I want comfortable

Чонгук чувствует какое-то движение рядом и открывает глаза, немного теряясь в пространстве. Тэхен сразу же оборачивается и обнимает его, зарывая пальцы в волосы. — Ты куда? — хриплым ото сна голосом спрашивает Гук, на автомате закидывая руку на талию своего парня. — Еще рано… Тэхен смеется и легко целует Чона в нос. Кажется, он снова засыпает, но так даже лучше — не будет лишних вопросов. — Уже десять утра вообще-то, но ты спи, Гукки, — шепчет Ким, вслушиваясь в спокойное дыхание. Тэхен осторожно выбирается из ослабевшей хватки и, посмотрев последний раз на Гука, такого милого с растрепанными волосами и приоткрытыми губами, домашнего, теплого и родного до боли в сердце, выходит из спальни, желая привести свой план по преображению в действие. Он и подумать не мог, что когда-то сможет быть настолько счастлив благодаря человеку. Работа, занятия, новые группы, необычные практики, случайные связи — и ничего большего не нужно, ведь, кажется, всего было достаточно. Полностью удовлетворенный жизнью, по-своему весьма скромно, он не нуждался в чьих-то объятиях с утра, в нежных поцелуях в плечо и нос, в трогательных песнях под гитару до самого рассвета и в одном на двоих дыхании, а теперь, поняв, что все это делает его по-настоящему счастливым, наполненным жизнью, он ценит каждую секунду, проведенную рядом с любимым человеком. И все это просто Чонгук, ворвавшийся в его жизнь так легко и непринужденно, постоянно подталкиваемый ближе Хосоком и самой судьбой. Иначе Тэхен не может объяснить сильнейшее притяжение, ведущее их к полному единению. В один прекрасный момент, еще когда-то на занятии, Тэ понял, что Чонгук не обычный парень с нулевой растяжкой, вечно смущенным лицом и хмурыми бровями. Что-то в нем было, что цепляло, заставляло смотреть дольше обычного. Что говорить о желании прикасаться и помогать делать лучше? Тэхен даже сейчас не может сдержать улыбки от воспоминаний, как Чон пытался не упасть каждый раз, когда Тэ оказывался предельно близко. Таких моментов, к слову, было достаточно. Курс успешно пройден, но обучение Гука еще точно не окончено. У Тэхена на него большие планы, даже слишком. А Чонгук не сопротивляется, говоря, что полностью доверяет порой безбашенному инструктору, который вечно доводит все до конца, плохого или хорошего — уже неважно. Возможно, их отношения кого-то шокируют, удивляют, но что поделать, если все время хочется скрутить руки, размять ноги и плечи, и не себе, а Чону, который как будто плавится в умелых руках. Хосок часто смеется и говорит, что Сонхен намного скромнее и приличнее, и вообще их «контора учит разврату». Тэхен любит удивлять, любит доводить до предела эмоций, ему нравится испытывать весь спектр чувств и ощущений, и какой же была его радость, когда Чонгук оказался таким же. Идеальное совпадение, две половинки соприкоснулись, срастаясь максимально сильно — попробуй разорви. Все утро проходит в заботах, но Тэхен не забывает ответить на сообщение Чонгука, что, видимо, проснулся совсем недавно. [Куки]: приготовил лучший кофе в жизни, а тебя нет рядом ( [нудист♥]: уже лечу! По приходу домой — именно так теперь хочется называть квартиру, что раньше была просто местом для сна — он медленно осматривается, чтобы сразу не напороться на Чонгука. В воздухе витает приятный пряный аромат свежего кофе, немного кружа голову. С переездом Гука запах корицы начал выветриваться, но Тэхен не против — так он знает, что теперь не одинок и его всегда кто-то ждет. — Гукки? — тянет он, прячась за дверным проемом. — Ты сидишь? — Да, — подозрительно отвечает парень, отвлекаясь от телефона. Тэхен улыбается, одергивает футболку и шагает вперед, показывая себя Чонгуку. Его удивление стоит всего в этом мире — совсем детская эмоция украшает лицо парня, делая того милым и очаровательным, таким ребенком, если честно, что коленки подгибаются. — Они синие, — констатирует, наконец, Чонгук и вытягивает руку вперед, подзывая Тэхена к себе. — Твои волосы теперь синие. Тэхен смеется и плюхается на колени своего парня, сразу же того затягивая в неспешный поцелуй, но Чонгук мычит и смотрит на него сердито. — Мне теперь придется привыкать к новому тебе, — жалуется он, крепче сжимая талию. — Это сложно, между прочим. — А ты хотел легкой жизни? — игриво спрашивает Тэ, оглаживая вмиг напрягшуюся поясницу. — Посмотрим-посмотрим. Он находит очередное слабое место Чонгука и довольно улыбается, когда парень сводит брови, сорванно выдыхая. — Снова, — шепчет он, дотрагиваясь до волос Тэ. — Всегда.

