Инкогнито

Как бы я не доверяла противоположному полу, но готова признать для самой себя, что без него я бы пропала. Знаю, что рано или поздно он пропадёт. Когда я ему надоем, а может когда добьётся чего-либо. В любом случае, делать его центром жизни сейчас не собираюсь. Но стоит отдать блондину должное хотя бы за то, не давал мне умирать, когда отчаяние било под дых. Когда хотелось крушить всё вокруг, и даже когда мне хотелось его убить. Мне бы, разумеется, хотелось знать почему именно я стала объектом его внимания на целых два месяца, но не тогда, когда моя сестра всё ещё прибывала в состоянии комы. Заливать горе рекой спиртного начало надоедать уже мне самой, поэтому самым разумным было прекращать. Я избавилась от всего алкоголя из квартиры, не без помощи блондина. Начала ухаживать за собой, искать работу и, мало помалу, жизнь возвращалась в привычное русло за исключением ЕГО. Если в моменты дикого отчаяния он настаивал на том, чтобы оставаться рядом, то сейчас, когда я не нуждаюсь в контроле парень по-прежнему не желал меня покидать. А я, если честно, уже не была против этого. Одна бы точно начала сходить с ума, а так хоть создавалась видимость поддержки. Какой никакой, как говориться. — Ну и куда делась вся моя уверенность? — недовольно морщусь, который раз переделывая хвост на волосах. — Чувствую себя ужасно. Может, ну его? — это стало что-то вроде привычки спрашивать совет у моего белобрысого дружка. Не хотелось мне этого признавать, но я нуждалась в нём. Даже сейчас, когда перед моим первым рабочим днём я поджала хвост и отказывалась выходить из машины. — Пиздуй давай! — он выталкивает меня из авто и блокирует двери. Невинная улыбка, воздушный поцелуй, вот только глаза его блядские с вызовом на меня смотрит. На это можно было обидеться, но делает это он не просто так, знает что мне проще сделать то, чего я боюсь, нежели начать унижаться и проситься домой. Препираться глупо, мне не пять лет, поэтому я уверенно делаю первый шаг вперёд, а дальше уж как само пойдёт. *** Нервно выстукивает пальцами по рулю, провожая её взглядом. Ухмыляется, покуда позволяет себе бессовестно разглядывает точённую фигуру. Ещё со школы помнит, ведь стоило ей появиться в школьном коридоре в юбке выше колен, так приходилось отсиживаться в мужской уборной, дабы не святить своим достоинством. По этой же причине было прогуляно множество уроков физкультуры. Уж слишком плотно спортивный костюм облегал её тело. Удивительно сколько красоты он видел в пятнадцатилетней девочке тогда и в двадцатитрёхлетней сейчас. И удивительно сколько злобы копилось в нем тогда, стоило увидеть рядом с Клэр какого-нибудь старшеклассника. А он... Он просто смотрел и понимал, что ничего не может с этим сделать. Ведь главная красавица школы вряд ли на него вообще посмотрит. Усмехается, покуда для всё это было будто вчера, хоть на деле прошло около восьми лет. Восемь чёртовых лет, за которые он даже мечтать не думал о том, что будет жить с ней под одной крышей и заботиться о девчонке. И уж точно не мог подумать, что однажды станет её надёжным плечом. Но только ему известно, сколько ужаса стоило пережить для того, чтобы быть сейчас рядом с той, которой только предстоит узнать об этом. *** — Ты даже представить себе не можешь как я перепугалась! — с оглушительным визгом усаживаюсь в автомобиль, тут же начинаю тормошить парня за плечи, который за часами ожидания успел уснуть. И плевать я хотела на то, что от неожиданности он перепугался куда сильнее. — Это надо отметить! Возьмем пару бутылок вина и... — Ты ведь больше не пьёшь, — вот честно, вмазала бы твоей ухмыляющейся морде. — Верно, я отмечаю. И ты, блонди, выпьешь со мной. Препираться он не стал, ибо понимает, что лучше выпить, нежели быть измученным моим нытьём. В квартиру я, буквально, влетаю, звеня пакетами из алкомаркета. Пританцовываю, напеваю под нос мелодию какой-то песни, попутно разливая вино по бокалам. — Знаешь, несмотря на всё плохое, я чувствую себя такой счастливой сейчас. — Это что-то вроде тоста, который звучит сейчас нелепо, покуда дар речи теряется от переизбытка эмоций. — Я смогла сделать первый шаг на пути к той жизни, к которой стремилась и поверь, это по большей части твоя заслуга. Спасибо тебе. Легонько с ним чокаюсь, подмечая как звонко звенит хрусталь, опустошая бокал залпом, посылая к чёрту все нормы приличия. — Ну ты даёшь! — и его тоже, только демонстрирую это оттопыренным средним пальцем. Вновь тянусь к бутылке наполняю пустой бокал доверху... *** Не отдаю отчёт мыслям и действиям, покуда расслабленность рассудка так легко легла на душу. Мне нравилось то состояние, в котором я прибываю, но только где-то отдалённо я корила себя за то, что могу так себя чувствовать только под