Never Knows Best

***

Oh Wonder – Body Gold🎶

Ляпис проходит мимо прилавков, как вдруг телефон в её кармане звонит. Она с опаской тянется за устройством, но тут же облегчённо выдыхает, когда видит знакомое имя на экране. — Алло? — Хей! — весело здоровается Перидот, и губы Ляпис неосознанно расплываются в улыбке. — Привет, — отвечает девушка, зажимая телефон между плечом и ухом. Освободившейся рукой она берёт соус с полки. — Всё нормально? — Да, мне просто хотелось услышать твой голос, — объясняется бармен, но затем, даже не дав Лазурит что-либо сказать, добавляет: — …Чёрт, прозвучало слишком слащаво, да? Прости. Ляпис чувствует тепло в животе и мягко посмеивается: — Не извиняйся. Обожаю, когда ты бездумно что-то говоришь. — Оу. — На фоне раздаётся знакомый скрипучий звук, давая девушке понять, что Перидот вновь звонит ей прямиком из своей постели. — Ладно. Между ними возникает тишина, но вовсе не тяжёлая. Зная, что по ту сторону провода блондинка мирно лежит в кровати и ожидает начала смены, Ляпис чувствует себя непринуждённо. Однако она чуть не роняет телефон, осознавая, что этот звонок — первая мысль Перидот при пробуждении. Снова. — Что сейчас делаешь? — интересуется синевласка. — Просыпаюсь. — Другого ответа в вечер четверга Ляпис и не предвидела. — Аметист скоро вернётся с работы. Хотела поболтать с ней, прежде чем пойти в клуб. — Кстати говоря, как там у неё дела в тату-салоне? — Лазурит хмурится, пытаясь выбрать между дорогой и любимой маркой соуса. Через несколько часов намечается особый ужин: Конни придёт погостить к ним в дом. Основываясь на кратком описании Стивена, его подруга жила небедно, и даже роскошно. Но опять же, Конни не очень-то нравился её стиль жизни: девочка просто желает быть как все и не выделяться за счёт статуса семьи. Ляпис ставит дорогую марку обратно на полку и кладёт в тележку свою любимую: самый дешёвый томатный соус во всём городке. — Отлично. — Перидот сдвигается, о чём извещает очередной скрип. — В салоне целый наплыв посетителей благодаря её раскрутке. Кто бы мог подумать, что переспать с половиной города чревато хорошими последствиями? — Она затыкает себя, прикладывая ладонь ко рту. — М-мне не стоило… — Не переживай. — Ляпис подходит к соседнему прилавку. — Твои тайны в безопасности со мной. К тому же ты уже знаешь мою. — Точно… — Пауза. — А ты? Чем сейчас занимаешься? — Покупаю продукты в магазине. Подруга Стивена придёт сегодня на ужин. — Стивена? Надо же, Лазурит была так уверена в том, что бармену известно всё о её жизни, что совсем забыла упомянуть Стивена. — Мой друг. Маленький мальчик, который живёт со мной. — Кавайно! — Ляпис фыркает с прозвучавшего слова. — Надеюсь, я не мешаю? — Никогда, — с улыбкой отвечает она и оглядывается в поисках макарон: Стивен и Ляпис сошлись на приготовлении этого блюда. Мальчик умчался высматривать ингредиенты для десерта в другом отделе, а на девушку легла ответственность в выборе настоящей еды. — Скажи, какие макароны тебе по вкусу больше всего? — Хм-м… Заварные? Ляпис хихикает: — Я серьёзно! — Я тоже! — упорствует Перидот. — Это самое близкое к макаронам, что мы с Аметист едим. — В таком случае, не завидую вашим желудкам. — Эй, это вредно, зато очень вкусно и дёшево. — Снова скрип на фоне. — Ладно, дай-ка подумать… спагетти? — Недостаточно изобретательно. — Чего?! — Перидот восклицает с таким возмущением, что Ляпис приходится прикусить щёку с внутренней стороны, дабы не рассмеяться в трубку. — Да они же лучшие! После заварных макарон, разумеется. — Надо подобрать что-то изысканное, но не чересчур. Похожее на… обыкновенный шик. — Что это вообще за описание такое? — Перидот, по-видимому, меняет положение, отчего кровать снова скрипит. — Хорошо, хорошо. Как насчёт… пенне? Ляпис осматривает полку и находит несколько разных наименований макарон в самом центре. Потянувшись к одной из коробок с пенне, она видит вполне сносную цену продукта, после чего кладёт его в тележку. — Пойдёт, спасибо. — К вашим услугам. — Лазурит буквально слышит ухмылку в голосе бармена и догадывается, что та явно что-то затеяла. Она поневоле вспоминает их первую встречу в баре: Перидот ворковала с парочкой, неописуемо ловко смешивала коктейли и лукаво ухмылялась, тем самым притягивая к себе внимание синевласки. Конечно, с тех пор Ляпис сблизилась с Перидот и наверняка узнала её лучше, чем большинство других людей, однако есть ещё одна сторона этой поразительной девушки, которую ей не терпится раскрыть. Перидот была милой и невинной, но, вероятно, потому что Ляпис не раз проявляла слабость перед ней. И это ничуть не плохо, ведь единственное, что она испытывала рядом с Пери с того самого момента, как их глаза впервые пересеклись на свалке — безопасность. Пережив ужасающий хаос, Лазурит нуждается в надёжности: именно это ей и нравилось в их совместном времяпрепровождении больше всего. Тем не менее, её распирает любопытство. Она хочет полностью узнать Перидот, что также означает изучить каждую её грань: от детской наивности до грязной похоти. Откровенно говоря, Ляпис совсем не прочь пофантазировать о кое-каких вещах, что бармен может сотворить с ней в постели. Она, как ни крути, самый обычный человек со своими нуждами, которые время от времени необходимо утолять. — Ох, неужели? — кокетничает Ляпис, сворачивая в отдел сладостей. — А? — К моим услугам, — поясняет она, играясь кончиком языка с нижней губой. — Эм-м… — сбитая с толку Перидот, как и звуки на фоне, утихают. — Агась? После затянувшегося молчания Лазурит нервно отшучивается: — Просто дурачусь. — Если и общаться по телефону на подобные темы, то точно не в супермаркете. О чём я вообще думаю? — Слушай, мне нужно найти Стивена. Созвонимся позже, окей? — Д-да, непременно! — с заминкой отвечает Пери, должно быть, всё ещё находясь в лёгком замешательстве. — Попробую позвонить тебе во время перерыва. Правда, случится это не раньше двенадцати часов, ничего? — Не страшно, я всегда наяву. — Как скажешь, — усмехается она. — До скорого. — Пока, Перидот. — Закончив разговор, девушка прячет телефон обратно в карман куртки. Глубоко вздохнув и тряхнув головой, она выбрасывает непристойные мысли из головы и отправляется на поиски друга-сладкоежки.

