Первая Галактическая

Через неделю на Земле состоялись президентские выборы. Учитывая, что имя человека, фактически спасшего планету и обеспечившего разгром инопланетной нечисти, было у всех на устах, мало кто сомневался в их исходе. В Страсбурге, который, видимо, не был в числе приоритетных целей орбитального удара, собралась чрезвычайная сессия Мирового Конгресса. На своих местах заседали все без исключения сенаторы. Приехали и некоторые руководители субъектов Федерации – президент САСШ Милхаус Ван-Хутен, президент Евросоюза Ален Дюмулен, президент ЕврАзЭС Ирина Гречная, президент УНАСУР Мануэль Эстрадо, председатель КНР Сунь Цзябао, император Муцухито, Его Преосвященство Пий Пятнадцатый и Великий аятолла Али Джафарри. Только что был приведён к присяге вице-президент Рам Панчавитра, который автоматически утратил звание Звёздного адмирала и лишился должности и.о. главкома Флота. Хотя на присягу он пришёл в своём белоснежном адмиральском кителе с золотыми пуговицами и в фуражке. На главную трибуну в середине зала поднялся Дуглас Кастер, одетый в чёрные брюки с тонкими белыми полосками и в золотистую жилетку-безрукавку поверх серой рубашки. Когда он остановился на трибуне, спикер Конгресса Дювалье обратился к избранному президенту с традиционной фразой: - Дуглас Мэриуэзер Кастер, народы и Конгресс Земной Федерации избрали тебя президентом. Приемлешь ли ты сие избрание? Кастер положил руку на текст Федерального Договора и ответил: - Своё избрание президентом приемлю и нимало вопреки глаголю. Клянусь соблюдать положения Федерального Договора, соблюдать и защищать права граждан Федерации и Внешних Систем, защищать их жизнь и достоинство, блюсти законы Федерации и её суверенных субъектов. Кастер убрал руку, а глава Международной Судебной Палаты Цзы Куан Ю надел на его шею увесистую золотую цепь с бриллиантовой звездой – символ полномочий президента. Делегаты Конгресса встали и зааплодировали новоиспечённому президенту. Хоть и далеко не все сенаторы к нему хорошо относились, но такова была традиция. Тем временем президент снова подошёл к микрофону на трибуне и обратился к делегатам: - Уважаемые делегаты Мирового Конгресса, произошедшее недавно с нашей планетой ужасно. Наш мир в руинах. Но я с прискорбием обязан теперь признать, что всё это было лишь выигранной битвой. Одна битва, но не война. Противник понёс значительные потери, но уже через полгода он сможет в значительной мере их восполнить. И тогда всё повторится. Правда, тогда враги уже будут знать все наши секреты, и ввести их в заблуждение станет невозможно. Но у меня есть и обнадёживающие новости. В ходе расшифровки баз данных захваченных кораблей противника, мы выяснили расположение всех их миров. – Президент воспроизвёл голографическую проекцию крупного звёздного скопления. - В том числе и так называемых «Золотых Миров» в звёздном кластере в созвездии Лисички в 230 световых годах от нас. Там находятся их основные промышленные мощности, источники сырья и корабельные верфи Коммерческого Альянса. Это их главный денежный мешок. Оттуда они черпают большую часть своего могущества. К счастью нам удалось сохранить флот. И как говаривал древнекитайский полководец Сунь Цзы, ни одна война ещё не была выиграна обороной. Поэтому теперь для обеспечения долговременной и прочной безопасности нашей цивилизации мы должны нанести противнику обезоруживающий удар. Лишить его возможности восстановить свою военную мощь. Сейчас, когда они лишились большей части своего флота, у нас есть прекрасная возможность атаковать их главные незащищённые сырьевые базы. А посему я, как президент Земной Федерации, объявляю о чрезвычайной мобилизации всех войск субъектов Федерации и сил Звёздного Флота. Пришла пора возмездия, сограждане мои! Пора вырвать с корнем это осиное гнездо! - крикнул президент в зал и поднял вверх правый кулак. Зал разразился дружными и продолжительными