Сумасшествие с первого взгляда

На следующий день мне позвонил Чимин и сказал, что поход в казино отменяется до тех пор, пока Тэхён не встанет с кровати. «Пока чихать, кашлять и стонать не перестанет, никакого ему казино, » — категорично заявил мне Чимин в телефонном разговоре. Я не посмела возражать и только покивала для себя. Так даже лучше. Надеюсь, Тэхён проболеет две недели до тех пор, пока мне не снимут крепление. Джин разбудил меня после обеда, вкусно накормил, я переоделась в свои вещи и наконец почувствовала себя счастливой. За окном выглянуло холодное солнце и светило своими яркими лучами прямо на стол. После трёх часов полил невероятно тёплый дождь. Я включила музыку и наслаждалась учебником по предмету, суть которого заключалась в рождении языков. Прекрасные завитушки, символизирующие древние буквы, казались чем-то сказочным. Знаете их, те красные буквы в начале каждой главы старых книг? Они великолепны. Джина не было видно. Дома царила полная тишина, не считая моей негромкой музыки. Внезапно пространство разрезал уже громкий звонок мобильника. Я сдвинула зелёный значок в сторону и приложила телефон к уху. До меня донеслось чьё-то тяжёлое дыхание, а затем я услышала встревоженный голос Хосока. — Ючжон? Скажи, что это ты, — дыхание прерывалось, как будто он бежал марафон и звонил мне попутно. — Да, я. Что случилось? — я поставила на книжку закладку и принялась одеваться. — Лиззи заявила Чонгуку, что беременна. Он сильно выпил и грозится покончить с собой. Я не уверен, но мне кажется, что ты можешь помочь. Я заеду за тобой? — Хосок кашлял, отчего речь было сложно разобрать, но я поняла главное. Я написала записку и натянула кофту. — Конечно. Я уже одеваюсь. — Буду через две минуты. Джинсы едва-едва залезли на крепления, но переделывать его времени у меня не было. Только вот интересно, чем я могу помочь Чонгуку? Сказать, что его девушка лезет целоваться к чужим парням? Да мне никто не поверит! К тому же я поставлю под удар Тэхёна, а он мне очень помог. Так нельзя. Что ж, остаётся только спасать Чона своими психологическими навыками.

***

Хосок приехал быстрее, чем обещал. Уже через пару минут мы были дома у Чонгука. Плюсом к этому нарушили добрую кучу правил дорожного движения, чуть не попали в две аварии, пролетели трижды на красный и обогнали по правой стороне. Не думаю, что штрафов Хосоку будет мало. Дом Чонгука встретил меня необычным холодом и тишиной. Я сняла пальто и повесила его на вешалку. Прихожая оказалась пустой. Хосок шёл сзади меня, опасливо озираясь по сторонам. Я прошла в зал, ожидая увидеть что-то ужасное, как вдруг из ванны под лестницей донёсся звук выливающейся воды. Я тут же поняла в чём дело. Хосок постоял ещё с секунду и кинулся вперёд. Мы долго не могли найти ключи. К тому времени Чонгук мог десять раз утонуть и зарезаться, но, когда мы открыли дверь, он только нырнул в воду. Я из-за паники тут же схватила его за воротник и потащила на себя. Не хочу видеть чью-то смерть. Тем более смерть Чонгука. — Ючжон… — прошептал парень. И тут из ниоткуда взялся кулак Хосока и впился ему в губу, почти наверняка оставляя небольшой шрам. Тут же пролилась мелкими каплями кровь, я вскрикнула, оттолкнула Хосока и подняла Чона за подмышки. Он показался мне тяжёлым, нога заныла, но я упорно тащила его подальше из ванной, чувствуя, как на глаза просятся слёзы. Хосок не двинулся с места. Чонгук лежал на