Инкогнито

— Приняли! — не знаю для чего, но я считаю нужным рассказать об этом своему спутнику, который терпеливо дожидался меня в машине целый час. — А я не сомневался! — ровно с такой же интонацией говорит, и, вроде как, с неподдельным восторгом. — Ну что, в парк? Мне не хотелось отказывать. Но не потому, что я тут же растаяла от его обаяния, нет. Скорее это было из вежливости за помощь. Дважды. Я до сих пор не могу привыкнуть к его внешнему виду. Улыбаюсь, когда понимаю, что он – моя копия. Мне никогда не нравилось отращивать длинные волосы, поэтому сколько себя, помню всегда ходила с блондом и обрезала по плечи. А он, по всей видимости, отращивает. — Чего лыбу тянешь? — мои размышления испаряются по щелчку, когда белобрысый присаживается ко мне на лавочку и вручает в руки сладкую вату. Эдакий романтик за стеной грозности. — Ау! — Да я подумала... — только без мямлей, — подумала как мы похожи. — Моя несуразная речь и его непонимающий взгляд. — Внешне, разумеется. Он растягивает пухлые губы в улыбке, понимающе кивает и, блять, кажется таким беззаботным. Атмосфера, скорее, на то располагала. Скрытое под нависью белых облаков солнце, мартовский холодный ветер и почти не пестрящий людьми парк, если не брать в счёт детскую площадку с несколькими малышами по лет так шесть. И так легко становится. Я отчего-то снова улетаю далеко в мысли, засматриваясь на беззаботных детей. — Я тоже люблю детей. — С лёгкой улыбкой говорит блондин, ровно как и я уставившись на детскую площадку. А по нему и не сказать. И мысль пробегает в голове, расспросить немного о его жизни. Ибо был один раз такой случай. Цветы, романтика, ухаживания, а потом выяснилось то, что у того жена и ребёнок. — Ты женат? — с места в карьер, как говорится. Только я хотела сказать это более тактичнее, но женское любопытство и слегка затуманенный разум сделали своё. — Нет. — Отвечает вполне уверенно, с короткой усмешкой даже. — Девушка есть, может? — кажется, остановиться нужно было ещё на первом вопросе... — Не-а, — улыбается шире, пока я не знаю куда глаза деть. — Претендуешь, что ли? Его улыбка оказывается настолько заразительной, что от заданного вопроса я усмехаюсь. А потом думаю, что одинокий симпатичный парень вообще делает рядом со мной? Стоп, я что, реально претендую на что-то?! — Если ты, конечно, настаиваешь...— приторный голосок, на лице косая ухмылка, и рука на моей коленке, — то... — Да пошёл ты! — вскакиваю, кидаю эту грёбанную сладкую вату в урну. — Можешь искать другую девицу на ночь, а меня, будь добр, оставь в покое! — Клэр, стой! — идиотка, просто идиотка! Саму же себя обрамлять надеждой, что судьба, в кои-то веке, подкинула кого-то нормального, но нет же. — Клэр... — Отъебись! И это становиться точкой в нашем диалоге. Он прекращает погоню, а я радуюсь, что мне не пришлось отвязываться от него всю дорогу до дома, который, к слову, в десяти минутах ходьбы от этого парка. И оказавшись в родных стенах своей квартиры сразу же завариваю себе ромашковый чай и выхожу на балкон, дабы свежим воздухом подышать. Хмурое небо, моросящий дождь и барабанная дробь по карнизу. Полный релакс. Делаю последний глоток, покуда кружка с чаем пустеет. Смотрю на время и понимаю, что я провела в каком-то трансе полтора часа. А ещё примечаю, что Сафи должна была давно с учёбы вернуться. Я бы и не переживала, но девчонка всегда уведомляет меня, когда задерживается. Но тут уже и моя тупость подключается, покуда я понимаю, что телефон оставила в кармане пальто. Если эта её очередная попойка с друзьями после пар, тогда утром обязательно нужно будет прочитать ей нотацию о вреде алкоголя. Усмехаюсь. — Как это понимать? — говорю сразу же, как исчезают гудки. — Прошу прощения, обладательница этого телефона прибыла к нам час с назад без сознания с серьёзными травмами. Кем вы приходитесь пострадавшей? — С...