***

— Эй, я дом… — приветствие Аметист было прервано внезапным прыжком Перидот прямо к ней в руки. — Ты что вытворяешь, чувиха?! — Что значит «к моим услугам»?? — в отчаянии вопрошает она, и если бы Аметист не пребывала в отличном расположении духа, она бы тотчас бросила лучшую подругу на пол. — …Чего, блин? — Брюнетка осторожно опускает бармена, и та становится на ноги. — Ляпис задала мне этот вопрос, и я не поняла, что она имела в виду, поэтому согласилась, но мне кажется, что я дала неверный ответ, и теперь я в растерянности, потому что вдруг она говорила о чём-то другом, а я, как обычно, могла всё неправильно понять и сказать что-то странное и… — Воу-воу, полегче, остынь. — Она ведёт Перидот к дивану и усаживает её, опускаясь рядом. Кладя руки на её плечи, Аметист внятно произносит: — Собери мысли в кучу, начни с самого начала и, прошу, избавься уже от этих дырявых носков. Блондинка собиралась закрыть глаза и глубоко вдохнуть, пока не услышала последнюю часть предложения. — Это мои космо-носки, и я буду носить их до конца своих дней! — Тогда я лично организую твои похороны, — Аметист ехидно ухмыляется, за что Пери бьёт её в плечо. — Ауч, грубо! — Иди ты. — Удивительно, но их небольшая перепалка помогает бармену прийти в себя, и теперь она наконец-то может по порядку изложить свои догадки. — Кажется, Ляпис флиртовала со мной?.. — Э-э… ну да. — Нет, то есть… — Пери озадаченно чешет затылок. — Я болтала с ней по телефону пару минут назад, и затем… Ляпис спросила меня что-то про макароны? Я помогла ей определиться, и она поблагодарила меня, а я ответила «к вашим услугам». Ну, знаешь, в шутку. Но после этого она поинтересовалась, действительно ли я была к её услугам? И я разнервничалась, потому что не совсем поняла вопрос. Как считаешь, к чему Ляпис вела? Брюнетка подносит палец к подбородку, с задумчивым выражением лица анализируя ситуацию. — О-у-у-у… — Неожиданно её глаза округляются, и она стучит по лбу, будто только что разгадала самый простейший ребус на свете. Прочистив горло, секретарь оглашает вердикт: — Она хочет трахаться. — Аметист! — Бармен мгновенно заливается краской: то ли из-за того, как «мастерски» её подруга подвела итог, то ли из-за того, что этот вариант так же посетил её голову после разговора с Ляпис. — Что? Либо это, либо она планирует завербовать тебя в свою личную прислугу. Мне кажется, речь шла о сексе. — Да ну тебя. — Перидот обхватывает колени руками и отводит смущённый взгляд от лица подруги. Её щёки по-прежнему горят, и тысячи вопросов просачиваются в голову. О чём говорила Ляпис? Неужто она желала совершить этот шаг? Перидот понятия не имеет, что думать об этом. Разумеется, они знакомы почти месяц, однако никогда прежде бармен не ощущала такого рода влечения ни к одной из своих бывших. Чёрт побери, они с Ляпис даже не встречались, хотя казалось, словно их отношения длятся уже вечность. Они движутся в разном темпе, как Перидот отмечала раньше, но почему же она так паникует? Быть может, потому что у неё не было столь обширного опыта в подобных… делах. Чего уж таить: единственный человек, с которым она переспала за всю свою жизнь, сидит около неё. — Ладненько, давай пораскинем мозгами. — Аметист, которой, судя по всему, надоело стебаться над ней, тыкает Пери в спину. — Она звучала игриво? —…Возможно? — А ты хочешь этого с ней? Если, конечно, Ляпис вела к тому, о чём мы думаем. — Я… — Перидот супит брови в недоумении. Она не то чтобы часто размышляет о таком, хотя святошей её тоже не назовёшь. Бармен пытается представить их наедине в интимной обстановке. С приглушённым светом, расслабляющей песней на фоне, поцелуями, что с каждой секундой становятся всё горячее, как она притягивает Ляпис за талию, а та, в свою очередь, пробегается прохладными пальцами по её животу, бокам и груди… Хорошо, да. Это и впрямь заводит. — …Хочу. — Тогда тебе совершенно не о чем беспокоиться, бро! — Аметист улыбается и встаёт с дивана, потягиваясь. — Ты ведь в курсе, что я всегда говорю: секс — это как мороженое с хрустящей корочкой и двойной порцией шоколада внутри. Благодаря нему всё в разы круче. И если вы обе согласны и хотите попробовать — дерзайте. — Ты и я имеем совершенно разные познания в этом, Аме, — нерешительно протягивает Перидот. — А Ляпис? Ответа на этот вопрос не последовало. Теперь бармену многое известно о синевласке: её жизнь, её прошлое, вещи и темы, которые радуют или, наоборот, расстраивают её, однако эта сторона Лазурит оставалась в тайне. Но разве Пери сама не сказала о том, что хочет разделять с ней новые впечатления? Секс — одно из них. Скоро. Точно скоро. — Мы как-то спешим, нет? — Её до сих пор тревожит данный факт. — Ты явно спрашиваешь об этом не у того человека. — Аметист не сдерживает смешок. — Люди не просто так зовут меня «мисс отношения на одну ночь», знаешь ли. — Никто тебя так не зовёт. — Ох, ты бы удивилась… — На её губах расползается загадочная ухмылка, но тут же исчезает. — Короче, это мой совет. Решай сама: следовать ему или нет. Перидот вздыхает, понимая, что Аметист абсолютно права. Выбор был за ней, и если Ляпис хочет этого, им определённо стоит всё обсудить. Что касается бармена, она совсем не возражает. — Я в душ, — наконец объявляет порядочно раскрасневшаяся Пери, взлохмачивая свои волосы. — Повеселись там! — задорно кричит Аметист и в следующую же секунду бросается наутёк, еле уклоняясь от летящих в неё космо-носков.

