Чистилище

 Ифрита вряд ли смогла бы описать свое состояние в тот момент. Мозг девушки упорно отказывался воспринимать информацию. Чувство нереальности происходящего не покидало ее.   Девушка еще раз взглянула на черную полоску браслета, обвитую вокруг руки, и попыталась его снять. Но попытка провалилась, застежка будто сплавилась, а сам браслет слишком плотно обхватывал тонкое запястье. С растерянностью оглянувшись вокруг, она нерешительно подошла ближе темным фигурам в масках.  - Извините... Птицеголовый повернулся в ее сторону и абсолютно по-птичьи склонил голову, ожидая продолжения фразы от девушки. - Это... - стушевалась Ифрита, приподнимая руку с браслетом. - Произошла ошибка. Я никогда не убивала никого, кроме комаров.   Несколько секунд фигура не шевелилась, после чего холодно бросила:  - Ошибки быть не может. Продолжать диалог было страшно - девушка чувствовала не иллюзорную угрозу, исходящую от фигур. И все же она решила продолжить, уже даже сглотнула ком, вставший поперек горла, но вдруг кто-то дернул ее за футболку сзади. Это был тот самый мальчик с золотистыми кудряшками, которого она заприметила еще на входе. Большие голубые глаза смотрели на нее с надеждой. Одна маленькая ручка прижимала к груди круглый предмет, скрытый рукавом безразмерно большого дождевика, второй же он легонько сжал одежду девушки. - Мисс, вы не видели мою маму? - высокий, чистый, чуть подрагивающий голосок. - Мы потеряли ее. Мальчик мимолетно кивнул на предмет в своих руках, а Ифрита же вспомнила момент из своего детства, когда она купала плюшевую собачку в луже слишком увлеченно и долго, а после потеряла маму, которая отошла поговорить с соседкой. Насколько она помнила, это было очень страшно, а потому просто не смогла отмахнуться от малыша. Как же он умер? - Как выглядела твоя мама? - обратилась Ифрита, наклоняясь к мальчику. - Когда ты видел ее в последний раз? Малыш задумался, забавно нахмурив бровки, пытаясь что-то вспомнить: - Она разозлилась из-за нас с Элли, а потом было темно, - голос малыша дрогнул сильнее, он громко сглотнул слюну, силясь сказать что-то еще, но не мог. Ифрите стало настолько жаль мальчика. Как он здесь оказался? Неужели жизнь настолько жестока?  Девушка не удержалась и сочувственно потрепала малыша по голове (кудри оказались невероятно мягкими) и попробовала перевести тему, чтобы он успокоился: - Кто такая Эмми? Может она тоже здесь и знает где твоя мама? В следующий миг мальчик кинул на нее невероятно серьезный и осмысленный взгляд, утер свободной рукой нос, тряхнул головой и радостно протянул предмет прямо под нос девушке, радостно прощебетав: - Элли! Ее зовут Элли. - тяжело вздохнув, он с сожалением подметил, - Элли ничего не может мне сказать. Ифрита же почувствовала, что внутри что-то резко упало и оборвалось, внезапно пробило на холодный пот, а волосы на голове зашевелились от ужаса. Предмет, что она приняла за игрушку оказался черепом. Детским черепом. Однако не только это заставило ее сделать торопливый шаг назад - когда мальчик вытирал нос, рукав его дождевика задрался и оголил тонкое детское запястье, на котором красовался черный браслет. Такой же, как и у нее самой. Такой же, как и у... Аспида? Неужели она столько времени провела сегодня бок о бок с убийцей. Интересно, то гложущее чувство опасности донимало ее по этой причине?  Люди вокруг что-то бурно обсуждали, мальчик уже потерял к ней интерес и смотрел в другую сторону, а дыхание своего сегодняшнего знакомого она почувствовала затылком. Не смея дернуться, она медленно повернулась. Аспид тепло улыбался, но его глаза, эти чертовы черные глаза будто были мертвы, будто принадлежали кукле, казались стеклянными...  - Я рад, что мы в одной команде, Иф.  И как бы девушке не хотелось съязвить в ответ, она не стала, прекрасно понимая, что ожидать от этого человека можно всего, что угодно.   Осмотревшись внимательней, она заметила, что люди начали сбиваться в стайки, да и вокруг них начали по-одиночке медленно подходить люди.   - Кажется, держаться группами будет безопасней и проще. - ухмыльнулась девушка с рыжей гривой волос. Она была достаточно высокой, яркой.  Ифрита подумала, что скорее всего ей понравилась эта девушка, но ее пугала черная лента браслета, что затесалась среди других ярких побрякушек на руке собеседницы.  - Группу проще выследить и убить, - довольно прошелестел Аспид на ее замечание. - Впрочем, небольшие группы - не так уж плохо. Такая себе группа для выживания, но на первое время сойдет.  - - Будешь много умничать - тебе отрежут голову во сне, - грустно и серьезно подметила девушка-подросток с темными волосами и веснушчатым лицом.   Она, хоть и подошла ближе, но все же старалась держаться чуть поодаль. Было видно, что ей некомфортно и страшно.  Ифрита же решила вообще ни во что пока не вмешиваться - слишком тяжело, нервно и неуютно ей было. А еще очень хотелось спать....  Люди начали что-то обсуждать и договариваться, слышно было в основном звонкий голос рыжей, шипящий - Аспида, картавящий - мужчины клерка, нервно протиравшего очки, и чуть плаксивые завывания мальчугана.   Решили идти в дом. Рыжая говорила, что оказалась здесь еще утром, а потому нашла неплохой многоквартирный двухэтажный домик с общей кухней. Аспиду было все равно, где ночевать, а мужчина клерк пытался убедить всех остаться ночевать в церкви.  Ифрита передернула плечами - в любом случае ей не хотелось оставаться с толпой убийц на ночь в закрытом помещении, но все же это было лучше, чем остаться вообще одной - почему-то она была уверена, что Аспид не хочет ее смерти. Пока.  Общим голосом все же было решено отправиться в кирпичный надежный дом с постелями. К тому же рыжая, чье имя сейчас было Лангур, сказала, что идти совсем недалеко.  Ее "недалеко" вылилось для компании сорокаминутным путешествием через какое-то гиперболизированное гетто Нью-Йорка. За аккуратными домиками, что стояли вокруг площади, оказалось какое-то сумасшедшее смешение неоновых вывесок, грязных кирпичных стен и узких улочек.  К концу пути Ифрита выдохлась, а потом даже не была уверена, что завтра смогла бы найти дорогу самостоятельно. Однако они добрались.  Дом оказался совершенно ничем не отличающимся от соседних, а потому девушке было абсолютно непонятно, почему они не могли занять любой другой дом поближе, но спорить и ныть не решилась.   Беглый первичный осмотр нового жилища не то, чтобы обрадовал, но жить вполне можно было: три ванные комнаты, четыре туалета, общая кухня, гостиная. На втором этаже жилые комнаты, чердак. в дальнем углу гостиной обнаружился спуск в подвал, в который девушка даже и не собиралась спускаться сейчас, на ночь глядя - света там не было.  Те, у кого оставались силы, о чем-то щебетали, бегали, занимали комнаты, искали еду в холодильнике. Ифриту хватило же лишь на то, чтобы занять самую дальнюю комнату, упасть лицом в пыльный матрас и спешно соскользнуть в руки заботливого Морфея.