Как в 41-ом

Нацизм - самое страшно, что придумывал человек когда-либо. Идеология, которая погубила не одну, не несколько, а миллионы жизней обычных, ни в чём не виновных людей, не заслуживши этого. Война, геноцид, превосходство над другими нациями, которых не считают даже за человечество. Гуманность - это не их конёк, не их типаж, которому они бы беспрекословно следовали этому всему, ради блага человечества, которого они в их взглядах не заслужили. Их позиция лишь в том, что превосходство лишь одной арийской расы превыше всех жизней и культур целых народов. Преступления канувшие в лету, но не забытыми многими, которых постигла учесть погибнуть под гнётом более сильной нацией.

***

POV Российская Федерация Я продолжал курить дальше эту химозную сигарету со вкусом горечи, за то, что у него любимого отец просто конченный ублюдок, который продолжет уже в течении 16-ти лет глумится над своим наследником, отошедшим от тропы геноцида, продиктованной отцом насильно. Не это ли преступление над личностью, которая и так была сломана под гнётом родного отца, который даже хуже дикого животного? Неужели мне придётся ради него страдать, чтобы вытащить из этого мутного омута, который поглощает его с каждым годом всё сильнее и сильнее, не находя спасения из него? Он раб своего собственного мнения, не воспринимаемой в семье, пытающаяся воспитать садиста и морального урода. Ещё мой отец докопается до ран от ударов Рейха. Вырвать бы его клыки к чертям, чтобы не повадно было, но он как назло старше меня на 18 лет, но младше отца на 9 лет. И бить я не имел право... Конец POV Советский сын ехал, как всегда на старом красном трамвае. Солнце ушло уже за горизонт, дул прохладный ветер, подхватывающий листья на лету, и неся ещё по сухим осенним трамвайным путям, виляющие то влево, то вправо, делая часто развороты, ибо рельсы на прямой линии заржавели и прогнили, ехать было по ним невозможно априори. Дорога заняла достаточно много времени из-за объезда. Выйдя из трамвая Россия зашёл во всё тот же обыденный двор, видящий его каждый день, парадная обшарпанного подъезда. И снова 7-ой этаж, квартира номер 41, с четвёркой в виде буквы "Ч" и единица в виде палочки. Россия же полез за ключами отомкнуть эту старую дверь, отделанную кожей. Отомкнув замок, Федерация вошёл в прихожую, закрыв дверь обратно. POV СССР Привычная для меня комната - кухня. Я снова здесь, и снова занимаюсь делами здесь. Внезапно раздался щёлчок замка и скрип открывающейся двери. И кто же это может быть? Ну конечно, мой любимый сынуля. Войдя в прихожую, я увидел его. Честно говоря, меня удручало состояние сына. На его скулах были ссадины, раны, гематомы и кровоподтёки ало-красного цвета, в некоторых местах, переходящий в темно-бордовый. Что же случилось с моим наследником? Подрался, упал, ударился сильно? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С МОИМ РОССИЕЙ?! Конец POV. Советский Союз подошёл к старшему из всех детей и начал осматривать его. Он ужаснулся со степени ран и гематом, кровоподтёков на лице Российской Федерации, которые были просто ужасны. - Что с тобой случилось?! - испуганно спросил батя, смотря на большую шишку , которая находится на лбу сына. - Да так. Просто споткнулся, - ответил совершенно спокойно Федерация. - Как ты до такой степени споткнулся?! - продолжал испуганно спрашивать Союз, ибо боялся того что с Россией могло произойти ужасное. - Пап, тебя не должно это волновать, - пытаясь отвертеться говорил раненый, не хотел он в очередной раз обсуждать собственные проблемы и переживания, а спокойно справится с ними сам - лучше бы ты принёс перекись водорода и пластыри с компрессом на голову, чтобы обработать и немного облегчить боль. Сейчас же Совет поражался абсолютным спокойствием своего сына, просто когда он был маленький, часто плакал, когда падал. И это пугало его ещё больше, но уже не придавал этому значения. По просьбе Федерации он принёс перекись