В объятиях тьмы

      Я с криками стучал в комнату. Теперь бежать было некуда. Гнилой коридор, полностью заполнившийся тухлым запахом. Тёмное помещение, в котором ничего не видно. С оглушающим рёвом приближался полукозёл. С диким шипением с другой стороны неслась другая тварь. Я не мог нормально открыть глаза - они были полностью залиты засохшей кровью. Неприятный вкус во рту, будто попробовал сырого мяса. Я ослеп, мои глаза были залеплены запёкшейся кровью.       По звукам я мог судить, что ко мне приближались и старуха, и разодранный монстр, залитый в крови. Вот и наступила моя смерть, не успел я даже заполучить эти места. Господи, как же я мог довериться совету?! Я был глуп и, видимо, до сих пор оставался глупцом. Внезапно, с последним моим ударом, рука провалилась в пустоту, находившуюся на месте, где секунду назад была дверь. Руки упали, врезавшись в пол. В сухой и ровный пол, безо мха или лужи крови. Тут меня кто-то резко схватил и потащил вперёд. Я возрадовался и испугался. Шум, издаваемый существами, отдалялся. Биение моего сердца сейчас напоминало барабан своим гулким бешеным ритмом. Дверь захлопнулась на затвор, и я сразу же услышал скрип когтей и женский плач.       — Я думала, что ты уже копыта откинул. — Кто-то схватил меня за волосы и окунул в воду. — Но ты оказался живучим. Всё-таки он был не прав.       Корка крови на моём лице слегка размякла, и я с трудом разлепил глаза. Всё вокруг казалось размытым и нечётким, но, проморгавшись от воды, я увидел девушку — ту самую прислугу. Она была всё в том же платье, но сейчас держала ножик и была облачена в железки, напоминающие броню. Скрип и крики всё усиливались и усиливались, пока дверь не затрещала.       — Почему ты не открывала?! — возмущённо спросил я, одновременно отползая от неё подальше. Вид ножа в её руках заставил меня насторожиться.       — Надеялась, что тебя убьёт одна из этих тварей. Но потом поняла, что ты привёл их сюда и они могут учуять меня. — Девушка приближалась ко мне неторопливыми шагами.       Комната была маленькой. Соломенная подстилка, лежащая на полу, ведро с водой и горшок. Напротив двери было окно. Здесь было пусто и уныло. В комнату задувал прохладный ветер, отчего меня пробирала дрожь и я покрывался гусиной кожей.       — Вылезай в окно и спускайся по лозе. — Она указала рукой, в которой был зажат нож, в сторону окна. — Я пойду следом за тобой. Если мы останемся, они доберутся до нас.       Я, подгоняемый страхом и адреналином, бурлившем в крови, с руками, дрожащими, будто осиновые листья на ветру, без раздумий пополз в сторону окна. Оно напоминало проход без двери и лестницы, так как доходило до пола. Ползя и судорожно цепляясь сведёнными от напряжения пальцами за камни, за спиной я слышал крик женщины, внезапно прервавшийся резким глухим хрустом. Добравшись до окна, я выглянул наружу. Меня окружали безжизненные ночные горы. Стояла невозмутимая тишина. Схватившись за ветви, растущие прямо под импровизированным выходом, я начал свой спуск. Вскоре сверху я увидел девушку, что последовала за мной. На голову мне летели щепки дерева, и доносился крик неведомого существа, разносясь эхом по горам.       — Тише! — шикнула она. — Козёл выломал дверь и убил ту стерву.       Я молча повиновался, раздумывая уже не обо всём, что здесь творится, а о том, как же это абсурдно — мной командует девушка в платье. Вот совет удивится, если узнает. Хотя как узнает, если меня тут за любым поворотом могут убить?       Под моими ногами начали рваться сплетения лозы, как мышцы нетренированного воина. Но я не подал виду и продолжал спускаться, ведь монстр мог настигнуть нас в любую минуту. А, судя по звукам, именно так всё и было. Мы торопливо перебирали ногами, всё быстрее приближаясь к уступу внизу.       