Закат «Солнца» вручную

      Преимущественно зеленый с редкими водными вкраплениями и почти не закрытый облаками бок Фоллина казался совсем умиротворенным и девственным. Спокойным, как бывает даже разбушевавшейся океан или безмолвие горных вершин. Наверно, оттого, что с высокой орбиты не видна суета разумных. Хотя, она на Фоллине есть. Пока еще есть.       Когда «Звезда Смерти» неспешно приблизилась к орбите Фоллина, здесь уже стало пусто и чисто. Рванувшие к планете, как только станция вышла из гипера, москитные силы «Звезды» во главе с лордом Вейдером зачистили орбиту. Прежде всего – от навигационных спутников. После чего полеты прекратились сами собой.       Люк Скайуокер, заложив руки за спину, замер перед ликом планеты перед собой. То, что они сейчас делают, неправильно. У него нет слов, чтобы сформулировать почему, тем более у него нет мыслей, чтобы объяснить, как нужно. Но сути это не меняет. Хотя формально все законно.       Верховный канцлер Республики признала право фоллинцев на самоопределение вплоть до отделения и послала миротворческую миссию храма для переговоров о разграничении сфер влияния, а за одно – для проверки слухов об эпидемии у новых соседей. Император Палпатин тоже выступил с заявлением, в котором поздравил Фоллин с обретением независимости и выразил беспокойство по поводу эпидемиологической обстановки на границе Империи. Власти Республики соседей успокоили, даже наблюдателей во избежание распространения ненужных слухов пригласили. Так что лорд Вейдер и Рука императора Джейд вошли в состав миссии на Фоллине вполне официально.       Карантинные заслоны развернуты четко и без эксцессов. Все правильно. Но все равно, что-то неправильно. Из задумчивости молодого джедая вывел сигнал связи. Возникшая перед молодым человеком голограмма принца Ксизора раздраженно топорщила гребень и если и выделяла какие феромоны, то отнюдь не симпатии и доверия. Впрочем, до площадной брани фоллинец не опустился, предпочтя учтиво-холодный тон.       – Ваши действия, наследник Силы, непозволительны. Немедленно распорядись пропустить меня в мой мир.       Люк чуть удивленно скосил взгляд на навигационный монитор. Все верно: отметка зажатой истребителями в «коробочку» яхты имеется.       – Сожалею, принц, но это невозможно. В течение десяти дней вы не можете ни покинуть орбиту, ни опуститься на поверхность. Карантин. Коррибанская чума легкомысленного отношения не терпит.       – Именно поэтому вы просто обязаны пропустить меня на Фоллин. У меня на борту находится вакцина.       – Вакцины от коррибанской чумы не существует.       – Вы несколько ошибаетесь, наследник. Что неудивительно, впрочем. Внизу вырвался атипичный коррибанский штамм, но не чумы, а чумки. Неужели вы полагаете, что мы на родной планете работали бы с возбудителем болезни, от которой нет спасения?       Вот теперь принц пустил в ход всю свою биохимию в купе с личным обаянием. Зря. Люк и без всех этих ухищрений проникся уважением к существу, лично вернувшемуся в охваченный эпидемией мир, чтобы принести спасение для соотечественников. Только… Интересно, почему вакцину производили не на Фоллине? Это же было бы разумным. Разве нет? Ладно, вслух Люк решил спросить помягче.       – Разумно ли вообще работать с возбудителем?       – Стремление к научному прогрессу не остановить, - голос Ксизора звучит чуть снисходительно, так, что его собеседнику становится неловко.       – И все же, в чем смысл изысканий? – только благодаря фамильной любознательности преодолел смущение Люк.       – В том, чтобы создать штамм, уничтожающий существ только одного, строго определенного вида, или даже популяции внутри вида и безопасного для остальных.       – Крысиный яд?       – Именно. Прошу обратить внимание, паника на поверхности вызвана недоумением из-за вашего появления и запрета полетов, а не мифической эпидемией. Ее просто нет.       – А эпизоотия?       – Ради ее предотвращения я везу вакцину.       – Откуда?       – Здесь недалеко. Основная лаборатория располагается естественно не в столице, а на одной из лун астероидного пояса.       – Принц – лидер нового государства лично отправляется за лекарством для фелинксов и эопи в разгар политического кризиса в столице?       – А вы циничны не по годам, наследник, - сокрушенно покачал головой принц. – Но видите ли, мы точно не знаем, какой именно образец мог попасть в атмосферу и сколь он опасен для экосистемы. Кроме того, мир разумных Небесной Реки слишком многообразен. Не исключено, что чума животных окажется опасной для каких-нибудь ботанов. Нет-нет, ничего конкретного. Наши ученые сталкивались лишь со случаями гибели некоторых микроорганизмов... Но этика благородного народа Фоллина предписывает нам учитывать и такую возможность. Да, мы бываем вспыльчивы. Но мы умеем верно расставлять приоритеты и сплачиваться. Редкое, для разумных качество. Впрочем, если вы сомневаетесь, моя яхта может прибыть на борт вашей станции для досмотра.       – Это, пожалуй, излишне… - в конец смутился Люк.       Только начатую примирительную фразу закончил неожиданно прежде всего для самого себя. Уж слишком неприятным, а главное – неожиданным оказался торжествующий взгляд уже посчитавшего себя победителем принца. Нет, лютой смерти фоллинским зверушкам Люк не желал. Значит, корабль принца надо досматривать и пропускать. Просто вдруг захотелось сбить плохо прикрытый снобизм собеседника.       – Излишне, хотя бы потому, что микроорганизмами, страдающими от вашей разработки, могут оказаться мидихлорианы.       – Ха-ха-ха! Да джедай ли вы? Паранойя – просто ситхская!       Принц Ксизор хохотал громко и заразительно. А Люку Скайуокеру сделалось страшно. За показной веселостью фоллинца пряталась не обида, а ложь. Значит…       – К вам прибудет досмотровая группа. Решение о вашей яхте будет принято по результатам ее работы. Ждите.       Боясь, что не справляется с лицом, лидер Нового Ордена прервал сеанс связи.       – Дарт Плэгас, можно вас?       – Разумеется.       Сказано было в комлинк, а ответ прозвучал не из наушника, а из-за спины.       – Мой юный друг, вы совсем не умеете скрывать в Силе всплески своих эмоций. Ваше возбуждение трудно не почувствовать. И вот я уже здесь, - пояснил свое появление Плэгас Мудрый.       – Не завидуйте, владыка. Просто мальчику никогда не доводилось прятаться по щелям от джедайских ищеек, - заступилась за чрезмерную эмоциональность сына голограмма Дарта Вейдера.       Впрочем, желание развивать перебранку отсутствовала у обоих ситхов. Слушать рассказ о разговоре с Ксизором интереснее.       – Интуиция отменная. Только язык за зубами держать надо уметь. Твой треп наверняка насторожил Ксизора. Теперь он станет осторожнее, - поворчал на сына Вейдер.       – Теперь мы знаем о планах Ксизора, даже больше, чем сам Ксизор, - заступился за мальчика Плэгас.       – Чего же мы знаем такого, о чем автор авантюры не догадывается?       – Извините, сэр, - кашлянул из-за спин ситхов адмирал Юларен. – Нам удалось отследить маршрут передвижений яхты Ксизора за последние двадцать часов. Он действительно стартовал с поверхности Фоллина к астероидному поясу, откуда он только что вернулся.       – Спасибо, адмирал. Продолжайте блокаду, - кивнул звездолетчику Плэгас.       – Вы уверены в том, что жесткий карантин по-прежнему необходим? – кашлянул Люк Скайуокер.       – Вне всякого сомнения. Потому что Ксизор, возможно, и не в курсе, но на Фоллине набирает силу вспышка не чумки, а чумы. Паника начнется через считанные часы, как только кончится инкубационный период.       – Вы уверены?       – Абсолютно. Потому что исследования возможности получить убивающий или на худой конец лишающий доступа к Силе джедаев вирус я начал, когда Палпатин еще пешком под стол ходил. Коррибанская чума , точнее, ее кишечная форма, – единственный пригодный для этого исходный материал. Мало того, Дарт Вейдер помог Ксизору купить именно результаты моих давних исследований. Разумных, включая фоллинцев, бактерия убивает с вероятностью до восьмидесяти процентов, а форсюзеров – со стопроцентной гарантией.       – Почему вы еще много лет назад не плеснули эту гадость в водозабор Храма джедаев?       – Потому что так и не сумел создать вакцину. Мало того, убедился в принципиальной невозможности ее создания. А погубить джедаев ценой собственной жизни – увольте.       – Тогда что везет Ксизор?       – То, что вручил ему истинный организатор авантюры: скорее всего, все ту же чуму, под видом лекарства для всех, кроме форсюзеров. Задача принца затащить эту дрянь на борт «Звезды».       – Изощренно, но смысл?       – Кому-то мы с вами, господа, поперек горла встали.       – Ксизору-то оно зачем?       – Ради денег и власти, зачем же еще? Хотя, возможно, в последний момент его криминальное высочество попытался выйти из дела. Тогда взрывы на Корусанте – это тонкий намек на его неправоту.       – Я обещал Ксизору послать досмотровую группу.       – Вот и посылайте автоматический зонд био-разведки. Естественно, он не просто заберет образцы. Его щедро польют кишащей бактериями чумы жидкостью. Так что вернуться назад на «Звезду Смерти» он не должен. Если конечно мы не хотим воплотить в жизнь сие чудное название.       В ответ Люк только и успел утвердительно кивнуть замершему в ожидании приказа Юларену, потому что на связи появился император Палпатин.       – Господа представители Обновленной Республики не возражают, если уничтожением лаборатории на фоллинской луне займется профессионал: лорд Вейдер?       – Мы будем благодарны за такую помощь, - кивнул Люк.       – Уточните задачу, повелитель? – склонил голову в поклоне младший ситх.       – Никаких высадок и осмотров. Лабораторию просто сжечь, желательно – вместе с астероидом, или на чем она там разместилась. Так, чтоб ни один микроб не выскочил. И второе, если республиканские власти решат активно противодействовать эпидемии, то вы в этом не участвуете. Это – сугубо внутреннее дело Республики. Империя должна остаться в стороне.       – Да, повелитель.       – Успехов в вашем нелегком деле господа. Да пребудет с вами сила.       Палпатин исчез, а Вейдер принялся обсуждать с Юлареном, какая часть кораблей прикрытия планетоида понадобится ситху для удара по лаборатории. Дожидаться конца разговора Люк Скайуокер не стал.       – Простите, милорд, но не могли бы вы пояснить, что Дарт Сидиус подразумевал под активным противодействием эпидемии?       – Удар из главного калибра «Звезды Смерти» по зараженному району столицы, пока паника не погнала его население по всей планете. Формально это вмешательство в дела независимого Фоллина. Так что, если силы Республики просто простоят карантином на его орбите до конца эпидемии на поверхности, вас никто не осудит.       – Убить сотни тысяч невиновных, или остаться непричастным к смерти миллиарда. Что выбрал бы ты, отец?       – Я – ситх, для меня тут и выбора-то особого нет.       Выделенный Юлареном наряд сил уже выстроился за иллюминатором в походный ордер, и лорд Вейдер свернул разговор.       На мостике «Звезды Смерти» повисла гнетущая тишина.       – Как вы яхту назовете, так она и поплывет… - лицо Люка исказила гримаса боли. – Адмирал Юларен, вам не страшно?       – Экипаж вверенного мне корабля выполнит приказ.       – Любой?       – Джедаи веками стояли на страже мира и справедливости.       – А теперь?       – Как всегда. Делай, что должно, а там будь, что будет.       – Не будьте инфантилом, Скайуокер. В мире ответственных разумных ответственностью делиться не принято. Решение за вами, - довольно бесцеремонно прокомментировал происходящее Плэгас.       – Верно говорите, - укоризненно покачал головой Юларен. – Только зря вы это, милорд. Выбирать из двух зол нормальному человеку должно быть страшно. Это правильно. И что бы вы не выбрали, наследник, вам с этим потом жить. Так что не слушайте никого. Сами решайте.       – Спасибо, адмирал. Заходите на геостационарную орбиту над столицей и ждите дальнейших указаний.       – Есть, сэр.       Несколько минут Люк бездумно смотрел на холодные, равнодушные звезды. Именно так – холодные и равнодушные, безразличные к взрывам сверхновых и к схлопыванию черных дыр. Думать не о чем. Спасти миллиард ценой жизни двухсот тысяч – это правильно. А безответственность, спрятанная за формальным нейтралитетом и чистотой рук, - слабость. Только от понимания этого кровь на его руках не перестанет быть кровью. У фоллинцев она, кажется, зеленая… После принятого решения Люк Скайуокер уже никогда не будет прежним. Наверное, война превратила Энакина Скайуокера в Дарта Вейдера как-то так же.       «Не угадал. Бремя ответственности не делает ситом. Оно делает сильным. Или ломает» - заворчало в мозгу.       Захотелось ответить чем-нибудь теплым. Но отвлекла вспышка взрыва перед самой обзорной плоскостью.       – Возвращающийся зонд био-разведки уничтожен, сэр, - заметил, как вздрогнули плечи задумавшегося командира, адмирал.       И тут же вопль возникшей голограммы принца Ксизора.       – Что вы себе позволяете? Вы же сами требовали провести досмотр и передать вам образцы!       – Да. И результаты обработки данных только что получены центральным компьютером «Звезды». А затаскивать на борт патогенные бактерии – это уже излишнее.       – Вы так боитесь за своего хомячка, наследник? Воля ваша, как и зонд. Надеюсь, теперь-то я могу проследовать на Фоллин?       – Нет.       – Объяснитесь!       – Глупо и обидно получится, если внизу в атмосферу попала просто чумка, а чуму в столицу завезете вы. К сожалению, это маловероятно, но вдруг?       – Вздор! Какая чума?       – Коррибанская. Бактерии которой зонд обнаружил в воздухе вашей яхты. От которой умирают восемь из десяти. Есть ли у вас на борту такие счастливцы, мы узнаем в течение десяти дней.       – Ложь! Но если это так, то вы обязаны оказать мне и моему экипажу всю необходимую медицинскую помощь!       – Нет. Я не могу рисковать. Если вас обманули, не сообщив о степени опасности перевозимого вами материала, то мне вас искренне жаль, Ксизор. Если кто-то из врачей Фоллина сочтет возможным прибыть к вам на борт, я возражать не буду. Но это все, что я могу для вас сделать.       Принц не ответил. Повторять просьбу гордость не позволила, но на Люка буквально обрушилась принесенная феромонами волна вызывающая сочувствие и понимание к положению несчастных фоллинцев. Только это лживое, искусственное сострадание заставило джедая успокоиться.       – Принц, вы какие-нибудь имена не хотите назвать?       – Хочу. При условии, что вы примете меня в медбоксах «Звезды Смерти».       – Нет. Я не хочу вас обманывать, так что нет.       – Будь ты проклят, джедай!       Видимо, понявший, что нервы сдают, и сейчас он сорвется в истерику, Ксизор оборвал сеанс связи, а его яхта резко изменила курс. Решил ли он пойти на самоубийственный таран, или надеялся проскочить в атмосферу, пройдя максимально близко к боку станции, одна Великая знает. Зенитчики же «Звезды» не знали и знать не хотели. Они просто хорошо сделали свою работу.       – Корабль вышел на исходную, сэр, - прервал размышления Люка о том, что, наверное, для Ксизора это лучший из возможных концов, адмирал. – Власти столицы на связи.       – Соединяйте.       – Вы уверены, что столь низкая орбита достаточно безопасна? – зеленолицый мэр прятал за показной сердитостью страх на грани паники.       – Это не та опасность, о которой вам сейчас следует думать, - едва справился со вдруг севшим голосом Скайуокер. – Как обстановка в городе?       – Сложная. Мятеж сепаратистов подавлен, но, видимо, в ходе беспорядков пострадала городское водоснабжение. Во всех больницах с утра отмечают массовые обращения с острой кишечной инфекцией. Нам не хватает дезинфицирующих средств и…       Дальше Люк не слушал. Потому что о первых смертельных случаях мэр знал, но решил пока не распространяться. Случаи зафиксированы в самых неблагополучных районах города. Умершие – наверняка укурки обдолбанные, а мэру надо бы успеть вывести семью из города до введения жесткого карантина. Все эти расклады читались слишком ясно.       – Мы примем все необходимые меры… - промямлил Люк, кивая Юларену.       – Да, сэр. Главному калибру, огонь!

***

      Вернувшийся из астероидного пояса Дарт Вейдер нашел сына в собственной каюте в обществе бутылки виски. Едва початой, впрочем.       – Не течет пойло в глотку? – тихо, почти шепотом осведомился лорд.       Люк не ответил. Молча поднялся и поставил на стол второй стакан.       – Или побрезгуешь?       – Дурачок. Разве может волк презирать волчонка, впервые перепачкавшего мордочку кровью?       – Только не говори, что гордишься.       – А я и не горжусь.       Подчиняясь взгляду ситха, бутылка улетела в утилизатор.        –Зачем? Это, говорят, хорошая марка.       – Я предпочитаю коньяк.       – В другой раз буду иметь в виду, - нервно хохотнул джедай.       Еще один, едва уловимый шаг навстречу, и Люк утыкается в грудь отца. Утонул в крепких объятьях так, что и не понять, когда истерический смех перешел в рыдания.       – Поплачь, мой волчонок, поплачь, пока не разучился.