с пластырями и компрессом. Обработав и заклеив пластырями ссадины, кровоподтёки и гематомы, при этом приложив компресс к шишке на голове, Федерация решил пойти к братьям и любимой сестре, что он кстати, собственно говоря, и сделал. Они как раз смотрели интересную развлекательную передачу, которая судя по всему была и вправду интересная. Войдя сразу же в комнату, к русскому подбежала его любимая сестра Беларусь и спросила: - Братик, что случилось? - спросила она удивлённо, как будто она в первый раз видела Россию в пластырях и с компрессом на голове. - Упал я просто, а если точнее, споткнулся и упал лицом, - ответил Федерация на вопрос сестры. - Бедный братец, - сочувствуя, опустила голову брата и поцеловала его в лобик Белка - пойдем с нами смотреть телевизор? - А давай, - спокойно ответил он и пошёл за Белкой на диван. - Беларусь, а что случилось с братом? - поинтересовался Украина. - Да просто шёл, споткнулся и ударился лицом, - спокойно ответила сестрёнка. Казахстан понял всё и просто молча посочувствовал за Федерацию. Они все дружно продолжили смотреть дальше телевизор, пока время не подошло ко сну. - Дети, пора спать, - сказал спокойно Союз. Он всегда знал, что у него были послушные деточки, которые всегда понимали и выполняли просьбы родного отца и дорожили им, и даже не перечили ему. Вся большая семейка разошлась по комнатам и погрузились в царство Морфея. Была уже глубокая ночь, и весь город просто мирно спал. POV Российская Федерация Неужели, этот тёмный отпечаток отразился на моём сознании, так сильно, что даже спать стало до дури отвратно. Бессонница грызла меня просто, как обычное красное яблоко, выращенное в дачном саду, такое наливное и вкусное. Кошмар мучал меня всю ночь, я просыпался в холодном поту, пытаясь развидеть этот ужас, рисующий эти жуткие образы в моей голове. Этот воистиный страшный силуэт, виднелся до жути отчётливо. Были очертании той самой фуражки, подобия шинели, с тёмными штанами и длинными хлюпающими сапогами. Его улыбка, вызывала леденящий ужас, мурашки по коже и беспричинную тревогу. Он шёл прямо на меня, сверля своим ужасающим взглядом, в котором проглядывались и злость, и ненависть к сыну страны, который победил его. Он всё продолжал приближаться, и приближаться, не давая покоя и умиротворения, которые и так не давались. Мне пришлось уносить свои ноги, лишь бы он меня не убил. Я бежал в каком-то неизвестном направлении, пытаясь от него оторваться. Сверкая пятками, я то отрывался от него, то снова ловил его леденящий до ужаса взгляд на себе. Жёлтые или красные глаза казались просто детской сказкой для дошколят. Бежал я до тех пор, пока не споткнулся об железяку, которая была для меня не к селу, ни к городу. Упал достаточно смачно, что встать было очень тяжело. Сил, чтобы мне подняться, уже к моему ужасу не было. И он напрыгнул на меня... Конец POV. Российская Федерация с истошными криками и в холодном поту, проснулся. Несмотря на то, что все спали, к нему же сражу прибежал отец и спросил: - Что ты кричишь? - спросил он своего сына. - Мне приснился кошмар, - ответил сын коммуниста, дрожащим голосом. - А что же тебе снилось? - продолжал он спокойно спрашивать его - Тёмная фигура в фуражке и тёмной форме, с клыкастой улыбкой, готовой наверно перегрызть мне глотку. А ещё эта фигура за мной гналась, и момент того, когда я споткнулся об железку и упал, он напрыгнул на меня. - Хм интересно, кто же мог это быть? - спросил он сам себя. - Батя, ты так зря не беспокойся, всё у меня будет нормально, ты даже в этом не сомневайся, - немного отойдя сказал РФ - давай завтра обсудим этот вопрос, а то я спать сильно хочу. - Хорошо, а я пока подумаю над тем, кто это мог быть, - сказал спокойно Союз и удалился к себе, перед уходом обняв Россию, чтобы тот успокоился и со спокойной душой продолжил свой сон. Сам же сын коммуниста окончательно успокоился и наконец со спокойной душой лёг спать до самого утра.

