Двадцать первая весна

• Переодизация; • Доисторическая и древняя Япония; • Период Дзёмон; • Период Яёй; • Формирование Японского государства;       — О, боги, — тихо протянул я, когда понял, что список литературы по истории заканчивается только на середине второго листа. Бумага была заполнена разными периодами, каждый из которых представлял из себя отдельную книгу. А книг этих было свыше пятнадцати точно… И как я только умудрился пропустить весь курс полугодового обучения?       Что ж, за пропуски придётся расплачиваться бессонными ночами с книгами, ибо старенький, еле держащийся на ногах преподаватель истории Японии был очень дерзким мужичком и держал в страхе всех студентов нашего горе-универа. Раз даже заядлые борцы и боксёры сторонились старика, то и мне стоило тихонько засунуть свои взятки в ж куда подальше и по честному сдавать злосчастный экзамен.       Я сложил пополам листок с литературой, и схватив рюкзак, поехал в центральную библиотеку. Не понятно откуда(возможно, ещё с далёкого первого курса) у меня остался читательский билет, так что я без препятствий вошёл в этот огромный обитель знаний.       Гигантское здание, хранящее литературу мертвецов со всего мира восхищало своим величием и снаружи, и изнутри. Причём, зайдя вовнутрь, кажется, будто внутри оно в разы больше, нежели когда ты был снаружи. Огромные, чуть ли не до потолка о́кна освещали солнечным светом бо́льшую часть читального зала. Невдалеке рядами стояли огромные шкафы с множеством разных книг, а напротив разместились ряды столов с компьютерами и справочниками. Абсолютно вся мебель библиотеки, впрочем, как и её стены, были сделаны из одного дерева, что прибавляло величия и законченности всей картине. Моментами казалось, что даже здешний воздух был пропитан знаниями и чуть-чуть пылью, хоть и грязно здесь точно не было.       Пройдя вовнутрь, я протянул читательский билет дежурному библиотекарю, которой являлась старушка с жиденьким пучком седых волос. Она подправила свои очки с кошачьей оправой и подозрительно начала сверять фотографию в билете со мной реальным, то и дело яростно переводя взгляд с меня обратно на фото. Я озадаченно улыбнулся ей, от неловкости почесав за затылком. Взгляд этой женщины похлеще любого сверла, скажу я вам. Она что-то буркнула себе под нос, и я решил поскорее проскользнуть вовнутрь, так как за мной уже стоял щуплый парниша в огромных очках, при виде которого старушка чуть ли не засветилась от счастья. Похоже он был частым гостем библиотеки, а в особенности, библиотекарши.       Прошло около двух минут с того момента, когда я переступил порог этого места, но, честно сказать, я уже хотел спать. Простите все филологи мира сего, но заядлому спортсмену находиться в таком месте просто невыносимо. Я всё-таки решил хотя бы собрать всю литературу, которую нужно учить, пока не уснул, конечно. Так что через минут десять, еле донеся огромную стопку толстенных и до жути старых книг из отдела «История», сел за ближайший столик. Я разложил все книги по очерёдности, указанной в списке, и решил с горем пополам начать. Надеюсь, что хоть на натянутую тройку я всё же сдам чёртову историю.       Время поразительно медленно тянулось, растягивалось, но никак не хотело идти. Также, впрочем, как и мой прогресс. Я обшарил пол книги, но ничего путного для самой работы не нашёл. Представляю, как в следующем году мне придётся готовиться к дипломной защите. Хотя, кого я обманываю? Уверен, я просто куплю её, как и многие другие студенты.       В голове витали разные глупые мысли, желудок вдруг начал урчать, несмотря на недавнюю трапезу, а позвоночник просто просил разрядки. Хотелось всё бросить, просто уйти на площадку и потренироваться с друзьями. Но чувство долга и совести(чёрт бы их побрал) не давали сойти с пути. Тем более, книги у меня, а значит пол работы я уже сделал!       И как бы я не пытался себя мотивировать сосредоточиться на материале, я то и делал, что ёрзал на стуле, как будто нарочно пытаясь найти хоть какую-нибудь причину не учить историю.       В итоге, я кое-как пересилил себя, заверив, что чем быстрее я всё сделаю, тем быстрее я уйду из библиотеки, атмосфера которой просто съедала меня изнутри своей нудностью и поразительно-мёртвой тишиной.       