Сумасшествие с первого взгляда

— Откуда ты обо всём знаешь? — спросил он, когда вытер с губ оранжевый сок. Я продолжала упрямо смотреть в глаза парню, стараясь не замечать его ошарашенного взгляда. — Мы разговаривали с Чимином. Только не убей его за это, он хотел для тебя лучшего, — предупредила я его. Взор Тэхёна стал уже более осмысленным. Он осторожно поставил стакан с соком на поднос и сложил руки вместе. Я читала, что так делать нельзя при разговоре. Сразу закрываешься от собеседника, и ему становится неприятно тебя слушать. Я сообщила об этом Тэхёну. — Неприятно — это головой об стенку. Остальное можно пережить, — грубо ответил мне парень и встал. Нервничал. — Это скорее больно, чем неприятно, — я поморщилась, представив, больно это или всё же неприятно. Остановилась на первом варианте. — Много он тебе рассказал? — спросил Ким, усаживаясь обратно на пуф. — Мне хватит. Рассказал даже то, о чём не подозреваешь ты, — я тоже сложила руки на груди, чтобы неприятно стало ему. — Интересно, чего же я о себе не знаю? — едва не рыкнул он. Я чуточку пожалела, что завела этот разговор в безлюдном месте. Сейчас осень, мягкая трава меня не спасёт. Я стала немного тяжелее, черёмуха за окном незначительно постарела. Ах да, ещё у меня сломана нога. Не думаю, что повторю тот трюк. — Пообещаешь поговорить со мной спокойно — расскажу, — я попыталась улыбнуться, но скорее выглядела измученной, поэтому оставила эту затею. Либо я сейчас ухудшу отношения с ним, либо всё встанет на свои места. Одно из двух. Я больше надеюсь на второй вариант, но, всё-таки, как повезёт. — Идёт, — он подвинулся ближе ко мне. — Выкладывай. — Нет, сначала ответь на мой вопрос. — Мне стыдно. Окей, признаю, я был ужасно виноват. Нельзя стрелять в людей только потому, что они выигрывают. Да и к тому же, мои слова «знал бы, что девчонка, пристрелил бы сразу», произвели бы на него неизгладимое впечатление. Чимин выступает ярым защитником женского пола, поэтому он убил бы меня на месте, а врать я ему не могу. Так уж вышло, — он развёл руками, а у меня отпало сразу два вопроса. Вот почему Тэхён не сказал Чимину об изнасилование позже. Почему-то я уверена, что их разговор обо мне ещё состоится. — Чимин сказал мне, что я для тебя как гонки, — я посмотрела ему прямо в глаза и перестала веселиться. Стало чуточку страшно. Вдруг Чимин ошибается, и Тэхён просто так меня ненавидит? Было бы… обидно? Тэхён смотрел на меня, не отводя взгляда. Он закрыл глаза и кивнул. Отвернулся и накрыл лицо руками. — Он прав, — донёсся до меня приглушённый голос. — Я сорвался, узнав, что ты тоже ездишь на треке. Чуть не сошёл с ума. Он прав. Ты — наркотик. У меня срывает крышу, когда ты рядом. Такое откровение едва не сорвало крышу мне. Я не виновата в его ненависти. Не виновата в боли, причиняемой мне. — Почему так, Тэхён? — тихо спросила я, по-прежнему глядя на него. По телу прошлись мурашки от его дикого взгляда. — Я не знаю. Прямо сейчас я хочу поцеловать тебя, через секунду пристрелить, а через две запереть в подвале и смотреть на тебя по часу в день. — О каких отношениях идёт речь? Ты трижды меня чуть не убил. Четвёртый раз я едва не убилась сама из-за тебя, — я расстегнула красные пуговки на рукавах платья и задёрнула оба рукава. — Видишь эти шрамы? Они из-за тебя, Тэхён. — Прости меня за всё, Ючжон, — он посмотрел на меня так пронзительно, словно мне стрелу пустили в сердце. Чего скрывать — я готова была за эти слова простить ему всё-привсё. На глаза навернулись