***

Утро в доме немцев, как всегда проходило очень шумно и не спокойно. Бедный Германия не знал, куда деваться от отца-тирана, который не только преследовал его во сне, но и наяву. Он сжался в очередной раз в углу, закрывая лицо руками. В руках отца-садиста был нож, да не простой нож, а кухонный. Этот зверь был готов убить его, страшным способом, вонзив в своего же сына нож? Для младшего немца это была достаточно жуткая картина. Нацист с жуткой ухмылкой, скалящий все свои 32 зуба, устрашал сильнее, чем самый страшный фильм ужасов. Сама же жизнь Германа напоминала сплошной хоррор и триллер, которые показывали по 14-ому каналу. Неожиданно левая рука Германии насильно была убрана от лица, которой он закрывался, рука Рейха, держащая кухонный нож, начала приближаться к ней пытаясь сделать первый порез. На лице этого урода была очень злобная ухмылка, аж до ушей. Он похоже получал удовольствие от того, что причиняет боль собственному сыну, который этого никак не заслужил. POV Германия Сейчас у меня были муражки по коже, только от того что этот больной ублюдок навис над мной с ножом в руках, готовый наверно меня им зарезать. Надеюсь на то, что кто-то придёт ко мне на помощь. Конец POV. Больная улыбка психопата наводила огромный ужас на 16-ти летнего подростка. Много чего приходилось переживать Германии, но сейчас была очень тонкая грань, которую был готов переступить отец, чтобы убить своего наследника. За другие взгляды на жизнь, за другое мнение относительно других стран. Они не заслуживают огромной ненависти, которую нёс за собой Третий Рейх. Неожиданно левый рукав рубашки был закатан, оголив жёлтую руку немца. Рейх, стоя с ножом в руках, просто облизнулся при виде плоти. Нет, он не хотел сейчас в очередной раз подвергнуть сексуальному насилию сына. В голове этого морального урода была другая, более жуткая цель. Остриё ножа начало своё медленное движение по коже младшего немца. Дойч хотел закричать от боли, которая хоть и не была пока сильная, но в ответ он лишь получил кулаком по лицу, пришлось сдержать крики. Вы думаете Рейх его хочет поцарапать? Нееет, в голове психопата совсем другое. Лезвие стало вонзатся намного глубже. Тут уже младший немец истошно закричал на весь дом. Как на зло кроме него и отца-психопата не было. Пруссии и Германской Империи пришлось уйти по делам. Нож уже углубив рану, продолжал идти по косой траектории, вырисовая на руке Германии свастику, чем-то напинающая древнеславянский языческий символ солнца. Боль была нереальная, из руки потекла голубая кровь. Глаза немца были в многочисленных слезах, как назло стекавшие вниз и злящие Третьего Рейха. Неожиданно дверь скрипнула и отворилась, в ней был Германская Империя. Нацист же обернулся и как слабак прижался к Германии, который не смог отолкнуть от себя отца, ведь рук он вообще не чувствовалась. Ему было очень страшно. Неожиданно ГИ одним ударом вырубил Рейха. Отец-тиран потерял сразу сознание. - Ну этим ему не помешать, - сказал с ухмылкой Империя, смотря на Германию. Дойч же промолчал и тихо обрадовался тому, что кошмара сегодня уже не будет и ничего ему пока не грозит на сегодняшний день. Лицо Германии было заплакано, до такой степени, что глаза стали красными. Германская Империя повёл младшего, при этом замкнув ту комнату, где был Рейх. Пройдя в комнату, он начал обрабатывать раны Дойча, которые так и продолжали кровоточить до такой степени, что было страшно, что из организма всё вытечет. К счастью немец успокоился, после того, как обработали его раны, всё-таки на душе стало легче. Германия же пошёл в свою комнату почитать книгу, а Германская Империя пошёл к Восточной Пруссии помогать по дому.

