Первая Галактическая

А теперь на совсем другой планете Кувиар, которая с треском проиграла «маленькую победоносную войну» непонятно кому, Магистратор Торо Нейлин совсем униженно стоял перед членами Директората, которые хотели, наверное, его съесть на месте. Но не съели. Видимо, побрезговали. Или вспомнили, что никогда не были каннибалами даже в самые тёмные времена своей истории. Зато они почти сверлили его взглядами. И снова, как полагается, вещали одним и тем же голосом, смотря на провинившегося сверху вниз со своих трибун. - Бывший Магистратор Торо Нейлин, из-за вашей авантюры мы потеряли почти всё наше состояние, которое наживалось веками успешной торговли. И ничего не приобрели, кроме убытков и позора. Теперь уже, по-видимому, новый состав директората будет разгребать те проблемы, которые создали вы. Идея этой войны была полностью ваша, и вы должны понести за это ответственность. Наверное, многим из нас хотелось бы отправить вас на дезинтеграцию, чего не случалось уже сто тридцать циклов подряд. Но, рассудив, что ни одной проблемы это не решит, мы вынесли следующий вердикт. Ущерб, причинённый вами настолько велик, что мы даже не смогли его ещё рассчитать. А посему вы не только отстраняетесь от должности Магистратора Альянса, но и обязуетесь возместить нанесённый ущерб всем своим имуществом, а также имуществом членов вашей семьи. Это не восполнит даже микроскопической доли наших потерь, но все, же лучше, чем ничего. Теперь вы свободны, бывший Магистратор. За вами остаётся право апеллировать к всеобщему собранию акционеров. Но на вашем месте, мы бы совсем не стали этого делать. А то, очень может быть, акционеры как раз вспомнят традиции вековой давности. После этих слов свет, падающий на передние части трибун, погас, и бывший магистратор остался совсем один. Действительно один на один со всем миром и своими бедами. Да, а как славно всё начиналось! Какой у него был великолепный шанс сместить всех этих недоумков, завоевать доверие акционеров и самому стать у руля. Ведь долгие годы это право держалось за членами семьи Торо. А теперь всё потеряно. И будущее, и даже славное вековое прошлое. Для него и для всего его рода, одного из основателей Альянса. И всё из-за какой-то непонятной планетки, которую ни один серьёзный и даже несерьёзный аналитик в расчет не брал. Где они все сейчас со своими прогнозами? Впрочем, где он будет сам? Этот вопрос был сейчас гораздо актуальней всех остальных. После отставки он вернулся в своё роскошное поместье. Не сегодня, так завтра сюда придут описчики и начнут регистрировать всё, что попадётся им на глаза. Впрочем, информацию по этому имуществу они и так могут найти в главном информатории планеты. Ибо каждый акционер имеет право заглянуть в декларацию об имуществе тех, кто распоряжается их общим достоянием. Так что описчикам нужно будет только сверить задекларированное с реальным. А уж если они чего нового найдёт, то для них это будет праздник. Ведь по закону, они имеют право на 15% конфискованного имущества, если оно ранее не было задекларировано. Он зашёл в раздвигающиеся парадные двери своей резиденции. На нём и лица не было. Навстречу ему ехал его протокольный робот на почти бесшумном гусеничном ходу. Устаревшая уже модель. Теперь их в основном на антигравах делают. Но какие уж теперь антигравы? Торо Нейлин рассеянно шёл вперед и своего робота пока не замечал. Голова была забита совсем другим. А когда заметил, лишь грустно подумал: «И его завтра заберут! Наверное, первым делом». Однако робот внезапно заговорил: - Сэр, к вам посетители. Один из них сказал, что у него есть к вам деловое предложение. Они ожидают вас в гостиной. Торо Нейлин сперва даже смысла этих слов не понял. Какое теперь может быть деловое