Мальчик, который выбрал другую сторону

— Дже-е-еймс! А-а-ах! Кажется, начало-о-ось! Услышав крик жены, мужчина нервно сглотнул. Вот оно! Страх и нетерпение сдавили сердце. Совсем скоро у него появится наследник! Из-за того, что они жили далеко от любой мало-мальски хорошей больницы, в небольшой полумагической деревушке - в Годриковой впадине, некогда известном месте, не зря носящем имя такого мага, но уже давно потерявшем подобную славу, на каком-либо транспорте добираться к колдомедикам было чревато - мало ли какие могут быть неожиданные последствия, от простой тряски и укачивания и вплоть до страшной аварии где-нибудь посреди леса. А магическими способами перемещения было уже просто опасно пользоваться в положении Лили, особенно на таком-то сроке. Благо всё это было предусмотрено заранее, поэтому теперь молодому мужчине оставалось действовать по плану. Хоть и нервничая, Джеймс, взяв себя в руки, вызвал Патронус - большого светящегося величественного оленя с ветвистыми рогами - и надиктовал ему сообщение, в срочном порядке вызывая целителей из Мунго. Кажется, уже буквально через минуту в дверь постучали, и мужчина, с трудом заставляя себя отпустить руку Лили, бросился открывать, отводя посетителей к жене, которые тут же стали разворачивать его обратно. И кем бы он ни приходился девушке, как бы ни убеждал, ни просил, но квалифицированные специалисты не пустили его обратно на второй этаж, где сейчас боролась за жизнь их ребёнка его любимая. Она не просто так решила в этот раз рожать дома. Теперь, после продолжительных и непростых поисков и исследований, через которые им пришлось пройти, она понимала: чем ближе к сильному источнику близкой ребëнку магии, тем лучше. Ближайший и самый надежный такой источник - сам особняк Поттеров. Никто из ныне живущих магов, кроме четы Поттеров, об этом не знал, но это были уже вторые роды девушки. Этот факт им приходилось тщательно ото всех скрывать. Не потому, что стыдились, вовсе нет, лишь для безопасности будущего малыша. Скрыть факт прошлой беременности было, в сущности, не сложно, только морально тяжело впоследствии. Как только Лили в первый раз узнала, что станет матерью, сразу же вознамерилась обеспечить высококачественных лекарей, все необходимые условия, иначе говоря, дать малышу самое лучшее. И ей тогда показалось, что им смогут намного лучше помочь за границей. На третьем месяце её беременности, когда начинал становиться видимым слегка выпирающий животик, молодая семья уехала в Германию, выдавая это за жажду приключений и путешествий. Сначала всë шло неплохо, но вскоре колдомедики стали волноваться, не понимая причины, но уже предвидя возможные осложнения. Поттерам было немного страшно, но эмбрион всë так же продолжал расти и развиваться, и они надеялись, что всë обойдëтся. Через два месяца стало ясно, что что-то всë же пошло не так. Нет, вернее, что-то упрямо шло и шло не так! Лили становилось хуже с каждым днём, она бледнела, теряла вес, слабела. Не помогало ничего. И ребёнок родился на шестом месяце, маленький, естественно, совершенно недоношенный, и, несмотря на все прикладываемые для этого усилия, целители так и не сумели его спасти. Единственное, что они могли сделать, видя безутешную в своëм горе пару, это детально исследовать их случай и дать, наконец, подробное объяснение, ввиду чего произошло несчастье. Для начала слабую всë ещё и безразличную ко всему девушку убедили посетить местный банк, чтобы исследовать её кровь. Генетика как никогда была важна в их случае, даже в колдомедицине. Целители уже сделали свои анализы, но им стоило убедиться в своих предположениях. Но чем отличалась их ситуация в магическом мире от подобного случая в магловском, так это тем, что, даже совсем не зная поднаготную истории своей семьи, благодаря Магии ты волен узнать о себе и своих предках, что и помогали делать волшебникам гоблины, за большую сумму, разумеется. И Лили, ожидаемо для колдомедиков, но неожиданно для себя, оказалась не совсем уж маглорождëнной. Её родители не были магами, нет, но два поколения назад в её семье был маг, её дед, некто, судя по всему, стëртый родственниками из древнего и благородного рода Блэк, а его жена — ведьма из рода Глантмагеннов, который