кровати, обёрнутый в одеяло, когда пришёл Хосок. Его глаза опухли, я испугалась, как бы мне не пришлось спасать двух от суицида, и дала несчастному парню таблетку успокоительного, которое нашла на кухне. Чон спал. Я дала ему снотворное, вколола транквилизатор, который нашла там же. Пришлось снять с его сырую футболку и штаны. Несмотря на дольку смущения, я всё-таки завернула спящего парня в покрывало и спокойно села, глядя на свою напрочь мокрую одежду и больную ногу. — Расскажи мне всё спокойно, прошу, — я рукой стёрла воду с лица и выпила холодный чай. Хосок сглотнул слюну и откинулся на спинку дивана, где лежал Чон. Я же сидела в кресле напротив него. — Около двух часов назад приходила Лиззи и сказала, что она залетела от Чонгука и аборт делать не будет. Этому тут же крышу снесло. «Не готов, — говорит, — становиться отцом» и всё такое. Я пытался его успокоить, но этот придурок врезал мне и сказал, что, если я ней уйду, засадит себе нож в живот. Я испугался и тут же нашёл твой номер. Не знаю почему, но интуиция подсказала звонить тебе. — А врезал ты ему за что? — действительно, за что? — Потому что он идиот. Мне нравится Лиззи, Ючжон, давно нравится. А она залетела из-за этого… Ай, забудь! — Ну, во-первых, я сомневаюсь, что эта красавица залетела, — что правда, то правда. Не думаю, что беременная девушка стала бы лезть целоваться к другому. — В общем, вчера я ночевала у Тэхёна. Ты, наверное, знаешь почему так вышло. Мне стало очень плохо, а он оказался рядом и непонятно зачем повёз меня к себе. Я видела, как она лезла целоваться к нему, понимаешь? Но Тэхён отказал бы ей, если бы она не увидела меня и не врезала ему пощёчину. — А может всё было не так, как ты видела? И тут я встала в ступор. А что, если ракурс не позволил мне увидеть всего? Но прежде всего мне нужно спасти Тэхёна, а затем уже разбираться что к чему. — Нет, всё было именно так. Можно запросто проверить, беременна ли она. Просто сходить с ней в клинику. И всё тут, — план был слишком простым и, конечно, Хосок нашёл в нём изъян. — Лиззи точно заплатит, даже если и не беременна. А там уже по рекомендациям врача залететь будет не долго, смотря что врач посоветует, — Хосок нахмурился. Он прав. — Можно сказать ей, в какую клинику пойдём, а потом повести её в другую. — Нужна запись и личные данные. — Это может достать только Чонгук. Ну, или ты. Я подмигнула ему и увидела, что Чонгук шевелится. Погладила его по голове. Хосок мягко улыбнулся. — Он нравится тебе? — он кивнул головой на Чона. — Скорее, как друг. — Тогда Тэхён? Я нахмурилась. Ну да, конечно. Мы общаемся с ним как голубки. — Нет. — А вот он явно фанатеет по тебе. Ладно, не обижайся. Но это очень видно, возьми на заметку. Только вот Тэхён тебе не по зубам. — В каком это смысле? — я что, настолько плоха? — Какая-то девчонка в средней школе разбила ему сердце, и теперь он у нас вечный холостяк. — А что, если эта девчонка — я? — я огрызнулась. Не факт, конечно, но ближе меня у него никого не было. Хосок застыл. Он сдёрнул мои напульсники и долго смотрел на шрамы. — Не проси, чтобы я тебе рассказала. Эта долгая и очень грустная история, — я натянула напульсники обратно и встала. — Когда проснётся дашь ему успокоительного и расскажешь наш план «Ураган». — Ты домой? Тебя подвезти? — Хосок встал, но я толкнула его обратно. — Нет уж, спасибо, сама доберусь, — пробубнила я и вышла из комнаты, а затем и из дома.