///

Отлично-отлично, он очень хорошо справляется, держится, сосредотачивается и расслабляется, опустошая голову от ненужных мыслей, оставляя там лишь теплый свет раннего весеннего утра. Утра, которое Чонгук мог бы благополучно проспать, счастливо валяясь в кровати, но его неугомонный парень, источник вечной энергии, двигатель жизни и просто одержимый йог поднял его ни свет ни заря, чтобы «очиститься духовно». Очиститься духовно можно и днем, и вечером, да хоть ночью — Чонгук не понимает и негодует, почему же Тэхену потребовалось это гребаное очищение прямо в шесть утра?! Но почему-то он, поупрямившись совсем немного, встал, ведомый просьбами и расслабленным голосом Тэ, и принял нужную позу. Сонный, не соображающий нормально, он справляется идеально, представляя себя где-то на берегу моря, утопая ступнями во влажном песке. Он дышит размеренно и спокойно, со стороны даже может показаться, что он спит, но нет — он контролирует ситуацию. Но что самое удивительное, так это то, что Гук чувствует, как телу становится легче. Если это так называемое очищение, то штука действительно хорошая. Они переходят еще в одну позу, жмурясь от лучей восходящего солнца, и замирают. Тишина комнаты прерывается лишь тиканьем часов на стене, тихим глубоким дыханием двух парней и шумом просыпающегося города, что прорывается даже через закрытое окно. Руки слабеют от напряжения, и Чонгук открывает глаза, надеясь, что Тэхен уже собирается заканчивать. Тэ, к его счастью, уже повернулся к нему, умиротворенно улыбаясь. Он протягивает руки Чону и обнимает его, наваливаясь сверху. — Тебе понравилось? — Неплохо, — отвечает Чонгук, зарываясь носом в шею Тэ. — Значит, будем так делать раз в неделю. Но тут Чон раздраженно выдыхает и выбирается из-под инструктора, заваливаясь в кровать и оборачивая вокруг себя одеяло, успевшее потерять тепло. Раз в месяц — он согласен, но чаще — это уже слишком. Мысленно ругая свое безволие рядом с Тэхеном, Чонгук долго ворочается на подушке, пока не попадает в руки инструктора. Он все еще хмурится и пытается сопротивляться объятиям, но Тэ дует ему в шею и оставляет быстрый поцелуй. — Но если не хочешь, то не станем. И все — этого достаточно, чтобы Чонгук улыбался. Тэхен так хорошо его знает, читает мысли и душу. Приятное тепло разливается в районе груди, успокаивая и усыпляя, заставляя бесконечно доверяться и растворяться друг в друге.