выходил из рода Мраксов практически сразу после его основания. К счастью, а может и нет, но семейной паре ничего не говорило название этого странного рода, кроме как о лишь предполагаемо возможной связи со Слизеринами, то есть, тёмными магами. Так вышло, что один из родителей Лили, отец, оказался сквибом, таким неожиданным для столь многообещающей семьи, что семья Блэков по традиции решила выжечь его с семейного древа вместе с отцом. Впрочем, достоверной истории они не знали. Для Лили это всё стало шоком. Почему же она попала на Гриффиндор? Вбитые в голову с самого первого курса предрассудки мешали спокойно принять новость. Ведь сам Дамблдор всегда говорил, что тëмные магия - зло, и никак иначе. Он учил их этому в школе, он говорил так всему Ордену Феникса. И вот теперь она узнаëт, что её отец не был обычным маглом, а передал ей гены магов, причём тёмных магов. Она не могла считать себя чистокровной, конечно, даже не полукровкой, но и не совсем маглорождëнной. Ругательство, которое ей приходилось слышать не раз, почему-то казалось верным как никогда. Грязнокровка. Но Джеймс был резко не согласен, напомнив, что их общее мировоззрение было таковым, что статус крови любого волшебника не имел значения, так чем она хуже? Ей стоило отнестись так же и к себе. У неё были родственники-волшебники из древнего магического рода, это единственное, что было важно. И этот род оказался сильным. Вот почему и сама Лили оказалась сильной ведьмой, с особым талантом в зельеварении, поэтому она всегда удивляя тех, кто был решительно настроен против грязнокровок. И сын её должен был стать сильным. Но его магическая система требовала для развития много магии от матери, и потому к шестому месяцу он стал тянуть слишком много сил из родительницы. Лили этого не знала, естественно, да и никто не знал. Только для защиты от смерти из-за магического истощения магическое ядро Лили оттолкнуло ребёнка, дав тому запас магии, оставляя Лили на время совершенно ослабленной. Но малышу этого оказалось недостаточно, чтобы выжить, и наступил закономерный результат. Прозаично, но от этого не менее больно. Им с трудом удалось преодолеть эту боль. Джеймс сидел, как пришибленный, не мог пошевелиться от нервного напряжения, вспоминая все, что происходило в прошлый раз. Вспоминал крохотного малыша с рыжим пушком на голове, как у мамы, и темно-карими глазами, как у отца. И каким этот малыш стал белым и ледяным после смерти. Лили смогла взглянуть на него только один раз, пока он ещë был жив, а потом и вовсе не решилась, глухо рыдая дни напролëт. Джеймс очень переживал сейчас. И за сына, и за жену. Он знал, Лили не перенесëт ещё одной потери. А он не сможет жить без неё. Когда через год после шока Лили вдруг снова забеременела, они были на седьмом небе от счастья. В этот раз они подошли к делу основательнее, уже знающие, что нужно искать. Джеймс обговорил ситуацию с женой, а также со своими отцом с матерью на портрете. Они умерли не так давно, едва он окончил школу, и сами души в нём не чаяли, от чего он и рос немного избалованным, но они всё же хорошенько брались за его воспитание, когда это было нужно (и когда количество жалоб от МакГонагалл на его выходки превысило все возможные пределы), поэтому он всё-таки не вырос эгоистичным дураком, глупо заглядывающим в рот директору. И он тоже любил их и был благодарен, и особенно он был рад, что как и положено чистокровным, какими и родители, и он сам были, они заранее сохранили магические портреты, сохрпняя отпечатки своих личностей и всех знаний для него и потомков. Сначала они с Лили, помня, чем Всё закончилось в прошлый раз, чуть не решили попросить помощи у Дамблдора, благо затем передумали. Чарльз Поттер не доверял Альбусу настолько, чтобы доверить ему в руки саму возможность жизни ребёнка, его внука! Да и Дорея была полностью согласна с этим. Юный Джеймс засел на неделю в библиотеке и наконец нашёл то, что нужно. Да, теперь он мог по-настоящему помочь своей жене. Это был особый ритуал, довольно сложный, но, самое главное — тёмный. На этот раз Поттеры не расстроились из-за этого факта, отдалившись на некоторое время от дел Ордена и переосмыслив множество вещей. Родство Джеймса с Певереллами и Лили с