Тварь налетела на меня снова, на этот раз с болтающимся обрубком, и раскрыла свой рот ещё шире, чтобы заглотить меня. Я проваливался в море воняющих трупов. Её слюни капали на меня, прожигая плоть. Я зажмурился и в горе убитых страдальцев нащупал какую-то железку. Моя рука с ней с трудом взмыла вверх, расталкивая тела и, вырвавшись, врезалась прямо в центр изуродованного лица. Существо взревело, отпустило меня и неохотно уползло назад.       Лежа на трупах и отдыхая от бойни, я вспомнил о двух других сестрах и, подорвавшись на ноги, побежал дальше. Проваливаясь в трупы с каждым разом всё больше, я начинал терять сознание. Запах серы заполонил воздух, а кожа начинала слезать с меня, обнажая розоватое мясо и кости. Адская боль жгла моё тело. Трупы затягивали меня вниз всё сильнее и сильнее. В какой-то момент даже лицо погрузилось в это мёртвое море. Я чувствовал губами кишки, окоченелые руки со скрюченными пальцами, кости, а где-то ещё горячую кровь. Вскоре я потерял сознание. Не знаю, сколько это длилось, но, очнувшись, я обнаружил себя падающим в тёмном гроте. На дне его сиял белый огонь. Посмотрев наверх, я увидел потолок из трупов, жадно хватающих воздух. Эти люди ещё были живы, но их держали чьи-то руки или ноги. Они были замурованы в этом безумии.       Моё сердце замерло, я падал вниз в свободном полёте. Истошные крики бедных людей оставались позади, я приближался к земле, слыша смутный плеск воды. Моё лицо было так обожжено, что я мог нащупать свои кости и хрящик носа. Губы и вовсе были плоскими — стёртыми до мяса. Ожоги на руках покраснели и опухли, а оголённые нервы на месте сорванных ногтей пульсировали тупой болью. Меня охватила паника — что же там, внизу? Я разобьюсь в лепёшку и умру? Хотя, конечно, я мог умереть и от лап той гадины, но, думаю, там есть что-то не менее опасное.       Моё тело обдало холодом, и я с головой ушёл под воду. По зажмуренным векам резанул белый свет. Я с лёгкостью открыл глаза — их даже не щипало, как это обычно бывает в воде. Я видел не хуже, чем на суше. Вокруг плавно покачивались водоросли с маленькими круглыми фонариками, медленно меняющими цвет. Носились стайки юрких рыбёшек, ничуть не опасаясь неожиданного гостя. Я невольно расслабился и успокоился. Проведя под водой больше двух минут, я обнаружил, что тут можно дышать как рыба. Я взглянул на руки: все мои ожоги затянулись, а ногти отросли вновь. Должно быть, с лицом тоже всё в порядке. Потрогав его, я ощутил девственно-гладкую, ровную кожу. Не знаю, отчего, но я засмеялся. Все рыбы огибали меня стороной, нервно виляя хвостами. Всплывая, я рассмотрел обитателей и не заметил ничего подозрительного. Мой смех разносился по всей чудодейственной впадине. Оказавшись на поверхности, я начал хватать ртом свежий воздух скорее по привычке, а вовсе не оттого, что в этом была какая-то потребность.       Оглядевшись, я увидел светящиеся скалы, чем-то напоминающие мрамор. Но при этом они были чем-то неизвестным и странным. Хотя о чём я говорю? Будто всё, встреченное мною до этого, было мне известно. Вдалеке я увидел лунный свет, единственный проход вёл туда же. Лениво перебирая руками и ногами в ласковой воде, по пути я видел растительность на скалах, светящихся бобров, ящериц и птиц. Порхающие бабочки сверкали невиданными разноцветными узорами на крыльях. Приближаясь к выходу, я увидел на глубине какие-то большие тени. Моё сердце вновь замерло, но они не приближались. Только заприметив выступ рядом с выходом, я ухватился за него и вылез из пугающей и чудесной воды. Тени тут же уплыли обратно, растворяясь в переливающейся изумрудным воде. Я же, неловко пошатываясь, медленно вышел из пещеры. И где же тут смертельный выход? Я будто заново переродился, оставив свои грехи у сестёр, а в этот мир вернулся через изумрудный грот.       Выйдя наружу, я увидел всё ту же луну и величественные безмолвные горы, мудро взирающие на долину у своих подножий. А у соседнего камня сидела моя знакомая и чертила что-то тонкой палочкой на земле. В её волосах запутались кусочки плоти, а тело покрывали ожоги, однако это всё точно выглядело не так, как было у меня. Я приблизился к ней. Она озадаченно разглядывала рисунки на земле. Видимо, из нас двоих именно она прошла через смертельный выход…