сестра... — а сама уже обуваюсь в кеды и выбегаю из дома, как только слышу адрес городской больницы. — Блять! Блять! Блять!!! — ещё и начавшийся ливень на руку не играет вообще, да и градом идущие из глаз тоже. — Клэр, прости... — Я, кажется, узнаю этот голос, и именно он, видимо, становится моей надеждой. — Сестра... в больнице... Далее помню дорогу, сменяющиеся гнусные пейзажы знакомых улиц. И всё таким безжизненным кажется, словно чёрно-белых цветах. Помню большое здание, помню больничный коридор и снующие повсюду белые халаты. А ещё помню руку, которая крепко держала мою кисть в объятиях. И помню, что было страшно... — Она будет жить? — единственное, что хотелось знать, покуда я впервые вижу её лицо, без улыбки. Бледное, с трубкой в носу безжизненное лицо. — Возможно. — И это сухое "возможно" сродни удара ножом. — Большая часть ударов пришлось на голову, так что ей не хило досталось. — Удар за ударом. — Будем надеяться, что она как можно скоро очнётся. Слабое прикосновение тяжёлой руки врача к плечу и хлопок дверью. Слёзы шли не переставая, да и не до этого было. Было только больно. Больно настолько, что собственноручно убить того, кто до безобразия надругался над моей девочкой. — Боже. — Клэр, — всё то время, что я здесь этот голос был рядом, — прости, я не хотел, — и руки эти рядом были, что мне стойко не дают упасть. — Если она не очнётся... — Тшш... посмотри на меня, — тёплые ладони ложатся на лицо, заставляя перевести взгляд, но из-за всё ещё подступающих слёз я плохо вижу обладателя голоса, — она очнётся! Она будет жить, слышишь! Эти слова, этот убедительный тон, этот голос словно глубокий глоток воздуха, которого так не хватало. Это всё, что хотелось слышать. Это всё, что сейчас нужно. Сквозь пелену подступающей влаги я вижу его. Вижу его волосы, его глаза, и сухие губы, что на пару секунд прикасаются к моему лбу, а после растягиваются в лёгкой и тёплой улыбке. И мне почему-то дико захотелось верить в эти слова. Может от безнадежности, а может и вовсе мозг отказывался принимать тот факт, что я никогда не увижу улыбку на, теперь уже, безжизненном лице сестры. Я не даю отпор, не гоню его, а просто прижимаюсь, надеясь спрятаться в этих объятьях. И ещё надеясь, чтобы парень держал меня крепче, покуда я сомневаюсь, что вообще могу ходить. *** Знать не хочется сколько прошло времени с момента, когда я видела сестру на больничной койке. Для меня это был словно очень длинный день, который не заканчивался. Работа, естественно, меня в корне не интересовала. А лучшим другом для меня стал алкоголь, который странным образом появлялся в моей квартире, и который я пила как воду. И ещё как приятное, или не очень, дополнение также практически круглосуточно караулило мои действия. Это я про своего "незнакомца", имени которого не знаю по сей день. Да и плевать мне на него. — Где он? — а язык заплетается донельзя. — Я тут, Клэр. — Я вижу, блондинистое отродье, что ты напротив сидишь. — Не ты, — давай, девчонка, вспоминай кого ты ищешь. — Где мой стакан? — ибо в поле зрения я его не вижу. — Он у тебя в руке. Парень вздыхает так обречённо, а я уж и радуюсь, что нашла пропажу. И только через пару секунд понимаю, насколько тошно и противно становится от самой себя. Самое чистое и самое искренне чувство за это время хождения безликим призраком проявляет себя во всей красе именно в эту секунду. И имя этому чувству — ненависть. К самой себе. Я отшвыриваю стакан в стену так, что звонкий треск разбивающегося стекла наполняет комнату. А далее, слегка правда, но становиться легче. Я словно смогла противостоять тому, в кого превратилась. Но странным становиться то, что никакой реакции от блондина не последовало, чему я удивляюсь. Я смотрю на него, мол " я могу это побороть!", но в ответ слышу то, от чего уши в трубочку сворачиваются: — Это третий стакан за неделю. — Что? — Ты вообще не бережёшь посуду. Глаза режет от поступающей