***

Улица встретила меня приятной прохладой. Я шла медленно, растягивая момент. Чуть прихрамывала, потому что тяжести таскать мне строго запрещалось, но спасти Чонгука я должна была. Что ж, когда-то и я была такой же. Если бы меня не вытащили через пару минут после того, как я нанесла себе смертельный порез, я бы сейчас не шла здесь, не видела эту вывеску популярного магазина, эту прекрасную улицу, засыпанную листьями и ещё много чего, что я хотела бы увидеть. Вот так и с Чонгуком. Не думаю, что мой поступок был глупее, чем его. Всё-таки из его ситуации есть очень лёгкий выход. Но что в итоге мешало мне перевестись и жить спокойно? Я была на эмоциях, не соображала здраво. Вот и с ним вышло так же. Выходит, что эти эмоции нужно всего лишь перетерпеть? А что, если это будет очень долгая процедура и человек просто не выдержит? Думаю, это и называется силой воли. Я повернула за угол и увидела стройную фигурку в сером клетчатом пальто, с очками на носу и высоким ростом. Русые волосы развевались на ветру, а кофе так и норовил выпасть из его тонких пальцев. Нет, это был не Тэхён. Но неизвестно почему, подумала я сейчас именно о нём. А ведь он тоже очень красивый. Умный, стройный, с роскошным телом, внешностью бога и остроумием. Что с ним не так? Тэхён мог бы быть настоящим ловеласом, но что-то держало его. Ещё до меня, во время нашей дружбы, после неё, даже сейчас. Как бы я хотела узнать, что стряслось с ним в прошлом. Почему-то я уверена, что разгадка кроется в его отношениях с матерью и отцом. Что-то такое произошло. Что-то ужасное. И когда пришла пора поворачивать направо снова, я пошла прямо. Затем ещё раз и дважды повернула налево. Вот он, переулок, где живёт Тэхён. Стоит ли мне зайти к нему? Он болеет. Не думаю, что хочет меня видеть, но дело в том, что этого хочу я. Мой страх по-прежнему со мной. Я открываю эту чёрную калитку с острыми пиками, прохожу по каменной дорожке прямо к двери, скрываюсь за углом дома и вижу большую деревянную дверь, которую не меняли уже лет пять. Меня накрывает тоска, я с трудом толкаю её и понимаю, что не хочу сюда заходить. По всему дому веет холодом, каким-то смертельным, мерзким и липким. Кажется, что за тобой тащится покойник. Я сняла обувь в прихожей, бросила пальто на стул и ступила на светлый деревянный пол. Я почувствовала лёгкую панику, волнение, поднимающиеся из живота и тяжело ложащиеся на грудь. Я старалась не дышать, но сквозняк стукнул незакрытой дверью в ванную. — Мин? Это ты? — послышался хриплый голос, который совсем был не похож на голос Тэхёна. Я как будто вернулась в тот день, когда мы играли с ним в прятки на его день рождения. Он звал меня, но я сидела в шкафу и громко хихикала. Сейчас я не могла позволить себе вздохнуть. Я сделала пару невесомых шагов, ступила на стальную лестницу и начала подниматься. Каждый шаг отзывался болью в колене, но отвечать Тэхёну я не собиралась. Мне нужно кое-что узнать. Я с лёгкостью нашла вход в родительскую спальню, тихо зашла туда и узнала эту комнату. В ней ничего не изменилось. При жизни матери Тэхёну вход сюда был строго воспрещён, но мы лазили сюда тайком. Я старалась запомнить каждую деталь, поэтому могу сказать, что Тэхён здесь даже не прибирался. Разве что занавески другие, а так ничего нового. Документы я нашла с шумом, грохотом, но я их нашла. Судорожно перебрала материнские документы. И наконец нашла то, что мне было нужно. Отцовское свидетельство о смерти. Меня прошибло током. Две тысячи второй год. Тэхёну было четыре года. Я без труда запомнила место, где лежат важные бумаги, свернула четыре раза бумажку и затолкала её себе в карман. Коробка тут же быстро оказалась в ящике, но закрыть его я не успела. Дверь с шумом отворилась и на меня вновь наставили дуло пистолета. При этом Тэхён выглядел куда серьёзнее и адекватнее, чем в другие разы, но самое главное, что, увидев