Два глупых и умных человека

Экран телефона ярким светом освещал бледное, замёрзшее лицо девушки. Пальцы нервно, каждые несколько секунд проматывали телефонную книгу взад и вперёд. Маша глубоко вдохнула и опустила голову на подогнутые колени. «Ты поедешь сегодня?» «Не знаю. Позже скажу.» … «Ну так что?» Он еще не ответил. Ладно если бы это было сообщение в вк и он его мог просто не прочитать, списав всё на плохой интернет, но ведь это СМС-ка. Он точно прочитал. И не хочет отвечать. Маша снова промотнула телефон. Имя «Арт» не коим образом не шевельнулось и даже не думало звонить. Маша крепче засунула шапку в карман, расстегнула зимнюю кофту и поправила кроссовки, подметив для себя, что всё-таки это была ужасная затея — отправиться в Мышкин с Артом только для того, чтобы встретиться с Виком. И она совершенно не брала в счет ни холод, ни время, ни состояние Арта и его мотоцикла. Тёплый летний июльский вечер и небольшой ветерок заставили снять капюшон и нервно от жары вздохнуть. «Арт уже 20:40 Ты едешь?» Сейчас уже было 21:15. Небо было невероятно красивым, усыпанным тысячью звёзд. Когда она ждёт Артема, она всегда замечает, какое небо и, чаще всего, оно безоблачно и звёздно. В такие моменты она наслаждается красотой и забывает, что звезды - это всего лишь сгустки газа и пыли бескрайнего космоса и, что их свет на самом деле давно отправлен. Маша предпочитает думать, что звезды — это прекрасно. Со стороны города послышался рев мотоцикла и мелькнули фары. По звуку — Арт. Маша быстро соскочила с крыльца и глянула на телефон: не ответил, но едет. Она выбежала за ворота своего дома к нему навстречу. Арт остановился почти около её ног. Еле сняв шлем, он поправил волосы и, в клубах дыма, пара и свете фар озарился фирменной извиняющейся улыбочкой. — Не думай даже извиняться! — Каюсь-каюсь! Не ответил: времени не было, — Мещеряков пожал плечами и выключил двигатель. Маша, сделала вид, что не верит его отмазкам и, недовольно зыркнула, но раздувать ссору не стала — Арт и так часто возит ее. За этот месяц уже третий раз. — Занят был? — Ага. Папа с машиной возится, — Арт посмотрел вдаль, на освещённые трассы. Его дом на другом конце городка. — Вот я и помогал. Вот сейчас, в шиномонтажку спустился. — Ну да, — закатила глаза Маша, видя горделивый взгляд одноклассника. — Ну… Так ты едешь? Арт улыбнулся. — Допустим. — Ну поехали тогда. А-то и так поздно уже, — девушка засуетилась и принялась застегивать куртку, рассчитывая в голове, на сколько им нужно поторопиться, чтобы успеть к одиннадцати часам. — А что? К Вику не успеваешь? Подловил. Всегда подлавливал. А Маша не может ему врать. Как такому честному парню можно врать? Маша обиженно нахмурилась и уклончиво повела глазами, посмотрев на пассажирское место мотоцикла. Заметив это, Арт с сожалением вздохнул и посмотрел на небо. — Маш, вы встречаетесь? — Да. — Ну, по вам не видно. — Так, если мы сейчас выедем, то десять километров пролетим на шестьдесят километров в час, и тогда мы вполне успеваем, — быстро ответила девушка, не собираясь ему всё рассказывать. — Прошло около двух недель, а такое ощущение, что ему эти отношения вообще не нужны, — Арт чуть улыбнулся и посмотрел на подругу, как бы спрашивая, прав ли он. Маша промолчала. — Парень, вроде как, он. А жертвуешь и мерзнешь на ветру — ты. Ты ради него готова оплачивать мне бензин? — Ну, — Маша тепло улыбнулась, а в голове всплыл образ Вити, — у него такой характер — мягкий и неторопливый. Он же такой милый и аккуратный. Не суди его. И не ври: я тебе даже не