Не прошло и получаса, как я уже сделал несколько набросков и напечатал начало своего первого реферата о древней Японии. В рядом стоящий блокнот я записывал всё необходимое, и на удивление работа продвигалась гораздо быстрей, чем я предполагал. В какой-то момент, показалось, что это мне начинает нравиться. Но к счастью, действительно показалось.       — Милочка, это вообще-то ваша работа! — послышался издалека очень недовольный голос взрослой женщины. Напротив неё стояла девушка в маске, брови которой были нахмурены.       — Моя работа — сортировать книги и помогать дежурному библиотекарю с документацией. А искать нужные вам книги я не обязана, извините, — вежливо, но не без дерзких ноток в голосе ответила девушка. Я нахмурился. Атмосфера между ними накалялась, похоже, сейчас будет кое-что интересное. Любопытство, конечно, настаивало, чтобы я досмотрел небольшой «спектакль», но здравый смысл был прав: стоит продолжить учить. Я неохотно отвернулся от них, и постарался сосредоточиться. В один момент на фоне я перестал слышать раздражённый диалог, и понял, что конфликт закончен. Не исчерпан, скорей всего, но хотя бы закончен. Пожав плечами, продолжил.       — Снимите свою бейсболку, молодой человек, вы в библиотеке! — раздражённо бросила мне мимо проходящая девушка. Та самая, которая недавно повздорила с посетителем. По её виду можно было сразу сказать: она в бешенстве. Похоже, та женщина не первая капризная посетительница. Решив просто промолчать, я лишь пожал плечами и исполнил просьбу девушки, продолжив своё чтение.       Прошло ещё около получаса, когда я окончательно закончил с поиском материалов для реферата. Оставалось главное: правильно использовать найденную информацию и грамотно оформить текст. Но этим можно заняться и в общежитии. А сейчас мне можно переходить на следующие книги.       Спина и ноги затекли, а шея неприятно напряглась, так что я решил рассортировать все книги, заодно и размяться. Пока я собирал в стопку уже прочтённые книги, мышцы умоляюще сжимались от долгого бездействия. Безумно хотелось размяться, побегать, потренироваться. Но «хочу» и «надо» — две разные вещи, к сожалению. Я взял стопку книг и пошёл в сторону отдела истории, намереваясь поставить всё на место. Спустя долгие десять минут сортировки использованных книг, я наконец закончил. Однако, стоит заметить, тело болело не так сильно, было даже приятно некое движение после долгого застоя мышц.       Вытащив из кармана список и попутно зачеркнув из него несколько книг, я понял, что не взял кое-какие книги. Господи, мне уже кажется, что библиотека засосёт меня внутри себя на веки вечные. Боясь опять пропустить что-нибудь и на ходу продолжая читать нескончаемый список, я случайно сбиваю человека. Спохватившись, вижу перед собой опять ту же девушку, которая злобно смотрит вниз — на разбросанную кучу разных книг. Как же неловко вышло.       — Изви… — не успеваю я договорить, как девушка, которую я случайно сбил, злобно топает ногой об пол:       — Да что за день?! — максимально громко, как позволяют правила библиотеки, шипит она, яростно разведя руки в стороны. — Что за идиотский день, что за посетители, что за чёртова работа?! Как же меня всё достало! — даже сквозь маску я вижу её покрасневшее, похоже, от злости, лицо. Всё ещё хочется извиниться, но она хмурится и не собирается даже останавливаться: — Постоянно всем что-то надо, постоянно я что-то не так делаю, что-то не то говорю, хожу постоянно не так, в самом деле! — злостно восклицает она. — Как же я уже устала! Я ничего никому не обязана! И я не обязана любезно вести себя с посетителями! Я вообще никак их не касаюсь, вообще не должна с ними контактировать! Я просто сортирую поступившие книги! Просто делаю отчёты! Мне что теперь, ноги всем пришедшим лизать в благодарность за то, что они наконец соизволили сделать в своей жизни хоть что-то полезное?! Я ничего никому не должна! Ни-че-го! — злобно уже кричит она. Я удивлённо смотрю на неё, не понимая что происходит. — Я пришла сюда работать просто в своё удовольствие, в свободное время! Я просто наслаждаюсь компанией книг, а не компанией наглых людей, возомнившими себя пупами земли! Да как же меня всё уже достало! — она с огромной злостью, невероятным образом вообще уживавшуюся в этом маленьком теле срывает со своего лица маску и яростно швыряет её на пол, тяжело дыша после долгой тирады. Её руки дрожат от злости, а я просто не могу отойти от услышанного. Господи, я просто не заметил её, будь проклят этот чёртов список.       — Извините, девушка, я не специ…       — Извините? Извините?! Да к чёрту мне не сдались ваши извинения! — кричит она и наконец поднимает свою голову на меня, злостно сжимая ладони в кулаки. В долю секунд мои глаза пробегаются по её лицу: голубовато-зелёные глаза, светло русые волосы, к концам переливающиеся в нежный каштан и... И родинка под губой. Р-родинка… Я перестаю дышать, и, кажется, будто время остановилось, а когда я вижу перемены в её лице: с бурлящей злости в невероятное удивление — моё сердце замирает. …       Мы смотрим друг на друга, будто увидели что-то действительно невероятное. Не знаю, почему удивлена она, но моё сердце колотится с невероятной скоростью, когда я жадно впиваюсь взглядом в её черты. В памяти всплывают миллиарды воспоминаний с ней, именно с ней. Именно с той самой девушкой с любимой родинкой под губой. Чувствую, как сильно потею, как дрожит душа в предвкушении неизвестности, как колотится сердце. Все мои планы действий, которые я когда-то строил, представляя нашу встречу в миг вылетели из головы, заставляя стоять меня без движений и пожирать её взглядом. На удивление она также смотрит на меня и глубоко дышит, будто до сих пор не в силах отойти то ли от гнева, то ли от удивления. Мне хочется спросить её о многом, хочется обнять, хочется зацеловать, мне хочется хотя бы дотронуться до неё — она действительно реальна? Но тело будто приколотилось к месту. Душу терзают сомнения: чувствует ли она то же, что и я? Или я действительно сумасшедший? Может ли быть такое, что и меня она знает? Что будет дальше? Что сказать? Что делать? Меня разрывало от неизвестности одновременно с тем, как душу бешено переполняли разные эмоции. Частое биение сердца глухо отзывались в моих ушах, будто отдаваясь эхом в голове.       Это она, она! Точно она!       Это ты.       Русо-каштановые струящиеся волосы, словно водопад из самого редкого золота переливаются на солнечном свете. Светло-розоватая кожа, так напоминавшая мне всегда нежнейший жемчуг медленно краснеет. Невероятные глаза, цвет которых постоянно метался от волшебно сапфировых к светло изумрудным драгоценностям, переливаясь так, словно смешивались все воды мира. Светло розовые губы, которые так чувственно целовали меня, которые так притягивали, которые сводили с ума по ночам. И родинка. Та самая, под губою.       Сердце отчаянно стучится, дрожит, переворачивает весь мир внутри. И внезапно меня чуть не сшибает с ног от осознания того, что мы теряем время. От осознания того, что ты можешь уйти. Что я могу тебя потерять. Что больше не найду тебя. Что никогда не увижу тебя вновь, что никогда не получу взаимный взгляд твоих глаз, что больше не увижу вживую любимую родинку под губами. Душа судорожно дрожит. Господи, я теряю время! Боже, только продли этот момент!       — Я…       — Я…       Мы вновь застываем, встретившись удивлёнными взглядами, поняв, что сказали это одновременно. А от твоего голоса, который будто прозвучал гораздо по-другому моё тело сшибают табун мурашек.       — Я Юмэ, — тишину пронзает твой нежный голос, который эхом отдался внутри меня.       — Тацуя, — на удивление коротко отвечаю я, неотрывно глядя на твои розовеющие щёки. До чего же ты красива... ...       Проницательный, слегка вопросительный взгляд, чувственные губы с помадой странного оттенка, светлые, непонятного цвета волосы и… И та самая родинка под губой. Не могу отвести с тебя глаз. Прекрасна, как сладкий сон, словно самый красивый рассвет. Словно мириады разбросанных звёзд по ночному покрывалу небес. Завороженно гляжу на тебя. Внутри что-то грохотом взрывается, что-то взлетает на невероятные высоты. Выше небес, гораздо выше. Ты словно морской бриз после городской духоты. Ты необъяснимая. Ты словно безмолвное молчание одиноких озёр среди пустоши. Вопросительный взгляд твоих очей сводит меня с ума. А внутри я лечу. Высоко — к тебе. Внутри меня рушатся небоскрёбы. Внутри меня шумно, внутри меня грохот, когда ты рядом. Внутри цунами, внутри извержение самого стихийного вулкана, внутри ураган. А знаешь почему? Потому что это ты. Ты неповторимая, ты другая. Ты — тишина летних ночей. Ты — свежесть неприступных гор. Ты — запах ледяных водопадов. Ты неизведанная, загадочная, ты чудесная, словно космос. А это выше небес…