Как в 41-ом

***

POV Россия Наконец у меня прошли боли из-за такого приема от отца. Незнаю почему, но мне теперь не очень хорошое отношения к собственному отцу, что ради правды готов был изнасиловать собственного сына. Абсурд. Но это увы случилось и мне стало теперь немного противно. Но это намного лучше того, что происходит каждый день с Германией, отец у него просто тихий ужас. Я встал с кровати лишь спустя 3 дня и это было для меня чертовски непросто, хоть боли и исчезли. Мне похоже придется молчать о том, что сделал со мной отец, ведь тогда свидетелей не было. Но почему их не волновало, что я провалялся 3 дня на кровати и почти никуда не вышел? Да спрашивали, но я всегда отказывался отвечать на их дурацкие вопросы, которые сильно раздражали и были для меня просто пустышками. Это было ранее утро, еще было темно, на дворе было давно не лето, но и не зима. Я как обычно умыл свое мерзкое лицо и почистил зубы. Что тут такого особенного? Думаю что нечего. Поел, попил, да и просто сланялся по квартире. Удивлялся очень крепкому сну братьев и сестры Беларуси. Я по дороге в комнату братьев захватил листочек и ручку и не очень ровным почерком написал: Дорогой и любимый братик Украина Скажу одну единственную и правдивую весть. Меня изнасиловал наш единственный и любимый отец. Сейчас он куда-то пропал, я увы незнаю, да и ко всему прочему я имею к нему очень отрицательное отношения и даже обиделся. Но я прекрасно понимаю, что он в опасности и его нужно спасти из лап нациста, который скорее всего захватил нашего Советского Союза в плен. Скажу одно, не рассказывайте с Казахстаном сестре, что произошло с отцом и всячески отрицайте, чтобы она не знала, пока явной истины. Мне и в правду жаль, что так получается, но придется пойти к дому Рейха, как ни стоило. Если я пропаду, то обещай, что ты ему отомстишь за нас, да и еще возможно, если не умрем, спасешь нас и моего любимого Германа, ведь мне его искренно жаль. Твой любимый старший брат Россия Достаточно длинная записка, но я лишь предугадывал последствия, которые ждали меня и отца, который упал к сожалению в моих глазах. Я отнес эту записку и положил её на тумбочку Украина. Увидя его ласковую желтенькую ручку, я ее решил укусить и оставить засос на ней. Да он немного прошипел во сне, но не проснулся. А ведь и вправду я испытывал очень даже не братские чувства, а что-то даже больше их, да и тем более он был очень даже желанным. После того, как я подложил длинную записку, я оделся в теплое пальто и вышел. На улице было очень холодно и отправился по раннему утру, при этом замкнув квартиру оставил запасные ключи. Дорога была долгая, стран не так было много в такое ранее время, многие еще спали. Был еще этот противный туман, который затруднял видимость, что очень то и мешало. Вдруг показался тот самый знакомый дом, который мне и так не сулил ничего хорошего, но я поднялся к нему. Возле этой двери, мне Рейх дал по моей морде, которая чуть не превратилась в гребанную лепешку, что даже пришлось драпать от сюда со всех ног. Дверь конечно же была заперта, но сюда как-то нужно было попасть и вдруг я заприметил разбитое окно и влез в нее, к счастью, это прошло безшумно. Было все также темно и приходилось передвигаться аккуратно, как мышь, но как на зло все начинало скрипеть только при моем малейшем шаге, что очень сильно давило и на то расшатанные нервы. До сих пор было мне непонятно, кто разбил окно в их доме, да и вообще у них были воры. Стоп это может быть мой отец, но где Рейх и сам Союз? Вдруг послышались шаги и мне пришлось спрятаться на кухне, а точнее под диваном на кухне, благо он подошел под мои габариты. Конец POV POV Германия Я был настолько зашуган, что было очень не спокойно, особенно когда послышались скрипучие шаги по паркету на первом этаже. Как на зло бабушка с дедом и даже отец-психопат пропали. Аккуратно спустившись на злополучный первый этаж, включил фонарик и не кого не обнаружил. Решил, пока я как раз на кухне, можно и немного перекусить. Вдруг тихие шорохи из-под дивана разносятся по кухне. Нагинаюсь, чтобы заглянуть туда, светя фонариком. - Выходи кто тут? - сказал я немного тихо, ибо не догадывался, где находился отец и не хотел создавать слишком много шума. Конец POV Свет сильно бил в глаза России, но голос, который задал вопрос, немного успокоил русского и он решил вылезти. Немец же приготовил фонарь для нанесения удара, но делать это не пришлось, после того, как показалась знакомая ушанка. - Russland? - удивленно спросил немец на своем родном языке. - Германия? - тоже такая же реакция была у русского. - Ты что тут делаешь? - спросил Германия, помогая вылезти из под дивана Россие. - Да у меня отец пропал, к вам скорее всего пошел. - Понятно, - тихим голосом согласился немец - нам нужно уйти в мою комнату, мне кажется, что тут не очень то и безопасно. - Я согласен, нам и вправду нужно уйти - после этих слов они направились тихими шагами в комнату Германии. В то время в подвале POV Рейх Меня не волновало, что со мной лежит этот коммунист. Ему вероятно не понравился мой прием, который он явно запомнит надолго. Я потуже свяв пленника и моего сексуального раба, подошёл к лестнице ведущей в дом. Оглянувшись, я снова посмотрел на Союза. О