овациями. ************************************************************** После заседания Конгресса президент отправился отдохнуть в гостиничный номер в Страсбурге, где остановился на время инаугурации. Там он находился в компании вице-президента Панчавитры, генерала Махульского и капитана Джека. На плазменной панели, встроенной прямо в стену номера, показывали новостные передачи и картины обширных разрушений городов Земли и многих её замечательных архитектурных памятников. Вот камера репортёра навела объектив на какого-то бородатого человека в основательно запыленных лохмотьях на руинах Буэнос-Айреса. По всей видимости, он потерял всё и несколько недель провёл на развалинах, пытаясь найти то, что осталось от его имущества. Этот человек со слезами на глазах исступлённо кричит в камеру: - Хороший инопланетянин – это мёртвый инопланетянин! Потери исчислялись миллионами, и президент прекрасно понимал, что помочь всем невозможно, и что на восстановление уйдут десятилетия упорного труда. Но весь ужас был в том, что восстановлением ещё нельзя было заняться. Ещё нужно было выиграть войну. А ещё Кастер думал над словами этого человека. Без сомнения, про инопланетян так думали теперь все граждане Земли и её колоний. Но одного инопланетянина это не касалось. Точнее, инопланетянки. Кастер с тревогой в душе узнал данные опросов общественного мнения. Очень многие люди на Земле откровенно восхищались тем, как принцесса с другой планеты повела себя во время сухопутного сражения за совсем чуждый ей мир. За это они готовы были носить её на руках. И порой ему казалось, что будь Азула его конкурентом на выборах, не видать ему кресла в Белом Доме, как ушей своих. Даже бывший командир армии Шелленберг поспешил в красках расписать мировым СМИ о храбрости этой девушки. Народ ему верил, потому Кастеру пришлось тихо намекнуть генералу о недопустимости подобных выступлений в будущем. Это была опасная ситуация. И при том не совсем справедливая. Ведь сухопутную армия противника почти в одиночку уничтожила совсем другая девушка с Планеты Четырёх Стихий. Но об этом ведь никто не знал. И президент был намерен исправить эту оплошность, присвоив её имя новому морскому заливу на Севере Египта. Впрочем, и за Азулу ему не стоило столь сильно беспокоиться. Беременность надолго вывела её из строя. И теперь она спокойно готовиться к деторождению в специально отведённой ей клинике в Хьюстоне. Но нужно было решить ещё кое-что. - Господа, - обратился президент к Раму и Махульскому, - нам с господином капитаном нужно обговорить кое-что наедине. Не могли бы вы оставить нас на пару минут? Когда двое покинули номер, Кастер обратился к афроамериканцу: - Джек, скоро мне придётся покинуть Землю. Завтра я отправлюсь на крепость «Кронштадт». А затем буду лично возглавлять операцию в Лисичке. Как всё пойдёт, не знаю. Могу я попросить тебя о ещё одной услуге? - Сэр. – Устало выдохнув, ответил Джек. – После всего случившегося со мной и с вами, я просто иду, куда скажете. - А если я попрошу тебя спрыгнуть с моста? - хитро сощурившись, спросил Кастер. - Пуф! – Присвистнул Джек. – Какие пустяки! - Ладно. Тут дело серьёзное. Пока меня не будет, я бы хотел, чтоб ты присматривал за Ян Цзянем и не подпускал его к больнице в Хьюстоне ближе, чем на пушечный выстрел, и ни под каким предлогом. Джек скептически нахмурился. - Сэр, вы думаете, это стоит того? Вы уже приказали танковому батальону разместиться вокруг клиники. - Уверен! – Спокойно и твёрдо ответил президент. – Никакой танковый батальон Ян Цзяня не удержит. А ты сможешь его сдержать. Только постарайтесь всё-таки не разнести весь Хьюстон! - Тогда и вы будьте уверены, господин президент! - ответил капитан, приставил ладонь к козырьку и вышел из номера, оставив президента наедине с собой. Дуглас разлёгся на широкой двухместной кровати и задумчиво уставился в украшенный старинной французской лепниной потолок. История эта была ещё далека от своего завершения.