меня, убирать пистолет он не собирался. — Что ты здесь забыла? — спросил он сухим голосом. Я подумала, что ему не мешало бы откашляться. — Тэхён, убери пистолет, — я встала, закрыла ящик и опустила руки вниз. Повертела ими и подняла ладони. — Видишь? Я ничего не взяла. Просто хотела убедиться кое в чём. — В чём тебе нужно убеждаться в моём доме? — он скептически вскинул бровь и надёжнее сжал оружие. На задней стороне моей шеи появился холодный пот. Чёрт. А ведь теперь он меня точно может застрелить. — Карманы. Кажется, я пропала? Стоп… Я вывернула оба кармана и тряхнула рукавами для надёжности. Тэхён опустил оружие, но на предохранитель не поставил. — Что тебе было нужно? — Я всего лишь хотела убедиться в том, что ты старше меня, — я усмехнулась, но вышло слишком напряжённо. И, конечно, неправдоподобно. — Врёшь, — он сузил глаза, дёрнул руку с пистолетом вверх и поправил волосы. — Не вру, — я вскинула голову и сделала раздражённую физиономию. Раньше это на него работало. — Ты шутишь? — кажется, в глазах парня появились озорные огоньки. Это уже лучше, но не стоит расслабляться. — Я не успела ничего найти. Посуди сам. Если я попрошу у тебя паспорт, ты пристрелишь меня на ровном месте, а если я посмотрю сама, то есть шансы остаться в живых, — я нервно улыбнулась и опустила глаза. — Ты выглядишь так, словно ты мне врёшь. — Давай я на тебя пистолет наставлю?! Посмотрим, как ты будешь выглядеть! Небось, и польку станцуешь! — я вскочила и тут же пожалела. Круглая чёрная дырочка пистолета оказалась вверху, в области моего лица. — Слушай, может хватит? — Перестань дёргаться. Я нервный, когда болею. — Ты всегда нервный. Ладно, ладно, только убери эту штуку! — я отвела дуло от себя и успокоилась. Тэхён поставил его на предохранитель и встал. — Идём наверх, здесь очень холодно и неприятно, — для вида он поёжился и вышел из комнаты. Я вздохнула и тоже вышла следом. Нога ужасно ныла. Тэхён прилёг на кровать. Видимо, температура ещё брала своё. Парень выглядел ужасно усталым, светлое лицо пожелтело, волосы висели паклями от пота, а глаза впали. Я чувствовала, что ему ужасно плохо. Тут же устыдилась за то, что своим грохотом заставила его спуститься вниз по крутой лестнице. Мне, конечно, с больной ногой подняться было не легче, но гораздо терпимее, чем ему. Я встала в нерешительности. Как лучше поступить? Уйти, чтобы дать ему отдохнуть? Или помочь? А что, если ему это не понравится? Я закусила губу и подошла ближе, хромая. Наверняка ноге уже очень плохо. Лучше будет присесть и передохнуть. Я уселась на краешек кровати. — С тобой всё в порядке? Ты хромаешь. Я раскрыла рот. Он же вроде лежал с закрытыми глазами. — Не думаю, что что-то страшное. Просто пришлось потаскать тяжести, — я отмахнулась, хотя чувствовала, что всё совсем не так уж не страшно. Я наклонилась и мягко коснулась лба Тэхёна губами. Честное слово, как будто полезла целоваться к чайнику. Меня саму обладало жаром похлеще, чем от батареи. Я ахнула и закрыла рот рукой. Подскочила и нащупала первые попавшиеся таблетки от жара и заметила, что упаковки абсолютно целые. Нет, была конечно, та упаковка, которую я открыла ещё вчера, но там была израсходована только вчерашняя таблетка. Не может быть, что Юнги сказал ему есть по одной таблетке в неделю. Я готова была стукнуть по голове парня, если бы она не болела. А она абсолютно точно болела. Тэхён, ты идиот, знал? — Да, знал, Сон Ючжон, — прохрипел тот, а я взяла графин, плеснула в стакан воды и выдавила сразу две жаропонижающие. Парень молчал. Я пальцем открыла ему рот, кинула туда обе таблетки и сунула Тэхёну в руки стакан, всем своим видом грозясь залить воду самой, если не выпьет. Он улыбался. Интересно, что смешного в моей помощи? То, что я дура, и так знаю. — Ты тоже идиотка, знала? Я нахмурилась и кивнула. Какая девушка будет помогать жить своему насильнику? Любая бы ему ещё яда