предложение? Они ещё не знают о его отставке и о том, что он, фактически, бомж? Что ж, тогда этот деловой разговор обещает быть очень коротким. Вслед за роботом он прошёл в свою пока гостиную с высокими потолками. Впрочем, в его поместье было много строений именно с такой архитектурой. Однако, к своему удивлению, он не увидел гостей, а только одного гостя. И это был человек. В мягком кресле сидел господин средних лет в тёмно-сером пиджаке поверх свитера чёрного цвета. В глаза бросался его спокойный и уверенный в себе взгляд, гладко выбритое лицо с квадратными скулами и выдающийся подбородок. Шевелюра на голове была русой и довольно короткой. На обеих руках он носил по массивному золотому перстню без вставок каких-нибудь самоцветов. И самое удивительное, на поясе у него имелись чёрные ножны с длинным мечом, который лежал теперь на пуховом кресле рядом со своим хозяином. Вообще-то его в принципе не могли пропустить внутрь с оружием. Может, оно было бутафорским? Так, дань какой-то странной моде? И, тем не менее, он был тут. Но кроме него в гостиной ни кого больше не было видно. Свет был немного приглушен. По кувиарской моде он падал на центральный круг из стоящих вокруг ковра кресел. Глаза Нейлина ещё не совсем привыкли к полумраку. На улице-то был ясный и солнечный день. Гость довольно формально улыбнулся, с кресла не встал и заговорил первым: - Добрый день, бывший Магистратор Торо Нейлин! Рад, что наконец-то сумел добиться встречи с вами. Ведь время поджимает, а оно дороже всего. - Это точно. – Недоверчиво ответил Нейлин. – Так вы знаете о моей отставке уже? Тогда что же вы хотите обсудить? И вы не представились. Господин?... - Дрисколл. Эверетт Дрисколл. - Коротко ответил человек. Нейлин уже вошёл в круг из кресел, на который падал свет из мощного светильника на потолке, и занял кресло прямо напротив этого типа. - Так вы землянин? Из тех, с кем мы недавно только вели войну? Что же вас привело ко мне? И сейчас? - Бизнес, господин Торо. Бизнес. Сфера моей деятельности распространяется на множество звёздных миров. Я уже давно не завишу от своей родины. Так что все эти политические манипуляции меня не волнуют. Впрочем, чтобы предупредить все ваши дальнейшие вопросы, перейду сразу к делу. Мне известно, что здесь, в вашем поместье содержаться шесть пилотов Флота Земли, взятые в плен во время войны. Именно они мне и нужны. Живыми и желательно здоровыми. За каждого я готов отдать по сто миллионов Галактических Кредитов. Скоро в счёт возмещения ущерба от войны ваше состояние конфискуют. Но эти же люди вам официально не принадлежат, поэтому их конфисковать не могут. Все суммы, которые вы получите после акта о конфискации, под неё не попадут. Это, конечно, не восстановит привычный для вас образ жизни. – Дрисколл многозначительно развёл руками и посмотрел по сторонам, намекая на фамильное достояние семьи Торо. – Но гарантирует, что по миру вы не пойдёте. После того, как он услышал такую сумму, у бывшего Магистратора в ужасе расширились глаза. - Откуда же у вас такие деньги? - спросил ошеломлённый Нейлин. - Я же сказал. Мой бизнес распространяется на множество звёздных миров. - И я понимаю так, что вы хотите вернуть этих ребят домой? Боюсь, некоторые из них в не очень хорошем состоянии. - Это моё дело, господин Торо, что я собираюсь с ними делать. Главное, вы готовы пойти на эту сделку? О юридических последствиях вы можете особо не тревожиться. У нас все они официально числятся погибшими. Я ведь прав? - спросил гость, повернув голову налево и назад, обращаясь к кому-то за спиной. Из темноты раздался довольно странный голос, одновременно он казался человеческим и при том же – синтезированным (вот что имел в виду протокольный робот, когда сказал о нескольких