влаги, слёзы слегка щекочут щёки. Я решаю не утруждать себя поисками нового стакана и начать пить прямо из бутылки. — Они сказали, что я ни на что не годна. — Блондин быстро заканчивает с уборкой разбитого стекла и обращает на меня внимание. — Они сказали, что лучше бы на её месте была я! — мой голос громче, а он всё ближе. — Чёрт, кто вообще говорит так своему ребёнку?! — срываюсь уже по-настоящему, от того что вспоминаю недавний диалог с родителями, когда они узнали о Сафи. К слову, срываюсь я не только на крик, но и на истерику. Непреднамеренно, конечно, но сдерживать эту боль было тяжело. Наверное, и блондин это тоже понимает, отчего прижимает к себе, слегка поглаживая по волосам. И вот что-то мне подсказывает, что за всё время, что я пью, это не в первый раз. Успокаиваюсь. Убираю от себя подальше бутылку и продолжаю сидеть, не переставая пялится на него. Как и он, собственно. Точёные скулы, хмурый взгляд исподлобья, искусанные пухлые губы и волосы...О, они то и водят меня в диссонанс с самого первого дня знакомства. Но больше смущает то, что это лицо будто мне знакомо. Хотя, опасно сейчас делать такие выводы, потому что мой мозг не трезвел уже хрен знает сколько времени. Но думать об этом я, почему-то, не перестаю. — Чё? — вполне заинтересованно спрашивает парень, покуда я не могу оторвать от него глаз. — Мы.. — икаю, громко и чудовищно, как изрядный алкаш, но от мыслей не избавляюсь, — мы могли где-нибудь видеться раньше? Блондин слегка поддаётся удивлению, но потом пускает на лицо едва заметную ухмылку. — Пойдём спать. Не знаю, какого хрена не требую ответа и почему послушно плетусь за ним до спальни, но так определённо лучше, потому как стоит мне оказаться в кровати, так почти сразу я улетаю в царство снов, примечая только как мой "сожитель" накрывает меня одеялом. *** Окинет её взглядом, затем не спеша удалится из комнаты, выключая за собой свет. А сам, наверняка, не уснёт ещё к утру. Только выйдет на балкон, дабы сигарету выкурить. Только задумается, как на лице проявится косой оскал от каких-то своих воспоминаний. А ещё, вдобавок, от её слов: "мы могли где-нибудь видеться раньше?" Долго будет об этом думать, сам не зная от чего эти слова вызывают в нём улыбку. Только где-то через несколько минут мысли унесут его в совсем недалёкое прошлое, от которого почему-то веет холодом. *Flashback* Порядком времени, спать в машине для него было уже самым обычным делом. Конечно, это далеко не соответствует его предпочтением, но по-другому позволить себе не мог, ибо привык уже вести слежку в таком положении. Постоянное напряжение, и даже короткий испуг при мысли, что упустил из виду. Но стоило только увидеть в толпе белокурую макушку, так сразу отпускало. Не преследовал, а лишь изучал её повседневный ритм жизни издалека, будучи на дистанции. Никогда ещё не пытался прямо заявить о своей персоне. Может, боялся, а может просто ждал подходящего времени. И спустя месяцы этот момент настал, неожиданным для обоих, когда девушка испробовала своей пятой точкой асфальт на прочность. Он совсем не был готов к этому, но вот только внутренний голос яро твердил, что другого шанса не будет. Тогда он впервые ощутил её запах, ощутил нежность её рук. А ещё тогда она была на удивление снисходительна. И тогда он чуть снова не потерял голову, когда та назвав своё имя протянула руку в знак знакомства, а он, по тупости, чуть не назвал своего. Благо, что выкрутился вовремя: "— Если ты не против, то пока я останусь инкогнито..." *End flashback* Воспоминания слегка утомляют голову. Блондин выбрасывает истлевшую сигарету и возвращается в дом. Ютится на небольшом диване, вновь пускает на лицо улыбку, когда понимает что он вот-вот у цели и единственное, что ему остаётся только ждать. Но и это казалось сущим пустяком, покуда её он ждал с того момента, когда ещё оба были детьми и когда её жизни ничего не угрожало.