слёзы. Он снял очки и отложил их на полку. Я увидела, что его глаза тоже блестят. — Зачем ты спас мне жизнь, если хочешь пустить пулю в висок каждую третью секунду? — спросила я шёпотом. Разрушить эту звенящую тишину оказалось настоящим преступлением. Тэхён встал и сел на край кровати. Непозволительно близко. Что бы там не говорил Чимин, что бы не твердил сам Тэхён, как бы он не извинялся, мой страх никуда не делся. Я по-прежнему боялась его больше всего на свете, даже собственной смерти. И пусть я привыкла к его прикосновениям, к тому, что он носит меня на руках при острой необходимости, я не могу позволить себе поцелуй с ним. Таким красивым, манящим и запретным. Это означает забыть всё, начать жизнь по новой. Я не готова. — Потому что я не вижу жизни без тебя. Он достал пистолет из-за пазухи, снял с предохранителя и перезарядил его. Холодное дуло коснулось моего лба и прозвучал щелчок курка. По телу прогулялись мурашки, я дрогнула, но ничего не произошло. — Та пуля была последней. — Ты знал об этом? — дрожащим голосом спросила я. И всё равно продолжала бояться треклятой близости с этим человеком, а не его пистолета. — Подозревал, — с грустной усмешкой ответил он. — Ты мог убить меня? — я сглотнула то ли слёзы, то ли слюну и выдала смешок, после которого захотелось стукнуть по груди. — Да, Ючжон. Ты очень везучая. На треке я целился не в ногу. Боже, да я чуть не сдохла четырежды только за два месяца… — Нет, просто ты плохо стреляешь. В доказательство своих слов Тэхён встал, достал из ящика стола магазин и небрежным движением достал старый, затем запустил туда новый и пристукнул, чтобы тот плотнее сел. После взял лист бумаги, нарисовал четыре небольших крестика и приклеил скотчем к кирпичной стене. Отошёл в другой конец комнаты. — Закрой уши, — скомандовал он. Я прислонила ладони к ушам и тут же последовал выстрел. Первый крестик исчез в стене вместе с упавшей на пол пулей. Второй и третий тоже сделали вид, словно их не бывало, а вот четвёртый пропал только в уголке — Тэхён чуть-чуть промазал. Я сглотнула. Хорошо, признаю, что я весьма везучая. Я не знаю, как объяснить тот факт, что Тэхён не попал в меня на треке, кроме как окрестить это везением. — Убедилась? — спросил парень и положил пистолет в ящик, поставив на предохранитель. Я кивнула. — Прости, что сомневалась в тебе, — улыбнулась я. Тэхён кивнул и снова сел на край кровати. Мы молчали. Я не знала, что сказать на его извинения, потому что глубоко в душе я простила его ещё давно. Считать себя слабовольной дурочкой не хотелось, просто решила, что я не злопамятная. Несмотря на это, в то время Тэхён сделал для меня много хорошего. Он научил меня, наверное, всему, что умел сам. Разговаривать на доброй куче языков, плавать, немного играть на фортепиано и ещё многому. Один плохой поступок не сделал человека плохим в моих глазах, по крайней мере, ненадолго, но прочно засел в памяти сильным страхом. Я боялась навязчивых прикосновений вроде объятий или невинных поглаживаний от парней, кроме Джина, потому что, ну, потому что. Когда ко мне приближались с поцелуем, я готова была сорваться на край света, лишь бы больше не встречаться с этим человеком. Просто фобия, не больше. А вот с Тэхёном меня окутывал такой дикий страх! Даже сейчас, когда он, казалось бы, сидит и молча смотрит в серое окно, я боюсь, как бы он сейчас не полез ко мне с обнимашками и прочими нежностями. Пусть это всё моя буйная фантазия, но с пистолетом я испугалась вовсе не собственной