Глантмагеннами сыграло свою роль, и они провели тёмный кровный обряд. Все заключалось в том, что Джеймс связал свою магическую систему с Лили, и теперь они вдвоём поддержат магическое развитие ребёнка. Единственной загвоздкой ритуала была необратимость, но Джеймс не видел в этом проблемы. В дальнейшем их связь поможет Лили быстрее восстановиться. Он вообще не видел своей жизни без неё, поэтому ни о чëм не жалел. Внезапно Джеймс почувствовал резкое головокружение, в глазах потемнело. В груди словно зацепили крюк где-то внутри и потянули за него, едва ли не выворачивая наизнанку. Только спустя несколько долгих мучительных секунд он понял, что это отток магии через его связь с Лили. Но он не боялся, будучи готовым даже умереть за них, за Лили и мальчика, его надежду, мечту, наследника рода, его собственное продолжение. Минут через десять, что показались часами, даже днями, бесконечными и нетерпимыми, ему полегчало. — У-а-а-а-а! — в тот же миг детский крик нарушил все заглушающие чары, словно давая сигнал отцу. Он бросился по лестнице вверх, перескакивая через три ступеньки разом и не замечая этого, забыв о тёмных пятнах перед глазами и сдабости от истощения. Молодой человек распахнул дверь, и увидел бессознательную жену, над которой колодовали целители, пригладил её мокрые волосы. Его взгляд был прикован к маленькому свертку в руках одного из магов. Он протянул чуть дрожащие от волнения, но всё же уверенные руки, и взял уже успокоенного магией или зельями и спящего малыша. Громкое сопение казалось сейчас самым волшебным звуком во вселенной. Единственным важным, единственным, что существовал сейчас для него. Волосы мальчика так же были рыжеватого оттенка, но намного темнее, чем у мамы, маленький курносый носик, несколько едва заметных веснушек. Новоявленный отец твёрдо знал, что ни за что не расстанется с этим крохотным созданием. Он не удержался, и прижал его к себе чуть крепче. Малыш тут же распахнул широкие глаза глубокого изумрудного цвета. Те самые глаза, в которые он влюбился, пожалуй, уже на первом курсе. Те, что видел и смеющимися, и гневными, и плачущими, и бесконечно счастливыми и добрыми. Он был рад, что они достались и его сыну. Видеть их в два раза чаще могло быть только самым лучшим сном, что стал явью. По ним его малыша будут узнавать многие. Но на него смотрел будущий мужчина, забавно, но, казалось, твёрдо осознающий, что происходит, Гарри Джеймс Поттер.

***

Лили пришла в себя только через неделю. Всё это время лекари практически не выходили из их дома, а если и выходили, то тут же сменялись другими. Джеймс не жалел денег, ни единого галлеона, лишь бы с его семьëй всë было в порядке. Колдомедики следили за состоянием Лили, поддерживали жизнь сына. Хотя в этот раз ему уже ничего не угрожало. Придя в себя, девушка огляделась и первым делом спросила: «Где мой сын?» Это было для Лили бесконечно важным и самым главным для матери. Джеймс тут же зашëл с сыном, давая ей насладиться его видом. Вместе они постоянно долго любовались мальчиком, теперь она сама кормила его грудью, и, наконец, чуткое наблюдение и присутствие целителей стало не таким необходимым. Молодая семья теперь осталась дома одна.

Почему Джеймс сразу решил назвать мальчика Гарри, он не знал. Юная пара не хотела придумывать имя до рождения ребёнка, чтобы не сглазить, как бы по-магловски это ни звучало. Они просто знали, что у них должен родиться сын, поэтому невольно всë же подбирали имена и рассматривали разные варианты. Имя Гарри означало лидерские качества, силу и борьбу, а мальчик боролся за свою жизнь и победил, несомненно, достойный этой победы, поэтому Джеймс уже не сомневался в выборе. К тому же, как пояснял позже своё одобрение дед мальчика, вещая с портрета, имя имеет очень важную роль в жизни человека, влияет на характер. Он обещал, что Гарри будет склонен к научному подходу ко всему на свете, будет надежён и ответственен. Он пророчил мальчику успех и уважение. А Джеймс не мог забыть тот серьёзный взгляд ребёнка, первый взгляд на отца, как будто взгляд исследователя. Конечно, он будет успешен, это же его сын, как же иначе! И когда ему исполнится месяц, можно будет представить миру нового мага, несомненно сильного и отважного.