Закат «Солнца» вручную

      – Новых очагов чумы не выявлено. Похоже, действительно все чисто. Вот только все ведущие к кукловоду ниточки сгорели вместе с Ксизором, - лорд Вейдер чуть склонил голову, обозначая раскаяние.       – К чему это лицемерие, мой друг? Вы отлично понимаете, что вас послали отнюдь не вселенский заговор мировой закулисы разоблачать. Конкретную же проблему чумы вы решили быстро и эффективно, - сердито фыркнул Палпатин.       – Эффективно – это с гарантией неповторения. А нам теперь сидеть и ждать нового удара, невесть где и когда.       – Ждать нового удара, невесть где и когда, - удел всякого ситха. Мало того, подозреваю, всякого ответственного разумного. Такова жизнь. А концы этой истории следует искать в тиши кабинетов.       – Есть что-то конкретное?       – Нет пока. Но есть смысл повнимательнее присмотреться к элитам тех разумных видов, которым коррибанская чума не страшна. Слава Великой, таких немного, и что-то мне подсказывает, главный заказчик из них. Уж если маньяк-естествоиспытатель Плэгас не рискнул в свое время выпустить джина из бутылки…       – А он точно с тех пор вакциной не обзавелся?       – Хороший вопрос. А еще в ткани Силы формируются несколько узлов напряженности. Что там у чиссов затевается – не наше дело. А вот родню на Татуине навестили бы. К слову, как сын?       – Переживает.       – Вот с сыном и навести.       – Стоит ли? Ему бы сейчас работы выше головы, чтоб лишние мысли не донимали.       – Ему не просто забыться, ему в себе разобраться надо. А для этого безмятежность просторов пустыни – самое то.       – Не бывали вы в татуинской пустыне, повелитель.       – Не бывал, а что?       – Были бы, безмятежной не назвали.       – Это для нормальных разумных. А для Скайуокеров - самый курорт.

***

      Татуин встречал гостей во всей своей красе. Песчаная буря бушевала третьи сутки, и в небольшом здании космопорта набилось порядочно пассажиров. Поэтому небольшое привокзальное кафе спешно выставили дополнительные столики. Дарту Вейдеру с сыном досталось просто шикарное место в спешно освобожденной нише для игровых автоматов. Практически отдельный кабинет.       Люк осмотрелся и опасливо задвинул дорожную сумку поглубже под стол, закрыв ее пологом незаметности.       – А, брось. Никто твои вещички не стырит. Здесь и сейчас, во всяком случае.       – Чушь какая. Пролететь через полгалактики и застрять в сотне километров от цели.       – Ты рассуждаешь, как типичный кабинетный теоретик. А жизнь она главным образом и состоит из таких нелепостей.       – Неужели два таких сильных форсюзера, как мы, не сумеем пролететь сквозь эту песочную непогодь?       – Сумеем. Только зачем? Здесь живут неспешно, по принципу «Поспешишь – людей насмешишь». Вот и не суетись – пей пиво, жди погоды.       Люк ответит не сразу. Оглядел и верно никуда не спешащую и не нервничавшую толпу, отхлебнул неожиданно холодного пива и лишь тогда произнес.       – Чудно. Словно нет на свете ни трансгалактических трасс, ни гипердрайва. И ничего тут не меняется уже не первую тысячу лет.       – Точно. В таких эвочьих углах живет вечность. Надоест командовать джедаями и носиться на «Звезде», решая судьбы мира, плюй на все и нанимайся к Оуэну оператором влагоуловителей. Тишина, покой и отвечать приходится только за самого себя. Для нормальных людей, наверное, в этом и есть счастье.       – Завидуешь?       – Немного. Потому что понимаю, это не для меня.       – Почему?       – Политика – занятие компенсаторное. Самодостаточному существу для счастья власть не нужна. Всякий, кто хоть кем-то командовал, понимает, какой это геморрой. Для того, чтобы в это лезть, надо быть сильно жизнью укушенным.        - Это ты обо мне?        - Это я о себе.       Они успели выпить по паре кружек не лучшего, но холодного и неразбавленного пива. Делали это молча. Но молчание не казалось обоим тягостным. Наоборот, сидеть и не утруждать себя разговором - это расслабляло. Впрочем, время от времени то один, то второй бросали фразу в стиле, что вижу - то пою.        - Знал я одного хмыря, который пиво мочой эопи бодяжил.        Минут через пять.        - В закрытом сенатском докладе писали, у нас половина продовольствия - контрафакт. А с алкоголем, небось, ещё больше.        Ещё помолчали. Лорд внезапно поднялся с места.        - Всё. Поехали.        - Ты что-то почувствовал, отец?        - Можно подумать, ты - нет.        - Почувствовал, но не знаю, что.        - Вот поедем и поглядим.       Заморачиваться транспортом лорд не стал. Взял на стоянке крайний к выходу аэробайк. Люк уселся за спиной Вейдера, несколько пожалев об отсутствии у ситха его легендарного плаща: была бы дополнительная защита от ветра. Но то ли буря уже кончилась, то ли местные байки рассчитаны на экстремальные погодные условия, но ехать оказалось почти комфортно. Мало того, потянуло на разговор. В ожидании невесть чего просто необходимо занять себя чем-то.        - Ты видишь угрозу для Ларсов?        - Скорее, чувствую нечто тревожное, но без конкретики. На месте разберёмся.        - И несёшься очертя голову без разведки и плана действий. Главком, блин! -       Не подкалывай. Сам такой же.       - На Фоллин намекаешь? -       Я вообще-то имею склонность не намекать, а говорить в лоб. Сейчас Фоллин и в мыслях не имел, потому что планируй - не планируй, а сил и средств на нормально организованный карантин у тебя не было. И пока Сенат тебе их выделил бы, полгалактики вымерло бы.       - В галанете пишут, что выбирать меньшее из зол было ошибкой...       - Че, правильно пишут. Только для того, чтобы всегда и везде прогибать ситуацию под себя, надо всего-навсего быть всемогущим. И вообще, та фигня, которой ты сейчас страдаешь - это не рефлексия, а самоедство.       - В чем разница?       - В том, что рефлексия - это когда ты задумаешься о тех задачах, которые завтра предстоит решать твоей "Звезде". А то она у тебя ни к бою, ни к спасательной операции толком не укомплектована. Даже не знаю, под какие задачи её Йода комплектовал: без нормального крыла космолетов и десанта. Даже массово беженцев на борт быстро принять не сможете. Вам их возить нечем. А вот чтобы над этими задачами тебе продуктивнее думалось, стоит помнить о погибших на Фоллине. Чтобы впредь быть готовым к подобному и не только.       - Но я мог бы...       - Повторяю для особо одаренных: не мог бы. Использовал для организации карантина дроидов, которые у тебя заместо штурмового легиона? А соответствующая программа на них установлена? Не знаешь... Значит, была серьёзная вероятность, что при первых признаках паники в городе, они устроили бы бойню. Строго в рамках протокола об уничтожении дезорганизованных сил противника. А политический эффект, да просто уровень возникшего организационного бардака представляешь? Молодец. Тогда подумай, почему новых вспышек на планете практически не было. Неужели никто из инфицированных не успел покинуть столицу? Успел, думаешь? Просто власти других городов чётко представляли себе, что если они своими силами не организуют действительно эффективный карантин, то тогда ты прилетишь к ним.       Так за неожиданно серьёзным разговором и добрались.

***

      Центральная усадьба артели встретила лорда Вейдера военным положением и мобилизацией. Перед зданием правления выстроен ряд багги и байков с мрачнымм и разномастно вооружёнными мужиками в седлах.       - Что за война-труба? Против кого дружим? - рявкнул лорд.       - Знамо дело, против тускенов. Они, суки, Беру украли. Ну, ты знаешь, как оно бывает... - буркнул Оуэн.       - Знаю. Поэтому ты распускаешь свое воинство, и, пока я из пустыни не вернусь, никто носов из дому не высовывает, да за ребятишками лучше следите, чтоб тоже без глупостей.       - Но, милорд. Это - наша жизнь, наша проблема. Зачем вам...       - Глупость сказал, братец. Беру - моя вроде бы свояченица, или как там оно называется. Своя, короче. Кроме того, ты помнишь, как оно было, когда твой отец также сломя голову понёсся спасать мою мать? По мне, так как-то не очень. У меня родни не вагон, чтоб сводными братьями разбрасываться. И последнее. Ты уверен, что это именно тускены позарились на случайную женщину?       - Хочешь сказать, кто-то под тускенов косит, чтобы насолить тебе?       - Мне, тебе, Джаббе. Детали.       - Может быть. Последнее-то время тускены присмирели, у крупных поселений не озоровали. И тут вдруг...       - Ладно, слишком много лишних слов, Ларс. Собери нам чего-нибудь в дорогу. Сам, без жены сможешь?       Ларс пробурчал нечто сердито-невнятно. Но тут вперёд выскочила соседка, она же счетовод артели тётушка Дарклайтер с двумя заплечными сумками на перевес. Для мужа и сына собирала, а теперь неожиданно чётко, без бабьего многословья пояснила, что, где и зачем положено.