плачу. Он слегка усмехнулся и, потерев шлем в руках, обещал поднять цену, если их поездки продолжаться. Холодный воздух паром исходил от мотоцикла и мерзших подростков, так и не сумевших договориться. — Ты его любишь? Она стояла сзади оперевшись боком о клокочущий мотоцикл, и поэтому не видела его лица. Слегка усмехающегося ее смущенности лица. Маша не привыкла отвечать на такие прямые вопросы. Вот так, в лоб, её никто не спросит. Кроме Арта, который умел правильно спросить, не задев её и не заставив сомневаться. — Ну, то есть, он тебе нравится? — А тебе нравиться Кира? — задала встречный вопрос, надеясь застать его в врасплох. — Нравится, почему нет. Он никогда не видел смысла скрывать чувства или как-либо врать. Арт был прост и мудр. Он не видел ничего плохого в том, чтобы сказать что-то чувственное или воодушевляющее; приободрить и похвалить человека, заплакать на грустное моменте фильма. Но тряпкой он не был. — А ты не ответила. — Ну, нравится… — передернула плечами Маша, делая свои слова совсем очевидными. — Просто… Не знаю я… Конечно, я могу объяснить мою тягу к нему с помощью химии и человеческой физиологии, но, боюсь, ты не поймёшь. — Просто, я хочу чтобы ты в этом разбиралась: в людях, в себе, в нём и в чувствах к нему. Маша по-детски, умиленно насупилась. Ей непривычно говорить о чувствах, о волнениях, о пищащих радостных мыслях в её тяжёлой голове. Всё это для нее совершенно глупо и странно. Но влюбленные люди творят много несвойственных им ранее вещей. Арт понимал ее и не торопил раскрывать перед ним душу. Время от времени он пробивал скептический настрой Маши и разворачивал её на душевный разговор без биологических и химических терминов. На обычную беседу между друзьями. — Ну у них это семейное — быть пассивными. — Не нагоняй тоски. Надежда есть, — чуть грустно усмехнулся Арт и сочувствующе похлопал железного коня. — И хватит переводить тему на меня и Киру. Ладно, поехали. Я ведь все равно к ней собирался. *** Дом Сменкиных был в самом начале деревни Мышкина — далеко, чтобы не ходить пешком, и близко, чтобы часто их навещать. — Ты позвонил ей? — Да. Скоро выйдет. Через минуту на порог вышел Вик. Маша кинулась к нему, порывисто крепко обнимая. — Привет. — Привет. Как ты? Уговорила Арта? — Это было не сложно, — Маша усмехнулась и села на крыльцо, рядом с Виком. Кира вышла и, зарываясь в свитер, прошла к Арту. — Совсем не сложно. — Тебя отпустили? — Вик тепло улыбнулся бойкому характеру такой спокойной, казалось, Маши. — Да, я ведь редко куда-то выхожу. С радостью гонят из дома. Маша положила голову ему на плечо и ухмыльнулась тому, как Арт разговаривает с колючей Кирой. — Не пойму, почему она к нему так холодна. — Нет, Кира не холодна. Она ждет момента. Она не готова. Говорит, еще юна для…всего вот этого вот… — Вик неопределенно махнул руками, очерчивая некую фигуру, явно смутившись этой мысли. — Видимо, это у вас семейное. — Не торопиться и действовать постепенно, дабы не спугнуть — вот, что у нас семейное. Он чуть усмехнулся и оперся рукой назад, как бы невзначай, и аккуратно приобнимая девушку. Та лишь поудобнее расположилась на плече, не скрывая улыбки. Кира рассмеялась, а Арт начал оправдываться, тыкать в спидометр и бак. Достаточно громко, чтобы Маша и Вик тоже засмеялись. — Видишь, у них все плавно. И я рад за них. — И нам торопиться некуда. Небо всё такое же чистое и звёздное. Город мигал светом комнат и машинных фар. Подростки, совсем еще дети, сидели около дома, пытаясь разобраться в этом шумном городе и в своём в нём месте.