смерти. Тэхён, возможно, был причиной беспочвенного страха. Он выглядел вполне адекватным, за исключением того самого взгляда. Ну и пусть. Смотри он, как ему угодно. Мои девичьи фантазии шалили по полной программе. Иногда я думала о том, что было бы, если бы Тэхён не был тогда моим насильником. Наверное, мы бы поженились. Я уже успела забыть, какие у него приятные губы и тёплые успокаивающие руки. Каждый раз хотелось всё новой порции их тепла, как будто, когда он отпускал меня, из тёплой бани меня выталкивали на пронзающий мороз. — Не думай обо мне, — его голос прозвучал неестественно громко, отчего я чуть-чуть вздрогнула. В свете лампы сверкнули очки и… — Погоди, ты стрелял без очков? — Да. У меня дальнозоркость. Я вдаль вижу очень хорошо, а вблизи плохо. Поэтому я хорошо стреляю. Вот и нашлось отличное объяснение тому, почему он не попал в меня на треке! — А на мотоцикле ты ездишь в линзах? — Конечно. Я не самоубийца. — Вот почему ты не попал в меня на треке! — я радостно хлопнула в ладоши. Наш грустный разговор как ветром сдуло, я была очень рада. — Возможно, — Тэхён округлил глаза и улыбнулся. — Ты не хочешь умыться? Я закусила губу, подумав, что я действительно выгляжу не очень свежей, когда просыпаюсь. — Да, наверное, — ответила я и Тэхён кивнул, подвинувшись ко мне ближе. Стало трудно дышать, я прижалась спиной к холодной стене. — Я отнесу тебя, — тихо сказал он. — А, да. Я засмущалась. Навыдумывала, идиотка. Тэхён подкинул меня на руки. — А где моё крепление? — я с вопросом посмотрела на парня. — Я отдал его твоему брату. — Но он же звонил. — Ну не скажу же я при Чимине, что твой брат заезжал набить мне лицо, а ушёл с милой улыбкой, — он закатил глаза. Я закивала, но тут же загорелся ещё один вопрос. — А как ты угомонил? — Показал ему его милую спящую сестрёнку и сказал, что никуда не отпущу, пока она не выспится. — За такое он бы два раза разбил тебе лицо, — отметила я. Ну какой брат на такое поведётся? — Правильно. Потом показал ему твой телефон в полностью рабочем состоянии и сказал, что ты напишешь СМС. Затем клятвенно заверил, что увезу тебя сам, когда ты будешь в состоянии, — Тэхёна раздражали мои вопросы, без сомнения. Но мне уже было неинтересно. Я весело пыталась сдуть с его лица чёлку, которая то и дело норовила залезть на самый лоб и закрыть обзор. — Прекрати. Он сбросил меня с рук и отдал костыль. Затем бесцеремонно закрыл дверь, включил свет снаружи и ушёл. Поднимайся, Ючжон, по крутой лестнице сама. Я решила перестать вести себя как капризный ребёнок. Нужно привести себя в порядок, попросить какие-нибудь другие вещи и поесть. Да, самый лучший вариант. А затем в спокойствии уехать домой. Или, если совсем стемнеет, остаться здесь, потому что день точно клонился к завершению. Я осталась довольна своим планом, умылась и расчесалась, тонким гребешком, который едва не сломался, вычёсывая узлы из моих волос. Не накрашенная я была ничуть не хуже, чем накрашенная, только чуть менее яркая. Это я пыталась втолковать маме, когда она делала мне мейкап перед ужином у Паков. Платье значительно портило образ, потому что было уже очень помятым. Я нашла полотенце, но появиться в им перед Тэхёном не решилась. Слишком много соблазнов для изнасилования несчастной девушки. Ответом на все мои вопросы стал тонкий халатик из тёмно-серой ткани, но не прозрачный и вообще вполне приличный. Я достала его из шкафа, сняла платье с горем пополам и накинула на себя. Получилась вполне сносная картина. Я вышла из комнаты