подсыпала. И какого-нибудь снотворного. И именно в тот момент, когда я вспомнила о том, как на этой кровати творился кошмар, Тэхён невесомо взял меня за руку. Я вскинула голову и встретилась с ним взглядом. От него шёл невыносимый жар, хотелось открыть окно и провериться. Из головы вылетело абсолютно всё, включая слова на любом из известных мне языков. — Скажи, кто будет помогать человеку, который несколько раз едва не лишил тебя жизни? — спросил он и провёл другой рукой по щеке. Я задрожала. То ли от страха, то ли от волнения. По рукам покатился крупный град мурашек. Я взглянула в глаза парню и пожала плечами. Ровно в эту секунду поцелуй перерезал дыхание. Я попыталась отстраниться, но мою голову крепко припечатали к губам. Наконец, моё тело перестало дрожать. Жар был настолько приятным, а губы Тэхёна слишком тёплыми и мягкими, чтобы в эту секунду не получать удовольствие, а клясть себя за нарушение собственной морали. С три секунды он не двигался. Как будто время замедлилось, потекло, как шампунь по стенке бутылки, а вскоре и вовсе замерло. С новыми силами, как будто получив моё волшебное разрешение, Тэхён отодвинулся, втянул воздух и поцеловал глубже, так тягуче и сладко, что приятная нега разлилась по всему телу. Я ответила ему тем же. Было так хорошо, так спокойно. Прямо как в тот день на крыше школы. Только никаких безумных взглядов. Во время болезни он стал спокойным. Его терпкий запах чего-то пряного, вроде корицы, горячие руки, мягкие губы и такое приятное тепло заставляли меня таять в его руках, как льдинка под жарким солнцем. Он двигался не то чтобы нерешительно, скорее нежно, растягивая, как жвачку, момент, позволяя мне и себе насладиться этим прекрасным ощущением. Но внизу хлопнула дверь, а внутри меня будто что-то оборвалось. Я отлетела на другой край кровати и скрыла лицо в волосах, попутно вытирая остатки поцелуя с губ тыльной стороной ладони. Меня дёрнуло ещё раз, когда прозвучал недовольный голос Мин Юнги о том, что дверь была незакрыта. Я даже не кивнула на прощание Тэхёну. Просто вытянулась как по струночке, жадно глотнула воздух и сообразила, что мне с раскрасневшимся лицом здесь делать нечего. Стремглав я вылетела в дверь, но тут же почувствовала такую сильную боль в ноге, что захотелось взвыть волком. Колено подкосилось, я повалилась на правый бок. Мин, который так вовремя поднялся по лестнице, подхватил меня за локоть, не давая мне удариться головой. Я тихо вскликнула и прикусила губу. Из дверного проёма показалась лохматая макушка Тэхёна. — Что у вас тут происходит? — Мин, помогите мне, — пискнула я, пытаясь подняться на ноги. Он дёрнул вверх. Я оказалась в вертикальном положении совсем ненадолго. Уже через секунду больная нога снова дала о себе знать, и я повалилась в сторону. — Какой ужас! — вскрикнул тот и сравнительно аккуратно поднял меня на руки. Я была уложена на пуф. Юнги снял крепление. Всё это время я едва не кричала от боли, а когда увидела свою ногу, чуть не заорала от ужаса. Крепление натёрло кожу едва ли не до мяса вверху и внизу, колено стало фиолетовым. Только в эту секунду я вспомнила, как ударилась о ванну. Видимо, во время шока, я не заметила удара о чугунный предмет мебели. Мин Юнги только ахнул и достал бинты из своего чемоданчика, затем какой-то антисептик и что-то ещё. Он облил мою кожу перекисью, вытер марлей, обработал каким-то порошком. Я едва не визжала от боли при каждом прикосновении. Чувствовалось, как кожа ходит под марлей. — Ты что, человека на себе таскала? — Мин недовольно ворчал. Я пожала плечами. Ну… Да, вообще-то. Всё это время я старательно отводила глаза от Ким Тэхёна, сидевшего напротив. Я не смотрела даже сквозь него, даже на стену рядом с ним, даже на тумбочку. Голое дерево за окном казалось мне гораздо привлекательнее. И всё-таки большую часть времени я провела с закрытыми глазами, зажимая рот ладошкой.

