Роковой выстрел

Многострадальная дверь в который раз чуть не слетела с петель встретившись с тараном министра иностранных дел. Ольге Викторовне позвонили лишь час назад, а они уже тут. Оставалось загадкой, как они смогли так быстро добраться от ВДНХ до другого конца города, минуя пробки. Хотя почему же догадываться, оказалось, что министр Мухин зря пошел в актеры, а не в шальные гонщики. За время такой веселой поездки у главы НБУ перед глазами пронеслась вся жизнь. Взъерошенный Сергей Викторович бегло окинул взглядом палату и только потом плюхнулся на ближайший стул, когда заметил глав врача с какими-то документами. Ольга же вошла более спокойно, скептически посмотрев на друга и приготовилась ждать худшего, хотя предпосылок пока не было, но сердце от чего было не на месте. Повисла гнетущая тишина, прерываемая глубокими дыханием Голобородько, которого, кстати, освободили от кислородной маски, что не могло не радовать. Напряжение дошло до своего апогея, пока врач, все это время перелистывающий бумажку за бумажкой, не перевёл свой взгляд на непрошеных гостей, а смотря сейчас на внешний вид Мухина, то и не нормального. — Как уже я говорил по телефону, Василий Петрович вышел из комы чуть меньше двух часов назад. Скажем так, это редкий случай, на моей практике он не случался. В физической плане он почти здоров, но…участки его мозга повреждены, мы не смогли вытащить пулю. В Украине такие методы медицины не практикуют, только за границей… — Доктор, мы хорошо знаем косяки нашей медицины, вы не первый кто это говорит. Поверьте, мы все сделаем для ее улучшения, но в данный момент для исполнения этого обещания нам нужен президент. Поэтому прошу, не томите и скажите все как есть, — нервы Мухина подходили к концу — Лучше это вам увидеть самостоятельно. Я отойду минут на 10. Как раз в реанимацию привезли сына министра здравоохранения, фартит мне сегодня, — врач скривился при упоминании статуса своего будущего пациента. Такие дела ему никогда не нравились, слишком много мороки. Ольга Юрьевна провела его настороженным взглядом. Что-то здесь не чисто. Сын министра, к тому же, не абы какого, а медицины, находится сейчас здесь, в ничем не примечаемой больнице на окраине Киева, там где находился президент, который только сегодня вышел из комы. Место нахождения и состояние президента было под секретом, любые слухи пересекались на корню… Совпадение? Возможно, но охрану надо усилить. Дождавшись, когда главврач, Ольга кинулась к кровати Голобородько, поставила напротив стул и схватившись за руку мужчины обеими ладонями, прижала их к своему лицу. Министр иностранных дел последовал примеру подруги, но более сдержано: сел ровно напротив нее, сцепив пальцы в замок и подперев ими взлохмаченную голову, думая о своем. Повисла гнетущая тишина, никто так и не посмел нарушить сон президента. За окном завывала непогода, с неба сорвались первые снежинки, которые были быстро подхвачены неугомонной ветром, закрутившись в каком-то незамысловатом танце. Начиналась вьюга. Свет люминесцентных ламп пару раз мигнул, заставив главу НБУ ели заметно вздрогнуть. Послышался еле уловимый стон. С надеждой Мухин поднял тяжёлую голову и в упор посмотрел в лицо больного. Василий Петрович был мертвецки белый, голова все также была обмотана не одним слоем бинтов, а грудь тяжело вздымалась. Взгляд Сергея Викторовича встретился с мутными карими глазами президента. Всегда яркий карий взгляд сейчас потускнел и как-то устало блуждал по комнате, не зацепляясь ни за что конкретное, но через минуту министр иностранных дел облегчённо вздохнул. Взгляд Василия Петровича прояснился и выражал крайнюю степень удивления, ресницы запорхали, как крылья бабочки. Рот приоткрылся в попытке, что-то сказать, но язык не слушался и вместо слов получился лишь короткий стон. В голове стоял какой-то густой неясный туман, а при попытке что-либо вспомнить черепная коробка разрывалась от боли. — Васька, как же ты нас напугал, — радость Мухина нельзя было передать, ещё минуту назад он был мрачнее тучи, а сейчас светился изнутри — Ты даже представить не можешь, что случилось в стране во время твоего отсутствия. Голобородько нахмурился, а что могло произойти такого? — Нового президента выбрали? — голос вернулся к Василию Петровичу, но какой-то более хриплый, надломленный, будто не живой. — Что ты, мы все силы положили, чтобы твое кресло лишь тебя и дожидалась. Правда я там чуть-чуть посидел, надеюсь, ты не против. Вась, тебя вся страна ждёт… — Сергей Викторович, я попрошу, — перебила Мухина до сих пор молчавшая Мищенко. Все это время она следила за состояние бывшего мужа, которого знала много лет. Сейчас он был каким-то растерянным и в какой-то степени не осознавал реальность, в пол уха слушая торопливую речь друга, постеряно глядя в белый потолок, без возможности подняться. Он, честно, пытался анализировать речь человека, который сидел возле него и так воодушевленно говорил, но все слова смешивались в какой-то неясный бред, а головная боль лишь усиливала этот результат, заставляя выть в голос. — Господин президент? Эти два слова почему-то стали слишком резкие для слуха Василия Петровича, слишком неестественными и в какой-то степени непонятными. Нет, он понял их смысл, в отличии от предыдущих, но с какой целью и в каком контексте они были сказаны — нет. Сама фраза была ничто иное как шутливое обращение, чтобы разбудить хоть какие-то чувства в Голобородько, обычно Василий возмущался, он не любил, когда друзья так к нему обращаются — Я не понимаю о чем вы говорите…

***

Было ли это злой шуткой судьбы, Бога или мировоздания, простым везением олигархов, или ещё чего, но факт оставался фактом — Василий Петрович Голобородько законно выбранный президент, человек из народа — потерял память.