на пару с костылём, ковыляя по холодному полу. Меня сильно знобило. В доме стоял лютый мороз. На улице всё-таки не май месяц. Я медленно зашагала к крутой винтовой лестнице и только потом поняла, что с костылём на узкую ступеньку не протиснешься. На ней не удариться было сложно, что уж говорить про больных людей. — Тэхён! — крикнула я как можно громче. — Мне нужна твоя помощь. — Не ори так, я тут. Тебе идёт мой халат. — он отпустил пошлый взгляд в мою сторону, и я внутренне содрогнулась. Ещё чего не хватало! — Я включил отопление. Ты, наверное, замёрзла. Тебя поднять? Его забота сбила меня с толку. Только что смотрел на меня как последний извращенец, а теперь так ласково. Я нахмурилась и поняла, что не понимаю его совсем. — А я тебе нравлюсь? — спросила я вдруг я и сама едва не зажала рот ладошкой. Тэхён опустил руки и покривил рот. — Да. Я думаю, что да. Сердце ушло в пятки, душа едва не вышла погулять куда-нибудь подальше от долбанутой хозяйки. Тэхён виновато улыбался, даже выглядел каким-то растерянным. Первый раз вижу его таким. — Это хотела услышать? — он нахмурился и взял меня на руки так небрежно, что я пискнула. — Не мели ерунды. То, что я сказал, что хочу тебя поцеловать, не значит, что я собираюсь это делать. Мы бочком поднимались по лестнице. Я насупилась, как воробей на морозе, Тэхён тоже выглядел злым и молчал. Разговоры не шли. Я успела заметить, что уже стемнело. Быстро день кончился. А я даже не ела ничего, кроме сока. Интересно, во сколько я проснулась? Нужно позвонить брату, как только доберёмся до верха. Меня опустили на кровать и вручили телефон и стакан сока. — Можно мне ещё поесть чуть-чуть? — Конечно. Я не собираюсь морить тебя голодом. Ты останешься у меня до завтра? — спросил Тэхён уже в двери. — Если ты не против, — я пожала плечами. Не останусь же я здесь против его воли? Иначе грожусь вылететь с балкончика, а это, знаете ли, мрачная перспектива. — Оставайся. Хоть на неделю, мне веселей, — он вышел и прикрыл за собой дверь. Та с тихим скрипом отворилась, обнажив выход на лестницу и небольшую частичку второго этажа. Я позвонила брату, выпила сок. Делать было нечего. Решила порубиться в «Змейке». Снизу послышались приглушённые голоса. Женский и мужской, вероятно, голос Тэхёна. Затем тихий смех. Я осторожно доковыляла до двери и прислушалась. Больше всего меня напрягло, что голос, скорее всего, принадлежал Лиззи. Девушка шепталась о чём-то с парнем и тот ей односложно отвечал. Я ещё чуть-чуть выглянула в коридор. Больше всего меня сейчас волновало то, что здесь забыла Лиззи. Ей Чонгука не хватает, что ли? Да и Тэхён тоже хорош. Водит домой девушку друга. Да и я молодец. Сижу в гостях у сомнительного типа. И вообще все молодцы. Тем временем смех Лиззи не утихал, а становился всё громче, но периодически заглушался, видимо, Тэхён не хотел, чтобы я услышала девушку. Устроить Ким Тэхёну подставу? И знает ли Лиззи про то, что я здесь? Внезапно всё затихло, и я бесшумно вышла на лестницу, опираясь на старый костыль, нашедшийся в комнате. Я медленно спускалась вниз. Что-то шипело: Тэхён готовил завтрак. Я уже опустилась вниз, на первый этаж и подумала, как я буду подниматься обратно? Спускаться с костылём по невероятно узкой лестницу ещё более-менее можно, но вот подниматься никак. Когда моя голова достигла такой высоты, с которой можно было разглядеть происходящее снизу и принципе остаться не такой заметной, я остановилась. Тэхён помешивал что-то в сковороде, а Лиззи влюблённо смотрела