посетителях): - В целом, да, синьор Дрисколл. Но по мне, главное, чтоб на Земле об этой сделке никто не узнал. - Ну об этом едва ли можно беспокоиться. – Ответил «бизнесмен». – Итак, господин Торо, вы что скажете? - Что ж, ваше предложение заманчиво. Особенно в моей ситуации. Не вижу проблем. С этими ребятами всё равно пришлось бы что-то делать. - Ответил бывший Магистратор и задумчиво почесал подбородок. - В таком случае, - ответил Дрисколл, - мы бы хотели взглянуть на товар. Нейлин встал с кресел и сказал: - Следуйте за мной! Сознание вернулось к Мартину Пико после очередной дозы синтетического адреналина. Он пришёл в себя, голова жутко болела. Тело практически не ощущалось, словно оно налилось ватой. Вода из его колбы была вновь спущена, а стекло опустилось вниз. Перед ним стоял незнакомый голубоглазый человек в тёмно-сером пиджаке. Мартина это весьма удивило. Он ожидал тут скорее увидеть болотно-зелёную рожу кувиарца. Но ему уже было так паршиво, что сил на радость или удивление просто не оставалось. Однако он не мог не заметить, что этот тип смотрит на него внимательно и как-то изучающее. - Лейтенант Флота Мартин Пико? - спросил незнакомец на чётком английском языке. - Да. – Вяло ответил лейтенант. – А вы кто? - Эверетт Дрисколл. Ты меня не знаешь. А вот я о тебе знаю немало, Герой Федерации. - Вы о чём? – Спросил Пико, недоумевая. – Какой ещё герой? - Ну как? Теперь фронтон главного корпуса Академии Флота имени Королёва украшают 858 золотых табличек с именами героев – курсантов и выпускников, отдавших жизни за Человечество. Среди них есть и табличка с твоим именем. Академия теперь аж на солнце блестит. Орден «Героя Федерации» получил твой отец лично из рук президента. Вот, у меня даже запись есть. Дрисколл выставил вперёд правую руку. На ладони у него был голографический проектор размером не больше крупной монеты. Тут же высветилась запись в трёхмерном изображении. Перед фронтоном главного корпуса Академии стоит почётный караул. На трибуне стоит Дуглас Кастер. Рядом с ним адъютант с красной подушечкой, на которой лежит россыпь золотых орденов. А перед ними стоит отец Мартина, а чуть позади заплаканная, сразу на десятилетия постаревшая мать. Дуглас Кастер берёт орден и со скорбным видом вручает отцу, затем говорит слова соболезнования. Но Карло Пико в ответ плюнул в лицо президенту и хотел было заехать в челюсть хорошеньким мужским хуком справа. Но не успел. Дюжие гвардейцы живо заломили ему руки за спину и уложили физиономией в деревянный настил. - Не нужны мне твои извинения, подонок! Ты мне сына верни! - кричал отец Мартина. Кастер, однако, приказал немедленно его отпустить. Затем повернулся к камере и грустно сообщил: - Нет, это он прав. Абсолютно прав. На передовой гибнут у нас лучшие. А на командных постах находятся худшие. Запись на этом закончилась. - Ну зачем ты так, па?! - с болью выдавил из себя лейтенант и снова опустил голову. На удивление он обнаружил, что речь ему даётся всё труднее и труднее. Кувиарцы накачали его каким-то зельем? А вот этот Дрисколл глядел на него с какой-то даже весёлой ухмылкой. - Со времени твоего пленения прошёл уже год. Федерация выиграла войну. Но это теперь не важно. Боюсь, ты умираешь. И машины кувиарцев не смогут долго поддерживать в тебе нормальное функционирование организма. Но я могу дать тебе шанс. Более того, я могу дать способности, о которых ты и не мог мечтать. Смотри сам, о тебе все забыли. А я открою тебе перспективы блестящие. - Что я должен делать? - хрипло спросил лейтенант. - Вот. Подпиши тут! - сказал Дрисколл и поднёс к лицу Пико текст договора на твёрдом планшете. А в левой руке он уже держал ручку. Текст соглашения был очень коротким, всего на одну страничку. Однако для