***

Шаг вправо, шаг влево, затем — несколько назад. Стивен шустро подходит к другой стороне кухни: в руках у него — поднос со взбитыми сливками, на щеке — остатки шоколада. Ляпис, пританцовывая, пытается закончить с нарезанием грибов и одновременно помогать мальчику с выпечкой десерта. Иногда она готовила себе жаренный сыр, когда ела дома, однако девушка ни разу не пыхтела над полноценным ужином для гостей. Вкус должен быть достойным, продукты — мелко нарезаны, а блюда — готовы в срок. От всей этой суматохи Ляпис потихоньку начинает уставать. — Посторони-ись! — Стивен опять приближается к девушке, и Лазурит, замешкавшись, чуть не спотыкается об его ноги. — Прости! — извиняется она. — Ничего! — улыбается мальчик, вытирая лицо и тем самым ещё пуще размазывая шоколад по щекам. Девушка фыркает, смеряя его насмешливым взглядом. — Иди сюда. — Она присаживается на корточки и очищает лицо друга сырым полотенцем. — Вот, так-то лучше. — Спасибки! — хихикает он. — Блин, готовить так весело! Надеюсь, Конни понравятся наши «Особые Тройные Сырно-грибные Томатные Макароны». — Ну и название ты придумал. — Ляпис встаёт и облокачивается на стойку. Макароны, как и томатный соус, уже вовсю закипают. Ей остаётся лишь добавить грибы и покрошить сыр в кастрюлю. Идею для блюда подал Стивен, и она изо всех сил пытается воплотить её в жизнь. Конни нередко составляет мальчику компанию, и Ляпис хочется произвести на его подругу хорошее впечатление. — Чем изысканнее название, тем вкуснее блюдо! Папа всегда так говорит. — Стивен заламывает руки в нетерпении. — Надеюсь, мой «Шоколадно-сливочный Водопад Вкусности» придётся всем по вкусу. Десерт давно покоится в духовке, и Ляпис понятия не имеет, что вообще получится из этого сахарного месива, поскольку была слишком занята своей частью готовки. — Уверена, так и будет. Все любят шоколад, верно? — Верно! — Юниверс тепло улыбается, и Ляпис отвечает тем же. Ей и впрямь повезло встретить кого-то вроде Стивена, особенно учитывая её непростую ситуацию. Ляпис пала на самое дно, и этот мальчик будто снизошёл к ней прямиком с небес, твёрдо намереваясь изменить жизнь девушки в лучшую сторону и не дать ей оборвать её по пьяной ошибке. Стивен живёт с ней почти год, и порой Лазурит действительно кажется, что судьба уготовила для неё нечто великое, раз уж посылает таких ангелов-хранителей в самые тяжёлые времена. Быть может, это означает, что она должна продолжать бороться ради какой-то великой цели? Как ни странно, эта мысль обнадёживает Лазурит. — Эй, Стивен? — зовёт она, не отводя взгляда от раковины. — Да? — Как считаешь, я понравлюсь Конни? Мальчик склоняет голову набок и мягко толкает её плечом, заверяя: — Ну конечно же. — Правда? — Глупо, но сейчас ей необходимо получить хоть какую-то гарантию, дабы успокоиться с концами. — Правда, правда. — И он, как обычно, помогает подруге отмести все сомнения куда подальше. Ляпис снова улыбается и кивает: — Ладно. Давай закончим с нашими фирменными макаронами. — Так точно, шеф! Они проводят за готовкой ещё где-то час, периодически шутя и кривляясь, и когда часы пробивают ровно семь вечера, в дверь звонят. В силу своей нервозности Ляпис чуть не роняет горячую кастрюлю с плиты, но, к счастью, вовремя берёт себя в руки. Стивен радостно спрыгивает с кухонной стойки и несётся к двери со словами «Уже иду!». Лазурит накладывает еду на три тарелки в попытке сделать одинаковые порции для всех. После этого она опускает кастрюлю и тянется к томатному соусу и сыру. Аккуратно добавив последние ингредиенты, девушка кладёт по листочку петрушки на край каждой тарелки, отчётливо помня, как повар проделал тот же трюк в кулинарном шоу, которое они с Перидот смотрели на прошлой неделе. Улыбаясь воспоминанию, Ляпис переводит взгляд на часы. Пока слишком рано: Перидот свяжется с ней не раньше двенадцати. Её рука непроизвольно тянется за телефоном, дабы написать бармену сообщение, но в последний миг синевласка бросает эту глупую затею — в конце концов, Пери сама скоро позвонит. — Ляпис! Конни пришла! — Голос Стивена, доносящийся из гостиной, побуждает девушку вернуться обратно в реальность. — Привет. — Хозяйка дома немного нервно машет рукой, подходя к ним. — О, здравствуй! Рада наконец встретиться! — салютует Конни, очевидно, волнуясь не меньше неё. Тёмные волосы девочки лежат на плечах, а сама она одета в нарядное зелёное платье с розовой лентой, завязанной вокруг талии, и выглядит именно так, какой Ляпис её представляла: милая, скромная, вежливая. — Стивен так много рассказывал о тебе. — Ох, серьёзно? — Она ухмыляется, складывая руки на груди. — Т-только хорошее, разумеется! — быстро дополняет Конни, боясь доставить неприятности своему лучшему другу. — Уж надеюсь, — посмеивается Лазурит. Она прекрасно знает, что Стивену ничего не грозит, однако ей по-прежнему нелегко доверять незнакомцам. Испытав на собственном опыте, каково это: находиться под постоянным надзором и слышать нескончаемые шепотки за спиной на протяжении долгих лет — она не желает подобной участи своим близким, стремясь