Тяжела судьба вампира..

      Шёл 4 час ночи. За окном только-только начинало светать, но птицы уже вовсю пели. И именно они меня и разбудили. А точнее нежные поцелуи и тисканья Спенсера. Он часто делал так во сне, когда мы спали вместе. Хотя я подозреваю, что со своими подушками он делал то же самое.       Но это не могло не заставить меня невольно стонать и краснеть. Шея была моим самым чувствительным и слабым местом, особенно, когда к ней прикасались столь горячие и нежные губы Спенса. Он даже запускал руки мне под одежду, что заставляло меня вздрагивать и стонать громче. В такие моменты мне всегда было интересно, что же ему снится? И всегда казалось, что он лишь претворяется, что спит.       Внезапно он коснулся и сжал святое так, что я рефлекторно прописал ему с локтя в нос. Естественно, после этого он тут же проснулся, держать руками за нос. Кровь потекла ручьями:       — Николас, ты совсем больной?! — Альфа стиснул зубы от злости и боли, сидя на кровати и стараясь не капнуть кровью на постель.       — О Тьма! Прошу, прости! Я не думал, что ударю так сильно! — Схватив несколько пачек носовых платков, я подполз к юноше и, совсем чуть-чуть приподняв его голову, закрыл нос платком. От волнения за состояния ежа я почувствовал, как по моим щекам побежали слёзы.       Корпс, глядя на моё состояние, приобнял меня за талию, притянул ближе к себе и чмокнул в щёчку:       — Я распускал руки во сне, да? Со мной часто происходит такое, поэтому так мне и надо. Хватит плакать. — Я всегда удивлялся, каким иногда бархатным и манящим может быть голос Каштанки.       Он обнял меня крепче и стал гладить по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. Это не могло не успокаивать. Шмыгнув носиком, я вытер мокрые от слёз щёки:       — Ты не злишься?.. — Я с надеждой поднял на него глаза и убрал от его носа платок. Кровь уже не текла, что меня довольно сильно обрадовало.       — Конечно нет. — Притянув меня к себе максимально близко, демон стал ворковать мне на ухо. — Разве можно злиться на того, кто обладает такими прекрасными аметистовыми глазами? — Тот лизнул мою шею и уже осознано запустил руку под футболку, нежно поглаживая мои бёдра и спину.       Единственное, что я смог выдавить из себя - это короткое слово «нет». От всех этих действий я раскраснелся так, что наверное у меня были красные и кончики заострённых ушек:       — Прошу, перестань.. Я не готов.. — Корпс не дал мне закончить. Он жадно впился в мои губы, по-хозяйски проникнул языком в рот и повалил меня на кровать.       Настырные ласки демона заставили ему поддаться и, не в силах устоять, я ответил на поцелуй, обхватив шею Спенсера руками. Я чувствовал, как пылали мои щёки и как они пылали ещё сильнее, когда юноша сжал мою булочку. Честно, я чувствовал себя ужасно, когда занимался подобным со Спенсом. Чувствовал какую-то тяжесть на душе и сердце... Но какое же сладкое, ужасное и бесконтрольное чувство - страсть...       Мне хотелось большего. И этот дьявол это знал. Он стал спускаться ниже к шее, затем к ключицам, а после и вообще буквально сорвал одежду с меня.       Было жарко.. Очень жарко. Мы даже не начали толком, а я уже был горячий, как печь и чтобы хоть немного охладиться я прижимался к прохладному красивому телу Корпса. Сидя у него на коленях, я чувствовал чувствовал, как туго входил смазанный гелем шаловливый палец альфы и чтобы успокоить тот снова страстно поцеловал меня в губы. Я чувствовал, как его горячий язык ласкал мой рот изнутри. Чувствовал нежные движения пальцев внутри себя. И чувствовал как был напряжён и возбуждён Корпс: его большой друг сквозь спортивные штаны упирался прямо в ”яблочко”. Наконец, демон отстранился от моих губ и добавив третий палец ускорил темп, чтобы посильнее растянуть мою дырочку. Я же не мог больше сдержать стона, уж слишком хорошо было. А Спенсер, обнимая моё дрожащие тело, зашептал на ушко:       — Я не хочу делиться тобой с Сандерсом... Ты только мой... И навсегда останешься моим... Ты слишком хорош для Зета... Слишком прекрасен для него...       Тут я стиснул зубы и ногтями расцарапал спину Каштанки от пояса и до плеч, ибо тот начал уверенно входить в, хоть и растянутую, но всё равно узкую дырочку. Выгнув спину, я взмолился:       — Икх!... Прошу, медленнее!... — Я чувствовал, как по спине стекали капли пота.       Резко развернувшись, Корпс закинул мои ноги себе на плечи и сделал толчок, тем самым войдя целиком. Такого сладкого и громкого стона я не мог ожидать даже от самого себя, что не сказать о демоне. Но этот искуситель лишь облизнулся и начал двигаться, оставляя на моих плечах и ключице засосы:       — В тебе всегда так тепло и уютно... — Словно дразня он взял меня за подбородок и заглянул прямо в глаза. Уверен, он видел в них только похоть, страсть и наслаждение. — Помнишь, как ты всегда называешь меня, котёнок?.. Скажи это снова.. — Он просунул большой палец мне в рот, обнажив острые и опасные клыки. С каждым его движением мои стоны становились всё громче и я чувствовал, что уже почти на пределе.       — П... Папочка... Прошу, быстрее... — Я уже сам не осознавал, что говорил. Бешеная страсть вышибла за дверь моего подсознания последние остатки рассудка. И альфа выполнил мою ”просьбу”.       Я потерял счёт времени, но когда мы с ним наконец сделали последний заход, когда я в последний раз за эту ночь почувствовал его горячую сперму в себе, было уже светло. Нам не было дела до времени, мы просто наслаждались каждой секундой, которую мы провели друг с другом.       И вот я снова нежился в жарких объятиях Спенсера, а он, нежно целуя шею и затылок, гладил со внутренней стороны бёдер, иногда ещё нежно поглаживая пальцами член:       — Обожаю тебя, моё сокровище... — Тихо и жарко выдохнув мне в шею, парень прикрыл глаза и уткнулся носом мне в плечо.       — Отдыхай лучше... У нас сегодня весёлая была ночь.. — Я лишь тихо хихикнул и погладил волосы Каштанки, зарываясь в его пряди. Быть честным, больше ночей, которые мы провели вместе, Спенсер всегда выглядел так невинно, а я всегда чувствовал какое-то «послевкусие» после этого. Ох, этот демон искушения!