влиянием градусов. — Да, поверь, тогда я будто была другим человеком, — я вовлечена настолько, что не заметила как беседа превратилась в мой монолог. Но мне до чёртиков нравилось, что он внимает каждое мое слово с упоением. — Вот не надо сейчас смеяться. Я серьёзно, в школьные года я бы и близко тебя не подпустила. — Выдыхаю громко, мимолётно ностальгируя о былом. — Я настолько плох по-твоему? Вопрос неожиданный. А более неожиданной мне кажется его интонация. Но на этом я решаю не акцентировать внимание. — Да не в этом дело. Просто... — ставлю бокал на стол, отчего-то уже пропуская воспоминания без былого энтузиазма, — просто мне в школе буквально проходу не давали. Грёбаный мальчишеский сперматоксикоз. — Да-да, а ещё вместе с ним в добавок шла мания величия у большей половины старшеклассников. — Возможно, поэтому я не подпускаю к себе парней до сих пор. Не знаю... — Погоди, — он в недоумении морщит лицо, пропуская на лицо бессовестную улыбку, — то есть ты хочешь сказать, что у тебя ни разу не было парня? — А я создаю впечатление, что у меня к двадцати трём годам нихуёвый такой послужной список парней имеется? — даже толику агрессии допускаю. — Ни разу не было, представь себе. Я почему-то всё же отвечаю на его вопрос уже в последующую секунду жалея об этом. Отворачиваюсь от него, закатываю глаза, предвещая, что в ближайшие минуты буду слышать этот заливистый смех умирающей чайки. — Мне похоже вино сильно в голову ударило. — Вытирает нахлынувшие слёзы, не переставая хихикать. — Ага, сейчас я к вину присоединюсь. Хватит ржать, я тебе тут, блять, между прочим, душу наизнанку выворачиваю. Об этом факте моей жизни, к слову, не знал никто. Да и я этому значения не предавала. Приоритеты были расставлены слегка иначе, а к мужскому полу недоверие ещё с детства. Только вот до этого момента я не считала это проблемой. — Про себя может тоже расскажешь? — лучшая защита — это нападение, как говориться. — Уж ты то наверняка был тем ещё сердцеедом. — Ээ, нет, вот тут-то ты не угадала. — Смех наконец-то прекращается. Он пускает на лицо улыбку, добрую такую и отдалённо намекая на грусть, улыбку. Устремляет взгляд на пустой бокал в своей руке и тут же принимается его вновь наполнить вином. И мой заодно. — Я любил только одну... А вот это уже становиться интересно. К тому же мне впервые за всё время, что я его знаю, удалось заставить выпить со мной. И отчего-то мне кажется, что это было неплохим таким решением, поскольку в силу выпитых градусов у него наконец-таки развязался язык. А в виду того, что я до сих пор не знаю его имени, может хоть узнаю что-то о нём самом. Но, если говорить честно, то имя мне его до сих пор нахрен не упёрлось. Наоборот, это придаёт мне возможность из раза в раз придумывать ему новые прозвища. — После неё так и не встретил никого, кого бы смог полюбить. — Интересное он выдаёт замечание. И хоть я не претендую на роль любви всей его жизни, но на секунду думаю о том, что неужели он даже не рассматривает меня в таком лице. — Я даже думал, что наверное слишком сильно одержим ею до сих пор... — Ого! — и удивление действительно искреннее, ведь он явно не создаёт подобное впечатление. — А... чем всё закончилось? — женское любопытство, чёрт его за ногу. Но он не спешит отвечать, только переводит на меня взгляд и наблюдает исподлобья, игриво усмехаясь. Смотрю на него, его глаза, лицо, позу и задумываюсь о возможном исходе событий его истории. С учётом того, что знаю я его не так долго на ум разное приходит. Возможно, что она без сомнений отвергла его и просто нашла другого. Пока это самое правдоподобное, что лезло на ум, ведь от такого парни замыкаются в себе иногда на долгие годы. Блонди, как раз-таки, походил на такого. Дерзкий паренёк, себе на уме, да и ни единого упоминания о прошлом говорило о замкнутости. Признаюсь, эта загадочность манила, порождая желание узнавать его всё больше и больше. Но чем ближе я к подпускала его к себе, тем дальше он отстранялся. Боялся нарушить грань нашей образовавшейся дружбы, или же действительно не мог забыть даму сердца из прошлого — я не знала, и от этого понемногу сходила с ума. — Два месяца уже прошло... — кручу бокал в руках, переводя взгляд то на него, то на предмет в руках, сама не зная, отчего вновь подвожу к этой теме, — а ты всё ещё со мной возишься. — Блять, Клэр, опять? — устало смеётся, потирая лицо руками. — Перестань видеть во всём подвох уже. — Да а как, скажи мне?! Ты мне помогаешь, заботишься, выслушиваешь и, не знаю, переживаешь даже за меня что ли, при этом ни разу не пытался затащить меня в постель! — А держать твои волосы над унитазом считается прелюдией? Я его точно придушу во сне. — Пошёл ты! — смеёмся, чокаемся и вновь заливаем разговор. Он разливает