уберечь их от опасности. Поэтому Ляпис направляет разговор в другое русло, чтобы случайно не испортить вечер. — Он проговорился о том, что у нас сегодня на ужин? — Нет! Я старалась выпытать у него хотя бы одну подсказку, но он так и не раскололся. — Конни тыкает Стивена в бок, прикидываясь раздражённой. — Если бы я всё раскрыл, было бы неинтересно. Куда же без интриги? — Стивен тыкает Конни в отместку, и оба развязывают настоящий бой щекоткой, сопровождаемый звонким смехом. Ляпис присоединяется к всеобщему веселью, но вскоре вспоминает про еду и удаляется на кухню, чтобы накрыть на стол. Как только Конни видит красиво оформленные блюда, она замирает и с упоением рассматривает их. — Ужин подан! — объявляет Лазурит, после чего подростки дружно запрыгивают на стулья. Конни спрашивает, можно ли сфотографировать еду, мгновенно получая разрешение от Ляпис и Стивена. Они хихикают, и когда девочка заканчивает мини-фотосессию, троица наконец-то пробует макароны. Расширив глаза, Стивен и Конни синхронно выдают «Как вкусно!», и Ляпис с облегчением выдыхает. Ужин проходит в комфортной обстановке. Подростки переговариваются между собой и посвящают Ляпис в каждую тему, объясняя ей внутренние шутки, дабы та не ощущала себя третьей лишней. Конни также интересуется у синевласки про уход за крашеными волосами: каким шампунем она пользуется и как быстро выводится краска. Ляпис, в свой черёд, отвечает на все любопытные вопросы с мягкой улыбкой на лице. — Подумываешь о покраске волос? — уточняет она. — Боюсь, моя мама убила бы меня! — суетливо отнекивается Конни. — Ох, какая жалость. — Ляпис понимающе кивает. — Но если когда-нибудь захочешь попробовать, я могу поделиться парочкой рекомендаций. — С-спасибо, — запинаясь, благодарит девочка. Когда макароны были съедены, Стивен пошёл на кухню за таинственным десертом. Он намеренно попросил подруг остаться за столом, так как хотел устроить им сюрприз. Оказавшись наедине с Конни, Ляпис судорожно ищет тему для разговора, чтобы хоть как-то развеять неловкое затишье. Довольно сложно найти что-то общее с таким начитанным собеседником, посему она решает поведать девочке о том, что выяснила совсем недавно. — Эй, Конни? — Д-да? — А ты знала, что люди не могут ходить по Юпитеру? Они погружаются в обсуждение космоса, в чём, как выяснилось, Конни не очень хорошо разбиралась. Ляпис перечисляет интересные факты, которые Перидот раскрыла ей за просмотром документалки несколько дней назад, но вспомнить удаётся лишь малую часть. Пока Стивен гремит чем-то на кухне, Ляпис и Конни рассуждают, существует ли жизнь за пределами Земли — ответ, по их мнению, положительный. От научных разговоров в её голове невольно появляется образ бармена, деловито толкующей про астрономию, отчего Ляпис негромко фыркает. Как же так выходит, что все её мысли сводятся к этой замечательной девушке? Стивен возвращается обратно, прокашливаясь: — Леди и леди! — драматично оглашает он. — «Шоколадно-сливочный Водопад Вкусности» по рецепту Стивена Юниверса подан! На тарелке возвышается огромное суфле, до краёв наполненное взбитыми сливками; растопленный шоколад вытекает из каждого угла, и впрямь напоминая водопад. Ляпис разглядывает десерт, искреннее поражаясь его размерам, в то время как Конни делает ещё пару снимков на телефон, бормоча: — Сколько же в нём калорий… В конечном счёте это никого не беспокоило, ведь троица целиком слопала весь десерт. — Если я не выживу… передай Ляпис… что вчера я забыл полить цветы… — Юниверс лежит на диване после плотной трапезы и трагично тянется рукой к потолку. Его живот набит до предела, а лицо вновь перемазано в шоколаде. — Нет, Стивен! Только не цветы! — Конни хватается за его руку, прикрывая глаза. — Им нужна вода, иначе фотосинтез не подействует! — Свет!.. Прощай… жестокий мир… — проговорив это, мальчик откидывает голову назад и притворяется мёртвым. Конни изо всех сил старается не выходить из роли, но когда живот Стивена издаёт жуткий рык, они оба разражаются смехом. Ляпис, стоя на кухне и моя посуду, улыбается весёлому звуку из гостиной. Этим двоим и вправду удалось приукрасить её день, и она была несказанно рада познакомиться с Конни. Опять взглянув на часы, Ляпис взволнованно прикусывает губу. Четырнадцать минут десятого, что означает лишь одно: Перидот уже на работе. Поскольку сегодня ночь четверга, клуб какое-то время будет полупустым. Она пытается утихомирить комок нервов, вот только с каждой прошедшей секундой ждать звонка Перидот становится всё невыносимее. Как же мне не хватает её голоса… У Лазурит такое потрясающее настроение и ей как никогда прежде хочется рассказать бармену про свой день. Решено: она позвонит сразу, как только закончит с уборкой. Уже пять минут спустя девушка покидает кухню, шагая в сторону лестницы. — Я буду наверху. Зовите, если понадоблюсь, — предупреждает Ляпис, махнув Стивену и Конни, которые, между тем, увлечённо смотрят какой-то фильм и буквально валяются друг на друге. — Лады! — подростки кричат в унисон, и она благополучно скрывается в своей комнате.