***

Мин позвонил моему брату. Тот был крайне недоволен, что я опять торчала, цитирую, «у этого ублюдка». Он печётся о моей безопасности настолько сильно, что мне иногда кажется, что брат скоро начнёт ходить со мной даже в туалет. Добравшись до дома, я тут же заснула. За окном снова полил дождь, на меня накатило уныние, а нога болела так, что хотелось забыть обо всех бедах хотя бы на полчаса. Мне снился неприятный сон. Я нечасто вспоминала о том, как меня дразнили в школе после слов Ким Тэхёна, но приснилось именно это. Их ожесточённые взгляды. Девочки всегда смотрели на меня после этого как на отброса общества. Та, что с короткой стрижкой, особенно сильно любила пинать меня. До побоев доходило нечасто, но если они делали это, то делали качественно и с остервенением. Я старалась быть максимально тихой. И в этот раз во сне я снова почувствовала этот кошмар. Ноги касались меня, грязные, пыльные кроссовки безжалостно ударяли по моей форме. Я плакала, сжимала рюкзак. Несколько раз попадало по лицу. Чувствовала всю боль будто наяву. Хотелось взвыть, но я молчала, изредка открывая глаза. Я сразу видела его лицо. От этого хотелось плакать ещё больше. Тэхён равнодушно смотрел на меня, моё избитое, пыльное тельце, и просто уходил назад. Я открыла глаза, но головы не повернула. Слёзы быстро скопились, а затем сами по себе полились небольшой струйкой по щеке. Что со мной? Всё в прошлом. Но в прошлом ли тот Ким Тэхён? Я не подпущу его к себе, пока не выясню всё, что он чувствует. — О, Ючжон. Ты проснулась. Идём, мне нужно поговорить с тобой. Брат выглянул из-за двери, улыбнулся и вышел. Я знала, что весь разговор опять будет состоять полностью из Ким Тэхёна. Зачем он так ворвался в мою жизнь? Со своим чёртовым пистолетом и дорогущим мотоциклом, а затем и Ламборгини. Затем спас мне жизнь, свободу и несколько раз чуть не убил. Для чего? Почему он не смог убраться? После того раза, как встретил меня на треке. Я больше не приезжала туда. Я не появлялась у него на глазах, за исключением дня рождения Чонгука. Я с неохотой встала, последовала за братом в спальню родителей, которых не было дома. На столе стоял ноутбук, за столом сидел Джин с чашкой кофе. Я присела на стул, положила косу на правое плечо и стала ждать, что покажет мне брат в этот раз. — Как ты объяснишь мне это? — он повернул экран ноутбука ко мне. Я увидела знакомую комнату, кровать. И знакомые лица. Я и Тэхён. Я, Тэхён и… наш поцелуй. Он нежно касался меня губами, а я выглядела как дура, пока не закрыла глаза. Джин повернулся ко мне. Мы встретились взглядом. Я вздохнула и припечатала ему звонкую пощёчину. — Как ты мог? Как ты мог, чёрт возьми?! Брат подскочил и поднял меня вверх за плечи. — Я не хочу больше терпеть. Второй раз за сегодня моих губ коснулись чужие губы, подавляя крик, рвущийся наружу из самой души.