последние остатки вина по бокалам, примечая, что после этого пора бы лечь спать, пока я ловлю себя на мысли, что всё-таки научилась пить в меру. Мне не хочется пить ещё, потому как лёгкая эйфория окутывала как тёплый плед в холодные вечера. Наблюдаю как он осторожно складывает бутылки в мусор, немного прибирается на кухне прям бытовая идиллия семейной пары. Улыбаюсь мыслям, отчего-то даже не отгоняю подобные фантазии из головы. — Дай мне сигарету. — Опа! — ещё какая "опа", он оборачивается и через плечо смотрит со взглядом мол "ты щас серьёзно?" — Всего одну, не нуди. — Я пускаю на лицо выражение мольбы и отчаяния всегда действуют на его безотказно. — Ну пошли. Уже давно перевалило за полночь. Город спит, на улице полная умиротворённость, и только подступающий дождь напоминает о реальности происходящего. Падающие капли на карниз заглушают шум проезжающих изредка машин под окнами. Мы ютимся под одним пледом, потому как разгулявшийся ветер пробегал по голым ногам, одаряя кожу табуном мурашек. — Так хорошо... — выдыхаю устало, но улыбаюсь, положив голову на его плечо. Смотрю на тлеющую в руках сигарету без единого желания затянуться, отчего подмечаю довольное лицо блонди. — Ты бы поехала со мной отсюда куда-нибудь? — меня каждый его вопрос заставляет впасть в ступор. — Я не настолько пьяная. — Смеюсь, глядя в его глаза, где вижу серьёзность его слов. — Да о чём ты, я никогда не оставлю Сафи. Направляю взгляд на горизонт, пытаясь спрятаться от его взгляда. Делаю небольшой глоток их прихваченного с кухни бокала и думаю, а поехала бы? Точно вино в голову ударило. — А если бы тебя здесь ничего не держало? А дальше тишина. Такая долгая пауза, что ничуть не была неловкой, мы, казалось, общались невербально. А вокруг будто образовался белый шум. Ну вот нельзя такое спрашивать. Я снова устало выдыхаю, поправляю волосы, делаю что угодно, не зная куда себя деть. И резким затишьем в моей буре чувств становится его рука на моей щеке, которая упорно заставляла поднять на него свой взгляд. И я поддаюсь... А ещё осознаю, что потерялась. Потерялась в нём настолько, что под упрёками себя самой же не заметила как ответила на поставленный вопрос: — Да куда угодно. Он слегка улыбается, предательски медленно спускается к моим губам и целует. Глубоко и с нежностью, словно боясь спугнуть. Хоть и для себя я решила, что больше не испугаюсь. Господи, как же я надеюсь, что это всё не из-за влияния градусов. Плед плавно скатывается по плечам и падает на пол в то время как блондин скользит руками по телу, легонько, приподнимая за бёдра, берёт на руки и направляется в комнату. Мы не перестаём целоваться пока он закрывает дверь балкона, пока петляет по коридору, вспоминая где у меня спальная и пока не кладёт на кровать. Отлипает только когда мои руки забираются под его футболку, стягивая ненужный предмет. — Ты уверена? — шепчет, одаряя горячим дыханием, но не торопится. Намёк на мой первый раз уместен, поскольку он знает уже мой характер и переменчивость настроения, но я не колеблюсь. — Уверена. Он отстраняется, чтобы снять с себя спортивки. После, не торопясь, помогает мне снять снять майку и когда дело доходит до домашних штанов он медлит ещё больше, словно безмолвно подтверждая моё согласие. И осознание, что я впервые предстаю нагой перед парнем в данном случае не смущало. Смущало то, что я моментально почувствовала себя абсолютно трезвой. — Может хоть сейчас скажешь как тебя зовут? Вопрос абсолютно неуместен, отчего он даже пропускает лёгкий смешок. — Моя маленькая Клэр, — проводит рукой по волосам, обращаясь как к малому ребёнку, внимательно смотря мне в глаза, — называй меня инкогнито. Сучоныш. Но мне он не даёт сказать и слова, затыкая поцелуем, таким же нежным и непринуждённым. Я обнимаю его руками, позволяя расположиться между своих ног. И если снаружи я казалось абсолютно спокойной, то внутри дрожала каждая клеточка тела. Его поцелуи сместились на шею, а теплая рука скользила по обнажённому телу, спускаясь ниже. И когда его пальцы добрались до промежности в тряску пустилось всё тело, а из груди вырвался предательский вздох. Но, видимо, на этом он останавливаться не собирался. Благо, он стал медлить, и уже заместо пальцев я почувствовала промеж ног нечто другое. — Главное не бойся меня... Я и с мыслями собраться не успеваю, как он оказывается внутри. Легонько морщусь и выгибаю спину, но он жадно примыкает к моей шее, вовлекая её под власть своих губ. Блондин движется медленно и осторожно, позволяя привыкнуть к ранее не испытанным ощущениям, пока мало помалу не неприятное жжение внутри отходит на второй план, а на смену ему приходит другое чувство. Чувство единения и понимание, что никогда не чувствовала такого желания к человеку.