Как рождаются легенды?

Просыпаться второй раз за сутки, оказалось довольно необычно. Все события, произошедшие несколько часов назад, казались самым что ни на есть сном, или уж совсем давними воспоминаниями. Медленно, словно нехотя, Ван Цзи открывает глаза, но из-за порыва теплого воздуха, ударившего прямо по чувствительным после сна глазам, пришлось зажмуриться и уткнулся лицом в подушку. Проморгавшись, Лань Чжань все же приоткрыл один глаз и в упор уставился на лицо спящего человека. Ну или не совсем человека. Лицо Вэй Ина было расслаблено и безмятежно. Даже если не брать во внимание его нечеловеческое происхождение, то все равно, У Сянь словно спустившийся на грешную землю небожитель. Такой же прекрасный и недостижимый. Видимо, вчера, точнее говоря уже сегодня, Лань Ван Цзи так и уснул в теплых, и таких родных, объятиях Вэй Ина. Лис даже во сне не разомкнул объятия, продолжая прижимать Лань Чжаня к груди. Ван Цзи осторожно освободил слегка затекшую после сна руку и, стараясь не разбудить У Сяня, провел по его лицу убирая пряди волос в сторону. Инстинкты снова завопили и Ван Цзи поспешил убрать руку от лица, но, инстинкты и в этот раз не ошиблись, не открывая глаза Вэй Ин резко подается вслед за отпрянувшей рукой и прикусывает кожу на запястье. Лань Чжань испугавшись такого поворота, резко отстраняется стараясь вырвать руку из некрепкой хватки. Но, видимо, у лиса свои планы. Он хватает маленького Ланя за плечи и подминает под себя. Наконец Ван Цзи встречается взглядом серебряными глазами и, увидев в них игривые огоньки, расслабляется. Лис снова дурачится. - Вэй Ин - строго называет Лань Чжань лиса по имени. Он конечно рад, что У Сянь вернулся целым и невредимым, но сам факт того, что кто-то держит его руку в зубах, приводит в тихий шок. - Отпусти. Вэй У Сянь издает гортанный смех из-за чего руку Лань Чжаня обдает горячим порывом воздуха. Мочки ушей предательски краснеют, а Вэй Ин, уже давно знавший об этой милой особенности маленького Ланя, проводит по руке Ван Цзи языком. - Вэй Ин! Беззвучно засмеявшись, У Сянь наконец выпускает руку Лань Чжаня из захвата и, уткнувшись лицом в грудь еще больше засмущавшегося парня, продолжает смеяться. Грудь Ван Цзи вибрирует от содроганий лиса, но юноша этого даже не ощущает. Борясь с чудовищным смущением, Ван Цзи накрывает рукой сотрясающуюся от смеха голову Вэй Ина и пропускает сквозь пальцы темные волосы. - Вэй Ин, ты же знал мою мать? Лис тут же замер. Сложив руки на груди у Ван Цзи, У Сянь кладет на них голову и начинает рассматривать лицо Лань Чжаня. Без привычной улыбки, с чересчур серьезным лицом, Вэй Ин кажется совсем незнакомым. - Почему ты спрашиваешь, Лань Чжань? - склонив голову на бок, Вэй У Сянь продолжил буравить лицо Ван Цзи нечитаемым взглядом. - Лань Чжань? - Я помню, что как-то услышал твой и Цзян Вань Иня разговор. Цзян Вань Инь сказал, что ты притащил девочку тридцать лет назад, а потом, после какого-то случая, страдал. Еще, ты никогда не объяснял как и почему ты оказался в Облачных Глубинах и почему ты спас именно меня. И последнее, мама, нам с братом, часто рассказывала истории. Конечно, все они казались чем-то невероятным, ведь заклинателям неведомы все причуды мира. Но, когда я попал в И Лин, я убедился в подлинности историй - Лань Ван Цзи опустил руку, которая до сих пор перебирала волосы У Сяня, на постель. Он отвел взгляд в сторону запнувшись под пристальным взглядом лиса. - Многие, нет, все вещи совпали. И Госпожа Му, не терпящая непослушания, и Суй Джен, который знает все книги в библиотеке и может пересказать их дословно. Даже Госпожа Юй с ее ... сильным характером. Все совпало. - Ты очень умный юноша, Лань Чжань. Я всегда это знал и всегда говорил тебе об этом - наконец на лице Вэй У Сяня появилась слабая