Мартина, имевшего определённую юридическую подготовку, он выглядел весьма причудливо. В целом, там говорилось о том, что он, лейтенант Мартин Пико добровольно вручает своё тело и свою жизнь в собственность владельца корпорации «Фьюжн Текнолоджис», какое бы имя он в текущий момент ни носил. - Я увижу ещё свой дом? Своих родных? - тихо и с болью спросил он. - Боюсь, я не могу этого гарантировать. Ведь у меня тоже свои проекты и долгосрочные планы. - Что ж, если все считают меня погибшим, мне всё равно. - Слабо выдохнул пленный лейтенант и замолк. А он ведь даже с родителями попрощаться не успел. Особенно учитывая то, как он последний раз расстался с ними. - Хорошо, - с широкой улыбкой ответил Дрисколл, - в таком случае ничто не мешает тебе подписать этот договор. Пико слабо кивнул, а незнакомец махнул рукой кому-то. Автоматические зацепы отпустили руки пленника и при том попридержали его за туловище ниже подмышек, чтоб тот не упал. Лейтенант взял ручку и тут же слабо и весьма небрежно чиркнул что-то под текстом договора. Но и этого было достаточно. Дрисколл убрал планшет с прикреплённым к нему листком. Правой рукой он отвернул пол пиджака. На поясе у него оказался меч в чёрных ножнах. Рукоять его была выполнена из золота в виде навершия какой-то стилизованной мифологической головы, изображающей какого-то древнеиндийского бога. Глаза этого божества были выполнены из вставок натурального сапфира. Лейтенанту показалось на секунду, что «глаза» эти блеснули каким-то призрачным светом, и он тут же потерял сознание. Дрисколл отошёл от колбы и прокричал: - Хорошо, они ваши, профессор! Можете грузить их в заморозку на свой корабль и отправлять на Амтар. Даю вам форы лет в сто на то, чтоб отработать технологию. Я предпочитаю долгосрочные вложения. В зале раздался раскатистый истерический хохот. Затем вошёл робот синего цвета, у которого вместо головы был жидкокристаллический дисплей, на котором высвечивалось ухмыляющееся человеческое лицо. Робот шёл к Дрисколлу, а за ним следовали мощные роботы – погрузчики, которые начали вынимать колбы с пленными из стены. Робот с «человеческим» лицом весело закричал: - Ке Паса, Мучачос?! Где моя текила?! Где мои начос?! Врубай музон! Моя любимая группа Back street boys - Larger than life! Из динамиков под дисплеем робота действительно начали раздаваться звуки громкой музыки названной группы ещё Двадцатого Столетия. Однако Дрисколл указал рукой на отключившегося Мартина Пико и добавил: - Этого трогать в последнюю очередь! Пока не отработаете технологию на остальных без сучка, без задоринки. Я хочу быть полностью уверенным в результате, Контадор! - Можете не беспокоиться об этом, амиго! Всё сделаем в ажуре! - ответил профессор-робот и продолжил истошно хохотать под музыку Back Street Boys. Дрисколл развернулся и скрылся в тёмных коридорах дворца. ********************************************************************* Что же касается президента, а точнее бывшего президента, Федерации Дугласа Кастера, то он был в полной безопасности. Ну, в относительно полной безопасности. Дело в том, что на борту его шаттла был спрятан небольшой одноместный звездолёт. И когда первый взрыв вынес днище корабля, он уже находился в кабине и использовал образовавшуюся дыру для вылета в открытый космос. Когда через пару секунд раздался второй, более мощный взрыв, его вспышка и облако обломков как раз замаскировали его от возможного обнаружения с борта «Агагмемнона». В бортовой компьютер одноместного корабля уже были заданы координаты цели. Это была планета, о которой он узнал из баз данных кувиарцев. Она называлась Антария, и располагалась в 10 тысячах световых лет от Земли, почти у самого Галактического ядра. Эта населённая людьми планета была