да, это твоё пораждение СССР... Давно не было в доме и Пруссии и этого Императоршки, который конечно такой черт, что свет не видовал, но главное, что их нет. Я поднимаюсь в комнату своего сына, уже давно было не ранее утро и все вокруг посветлело. Я просто иду по коридору 2 этажа. Конец POV Русский и немец очень даже мило общались. Была видна искренная улыбка, что исходила от России и Германию. Прервало идилию цоканье сапогов, звук которых то и дело отдавался все большем гулом в ушах. - Прячься в шкаф, ты влезешь, - сказал шепотом, указав на шкаф на против немец. Россия спокойно приоткрыл дверцу и вошел в нее и спрятался от Рейха там. Вдруг отворилась резко дверь и в проеме оказался отец-тиран с злобной улыбкой до ушей. Опять же в очередной раз младший пугался оскала своего отца. Дыхание и без того было тяжелым, что даже представить было невозможно. Вдруг нацист налег над Германией и сделал очень противный и липкий засос, от которого младший немного всхлипнул и простонал одновременно. В очередной раз насиловал его Рейх, но никогда не доходило до анального секса, максимум минет и все. Он снимал пижаму с него, оголяя нежное тело желтоватого оттенка и начал резко же облизывать его. Шестнадцателетний подросток очень сильно смутился и всячески припятствовал ласкам отца, но это было бесполезно, ведь инициатива была на его стороне. Прекратив ласкаться Рейх же стянул с себя одежду и трусы, оголяя уже вставший орган, от размеров которого Герман постоянно пугался, но он не понимал, что не просто пососет и от него отвалят. Да, девственности лишил Россия, так что все было в расчете. А Рейх ведь об этом не заботился. Он вогнал пальцы в рот младщего и тот их начал облизывать, сразу три, но делать это было непросто, ведь от них в некоторых моментах тянуло блевать, что зачастую пугало и отвращало, но приходилось это делать. Немец младший облизывал своим язычком каждый палец, заставляя отца умилятся тому, что он как обычно был властнее над сыном, а это было даже отлично, пользоваться своим положением для достижения своей цели. Вынув пальцы из-за рта, он поднес их к дырочке сына и по-началу он терся об его очко, вызывая очень сдавленные и смущенные стоны, которые вырывались из его уст, что возбуждало Рейха. Тем временем Россия наблюдал через щель шкафа весь этот срам, но подействовать на это банально не мог, из-за угрозы быть пойманным этим нацистом. Вскоре резко вошли два пальца, заставшие Германию шипеть от боли и корчится от отвращения, которого и так было предостаточно, но это не волновало Рейха, который и так очень сильно уподоблялся сыном, которые уже все-таки начинал привыкать к таким вот ласкам. Вскоре после введение третьего пальца и последней растяжки, пальцы были заменены членом. Отец стал не так уж и быстро двигаться в сыне, который стало без стыда развратно стонать, а ему не оставалось выбора, либо страдать потом, либо терпеть и как-то от этого ловить удовольствие, которое таковым даже и не назвать. Темп стал еще более быстрым и рванным, то и дело Рейх отвлекал сына поцелуями, которые зачастую были очень глубокими до той степени, что даже доходили до нехватки воздуха и их приходилось прерывать. Было влажно и очень тихо, что Россию это очень сильно напрягло, но он продолжал также как мышка сидеть в шкафу и ни в коем случае не рыпаться, чтобы его не заметили, хоть и витала в воздухе сильная напряженность, которая очень сильно давила на нервы. Отец с сыном стонали одновременно, даже Германия, подавшись искушению начал мастурбировать в такт отца, взяв своей рукой плоть своего полового органа и водил вверх и вниз. А тем временем головка полового органа отца уже то и дело задевала простату, заставляя бестыже стонать и так сильно, но еще более раскрепащенее и развратнее некуда. Было и так приятно, а стало еще приятнее. Стоп, сыну нравится, когда его трахает его отец - это же невозможно. Хотя объяснялось тем, что нужно это было все вытерпеть и тогда не будет больно. Через каких-то минут десять, они одновременно кончили. Как на зло России окно было открыто и была ветреная погода. И когда уже после акта, Рейх собирался уходить. Уже оделся, но вдруг дверь шкафа со скрипом отварилась и конечно же Третий туда заглянул. Да Россия был ниже СССР и поэтому помещался в шкаф. - Еб твою мать, блять, - ругнулся Россия и не произвольно прописал в харю Рейху, что тот отошел от удара назад. Россия же времени не терял и попытался сбежать, что у него увы не удалось. Рос выбежал из комнаты, спустился на первый этаж. Но когда он подбежал к входной двери, сработала ловушка, которая тут же обвила кожаннынами ремнями руки и ноги сына коммуниста. Похоже, что России непоздоровится... Вскоре к нему спустился еще и Рейх, который ударил по голове Россию чем-то тяжелым, что тот потерял сознание. После того, как русский отключился, Рейх не потерялся, и, сразу же сняв с него все ремни, потащил за ноги к себе в подвал, где и находилась его лабаратория с сескуальными пытками, которые он так обожал. Притащив его в подвал он положил Россию рядом с СССР, который так и продолжал спать не пробудным сном. Идеальная встреча сына и отца, в сексуальном плену у ебаннутого нациста. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