***

Утро же в семье Союза проходило, как всегда спокойно и не принуждённо, даже наверно и забыли, когда оно могло бы проходить громко. Дети завтракали и обсуждали то, что они планируют сделать за этот день. Украина же продолжал пить чай и смотреть на Российскую Федерацию. Он до сих пор волновался за то, что случилось с его любимым братом. Кажется, что Укр был ближе, чем даже отец родной. Украина после завтрака подошёл к Федерации и спросил: - А что же на самом деле случилось, я просто сомневаюсь насчёт того, что ты споткнулся? - Ладно давай отойдём подальше, - сказал он и повёл младшего брата в свою комнату и закрыл за собой дверь. - Ну ладно, а что же на самом деле произошло? - он спросил, войдя в комнату России. РФ вздохнул и начал говорить: - Я подрался с папиным врагом, а именно Третьим Рейхом. - Стоп, что?! - испуганно и удивлённо спросил салоед. - Да я с ним... подрался из-за его сына, в которого я влюбился. - Ничего себе, а чего ты папе не рассказал? - Я не хотел, чтобы он знал, что я гомосексуал и люблю парня, потом же не хотелось очередной войны. - Я конечно понимаю всё, но ты дурачок. Надо же было всё таки рассказать своему родному отцу, что тебя побил этот больной ублюдок, а насчёт своей ориентации можно бы и промолчать, всё-таки вычислить её невозможно, а по крайней мере очень сложно. Надо всё-таки признаться отцу в том, что с тобой на самом деле случилось. - Хорошо, братик, мой любимый, - сказал Федерация и обнял его - какой же ты всё-таки понимающий и любимый. Неожиданно Украина поцеловал Российскую Федерацию в губы и повалил его на кровать. Федерация же очень сильно покраснел от наглых действий брата. - Ты чего?! - немного испуганно спросил русский смотря на лицо украинца, которое было в прикольных веснушках. - Не волнуйся, братик, я ничего делать не буду, - сказал Украина, остранившись от губ Федерации - надеюсь ты понял то, что я сказал? - Конечно же, я понял, что ты сказал, - радостно ответил он. Румянец же с лица России ещё не сходил. Было просто неожиданно, что его же родной брат... возьмёт и вдруг не с чего поцелует в его губки, которые не давно ощущали горький вкус. Русский же понимал, что без признания, он может не просто не улучшить своё положение, но и положение любимого, а ещё сильнее ухудшить его. Ведь тот сон, не зря же приснился ему, говоря о том, что скорей всего кончина придёт и грядёт новая война, которая в данный момент, просто напросто неизбежна и некуда от неё убежать и тем более от неё спрятаться. Лицом к лицу всегда приходится сталкиваться, лицом к лицу с бедой. Беда всегда приходит не одна, а может даже с несколькими всадниками раздора и печали. Украина же просто пошёл пока что читать мангу, которую он купил на заработанные на подработке денеги. Она была довольно прикольная и интересная. POV Украина. Я что люблю своего брата? Он ведь такой красивый, доброжелательный, немного в хорошем смысле грубый и всегда готов прийти ко мне на помощь, и я ему готов прийти. Мне кажется, что мы больше, чем родственники. Его улыбка согревала меня холодными вечерами, была наивной до дури, но это было прекрасно. Были приятные объятия, когда мне было и тяжело. Неужели, я в него по уши влюбился?! Конец POV.