///

Хосок, Юнги и Намджун не знают, почему сердце так колотится, почему хочется без конца торопить Гука, который не спешит выполнить обещания, продолжая залипать в телефонную игрушку. Юнги легонько пинает его, призывая к действиям, мол, дружище, ты тратишь и наше время тоже. Чонгук только предупредительно трясет рукой и машет головой, прося не отвлекать его какое-то время. Намджун раздраженно закатывает глаза и с надеждой смотрит на Хосока, который только разводит руками — Чонгуку нужно завершить этот раунд. Когда все кролики благополучно загнаны в клетки, он поднимает голову на друзей и улыбается. Их встречи стали странно спокойными — больше не хотелось чудить, по крайней мере, не доводить все до пьяных татуировок и пробуждений в чужих квартирах. Чонгук пялится на друзей непонимающе и тащит из рук Юнги косяк, затягиваясь сразу же. — Что? — спрашивает он, пока Хосок не начал возмущаться слишком громко. — Что-что? Давай показывай свою гейскую растяжку! — А, ты про это. Чонгук встает на ковер и театрально раскланивается, на что сразу получает аплодисменты и крики типа «Хлеба и зрелищ!». Будет им зрелище, Тэхен не зря его раза четыре в неделю просит тренироваться, чтобы навыки не пропали. Парень выдыхает и спокойно опускается в поперечный шпагат, совсем не морщась, хотя Намджун успел почувствовать всю фантомную боль за Чона. Хосок удивленно смотрит на идеальную по его меркам растяжку и качает головой, думая, что Тэхен, однозначно, волшебник. Разве возможно, что человек, со спортом совсем не связанный, ненавидящий гимнастику еще со школы, вдруг садится на шпагат не хуже любого акробата? Юнги только одобрительно улыбается, явно оценив полезный навык Гука, не забывая мысленно добавить «гейский». Кажется, ему тоже нужно записаться на йогу. Так, для общего развития. — Как Тэхен это сделал? — спрашивает Намджун, растирая шею. Чонгук складывает ноги и поднимается, снова плюхаясь на мягкий диван. — Ну, он много внимания этому уделяет, говорит, что полезно, — уклончиво отвечает, чувствуя, как щеки предательски начинают краснеть от воспоминаний, как иногда необычно используется растяжка обоих. — Типа мышцы не болят больше, там… суставы работают хорошо. — Ага, суставы, — отстраненно говорит Хосок, у которого щеки тоже немного покраснели. Неловкое молчание прерывается покашливаем Юнги, и все тут же оживляются, обсуждая новую вечеринку, куда их пригласили играть через пару дней. Намджун снова загорается энтузиазмом, перечисляя песни, которые они просто обязаны исполнить, потому что только так можно завести публику. К концу вечера, когда все пиво кончается, Хосок снова возвращается к теме йоги и жалуется, что у них с Сонхен ничего не вышло, потому что та слишком часто в отъездах, а ему нужно присутствие человека в жизни. Он не грустит, просто она была удивительной. — А ведь самое забавное, что если бы не я, то он бы вообще с Тэхеном не познакомился! — кричит Хосок, обнимая разомлевшего Чона, который тут же улыбается, хихикая в кулак. Чонгук утвердительно кивает, подписываясь под каждым словом друга, потому что тот прав — Хосок сыграл важную роль в их истории, постоянно подгоняя и не давая отчаиваться. И все это, правда, очень забавно: от начала до конца, от неловких наклонов к пяткам до полного шпагата, от невинных прикосновений к пояснице до откровенного массажа в вагоне метро. Но их все устраивает, так что можно продолжать.

///

Говорят, чем стремительнее все начинается, тем быстрее закончится. Чонгук категорически не согласен и готов спорить с каждым, кто попытается его уверить в обратном. От одной мысли, что его впервые такая счастливая и полная жизнь прервется расставанием, хочется закричать, а лучше отключить мозг за генерацию тупых идей. Он поднимает взгляд на Тэхена — видит его солнечную добрую улыбку, смеющиеся глаза, слышит его глубокий голос, ощущает легкие уверенные движения. Парень мгновенно оказывается рядом, облепляя со всех сторон, не делясь ни с кем, даже с воздухом. Это не ревность или собственничество — они просто пока не насладились. Хочется видеть постоянно, слушать, прикасаться. Сандал в носу и в крови, корица в кофе и на воротнике куртки — важные частички Тэхена буквально во всем и в самом Чонгуке, где-то глубоко внутри, где никто не достанет — не рискнет. — Ты чего такой задумчивый? — спрашивает Тэхен, потираясь носом о щеку Гука. — Случилось что-то? — Да так, вспоминаю, как на свадьбе Леи ты напился и впервые предложил мне массаж, — весело отвечает Чонгук. Тэхен смеется и качает головой. — Я не знал, как еще привлечь твое внимание! — Ага, а интимный массаж отличный вариант. — Чонгук сжимает упругие ягодицы, придвигая Тэ ближе. — Но пьяный секс еще лучше? — Тэхен целует парня в шею, легко пересчитывая ребра настырными пальцами. Чонгук одобрительно мычит и откидывается назад, доверяясь Тэ безгранично. На самом деле любой вариант от инструктора был бы идеальным, это Чонгук понял давно. А еще он понял, что жить без него не может, утро без улыбки по умолчанию плохое. И не страшно, ведь Тэхен будет рядом — месяц, полгода, год или жизнь. Неважно сколько, важно, что он сможет сделать это время самым счастливым.