Горы были объяты лунным светом. Тишина простилалась среди их вершин. Снег лежал на пиках гор, будто укутанный вечным сном. К ночи в горах всё вымирает, оставляя их в одиночестве собственных мыслей и вековой памяти. На одной из таких гор и приютился город, а само поместье стояло на её самой вершине. Весь ужас, творящийся сейчас вокруг меня, не мог бы их испугать. Скорее всего, он бы просто остался незамеченным. Горы были чем-то далёким, чем-то невозмутимым, уверенным и мудрым.       В какой-то момент моя нога опустилась на неровную, но твёрдую и достаточно надёжную опору. Я переставил вторую и полностью встал на скалистую землю. Стоило мне слегка отойти от спуска, как меня охватило всепоглощающее спокойствие гор. Направляясь сюда, я не мог даже подумать, что я настолько высоко. Я развернулся, и мой взор упал на красоту величественных стен природы. Он продвигался всё дальше и дальше, выискивая новые детали, но всё оставалось обыкновенным. В этот момент девушка тоже добралась до земли, отчего я вновь пришёл в себя. Сверху доносился дикий рёв, видимо, козёл потерял нас.       — Давай, идём, придётся нам держаться вместе. Твоё присутствие не входило в мои планы, но, кажется, придётся тебя взять с собой. — Она развернулась. — По-хорошему, ты должен был умереть, но я спасла тебе жизнь. Поэтому будешь должен. — Девушка продолжила идти. — Меня зовут Мелисса. А вас, если я не ошибаюсь, Люций?       — Да, Люций. Почему я должен был умереть?! Это был план? Где староста? И почему меня поместили в давно заброшенные покои?       — Нет, милок, ты ошибаешься. Тебя должны были поместить в эту и только эту комнату. Ты, должно быть, понял уже, что с этими местами не просто что-то неладно. Они жутки. Это существо зовут Пряхой, она с картины, которая там весит. До тебя там уже побывало множество гостей. Ты должен был стать последним. Но кто мог знать, что ты придёшь ко мне в комнату? Она была одной из дочерей царя и любила прясть разнообразные вещи, от того и прозвали её так. Но, когда в эти земли вторглись кочевники, они захватили дворец и приколотили всех сестёр к дверям замка, а отца и мать порубили на площади. Юная дочь видела это всё, — девушка продолжала движение, — заперлась в комнате и не выходила, а когда захватчики нашли её, они долго над ней издевались, насиловали и заставляли прясть. Её крики никто не слышал, лишь стены этого поместья до сих пор хранят историю этих пыток. Вскоре они обнаружили её любовь к шитью, потому на память вырубили ей пальцы и прижгли к её плоти горячие иголки. Говорят, она чувствовала всё это и молча сидела, наблюдая за своей плавящейся кожей. Когда же она упала, её белые, словно снег, волосы, пропитались мужской мочой. В одну ночь она восстала в виде изуродованной твари, которой сделали её кочевники. Каждого из них она тихо убивала, а после очень быстро, словно паук, заматывала их нитками в кокон. Так она убила всех до единого, слушая их крики и отчаянные стоны. Только вот ни капли крови она не пролила. Пряха заматывала их заживо и вешала на потолок. А на следующее утро они исчезали.       Я остановился в шоке. Ком, вставший в горле, душил меня, а ноги затряслись от страха. Я не успел заметить, как мы уже стояли у входа в тёмную глубь какой-то пещеры. Горы скрывались вдали. Мелисса остановилась и посмотрела на меня, ожидая моих действий.       — Их нельзя убить? — попытался чётко сказать я. — Может, это всё возможно вернуть. Чтобы жизнь этого места стала прежней.       — Посмотрите на него, какой он самоотверженный. Разве римляне бывают такими? Двигайся за мной. И будь осторожен, дальше нас ожидают три сестры. — Моя спасительница продолжила путь.       — Так что же это за место и какая у тебя цель? — крикнул я, перебегая к ней по сырым камням.       — Это колыбель древнего зла, добро пожаловать в ад, который я собираюсь взорвать к чертям, — тихо ответила она, проходя дальше во тьму.       Знал бы я тогда, что Пряха была лишь цветочками по сравнению с козлом и многими другими существами. Я чувствовал, как бы странно это ни звучало, что моё сознание тихо съезжает.       Горы исчезали из нашего поля зрения, и наступала вечная, сырая, тьма…