метрополией громадного межзвёздного содружества, включавшего в себя десятки тысяч звёздных систем, в большинстве своём необитаемых. Но это, судя по всему, было настолько мощное и влиятельное государство, что оно даже не заметило конфликта между Землёй и Альянсом. Настолько мелки и незаботны были для них его участники. Если бы Земля столкнулась с этой «дурой», то обсуждать можно было бы только условия капитуляции. Но сейчас важным было не это. Чтобы достичь Антарии, его кораблю требовалось совершить десять отдельных гипер-прыжков. Общая их продолжительность составляла более года. Именно столько времени ему предстояло провести за штурвалом в столь неудобной позе в одном единственном кресле пилота. Кислород на борту постоянно регенерировался. Впрочем, не было никакой гарантии, что система регенерации не выйдет из строя. Ведь тогда починить её будет уже не судьба. А вот запасов еды и питья почти не было. Так, пара соков и печенье. Ни один пилот не дожил бы до конца путешествия в таких условиях. Но Дуглас был человеком не совсем обычным и мог позволить себе такие приключения. Хотя и для него они не были чем-то приятным и доставляющим удовольствие. А пока он сидел за штурвалом, несущегося через гипер-туннель к неизвестному будущему корабля, у Кастера было много времени подумать и обмозговать всё, с ним недавно произошедшее. Сейчас он летел навстречу новой жизни. Для него это было своего рода отдыхом от непрерывных трудов и забот. Ведь отдых – это смена деятельности. Он хотел знать и досконально изучить жизнь других миров Галактики, ни во что особо не влезая. А пока он вспоминал и размышлял, откинувшись на спинку кресла пилота, и закрыв глаза. Сейчас он думал, что несмотря ни на что, у него всё же появился повод гордиться собой. 30 лет он фактически свой рукой держал Федерацию в тонусе. Большую часть времени неявно, закулисно, и только в последний год в открытую. Но мудрый политик должен знать, прежде всего, меру. Он должен знать не только, куда двигаться, но и когда и где остановиться. Не только куда двигать войска, но и где и когда их остановить. Раньше никогда ни он, ни подобные ему, не пытались вмешиваться. Разве только его брат. Но и он счёл свой опыт государственного строительства неудачным и больше на рожон не лез. 300 лет назад ему стала очевидна необходимость вмешательства. Но сделано это было настолько топорно и неумело, что стало только хуже. Теперь, действуя скорее косвенными, непрямыми методами, он добился победы Человечества в Первой Галактической, а затем освободил место для молодой поросли. А самое главное, все довольны. Ведь он, будучи президентом, мог с лёгкостью пустить Говарда и его сынулю по миру, а его корпорацию с молотка. Но кому от этого станет хорошо? Теперь Федерация приросла шестью новыми звёздными системами. Говарду их освоять не переосвоять. Так пусть на то и уйдёт вся его энергия! А сынуля благополучно разбазарит наследие отца. Ну а если возьмётся за ум, то плохо от этого тоже никому не станет. Он знал также, что именно генерал Тадеуш Махульский якшался с инопланетянами незадолго до войны. Но в отличие от Говарда, занял выжидательную позицию. Он держал его под контролем. Но не смог удержать от одного чисто эмоционального шага. Именно Махульский направил группу североамериканского спецназа в штаб Нильской Армии в Египте, где они так бесславно полегли. Что ж, пусть теперь Рам разбирается с непоседливым поляком. Это уже не его заботы. Как гарант системы Эпсилон Индейца он мог бы так настучать по голове царю-зоофилу, что у того навсегда отпало бы желание играться в военные игрушки. Очень похоже было на то, что на Планете Четырёх Стихий снова наступают весёлые времена. Но он сумел увезти оттуда Цветковича, а уж Владыка Четырёх