улыбка. Облизнув пересохшие после сна губы, Вэй Ин потупил взгляд и тут же слез с Ван Цзи, а затем полностью поднялся с кровати. - Но, видимо, я сам об этом подзабыл. Какое упущение с моей стороны. Тряхнув головой и взъерошив распущенные волосы, Вэй Ин потягивается и, приметив скинутые впопыхах сапоги, натягивает их на ноги. - Да, Лань Чжань, я знал твою мать. Яню Чун Тао, после замужества - Лань Чун Тао. Блуждая по окрестностям Юга, вблизи храма Чжу-Няо*, в небольшой деревушке, я встретил девочку. Маленькую, слабенькую, в старой, местами рваной, одежде. Она совершенно не отличалась от других таких же попрошаек, даже больше. Все хоть чем-то да выделялись, но не она. Единственно, из-за чего ее можно было запомнить, это глаза. Глаза доставшиеся тебе, Лань Чжань. Пробуждение Лань Хуаня было легким. Впервые за долгое время разум был чист, а глаза не слипались от недосыпа из-за бессонной ночи проведенной в компании свеч и книг. Но вот что странно, почему же Лань Си Чень спит не у себя в комнате ... - Уже давно не утро, Господин Лань - сказал смутно знакомый голос в опасной близости от Лань Хуаня. Старший Лань тут же подскочил на импровизированной постели и удивленно посмотрел на, как оказалось, сидящего рядом с ним Цзянь Вань Иня. Представитель духа журавля, совершенно с невозмутимым лицом, оглядел такого резвого Лань Хуаня и снова посмотрел в другую сторону. - Ну что ты делаешь, тебя не учили, что руками есть нельзя? Посмотри что ты натворил! Как можно было уронить пиалу с супом во второй раз?! - А-а! Братик Птичка, не ругайся - пропищал обиженный детский голос в ответ на ругань журавля. Раздался звон стекла, а затем из-за Цзян Вань Иня, обежав низкий стол, показался маленький мальчик с лисьими ушками и хвостом. - Сянь-гэгэ, меня обижает злой Птичка! - Я не птичка, я - журавль! Иди сюда, проклятый лис - вскочив с насиженного места, Цзянь Вань Инь, словно сам был ребенком, рванул за убегающим ребенком. Малыш счастливо взвизгнул и с еще большей скоростью рванул прочь. Лань Си Чень, удивленный такой картиной, даже не вспомнил ни одного правила со стены послушания. Уж очень давно он не слышал смеха в этих стенах, да и вообще, на территории Облачных Глубин. Последний кто, на памяти Лань Хуаня, смеялся, была его мать в последнюю их встречу. - Эй, Цзян Чэн, ты чего это на детей бросаешься? - раздался звонкий смеющийся голос, а за ним уже и сам владелец показался. Вэй У Сянь, как всегда с черти чем на голове, подхватывает подбежавшего к нему ребенка на руки и притворно защищает его от возможной атаки журавля. - Он тебя обижает, А-Юань? Можешь не бояться жаловаться мне на него. Я, как его старший брат, имею полное право повырывать ему несколько перьев. - Вэй У Сянь, не неси чушь. Хоть ты в этом и мастер, но советую вспомнить о кнуте моей матушки и о том, кого она скорей выпорет - нахохлившись словно курица на жердочке, Цзян Вань Инь оскалился, на лице выступили редкие перья. Но, заметив за У Сянем как всегда невозмутимого Ван Цзи, вернул себе человеческий облик. - Шляешься черт пойми где, творишь что хочешь, доводишь своего любимого "Гэгэ" чуть ли не до обморока, а потом являешься как ни в чем не бывало и притаскиваешь это. Мне кажется, или ты все же слетел с катушек окончательно? - Тебя всегда терзали сомнения касающиеся моего психического состояния - отмахнувшись от слов Цзян Чэна, Вэй У Сянь заглянул в глаза маленького А-Юаня и улыбнулся. Глаза лиса блеснули красным, а мальчик, увидев сию картину, растянул губы в улыбке. Уши и хвост медленно растаяли в воздухе словно их никогда и не было. - Ну, думаю сейчас нам всем стоит поесть, а потом уж, во второй раз, обсудим сложившуюся ситуацию и, надеюсь, придем к совершенно другому решению. А то первоначальное, нам как-то не шибко помогло.