на парня. Она потянулась к нему, Тэхён хмуро посмотрел на девушку. — Кхе-кхе, — вежливо покашляла я и продолжила спускаться. И тут раздался громкий хлопок, я выронила костыль из руки. Он со стуком прокатился по лестнице. Я ошарашенно глядела на то, как Лиззи зарядила Тэхёну пощёчину, а тот лишь отвернулся в сторону, морщась от боли. Мне сразу захотелось прописать этой красавице, но я всё-таки договорилась с собой на сохранение спокойствия и самообладания. — Тэхён? Всё в порядке? — спросила я. Лиззи выглядела до ужаса бледной. Даже, кажется, яркая помада вдруг помрачнела вместе с желтовато-блондинистыми волосами. Как будто это ей пощёчину впаяли. — Ты живёшь с этой шлюхой?! — воскликнула девушка и отошла на шаг назад, показав на меня пальцем. Хм. Сейчас как-то обидно было. — Я хотя бы не вожу шуры-муры с другом своего парня, — гордо ответила я и попыталась дотянуться до костыля, но что-то вроде того же крепления мешало согнуть колено. — Лиззи. Покинь. Мой. Дом. — чеканкой отозвался Тэхён и шумно выдохнул. Долго же он приходил в себя. Я встала и улыбнулась. Девушка едва не задыхалась от возмущения. — Я обязательно сделаю так, что об этом узнает Чонгук. Знаешь, это слишком — лезть целоваться, а затем давать пощёчину ни за что. — Да пожалуйста! Всё равно лучше, чем встречаться с парнем, который живёт с девушкой, адекватность которой под сомнением, — ответила Лиззи и потянулась за пальто. Тэхён взял её за запястье и угрожающе сверкнул глазами. — Да кто ты такая, чтобы так отзываться о Ючжон? — хмыкнул парень и отпустил Лиззи. Девушка ахнула и быстро вылетела из дома, застегнув перед этим сапоги. Я медленно похлопала. — Прекрасное представление, Ким Тэхён. О лучшем я и не мечтала, — я поджала губы. Было всё равно как-то обидно. До моего прихода он и не собирался ничего ей говорить. Ну целует и целует, главное, чтоб ела немного и деньги не просила. — Меня раздражает твой сарказм, — нервно сказал Тэхён и потянулся за маслом. — А меня раздражает эта девица! — громко ответила я и развернулась к ступенькам. — Ревнуешь? — ехидно спросил он. — Вот ещё! Было бы зачем ревновать. Повстречаемся и разбежимся. Ты хотя бы при людях из меня дуру не делай, а то потом стыдно будет на глаза попадаться, — выдала я и решила, что перегнула палку. Ай, плевать! Сколько всего он мне сказал? Я бы на его месте молчала в тряпочку. — Я, по-твоему, совсем падший человек, да? — Тэхён сильно схватил меня за локоть. Я повалилась вниз с лесенок и врезалась носом в его плечо. Меня с двух сторон окутали тёплые ладони и злость мигом ушла. Ну вот. Даже аргументы кончились. — Дура, — тихо сказал парень и посмотрел на меня. Несмотря на то, что я больно ударилась и боялась, как бы не пошла кровь носом, я тоже отстранилась. Я почувствовала сильную слабость. Вот он — мой парень. Мой парень — Ким Тэхён. Ким Тэхён — человек, который пытался меня изнасиловать. Что ж так прочно засел в моей голове этот случай? Пора бы перестать трястись. — Перестань бояться меня, а? Я тебе ничего не сделаю. Даже стрелять больше не буду, честно, — он помялся и чуть смягчился. Хоть его брови по-прежнему были сведены вместе, а глаза выражали странную решительность, он выглядел вполне адекватным. — Легко тебе говорить. Ты бы забыл момент, когда тебя едва не лишили чего-то силой? — я пошевелила пальцами на ногах. Ногам было холодно, голове — слишком жарко. — Не знаю. Думаю, у тебя есть право ненавидеть меня, — он поморщился, не веря своим словам, и отвернулся. Убрал руки, а я