***

Ляпис закрывает за собой дверь и прижимается к ней спиной, доставая телефон из кармана: никаких сообщений или пропущенных звонков. Иногда девушка специально подолгу не проверяет его из-за Джаспер, но в последнее время она всё чаще ловит себя на мысли, что ожидает новых оповещений. Лазурит заходит в контакты и ищет номер Перидот, однако медлит с нажатием кнопки «вызов». Не нагло ли это — звонить бармену так рано? Разве она не должна подождать? Пери обещала сама позвонить, и Ляпис совсем не хочется отвлекать её от работы. Положив телефон на стол, синевласка плетётся к кровати и падает на матрас. Ей стоит проявить терпение. Стивен и Конни смотрят телевизор, на кухне царит порядок, и каких-то сверхважных дел больше нет: всё наконец-то спокойно. Повернувшись к белой стене, она замечает следы окурков. Несколько лет назад у неё была странная привычка: водить сигаретой всякий раз, когда она ощущает себя одиноко, и с тех пор эти пятна так и не сошли, словно став частью её комнаты. Обычно Ляпис не ночует дома, предпочитая держаться от него как можно дальше, хотя опять же: если она зависает в пабах или ночных клубах в центре города, то спит в основном у Джаспер. Не самый здоровый образ жизни, но только так она и жила. По крайней мере, пока не встретила Перидот. Вот бы сейчас пойти в клуб… Проведя пальцем по серым пятнам на стене, она расслабленно прикрывает глаза. Спустя какое-то время Ляпис встаёт с постели и, прихватив пачку сигарет, решает покурить. Выйдя на балкон, её встречает красивая, но неполная луна, тускло сияющая на ночном небосклоне. Пожалуй, впервые за долгие месяцы она зажигает сигарету именно здесь. И дело вовсе не в самом месте: мягкий осенний ветер нежно обдувает волосы, а со второго этажа открывается вид на прекрасный сад; на горизонте даже виднеются сверкающие огоньки, где и бурлит вся ночная жизнь городка. Девушку просто-напросто коробит от того, что этот дом — ведьмин подарок. Вот почему она так и не осмотрела кучу других его комнат, прочно заперев их на ключ.

***

Десять часов. От Перидот ни единой весточки. Сигарета полностью выгорает, и Ляпис бросает её на пол, покидая балкон. Конни, наверное, останется на ночь у них. Честно говоря, Лазурит нисколько не удивится, если подростки заснули ещё на середине фильма. Стивен часто так делал.

***

Одиннадцать часов. Сметана наверняка уже диджействует. Интересно, какая музыка играет сегодня в клубе?

***

Двенадцать часов. Ляпис спускается на первый этаж, дабы проверить, как там подростки, и улыбается, заставая следующую картину: Стивен и Конни дремлют, лёжа друг на друге; фильм всё ещё идёт. Она выключает телевизор и накрывает их пледом, подкладывая под голову каждого подушку. На цыпочках девушка поднимается по лестнице и снова закрывает дверь. Подростки спят, она одна, а телефон по-прежнему молчит. Убийственная скука…