***

      След нашёлся быстро. Собственно, его и не прятали особо.       - А с чего тускенам прятаться? - пожал плечами Люк. - Они здесь хозяева.       - Хозяева в пустыне - песок и смерть. Эти ребята веками живут там, где жить нельзя и где нет своих - одни враги. Привычка беречься у них в крови.       - Думаешь, людей песка хотят подставить?       - Смысл? Даже если я психану по-ситхские и вырежу всех тускенов до единого, кого это всерьёз встревожит? Так, помусолят новость день-другой и забудут. Многие так и выдохнут с облегчением: ещё одно дикое племя, никак не желающее слышать о прогрессе, перестало мозолить глаза любителям заботиться о всеобщем, универсальном счастье под копирку.       - Думаешь, такого не бывает?       - Всеобщего и под копирку? Да сколько хочешь. Только тускенам оно не надо, а мне в нем скучно.       - А как же всеобщие права и свободы?       - Счастье-то здесь с какого боку? Кроме того, уж больно мир разный: если мы обеспечим свободу ранкорам, они сожрут всех шааков, если примемся бороться за шаачьи права, ранкоры с голоду передохнут... Все, тихо! Впереди что--то есть.       Оба Скайуокеры спешились и осторожно двинулись вдоль бархана. Замерший лорд сделал несколько пасов, и заснувший в секрете охранник ткнулся лбом в песок, но оружие из рук не выпустил.       - Сразу резать начнём, или юный джедай желает попрактиковаться в агрессивных переговорах?       - С тускенами реально договориться?       - По-моему, никто не пробовал. Так что, если у тебя получится, будешь первым, а не получится, без потерь для репутации потренируешься.       - Пошли!       Перед тем, как добраться до условно центральных ворот стойбища, лорду пришлось усыпить ещё трех часовых. Люк параллельно накачивал небольшую долину меж двух каменных цепей ощущением спокойствия и доброжелательности. Его усилия ли дали желаемый результат, или местные слишком обалдели от наглости прущих к шатру вождя чужаков, но по ним не стреляли. Правда, и характерной для большинства народов в сложившейся ситуации толпы зевак, пусть и вооружённой, не собралось. За ними наблюдали, но из-за укрытий.       - Эх, жаль, что ты не в чёрном!        - Мой старый джедайский меч здесь помнят гораздо лучше. Кстати, он с тобой?       - Думаешь, есть, кому помнить?       - Да хатт его знает. По идее, некому. Но сказ о беспощадном духе с молнией в руке, который приходит ниоткуда и уходит в никуда, у народа песков имеется. С весьма точным и детальным описанием молнии.       Тем временем появившийся вождь терпеливо ждал, когда незваные гости закончат разговор между собой, при этом недовольства неподобающим поведением чужаков не вырожал.       - Приветствуем тебя, вождь, - Дарт Вейдер едва склонил голову, изобразив некое подобие поклона.       Едва ли этот жест мог обмануть даже такого неискушенного в вопросах этикета разумного, как старейшина клана народа песка. Хотя как раз старым он и не выглядел: слишком точные, стремительные движения без суеты. Так двигается сильный, тренированный воин. Значит, не старейшина, а военный предводитель.       - Приветствую тебя, о свирепый дух, - заговорил тускен, поняв, что гости наговорились и обратили на него внимание.       С достоинством произнёс, хоть шелестящий, плохо предназначенный для разговора респиратор сильно искажал голос. Да и за визорами маски не видно глаз, только оба Скайуокера уверены, обращается вождь к Люку, а не к реальному герою страшных тукскенских легенд. Он, что, так на отца в молодости похож? Хотя внешность-то устроившего резню джедая кто и как зафиксировать ухитрился? Только, пустое это. Сейчас просто надо соответствовать готовому образу, и у Люка крепла уверенность в том, что вождь не просто их ждал, но чего-то от них хочет.       - Что заставило вас потревожить грозный дух, который уже однажды явил вам свою свирепость и мощь? - не стал тратить время на ритуальную вежливость Люк.       Легендарный дух из тускенских легенд может себе это позволить, верно? Местные тоже так считали, поэтому хозяин свёл ритуал к минимуму и всего лишь через десять минут восхваления свирепость и ужасности неукротимого духа добрался до сути.       - Тебе известно, неистовый дух, наш народ уже много лет исправно приносит тебе жертвы, которые утоляли твою ярость. Но на этот раз мы взяли женщину из того же каменного шатра, что и в тот раз, когда ты изволил явить народу песка свою ярость. Мы повторили все в точности, как поет сказитель Ягаат. Мы все сделали верно. И вот ты здесь.       -Жить надоело? - подвёл итог этой речи злобный дух Скайуокер-младший.       Вождь молча замер. Стоящие неподвижными изваяниями за спиной своего предводителя воины не шелохнулись, но не надо быть форсюзеров, чтобы почувствовать, как руки покрепче перехватили боевые посохи. Едва ли они всерьёз надеются одолеть духа, который ещё и с подручным пришел, но честь лучших воинов клана не позволит пасть под ударом молнии без сопротивления. Люк понял, что гордый сын пустыни сам просьбу не озвучит. Он просто не умеет просить. Но зачем-то он разработал хитроумный план вызова духа, которого в обычное время задабривают, чтоб не приходил.       - Где принесенная мне жертва?       - На том самом священном месте, где испустила дух та, что вызвала тебя в прошлый раз, - с явной гордостью в голосе сообщил вождь.       - Веди.       Тускен молча двинулся в глубь лагеря, где за жилыми шатрами открылось сооружение явно ритуального свойства. Видимо, то самое место, где Энакин Скайуокер вершил кровавую месть. Посреди примитивного, но, следует признать, по-своему величественного мемориала стояла вполне обыкновенная палатка. Догадку подтвердил приглашающий жест вождя.       - Всё в точности по слову сказания: женщину добыли молодые воины в ходе испытания кровью.       - Взгляните, милорд.       Люк властно кивнул замершему у него за спиной отцу. Словно своего подручного разобраться с возникшей проблемой послал. Лорд отсалютовал духу световым мечом, чем вызвал плохо скрытый трепет наблюдающих издалека зрителей и скрылся в палатке. Через минуту он вышел, держа на руках окровавленное тело женщины.       - Она достойно переносит боль, - словно о собственной заслуге сообщил вождь. - Мои воины сумели бы продлить её мучения ещё долго. Но если дух желает иного...       - Проводившие обряд крови юноши умерли как воины, - обрадовал вождя Вейдер.       - Да, я желаю иного, - подхватил Люк. - - Отправься в мой чертог и сделай, как подобает.       Лорд Вейдер опять молча кивнул и отправился исполнять волю грозного духа. На сердце было нехорошо. Самонадеянный мальчишка уверен, что, оставшись один на один со сворой дикарей, справится с ролью? Но оспорить публично волю духа - сломать всю игру с непредсказуемый, а вернее - с предсказуемо погаными последствиями. Значит, максимально оперативно доставить раненую Беру к людям, и назад.       Тем временем Люк сколь мог горделиво поизображал невозмутимое спокойствие. Но скоро понял, что тускен сам свою проблему не озвучит. Он просто не умеет просить о помощи. Он ждёт какого-то действия от него. Понять бы ещё, какого именно. Ладно, авось то, как именно положено вести себя злобным духам доподлинно неведомо никому. Даже сказителю Ягаату, верно? Так что Люк решил простимулировать вождя предельно универсальным способом:       - Ну?...       - Ты не убил стоящих в охранении воинов, потому что хочешь более достойной твоего величия жертвы? Забранный тобой клан по праву считался сильнейшим и беспощаднейшим...       - Да уж.       Люк подчёркнуто пренебрежительно осмотрелся вокруг. Мол, не тот теперича таускен пошёл. Не то, что давеча. Вождь словно этого и ждал: степенно приосанился, словно ему только что неслыханной щедрости комплимент сделали, и заговорил как по-писаному.       - В глубокой расщелине меж зыбучих песков и острых как наконечники посохов скал лежит чудесная пещера тысячи тысяч бурдюков воды.. Только самые сильные и отважные могут вступить под сень чёртогов владык воды. Но верно говорят, конец времен близко. Истинно говорю вам, близок тот час, когда пустыня познает полную силу жара небесных близнецов. Неслыханное грозит случиться под двумя солнца и Татуина. Смерть нечестивого сына песка того гляди осквернит пещеру владык вод. Только столь великому духу как ты под силу остановить кощунство!       Впрочем, начатая как величественная песнь фраза закончилась очевидно вопросительно. Люк намек понял.       -Ты хочешь, чтобы я пошёл в эту пещеру и разобрался с её владыками?       - Великий дух властен забирать любую жизнь. Тем более, владыками воды становятся лучшие воины сильнейших кланов. Поверь, они достойны твоего огненного посоха. Пролитая тобой кровь не осквернит святыню. Нехорошо будет, если младший сказитель умрёт там не от твоей руки. Да и вообще...       - Не стоит ему умирать? - подсказал замявшемуся вождю Люк.       - Стоит ли марать об этого недоумка молнию?       -Видно будет. Он вообще чего там забыл, или его владыки воды украли?       - Как можно? - ужаснулся версии не просто грозного, но просто безбашенного духа вождь. - Сам он отправился, дабы завершить обучение до того, как блаженный Ягаат уйдёт в долину вечной охоты. Ибо племя без полноценного сказителя хранящего историю народа слово в слово, как предки сказывали, и не племя вовсе. Так - сборище презренных отщепенцев, которое очень скоро исчезнет с лика великой пустыни.       Занятно излагаешь, - похвалил вождя Люк. - А теперь о том, почему вы решили, что жизни парня что-то угрожает. Я так понял, он поехал по святым местам, дабы закончить свое образования, и что? Основание считать, что с ним, что-то не так?       Внятного ответа не получилось. Люку после десятка наводящих вопросов удалось понять, что старый сказитель уже совсем плох, отчего затрудняется точно воспроизвести ту часть эпоса, в которой говорится об обретении народом песков святыни в пещере тысячи бурдюков. Но если новый сказитель упустит или изменит хотя-бы одно слово, племя потеряет лицо, а вместе с тем и зоны влияния. Только уточнить у сказителей соседних племён тоже нельзя - позор и все тебе негативные последствия. Вот решился юный сказитель, который кроме всего оказался сыном вождя, пойти за уточнениями непосредственно на место события древних сказаний. А вскоре пришло известие о том, что парень попал в беду, выбраться из которой даже самому сильному и свирепому воину никак невозможно. Только о характере этой беды вождь рассказать затруднялся. Невообразима и чудовищна, чего ещё говорить. Пойти всем хорошо вооружённым коллективом соплеменников в священное место - табу. Но и обречь племя на позор и уничтожение нельзя. Да и сын хоть и дурак, а жалко. Тогда ушлый тускен и решил рискнуть, благо терять по большому счету им нечего, и вызвал грозного духа в надежде на то, что история о жуткой жути, в священной пещере творящийся, заинтересует духа.       - Система встречного пала, - пробормотал про себя Люк.       Вождь странных слов не понял, счёл их неким заклинанием и покрепче перехватил посох. Люди песка не привыкли бросать оружие перед лицом смерти. Но дух всего лишь выразил согласие отправиться к пещере.

***

      Меч Вейдеру обнажать все же пришлось. Были ли это воины-диссиденты этого же племени, или любознательные соседи решили посмотреть на странную движуху в клане Ягаата, лорд не вникал. Просто когда его попытались не пропустить к вроде бы тщательно замаскированному силовым пологом багги, предельно доходчиво объяснил нападавшим неправомерность их действий. На легенду народа песка поножовщина не потянет, но наследники и прочая родня новопреставленных правильные выводы сделать должна.       Возле правления артели военное положение никто не отменял. Хмурые вооружённые дядьки по-прежнему прохаживались с таким видом, словно готовились отражать нападение на центральную усадьбу. И вид уже пришедшей в себя Беру Ларс сильно их настроение не изменил. Несколько удивлённый этим положением дел Вейдер, сдал раненую в медпункт и заторопился на поиски Оуэна.       Первыми обнаружились с десяток джавв. Усаженные в тенечке вдоль забора. Непривычно тихие и несуетные, под охраной отца и сына Дарклайтеров. Большинство - с наспех наложенными повязками.       Ларс нашёлся в подсобке, где мирный глава фермерский артели жёстко прессовал некоего ряженого под джавву хмыря. Только татуинцу Скайуокер и одного взгляда хватило, чтобы понять, из хмыря такой же джавва, как из лорда Вейдера - северный олень. Те, у забора - джавы, а этот - ни разу нет. А вот вести допрос фермер не умеет. Нужен мастер-класс. Волна ломающей волю ярости отправила псевдоджавву в глубокий ступор. Нет, лорд Вейдер не перестарался. Просто ему самому нужно понять, что именно он хочет узнать. Не выворачивать же ради этого мозги собственному сводному братцу. Его он просто словами спросит. Правда, формулированием вопроса ситх заморачиваться не стал, ограничившись емким:       - Ну?       - Не запряг - не нукай, - привычно заворчал Оуэн, - Чего непонятного? Приехал джаввский краулер. Из него вылез этот ряженый. Сказал, что не сегодня-завтра тускены толпой попрут с Сухого каньона на Мокрые Камни, аккурат через наши угодья, выходит. Но он обещал договориться. Ага, вот и я о том же: с тускенами договориться, как же! Но это не самое интересное. В обмен он хочет встречи с Джаббой-хаттом и не где-нибудь, а в нашем правлении. Только зачем эопи бубен, пояснить отказывается, шаак безрогий. Мало того, мужики к краулеру сходили. Поначалу-то просто за кой-какими запчастями. Да только удивительно им показалось, отчего это джаввы сами со своим вторсырьем не навязываются, мало того, и открутить ничего не пытаются. Хотя у них под носом почти что новая фильтровальная установка прямо как на выставке агротехники выставлена. Короче, монтировки парни с собой прихватили. Только не пригодилось. Там все уже повязанные. Иные шибко побитые.       - Это которые вдоль забора отдыхают? - уточнил очевидное лорд.       - Они, болезные. Клянутся, что чужак к ним явился не то третьего, не то пятого дня, наобещал с три короба, напоил щедро, да так, что когда проспались, обнаружили себя связанными, а родной краулер захваченным. Пару особо строптивых чужак пристрелил. Остальные подчинились. Повели свою колымагу к Мокрым Камням, там их заставили лезть в какую-то дырку, подпиливать какую-то балку. Потом отправились сюда. Может, и не особо врут: в вещичках этого, - носок сапога Ларса аккуратненько въехал под ребра ряженому. - нашли целый мешок всякой дури. Наш фельдшер говорит, не то, что джавв, и самого Джаббу опоить до беспамятства и полного непотребства хватит. Всё.       -Понял.       Вейдер переключился на странного обидчика джавв и, по всей видимости, молодых тускенских акынов-недоучек. При этом не особо вежливо отвернулся от Оуэна. Ладно, тот про правила хорошего тона слышал только то, что они вроде бы есть. Мало того, сам регулярно и демонстративно показывает собственную непричастность к оным правилам. Так что не обидится. Он и к Беру своей бежать не торопится. В пустыне демонстрировать излишнюю сентиментальность не принято. Вот дело сделает, убедится, что людям и имуществу артели ничего не угрожает, и тогда...       Вот только продуктивного общения со странным поклонником талантов дона Джаббы не получилось. Нет, от общения он не уклонялся. Напротив, говорил, не замолкая. Только ясности от этого больше не стало. Из нового, то, что легендарная святыня народа песка, пещера тысячи тысяч бурдюков воды - это реально очень немаленькое подземное озеро, путь к которому бдительно охраняют воины из нескольких наиболее авторитетных племён. Поход молодого тускена в это воистину сакральное место тоже специально организован с помощью подмешанных старому сказителю сильнодействующих галлюциногенов, от которых у вообще-то ещё довольно крепкого старика ум за разум и зашёл. Каким образом? Так у нашего злодея некоторые способности форсюзера имеются, вот он и воспользовался. Таким же образом и глаза охране озера отвёл, пока джаввы подпиливали крепления канатной дороги, некоего подобия висящего над озером парома, соединяющего его берега. В результате, гость, а может быть и вместе с хозяевами должен попасть в западную, застряв на противоположном от выхода берегу. Починить поломку тускены едва ли сумеют. Тут им на помощь придёт наш герой. Не бесплатно. Цена - нападение на приехавшего в артель к Ларсу Джаббу, который к тому времени уже отведает зелья из уже упомянутый "аптечки" и осоловеет. Зачем весь этот цирк на конной тяге? Месть. Дон Джабба когда-то в дни бурной молодости (Вейдер только не понял чей: Джаббиной или мстителя) кинул того как-то особенно изощренно. Все вроде бы складно. Только имя своё гражданин назвать отказался. Не из вредности характера или врожденного героизма. Он его не помнил. Как и прочие детали биографии. Или к примеру то, откуда узнал о святыне тускенов. Слишком похоже на то, что с памятью этого разумного тщательно и грамотно поработали, стерев все лишнее и оставив только программу нужных действий. Такие блоки в полевых условиях лучше не трогать.       - Кто-то надумал столкнуть лбами людей, тускенов и хатов, - почесал в затылке Ларс.