лишилась заветного тепла. Стало грустно, я развернулась и подтянулась с помощью перил на лестницу вверх. — Видимо, мне нет прощения, — усмехнулся Тэхён и толкнул меня на себя. Я упала назад и приземлилась прямо в руки парню. Он отнёс меня наверх и строго наказал не спускаться без крайней необходимости. Спустя некоторое время мы поели. Кулинарные способности Тэхёна нельзя назвать блестящими, но и плохими тоже. Мой желудок радостно урчал, когда я закинула в рот первый кусочек, а очнулась я, когда вермишели и след простыл. Тэхён включил слабый розовый свет и поправлял кровать, пока я смотрела с балкончика. На ночной город вид открывался просто прекрасный. Учитывая то, что дом Тэхёна стоял как бы на возвышении, недалеко от него располагалось побережье, а ночные огни были словно на ладони, включая звёзды, я готова была ахать при каждом повороте головы. На меня веял прохладный свежий ветерок и доносился прекрасный аромат дождя, прошедшего сравнительно недавно. — Ючжон, ползи сюда, — крикнул мне Тэхён и я, окинув пепельницу тоскливым взглядом, вышла с балкона. Он откинул одеяло и махнул рукой. — Ты так и будешь спать в моём халате? — Нет, если ты дашь мне что-нибудь, — улыбнулась я. Меня жутко клонило в сон, несмотря на то, что я проспала почти сутки. — А, да, сейчас. Тэхён достал мне огромные шорты, ужасно давящие на талии, как сказал он, и длинную футболку, доходящую мне до самых колен. Не представляю, зачем ему такие неудобные вещи, но я героически натянула всё и позвала парня оценить мой внешний вид. На талии шорты мне не жали, к счастью, были даже чуть-чуть широки. А в целом видок получился очень сносный. Тэхён кивнул и сел на кровать. — Будем спать под разными одеялами. Идёт? — он протянул мне красное пуховое одеяло. Я недоверчиво кивнула. — Почему бы мне тогда не пойти спать вниз? — спросила я, хоть и знала ответ. — Ты замёрзнешь там, — ответил Тэхён и тут же словил мой вопросительный взгляд. — Я не пойду вниз, потому что там очень неуютно. Как будто умер кто-то. На этих словах его глаза погрустнели, брови едва не сомкнулись на переносице, а возле губ появились недовольные складочки. Парень накрылся одеялом, отвернулся от меня и затих. Я пожала плечами и тоже легла. Я уже начала засыпать, провалилась в сон, как вдруг Тэхён сильно дёрнулся, но не проснулся. С глаз слетели зачатки сна, я тихо нависла над парнем. Мускулы на его лице беспокойно дёргались, он то морщился, то хмурился. Пальцы на левой руке тревожно сжимались. — Тэхён, — прошептала я и тихонько тронула его за плечо. Парень не проснулся, но дёргаться перестал. Я кивнула для себя и снова легла. Сон пришёл быстро, но меня снова растормошили. Я сплю очень чутко, поэтому малейшее движение, вызывающее незначительный шум, может разбудить меня. Это был голос Тэхёна. Сначала парень бормотал что-то невнятное, затем перевернулся на спину и зашептал чьё-то имя. Позже я разобрала, что это было, но оказалось, что это совсем не имя. Тэхён отчётливо звал отца. Из его истории я помню только то, что отец Тэхёна разбился, пока ехал на работу за матерью, когда та закатила истерику. Когда у меня появлялись вопросы, мама Тэхёна резко становилась растерянной, а сам парень мрачнел и уходил. Мне всегда казалась история какой-то нелогичной: в отца Тэхёна на высокой скорости врезается грузовик, при том, что от дома до места, где работала мама, не было дорог с перекрёстками, тройными дорогами и прочими опасными местностями. Можно было максимум врезаться в зад машины или