***

В час ночи наконец-то поступает звонок. Пожалуй, никогда прежде она не брала трубку так быстро. — Алло?? — Хей! — Голос бармена перебивает громкая песня на фоне. — Погоди, здесь слишком шумно, я уйду в другую комнату! Ляпис неосознанно улыбается: — Жду. Музыка заметно приглушается, пока по ту сторону едва ли слышно что-либо, не считая торопливых шагов Пери. — Уф, так намного лучше. Меня нормально слышно? — Ага, — подтверждает Ляпис. Её внезапно охватывает волнение вкупе с восторгом. — Не могла дождаться, пока доберёшься до тихого местечка, чтоб позвонить мне оттуда? — Э-э… Не совсем, — с нервным смешком отвечает она. — Я хотела позвонить тебе ещё когда пришла в клуб, но сегодня у нас особое мероприятие. Из головы напрочь вылетело, что я обещала помочь Сэйди с украшениями. — Ох, понятно. — Что ж, это даже хорошо, что Ляпис не отвлекла её своим звонком. — Как тусовка? — Замечательно! Сметана поставил новый плейлист, и вокруг столько новых людей, которых я никогда раньше не видела. Завтра будет ещё круче. — Тогда постараюсь прийти. — Синевласка перекатывается на бок. — Да, приходи! Тебе точно понравится! — А как иначе, если ты будешь там? — Да, банальный подкат, но ей всё равно. Перидот хихикает: — Ты что, тусовалась с Аметист на днях? Звучишь как неженка. — Сама ты неженка! — возражает Лазурит. — Это потому что я живу с Аметист, — парирует бармен. Ляпис закатывает глаза, сдаваясь: — Ладно, справедливо. — Как прошёл ужин? — Отлично, Конни просто душка. Это, к слову, та самая подруга Стивена. Живёт неподалёку от нас. — А ты пользуешься популярностью среди детей, — поддразнивает Перидот. — Что сказать? У меня дружелюбное лицо. — Она и подумать не могла, что скажет о себе такое, но, похоже, общение с барменом по-своему сказывается на ней. — У тебя красивое лицо, — поправляет бармен, вмиг заливаясь краской. — Ну, и кто из нас теперь неженка? — Ляпис облизывает губы, улыбаясь на комплимент. Ох уж эта девушка… — Случайно вырвалось, — извиняется она. — Но это правда. Ты очень красивая. — Спасибо… — Она вновь меняет позицию, ложась на спину. — Ты тоже. — Да брось, я самая обыкновенная задротка. Ляпис смеётся: — Задротки, между прочим, горячие. Пауза. Лицо Перидот ещё пуще заливается румянцем при воспоминании о недавнем разговоре с Аметист. Ляпис снова флиртует? Или это просто безобидный подкол? Боже, как же это глупо — не уметь различать тон людей. Поддавшись панике, она говорит первое, что приходит ей в голову: — Ты горячая. И затем буквально ударяет кулаком стену. Однако синевласку нисколько не тревожит комментарий, напротив — ей нравится, как идёт разговор. — Красивая и горячая? Ого, два комплимента за одну ночь. — Д-да, именно так я и задумывала, и это вовсе не случайная фраза, слетевшая с моих губ. — Чем больше Пери говорит, тем глубже роет себе могилу, но она зашла уже слишком далеко, чтобы стыдиться. Если честно, Ляпис считает её только ещё более очаровательной. Разговор продолжается, и, когда синевласка невзначай интересуется, не нужно ли Перидот возвращаться к работе, блондинка объясняет, что клуб нанял другого бармена для сегодняшней вечеринки. — У меня ещё где-то час перерыв. — Правда? Как здорово. — Мысли девушки возвращаются к одной конкретной теме, речь о которой зашла в супермаркете, и Ляпис желает возобновить её. У них есть ещё час, Перидот так же была одна, а это значит только одно: самое время прощупать почву. — Скажи, в каком помещении ты находишься? Там так тихо. — Оу, я в комнате для персонала. Она находится в задней части клуба, и у неё звуконепроницаемая дверь. Доступ есть только у рабочих; в основном мы храним здесь всякие украшения для особых мероприятий и прочий хлам. Это самое классное место для отдыха. — Тебе стоит сводить меня туда как-нибудь. — А? — Ну, знаешь, чтобы уединиться. — Ляпис прикусывает губу в надежде, что это прозвучало не чересчур прямолинейно. Ей не хочется отпугнуть бармена, и если она распознает любые признаки дискомфорта — сразу же отступит. Глаза Перидот вылезают из орбит: — К-конечно. Но здесь не то чтобы безлюдно: персонал может зайти и выйти в любой момент. — А… — Ладно, это было неловко. — Тогда неважно. — Но… — Перидот настаивает на продолжении. — Если бы мы остались наедине… Чем бы ты хотела заняться? — Ну уж нет, на этот раз она не выставит себя полнейшей дурочкой. Очевидно, Ляпис намекает на что-то, и Перидот хочет ухватиться за брошенный ей канат. Посмотрим, к чему это приведёт. — Хм? — ухмылка Ляпис становится шире, и она сгибает ногу, обнимая её свободной рукой. — Не знаю, у нас было не так много возможностей провести время вдвоём в одной комнате. Наверное… Я хочу целоваться дольше. — Это можно устроить. — Поцелуи проще некуда. — Хочу запомнить, каково это — целовать тебя. — Ляпис проводит языком по внезапно пересохшим губам. — Хорошее воспоминание, особенно когда я одна. Оу. Вот оно что. — …Взаимно. — Есть что на уме? — Ляпис чувствует прилив смущения, хотя сама затеяла столь необычный разговор. — Много чего, — бармен выпаливает это лишь из-за своего мозга, который, казалось, вскоре выдаст ошибку от переполняющих его мыслей, так и норовящих выйти за рамки приемлемого. — Эм… В смысле… Да, есть! Я просто… немного нервничаю. — Всё в порядке, нам некуда спешить. — Но я хочу. — Перидот опирается на один из стульев, а затем и вовсе садится на него, не в силах больше держаться на ногах. — Хочу этого. Постой, мы сейчас об одном и том же говорим? Прости, иногда мне… тяжело понимать все тонкости. Ляпис краснеет, но улыбается. Она забывает, что должна быть максимально откровенной с этой девушкой и не изрекаться исключительно намёками. — Секс? Угу. — О, х-хорошо. — Её лицо тотчас воспламенится. — Теперь, когда мы на одной волне… Да, безусловно. — Ты представляла это? — спрашивает Ляпис. — Со мной? — Если честно, до этого дня — ни разу. — Перидот понимает, что грозится испортить настрой такими высказываниями, посему быстро дополняет: — Но сейчас я, эм… представляю. — Прямо сейчас? — …Ага. — О, — Ляпис кусает щёку с внутренней стороны. — И я. О чём думаешь? Поделись со мной. — Она включает телефон на громкую связь, но убавляет звук: как ни крути, Стивен и Конни спят внизу. — Э-э… — Бармен инстинктивно оглядывается по сторонам, однако кроме неё в комнате никого нет. — …Я бы целовала тебя. Часто. И прикасалась бы к тебе. — В каких