Стихий наверняка сумеет поставить любителя медведей на место. Жаль, конечно, что он разочаруется в одном из своих друзей, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя нет, не все довольны. Тот парень, военный лётчик, курсант. Но с ним всё в общем-то ясно. Он мог бы стать неплохим адмиралом, если б не пошёл по кривой дорожке, за что был справедливо наказан. Ведь его предупреждали неоднократно. Либо он, будучи наивным романтиком, с разбегу влетел в расставленные сети и попал под влияние девчонки, которую в детстве пороть надо было почаще. То есть стал лишь жертвой. Но если он позволил с такой лёгкость развести себя, то ему поделом. А вот если их чувства были искренними, то тут доктор мог только посочувствовать. Но мудрый Ян Цзянь, который был почти на 600 лет младше доктора, говорил, что не всякая любовь во благо и должна приветствоваться. Ведь что бы случилось, если бы этот пилот вернулся с битвы, да и ещё узнал, что у него родился сын? Его, офицера с боевым опытом, да ещё и Героя Федерации пришлось бы сделать командиром истребительного полка. А там и командиром корабля, то есть каперангом. А там и командиром эскадры миноносцев, то есть адмиралом. А уж если бы он стал адмиралом, то нашей демократии пришёл бы полный трындец. Ибо, будучи полным подкаблучником, сдал бы всю военную и промышленную мощь нашей цивилизации в распоряжение какой-то инопланетной девчонки. Цивилизации Планеты Четырёх Стихий, скорее всего, тоже бы пришёл конец. Удивительно, он, бессмертный, испытывал реальные опасения за власть и свои планы не со стороны политических конкурентов или инопланетных держав, а со стороны какой-то малолетки! Если бы всё пошло по худшему сценарию, то пришлось бы либо не вмешиваться, либо выковыривать эту огненную выскочку с командных высот с большой кровью. Так что может, это даже и к лучшему, что пилот Пико сражался во славу Федерации. Он честно исполнил свой долг. Обидно было только, что наши люди всё ещё нуждаются в поводырях. Война сплотила человечество планеты Земля, но люди всё ещё слабы. Как же плохо, что нашим гражданам всё ещё нужен диктатор, иначе ничего они не могут без сапога над собой и колючей проволоки. Поэтому таким опасным доктор считал увлечение многих наших персоной принцессы Азулы. Рано или поздно она бы смогла направить эту энергию в нужное ей русло. Теперь же необходимость воспитывать и защищать сына спустит её с небес на землю грешную. Что ж, теперь доктор имел лишь очень острожный оптимизм, что Рам Панчавитра не испортит того воодушевления и чувства единства, овладевшего человечеством во время Первой Галактической, а наоборот, направит его в нужное русло. Но это уже не его заботы. Кто сказал, что легко управлять звёздной империей? А ведь Земля после этой победы, по сути, становится восходящей звёздной империей. Кто сказал, что не придётся делать мучительно тяжёлый выбор? Но ведь кто-то должен его сделать? Возможно, теперь Раму не придётся его делать. В целом, доктор сумел отвести угрозу от родной планеты и был вообще нереально крут. Вот только пока он летел навстречу новой судьбе и (наверняка уж) новым испытаниям, он не мог отделаться от странного ощущения, что прошлое потревожит его ещё раз и вернётся к нему. ************************************************************************* А что касается Драгана Цветковича, то он вернулся на Землю и почитал книжки братьев Стругацких. Почитал, почесал репу и подумал: «Эх, дурак я, дурак! Надо было царю ядрёную бомбу сварганить!» А двое незадачливых «героев» - ветеранов Димон и Славик в это время торчали верх тормашками из мусорных контейнеров у ночного клуба, куда их быстренько сгрузили охранники заведения. - Ну ты лошара, Димон! Говорил, блин, девчонок клеить пойдём! Мы