перед, но это уж если постараться. Исход был смертельным. Сам Тэхён никогда не видел тела отца. Тем временем парень продолжал нашёптывать что-то уже менее понятное. Я приподнялась на локтях и осторожно тронула его грудь. — Хэй, Ким Тэхён, — уже громче сказала я. Он не отозвался, но притих. — Тэхён! — Что? — парень разлепил глаза и посмотрел на меня раздражённо. — Тебе снится кошмар? — я уронила голову на подушку и посмотрела на часы, висящие у двери. Второй час ночи. Прекрасно. — Да, — он снова закрыл глаза. Я прикусила губу, подумав, что не усну, если он так и будет дёргаться. Я решилась на отважный шаг — потянула руку к его плечу, чтобы приобнять, но в эту же секунду Тэхён сам сгрёб меня в охапку и прижал к себе. Я едва не задохнулась то ли от возмущения, то ли от удивления, но вырываться не стало. В прохладной комнате как будто стало теплее, воздух нагрелся и готов был щёлкать искрами. Гнетущее молчание давило на уши тисками. — Так спокойнее. И вообще, ты моя девушка или нет? — он отважно посмотрел мне в глаза и, удостоверившись, что я не имею возражений, кивнул. Мне стало очень жарко. Настолько, что вспотела спина. От Тэхёна исходил невыносимый зной, как от асфальта летом. Я почувствовала, что у меня кончается кислород, кожа становится липкой, плавится как пластик. — Тэхён. — Да? — Где ты спал сегодня ночью? — Внизу. — Тэхён. — Что? — У тебя температура. В доказательство я коснулась рукой его лба и чуть не отдёрнула. Знаете, однажды, я плеснула себе на руку горячей воды из чайника. Тут ощущения было почти такое же. Я сдёрнула с себя одеяло, накрыла парня, попутно запуская руку под его футболку. Там было очень жарко и сыро. Тэхён тихо простонал что-то, а я схватила с тумбы телефон, встала, опираясь на костыль, накинула халат и принялась звонить брату. — Джин-ни, мне срочно нужна твоя помощь. — Ты точно нормальная? — простонал брат, но я как обычно пропустила это мимо ушей. — Приедь с Юнги сюда, пожалуйста. Тэхёну очень плохо, даже батарея и то холоднее. Я боюсь, как бы он ласты не склеил, — думаю, брат заметил мой крайне тревожный голос. Моя тревога — его тревога. — Тебе же легче, малыш! Сдохнет, не будет мешать жить, — растянул Джин, а я разозлилась. Разве так сложно сделать то, что я прошу, с первого раза? — Прекрати это, сейчас же! — Хорошо. Мы приедем через минут… двадцать? Дай ему какое-нибудь жаропонижающее, скоро будем. Послышались гудки. Я снова кинулась к Тэхёну и приложила руку к его лбу. Меня ошпарило кипятком. — Сильно плохо? — В порядке, невысокая температура, жить буду, — он попытался сесть, но я откинула его обратно и тело приземлилось на подушку, как безвольная тряпка. — В том-то и дело, что не будешь. Коньки откинешь, что я с тобой делать буду? — спросила я его. Тэхён улыбнулся и посмотрел на меня сквозь прикрытые веки. — Ты такая хорошая, Ючжон. Я мгновенно вспыхнула и, подхватив костыль, понеслась (насколько это вообще можно так назвать) вниз. Таблетки нашлись сразу, в первом же ящике. Лежали в квадратной коробочке, разделённой на несколько отсеков с определением. Найдя ячейку «при простуде», я вытащила оттуда небезызвестные таблетки с названием «Нурофен», взяла воду и градусник и принялась подниматься наверх. Это было гораздо труднее, чем спускаться, но я героически выстояла и кое-как забралась на второй этаж, а затем и на чердак. Как только я коснулась батареи, меня тут же ошпарило холодом. Дело в том, что дом Тэхёна был построен ещё в самом начале двухтысячных годов, насколько