местах? Пери либо в шаге от инфаркта, либо нехило так возбуждается из-за хриплого голоса Ляпис по ту сторону провода — а, впрочем, всё сразу. — …Твоя талия. Прежде всего хочу притянуть тебя ближе к себе. Тебе вроде как нравится это. Нравится, но лишь по одной простой причине: собственничество Джаспер обычно заводило Ляпис. Тем не менее, она умалчивает о данном факте и старается представить, как вместо неё это делает Перидот. — Так, что ещё? — …Я бы скользнула рукой под твою… Постой, на тебе сейчас футболка? Ляпис усмехается: — Она самая. — Отлично. Я бы скользнула рукой под твою футболку. Медленно водила бы ею, изучая твою кожу. Ляпис слегка задирает ткань и пробегается пальцами по оголённым мышцам живота, констатируя: — …Чувствуется восхитительно. — Чувствуется? Оу-у-у… — Перидот искренне хочет вмазать себе за свою заторможенность. И как она раньше не поняла, во что ввязывается? Происходящее ей в новинку, поэтому девушка затрудняется доходчиво выражать свои спутавшиеся в клубок мысли. Пери всегда считала, что физический контакт — самый подходящий способ донести до партнёра все свои чувства и переживания; грязные разговоры по телефону в качестве альтернативы уж точно не посещали её голову. К тому же конец смены в баре наступит ещё не скоро. Хорошим это всяко не закончится… — Вот бы я тоже могла дотронуться до тебя. Но одного единственного предложения, сказанного низким соблазнительным тоном, достаточно, чтобы бармен послала все сомнения к чертям подальше и приняла условия развратной игры синевласки. — …Давай сначала сосредоточимся на тебе. — Невероятно, она и впрямь готова пойти ва-банк. Аметист знатно поржёт с этой весёлой истории позже. Губы Лазурит растягиваются в довольной улыбке: — Как скажешь. — М-м-м… — Ну, и как ей начать, не выставив себя полнейшей идиоткой? — Что на тебе сейчас? — Чёрная безрукавка, джинсы. — И всё? — На мне могло бы быть куда меньше одежды. — От шаловливых ноток в её голосе волосы на затылке Пери встают дыбом. — Не спорю. — Она закрывает глаза, представляя, как Ляпис раздевается. — В смысле, кому вообще сдались штаны? Ляпис негромко хихикает и садится, дабы расстегнуть джинсы: — Согласна. Пока, штаны. — Она осторожно снимает их, бросая на пол. В комнате было достаточно тепло, да и Лазурит не из мерзлячек. — Ах, свобода. — Хех. — Перидот и не пытается сдержать кривой ухмылки. Нервы предательски сковывают, однако Ляпис звучит так блаженно, что блондинка каким-то образом перенимает часть её спокойствия. — Думаю, мне следует вернуться к твоему телу. — Окей. — Ляпис снова ложится на спину, нежно касается своих рёбер с одной стороны, а затем, проведя рукой через пупок — с другой. Мягкие простыни под обнажёнными ногами приносят ей фантастические ощущения, а к щекам приливает румянец. — Мы бы целовались? — Всегда… — Пери облизывает губы, не смея открывать глаза. — Целовать тебя — моя самая любимая часть. Ляпис улыбается, позволяя своему воображению представить бармена в одной комнате с ней. — М-м-м… — Скоро во мне бы проснулось любопытство. — Она соединяет ноги. — Может… Я бы провела рукой чуть выше? Ляпис слушается, покорно смещая ладонь к бюстгальтеру. Тяжело сглотнув, она произносит: — Я позволю тебе опробовать всё, что ты захочешь. Чёрт побери. Перидот взбудораженно покусывает нижнюю губу. — Кажется… твоя футболка мешает мне приступить к делу. Ляпис неожиданно становится слишком тесно в футболке, и она выпрямляется, рывком стягивая её через плечи. На сей раз девушка не церемонится, как это было со штанами, и беспардонно кидает элемент гардероба на пол. Как только её оголённая спина касается простыней, Ляпис расслабленно выдыхает: — Больше… Больше нет. — Ох. — Итак, если бармен не ошибается, прямо сейчас она говорит с Ляпис, пока та лежит в нижнем белье совсем одна в своей комнате и беспрекословно подчиняется любым её командам. Осознание этого тяжело даётся гейскому сердечку Пери. — Тогда, полагаю, я бы прикоснулась к твоей груди. — Возможно, её пожелания звучат нелепо, однако Ляпис ни на что не жалуется. — Да, прошу. — Ляпис обхватывает свои груди руками и слабо сжимает их, наслаждаясь приятными ощущениями. Вся эта ситуация возбуждает её сильнее, чем она предполагала ранее. Быть может, сам факт того, что внизу спят подростки, добавляет остроты происходящему и заставляет сердце ускорить ритм. — Но, знаешь… на мне до сих пор мой лифчик. — Ненадолго. — Бармен воображает, как приближается к Ляпис, целует её в щёку и шею, ключицу и плечо. Давным-давно она хотела кое-что попробовать и, вспомнив это, проговаривает низким голосом: — Ведь я резко срываю его зубами. — Твою ж мать… — шепчет Ляпис, спуская лямки лифчика с плеч и наконец-то расстёгивая его. Соски девушки мгновенно набухают, а часть нижнего белья присоединятся к одежде на полу. — Гораздо лучше. — Ты, эм… лежишь, я правильно поняла? — До Перидот только сейчас доходит, что ей толком неизвестно, в какой позиции находится Ляпис. — Да, на спине. — Она ухмыляется, вновь сжимая свои груди. — А ты? — Сижу на стуле. — Пери опять оглядывается, удостоверяясь, не ступил ли кто в её грешную пещеру, а затем смотрит на часы. — Чёрт, у меня осталось меньше получаса. — Уверена, при текущих обстоятельствах мы вполне уложимся в срок, — заверяет Лазурит, моментально посылая мурашки по телу бармена. — О, правда? — Вздох. Она как никогда желает быть с Ляпис прямо сейчас. — Тогда не будем терять времени. — Как именно ты хочешь меня? — в её голосе сквозит похоть, однако вопрос прозвучал так невинно, что Перидот чуть не соскочила со стула, дабы снова зарядить кулаком в стену. Это нечестно. — …П-просто продолжай лежать и касаться груди одной рукой. Ляпис повинуется, нажимая пальцем на левый сосок. Она тихо постанывает, продолжая массировать его круговыми движениями, и одновременно с этим уточняет: — А… другой? — Медленно опускай её к животу, затем к тазу… Её ладонь касается каждой из этих частей, упиваясь ласковыми прикосновениями. Что касается мастурбации, Ляпис никогда не медлила с этим, поскольку ей не о ком было фантазировать. Джаспер всего лишь помогала справляться с жуткими кошмарами, и хотя секс с ней был хорош, Лазурит не горит желанием ублажать себя, представляя её лицо. Но сейчас, слыша низкий голос бармена, управляющей каждым её действием, она хочет растянуть процесс и вдоволь насладиться им. — Твоё тело подобно