теперь типа герои! - Это ты лошара! Всё опять запорол! ************************************************************************ В тот же день в Белом Доме, в Вашингтоне было уже темно. В самом здании дежурила только ночная смена охраны, но ещё там находился один человек. Вице-президент Земной Федерации адмирал Рам Панчавитра сидел в одной из комнат здания на диване при тусклом свете одной только настольной лампы с зелёным абажуром. Он прилетел только сегодня из Индии и ещё не привык к часовому поясу Восточного побережья Северной Америки. Поэтому ему не спалось. Он выпил успокоительное, но оно не подействовало. Так он и сидел на диване, уставившись в одну точку на стене, когда в дверь постучали. - Войдите! - спокойно сказал Рам. В проходе появился весьма взбаламученный молодой сотрудник Службы Безопасности стажёр Генри Ипкис. Сегодня он был на ночном дежурстве. Панчавитра устало покосился налево и в ожидании глядел на молодого человека в полумраке. Дрожащими губами стажёр произнёс: - Г – г – господин п-президент? Рам сощурился и спросил: - А ты ничего не напутал? - Н – н – никак нет, сэр! – Рам всё ещё ждал объяснений. – Только что пришло экстренное сообщение. Борт Номер 1 взорван на орбите планеты Индиана. Ещё не ясно, либо это несчастный случай, либо теракт. В общем, сегодня вы должны принести присягу. Г-господин Куан Ю уже вылетел сюда для проведения церемонии. – Слова как будто застряли у него в горле, и стажёр просто растерянно стоял в дверном проёме, опустив плечи. В целом вид у него был как у побитой собаки. Но Рам даже бровью не повёл. Он отвернул голову снова на стену и спокойно спросил: - Выжившие есть? Что-нибудь вообще известно? - Д-да, с-сэр! Кабина пилотов экстренно катапультировалась. Там двое пилотов и какой-то посторонний. Но остальное разнесло на кусочки. Боюсь, господин президент не мог спастись. - Хорошо. – Спокойно и буднично ответил теперь уже новый президент. – Тогда запиши мои некоторые распоряжения, Ипкис! Первое, начать расследование катастрофы! Подключить Флот, Бюро Расследований, технические лаборатории! Впрочем, распоряжение о создании парламентской комиссии я ещё дам. Ипкис кивнул, записывая всё в нано-планшет. - Второе, - продолжил Панчавитра, - удалить все данные по системе Эпсилон Индейца! Все упоминания в прессе, в Сети, в научных изданиях! Проверить все подшивки всех периодических изданий! Оставшиеся сведения в личный президентский архив с правом доступа только первого лица. Подключи к этой задаче электронную разведку! Официально, никаких обитаемых планет у этой звезды нет. А президент Кастер летел с визитом на Сириус. Это работа на годы вперёд. Но это очень важно. Справишься, сможешь всю оставшуюся жизнь заказывать коктейли на Майами Бич. А если нет, то будет тебе небо в клеточку, друзья в полосочку! Понял меня, Ипкис?! Стажёр только испуганно мелко затряс головой в знак согласия. Затем новый президент отдал ещё пару распоряжений: - И ещё, назначить начальником Штаба Федерального Верховного Командования генерала Тадеуша Махульского! А госсекретарём – мою секретаршу Сканадализу Райх! И кстати, теперь-то я могу пройти в Овальный кабинет? - Д-да! С-сэр! - заикаясь, подтвердил, Ипкис. - Хорошо. – Устало бросил Рам. – И ещё, Ипкис, ради бога, плесни содовой! - Сию секунду, господин президент! - быстро выговорил стажёр и тут же удалился. Девятый президент Земной Федерации адмирал Рам Панчавитра был весьма необычным человеком с непростой судьбой. Он родился в нищих трущобах старого Дели за «цветущим» фасадом бурно растущей индийской экономики. Почти с тех самых пор, как он научился более менее сносно ходить на ногах, он был вынужден заниматься воровством и уличным попрошайничеством. Двух его старших братьев зарезали