Системные драбблы

– Просто… не спешите, – говорит Му Цинфан и неловко улыбается. Честно говоря, он думал, будет гораздо проще. В конце концов, он целитель, он все знает о человеческом теле и том, как с ним обращаться. И даже больше – он все-таки и заклинатель, разбирается в меридианах и токе ци лучше всех. И здесь он исключительно как целитель, нужна его помощь как того, кто все о теле знает. А сейчас ему неловко, и жарко, и кажется, что его собственные меридианы немного не в порядке. – Не спешите, – повторяет Лю Цингэ раздраженно и фыркает, как бы выражая все свое отношение к промедлению. Он... очень красивый сейчас, признается себе Му Цинфан. Весь красный, лицо у него так и пылает, смущенный, зажатый – никак не может расслабиться. Красивый. Му Цинфан медленно тихо вздыхает. Может, это была плохая идея. Наверное, шисюн Лю так и не сможет расслабиться, это плохо, так у них ничего не получится. Но ни он, ни Шень Цинцю не передумали и Му Цинфана не прогоняют. – Дальше? – Шень Цинцю поднимает на него взгляд. Он тоже весь покраснел, а между бровей у него залегла складка. Он тоже напряжен и сосредоточен. Му Цинфан снова едва слышно вздыхает. – Наверное? Шисюн Лю, можно ли продолжить? – тот, конечно, тут же кивает и отворачивается, только горящее ухо видно. Му Цинфан качает головой. Конечно, нельзя. Не когда он так зажимается. – Шисюн Шень, не торопись, нужно, чтобы мышцы были достаточно расслабленными, иначе можно навредить. Попробуй повернуть руку и… нет, стой, не так… ох, шисюн Шень, смотри, – Му Цинфан забывает о неловкости на секунду, когда видит, что проще показать, чем объяснить. Он подходит к постели и садится рядом с Шень Цинцю, льет ему на руку и на промежность Лю Цингэ ароматное масло. Лю Цингэ тут же шумно втягивает воздух сквозь зубы. Шень Цинцю гладит его свободной рукой по внутренней стороне бедра, но Му Цинфан видит, что это совсем не помогает. Наоборот, мышцы бедер судорожно напрягаются, и у Лю Цингэ поджимаются яички. Это… это как-то по-странному мило. Му Цинфан улыбается уголками губ, забывается и гладит скользкую от масла кожу под самой мошонкой Лю Цингэ. – О. О, простите, я не хотел мешать, – он ловит чуть удивленный, мутный, но совсем не злой взгляд Лю Цингэ и убирает руку. Шень Цинцю задевает плечом и кивает. Сглатывает – вроде бы хочет что-то сказать, но не может – не то смущается, не то не может подобрать слова. Му Цинфан вдыхает и старается успокоить сердце и бурлящую ци. Мягко кладет руку на запястье Шень Цинцю и направляет его руку. Нужно только сосредоточиться самому, и все пойдет – буквально – по маслу. Один палец они уже прошли, теперь второй – в какой-то момент Лю Цингэ перестает зажиматься так уж сильно, может быть, просто устав от напряжения. После второго третий идет гораздо легче. – Теперь нужно аккуратно согнуть пальцы, – Му Цинфан поворачивает руку Шень Цинцю ладонью вверх, успокаивающе гладит его запястье. Видит, как дрожит Лю Цингэ, но и чувствует плечом, что Шень Цинцю дрожит не меньше. Лю Цингэ весь дергается, когда они – как будто бы вместе, – сгибают три пальца внутри него. – Потри немного верхнюю стенку, нежно, ты должен понять, где именно. Чувствуешь? – Шень Цинцю чуть двигает пальцами и судорожно выдыхает. Кивает, повторяет еще и еще. Лю Цингэ коротко громко и часто стонет – не прекращает стонать. У него сильно поджимается живот, и Му Цинфан улыбается – знает, что это значит. Знает, как сейчас должно пульсировать и сладко тянуть внутри. Представляет – видит – как это происходит с Лю Цингэ, и у него самого тяжело и горячо пульсирует в паху. Член Лю Цингэ часто дергается, головка совсем темнеет. По ней к животу стекают новые капли смазки. Шень Цинцю рядом тяжело дышит. Без подсказки двигает рукой, давит пальцами внутри – совершенно точно как надо, потому что Лю Цингэ как-то одновременно угрожающе и беспомощно воет. А потом вдруг приподнимается на локте, хватает Му Цинфана за руку и сжимает его ладонь на своем члене. Му Цинфан только глаза распахнуть успевает, открывает было рот, чтобы… возразить? Предупредить? Он сам не знает. В волосы сзади вплетаются пальцы Шень Цинцю – свободной рукой он поворачивает голову Му Цинфана к себе и накрывает его разомкнутые губы своими. От того, как по языку скользит язык Шень Цинцю, становится еще жарче, возбуждение горячо стягивается внизу живота. Под закрытыми веками расплываются и пульсируют цветные круги. В ладони пульсирует член Лю Цингэ, Му Цинфан не видит, зато отлично чувствует, как он кончает – по пальцам стекает теплая сперма, а стоны Лю Цингэ становятся еще громче. Му Цинфан чуть отворачивается, чтобы вдохнуть – воздуха не хватает и голова кружится. Так приятно иногда забыть, что ты целитель. Сейчас ему не хочется быть тут в качестве целителя. Хочется раздеться.