я знала. Система отопления здесь работает донельзя просто: затопил печь, тепло пошло по трубам, идущим по стенам дома вверх. Да вот только уважаемые (читать как: безалаберные) архитекторы не рассчитали, что тёплый воздух уходит наверх и совсем на чуть-чуть задерживается на чердаке. Тепло уходит сквозь плохо укреплённые стены и вуаля! Топи, не топи — согрет не будешь. Поэтому Тэхён поселился на чердаке. Подозреваю, что стены он всё-таки как-то укрепил, иначе зимой не смог бы жить совсем. Видимо, сегодня ночью его пришлось спать внизу, где тепло не задерживается вовсе. Чтобы было тепло, нужно постоянно подкидывать дровишек в котельную, а парень, скорее всего, заснул и забыл об этом. Мне было достаточно комфортно, а вот Тэхён, можно сказать, спал на улице. Я разбудила Тэхёна, запихала в него таблетку и заставила выпить воду. Затем сунула ему градусник подмышку и попыталась отдышаться. Ощутила сильную усталость в руках, ногах и тяжёлый сон на веках. Захотелось закрыть глаза и заснуть, но один взгляд на Тэхёна возвращал меня в чувства. Этот парень помог мне дважды. И что, что я добрый пяток раз чуть не умерла из-за него? Зато он дважды выручил меня, один раз даже спас жизнь. Должна же я ему чем-то отплатить. Ртуть на градуснике подскочила до одной из самых страшных цифр. «Тридцать девять и два» — гласил приборчик. Я ахнула и положила градусник на тумбу. Его мучения казались мне чем-то очень тяжёлым и камнем ложились на сердце. Я каждый раз отводила взгляд, не силах наблюдать за тем, как по его виску катится очередная капля холодного пота, как он сжимает побелевшие губы или морщит веки. Я точно знала: Тэхён не спит. Он слышит всё и может ответить, если очень будет нужно, но я не хотела его тревожить. Но всё-таки меня интересовал один вопрос, на который он не даст мне ответ в нормальном состоянии. Стоит испытать удачу. — Тэхён, я тебе всё-таки нравлюсь как девушка? — я поняла, как это абсурдно, но отступать было уже поздно. — Если я умру, то знай, что нет. — Очень приятно слышать, — я поджала губы и услышала, как снизу подъехала машина. Джин должен подняться сам. Послышались шаги, я поднялась с кровати и накрыла своим одеялом Тэхёна полностью, чтобы брат не заподозрил то, что я сплю с… Ким Тэхёном. — Ючжон? — позвал меня брат. Я подала голос и вскоре показалась макушка брата, а за ней черноволосая голова Юнги. Я отошла подальше, оставляя обзор для новоприбывших. — Ему совсем плохо, да? — только и смог спросить Джин. А что ещё от него требуется? — Очень. Я не знаю, чем могу помочь, — я развела руками и запахнула полы халата. Юнги засунул градусник Тэхёну подмышку и слушал его. Спустя некоторое время парень встал, посмотрел на градусник и вскинул брови. — Мне интересно, он долго собирался прожить с такой температурой? Она у него явно не первый час, — констатировал Юнги. Я пожала плечами. Сон на глазах лежал тяжёлым камнем, я боялась, что усну стоя и упаду. Брат, кажется, заметил моё состояние и положил руку мне на плечи. Приятное тепло разлилось по телу, и я положила голову на плечо Джину. Тут же мне в глаза бросился взгляд Тэхёна, настороженный, недоверчивый и какой-то грустный. — Ючжон, езжайте с Джином домой, — Юнги прищурил глаза, глядя на брата, словно показывая ему что-то этим. — Так и сделаем. Брат снял с меня халат, свернул его, повесил на дверцу шкафа. Тэхён поморщился и отвернулся. Мне на плечи легло тёплое пальто брата. Мы вышли из комнаты, оставляя Юнги наедине с Тэхёном. Отчего-то мне стало грустно.