в уличной поножовщине. А одного из младших пустили на органы. Не выдержав этого ужаса, Рам просто сбежал из своего «дома», не задумываясь над тем, куда ему идти и что делать. На его счастье он пристал к воинской части индийской армии. Там он стал, что называется, «сыном полка». Пожалуй, тут ему повезло. Поскольку там он выучился грамоте, затем в той же части поступил на службу и к тридцати годам дорос до капитана. По сравнению с судьбой ходячего банка донорских органов это было совсем неплохо. Но, вкусив чувство относительной свободы, и пусть и невысокого, но всё же положения, он захотел чего-то большего. У него появились мечты, уже не связанные с каждодневными заботами о том, как дожить до следующего утра. Однажды капитан Панчавитра услышал о программе набора молодых офицеров для обеспечения безопасности корпорации «Кольцо» в космосе. Он с интересом подумал, что, быть может, это его шанс, хотя о космических исследованиях имел весьма слабое представление. Ему помогло наличие отменного здоровья. Именно на этой программе он и сошёлся с доктором Дугласом Кастером. Рам быстро смекнул, что удача буквально идёт об руку с этим «учёным». Что бы он ни начинал, за что бы он ни брался, он каким-то непостижимым образом добивался успеха. Поэтому Рам выработал себе кредо: «Всегда будь рядом с Кастером, и попадёшь в струю». А внимание доктора он привлёк как талантливый офицер, не боявшийся ответственности и собственного мнения. При этом Раму всегда хватало ума не высказывать это самое мнение при всём честном народе. Он всегда старался добиваться реальных результатов, а не интриговать и подхалимствовать. Когда в 2212 году был создан Флот, он был помощником главы корпорации по безопасности. По совету самого директора, он пошёл в создаваемый Флот. И никто из них не скрывал того, что Кастеру нужны были на Флоте свои люди. И вот теперь адмирал шёл по коридорам Белого Дома. Он зашёл в Овальный Кабинет. Босяк из делийских трущоб стал высшим лицом государства, распространявшего власть на 9 звёздных систем. Предвидел ли он такое? Желал ли он этого? Трудно сказать. Президент Панчавитра и сам этого точно не знал. В одном он был уверен. Ещё год назад ему такое и в страшном сне бы не приснилось. Да и, собственно, не его это была заслуга, ведь в Белый Дом он въехал фактически в обозе своего популярного куратора. Он открыл двери в Овальный кабинет, и на время остановился в проходе, осматривая сие помещение. А с другой стороны, разве плохо, когда все вокруг суетятся и говорят: - Да, господин президент! Чего изволите, господин президент? Совсем неплохо для уличного босяка. Он медленно опустился в кресло перед главным письменным столом. Положил свою белую фуражку на старинный стол перед собой. Похлопал руками по мягким подлокотникам. Включился свет. Ведь вокруг ещё было темным темно. Пусть все видят, президент ночами не спит, а только думает о благе народа. Вошёл всё ещё растерянный и нервничающий Ипкис со стаканом шипящей содовой и поставил его на президентский стол, затем сообщил: - Сэр, только что звонил господин Говард Маккуин. - Хорошо! Соедините меня с ним! Ипкис кивнул и вышел. Рам откинул голову на спинку кресла и задумался. Его положение не так уж и радостно. Ему достались шесть новых звёздных систем, которые нечем осваивать. (Впрочем, сейчас он ждал звонка человека, который, как он думал, должен был ему в этом деле помочь). Промышленное оборудование, которое не на чем вывозить. И Федерация, такая же раздолбанная, как и трущобы, где он вырос. Ему шёл уже пятьдесят первый год, а он всё ещё был не женат. Все силы ушли на карьеру и на борьбу за положение и выход из нищеты. Президент вздохнул и многозначительно произнёс вслух: - Ну, Даг, удружил ты мне! Спасибо, «друг»!