храму: настолько оно восхитительно. Ляпис замирает от неожиданности. Девушку никогда не хвалили во время секса, особенно партнёр, который, по сути, даже не видел её. — Хотела бы я, чтоб и ты увидела это, — внезапно признаётся бармен в надежде донести до Ляпис, как много красоты она видит в ней. — Чувствуешь? — Ч-что чувствую? — бездыханно спрашивает Лазурит. — Всю себя, — объясняет Пери. — Этого я и желаю больше всего. Почувствовать тебя. Ляпис ощущает тепло в груди, не имея ни малейшего понятия, как ей ответить. Это было странно, но в то же время очень в духе Перидот — сказать такое посреди телефонного секса, и Ляпис искренне улыбается, не переставая водить ладонью по своему телу. — …Чувствую. — Прекрасно. — Перидот тоже улыбается, облизывая губы. — Теперь опусти руку ниже… Лазурит подчиняется приказу, но сталкивается с препятствием в виде края своих трусиков. — На мне всё ещё осталось кое-что… — Знаю. Сделай это через нижнее бельё. — Агх, как жестоко… — Она симулирует обиду, хотя на самом деле всё больше влюбляется в эту испорченную сторону бармена. Надавливая пальцами на ткань трусиков, синевласка вздрагивает и не сдерживает стона. — Ебать… — Ты всегда так много материшься? — коварно подначивает Пери. — Ой, заткнись… — Ляпис ухмыляется и краснеет, продолжая удовлетворять себя. Её левая рука по-прежнему играется с одним соском, и она подносит её к другой груди, чтобы так же уделить ей внимание. Девушка стимулирует свои самые чувствительные места, чётко воображая язык Перидот на затвердевшем бугорке и ловкие пальцы на влажных трусиках. — Ты уже…? — Мокрая? Ага, — выдыхает она с мягким смешком. Перидот могла поклясться: она взорвётся от этой информации. Щёчки бармена подавно переливаются всеми оттенками красного, и ей действительно кажется, что она выйдет из комнаты с секс-причёской, даже если просто сидит на стуле и из последних сил держит себя в узде. — Не думала, что когда-нибудь займусь таким. Тем более, что у меня будет получаться. — П-поверь, у тебя получается… — Ляпис немного выгибает спину, наращивая темп. — М-можно я сниму трусики? — Хм-м, не знаю, не знаю… — Пожалуйста, Перидот… Дорогой дневник, сегодня Ляпис умоляла меня по телефону в промежутке между хриплыми стонами. Пережила ли я это? Без понятия. Расскажу, как только проснусь от этого сладкого сна, в который я умудрилась попасть. С любовью, Перидот. — Господи… — Перидот тяжело сглатывает и встаёт со стула, начиная расхаживать по комнате. — Ладно, снимай их. Ляпис избавляется от последнего элемента одежды и облегчённо вздыхает. Она впивается ногтями в свою кожу, царапает грудь и живот, мысленно воспроизводя, как бармен вершит с ней то же самое. Девушка разрешает помыкать собой, однако когда они займутся этим вживую, ей обязательно нужно будет сказать Перидот, что она любит пожёстче. — Они сняты. Итак, ещё раз: Ляпис лежит голышом на своей постели и мастурбирует Перидот по телефону. Из всего, чего бармен ожидала от этого звонка, виртуального секса определённо не было ни в одном из её списков. Глубоко вдохнув и безуспешно попытавшись поверить в реальность происходящего, она продолжает: — Представь, как я нависаю сверху, упираюсь коленом меж твоих ног и вожу им вверх-вниз… Ляпис подносит палец к клитору и медленно поглаживает его. Она насквозь промокла и была вынуждена прикусить левую руку с обратной стороны, дабы заглушить очередной громкий звук. — Приятно? — Д-да… — Я ускоряюсь. Её пальцы набирают темп, проводя по половым губам, растирая поток влаги по клитору. Вновь задев чувствительную точку, девушка не успевает подавить возглас: — Ч-чёрт подери, — хмурясь, выпаливает она. — Я вот-вот проникну в тебя. Ввожу один палец внутрь… затем два. — Перидот примыкает к стене и отчаянно сжимает свою рубашку в кулаке. Её бёдра сводит от нарастающего возбуждения, а кислород едва ли поступает в лёгкие, но, вопреки всей неловкости ситуации, она не останавливается, жаждая уловить каждый звук по ту сторону, жаждая, чтобы синевласка стонала громче, быстрее. — Сильнее. — Перидот… — Ляпис приподнимается и двигается в тандеме с пальцами внутри, ощущая стремительно подкатывающую волну возбуждения. Она смещает свободную руку к горлу и мягко нажимает на него, рисуя в голове, как Пери работает пальцами и томно шепчет «глубже, быстрее, сильнее», после чего уверенно царапает кожу Ляпис, оставляя на ней красные полосы. — Блять… — Ты близка? — Перидот не менее тяжело дышит, а её сердце будто в любую секунду выскочит из груди. — Д-да, я… — Девушка вновь задевает клитор и запрокидывает голову назад, выгибая спину в экстазе. — Ах! Лазурит бурно кончает, до боли кусая руку. Она не перестаёт ласкать себя, продлевая судороги, а из горла её вырываются рваные стоны. Наконец сняв напряжение, Лазурит обмякает на простынях и достаёт из себя подрагивающие пальцы. Она устало усмехается, понемногу приходя в сознание. — Вау… И если Перидот была заведена до этого, то сейчас она на все сто процентов готова умереть. — Да уж, вау… Девушки сидят в тишине несколько минут, осмысливая, что между ними произошло. — Ты в порядке? — Ляпис всё ещё не покидают сомнения, что она могла отпугнуть бармена, хотя Перидот сама принимала активное участие в этом. — Мне нужен очень холодный душ, — неровно отвечает блондинка, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. — Тебе… понравилось? Ляпис хохочет: — Больше, чем понравилось. — Она поворачивается на бок и тянется за пачкой сигарет. — …Спасибо, Перидот. — По… пожалуйста, — говорит девушка, не зная, как ей вообще продолжать функционировать и строить из себя нормального человека ближайшие несколько часов. — Мне, эм… нужно возвращаться в бар. Как-то. П-прости. — Ничего страшного. Это я должна извиняться перед тобой. — Боже, она наверняка завела эту беднягу и даже не имела возможности отплатить ей тем же. — Не смей. Никогда. То есть… — Пери вздыхает, взъерошивая свои волосы. — Мне пора. Это было здорово. Нам стоит повторить. Но, кхм, не по телефону. Так что… увидимся завтра? — Хорошо. — Ляпис прикусывает губу, уже предвкушая их встречу. — Хорошо. Ладно. Да. Спокойной ночи! — И она вешает трубку. Чудесным образом Перидот всё-таки удаётся завершить смену, но как у неё это вышло — загадка, ведь всю ночь напролёт в её голове безостановочно проигрывались только хриплые стоны Ляпис. Ей нужен очень, очень холодный душ.