Королевское гнездо

Аршаэзз лениво повел бледно-коричневым от старости хвостом, оглядывая ползающих вокруг него малышей, все как один с серебристо-золотыми волосами и белыми хвостиками. Гордость и надежда сетишей, их оплот и ценность - ашаэ, единственные кто мог откладывать яйца и радовать свои семьи продолжением рода. И сейчас, будучи наставником в единственном центре-монастыре, что стоял рядом с вулканом, Аршаэзз, радовался. Ведь раньше, когда старый сетиш был воином, он видел и знал, насколько мало рождается таких детей, их племя практически вымирало. Сетиши живут долго, но без детей, любой вид умирает, и вопрос лишь во времени. Сейчас же, старого наставника окружало не меньше сотни малышей, и каждый из них был ашаэ. - Наставник, расскажи нам сказку. Расскажи, расскажи… Детское шипение раздалось со всех сторон, и буквально через пару минут, каждый малыш уже чинно сидел, приподнявшись на сложенном кольцами кончике хвоста, а их голубые глазенки так и смотрели на старого змия, которого они обожали больше всего. Ведь тот был их воспитателем, кормил, водил на прогулки, укладывал спать, рассказывал сказки. Он встречал их еще совершенно маленькими десятилетними малышами, только-только оторванными от родной кладки, и он же провожал их уже взрослыми, почти столетними, на смотрины и свадьбу. Золотые глаза наставника тепло оглядели сидящих детей. - Хорошо. Я расскажу Вам старую старую историю. А после Вы расползетесь по своим комнатам и ляжете спать. Старый змей повернулся, складывая хвост и садясь на него, благовоспитанно складывая руки на коленях и обводя взглядом прищуренных глаз притихших ашаэ. Он расскажет им историю их народа. Старую, но оттого не менее правдивую… Когда-то давно, на нашей земле жили два племени сетишей. Северные, - их окраска была черной как смоль, с шипами на смертоносных хвостах, с огнем смерти в черных зрачках и заплетающие острые ленты из стали в свои длинные косы. И южане. Мягкие, улыбчивые, с хвостами всех цветов радуги, жизнерадостные, и красивые. Эти два племени никогда не любили друг друга. Первые считали что южане слишком много веселятся и проводят времени на поверхности, возделывая поля и охотясь. Вторые же никогда не понимали северян, что считали самым важным в жизни быть готовым к войне. Но и у тех и других была одна и та же проблема, которую тщательно скрывали, а точнее пытались скрывать от соседей – они вымирали. Южане бросали поля, уходя в леса. Северяне уже не бросали вызовы людям и прочим соседям, прекрасно понимая что не выживут в случае войны. Но дольше терпеть было уже нельзя. На сотню обычных нагов, приходилось максимум десять ашаэ. Это было крайне мало, так что теперь, лишь немногие избранные могли получить право сражаться за право взять в семью белого сетиша. О любви в семьях было забыто. Теперь шел самый обычный расчет и подкуп, но и теперь, даже проживая долгую тысячелетнюю жизнь, ашаэ мог ни разу не отложить золотое яйцо – именно то из которого выводились ему подобные, что могло быть лишь одно в кладке. А кладка лишь раз в десять лет. И каждый раз неудачи. Раз за разом рождались лишь обычные белые яйца. Обычные сетиши, да и то половина змеят не могла самостоятельно покинуть свои колыбели из скорлупы, умирая уже при рождении. В тот вечер король черных был мрачнее обычного. Советник только что предоставил ему последние данные, в их королевстве осталось всего пару десятков столь редких сетишей. Из которых в столице было всего двое, и их семьи ни в какую не соглашались продать своих детей, укрывая и оберегая подальше от жадных королевских глаз. Феас потребовал подать ему перо и бумагу. Пришло время просить помощи, а не приказывать. Через полгода у границы южан и северян, был организован большой праздник, что являлся лишь попыткой двух королей собрать хотя бы десяток разноплеменных пар, ведь больше не было вариантов как спасти их народ. И у них получилось. К вечеру, когда праздник подошел к концу, два короля поднялись на помост и попросили выйти вперед хотя бы одну пару, из тех кто понравился друг другу. Долгие десять минут длилось молчание, и наконец, на помост поднялся светлый воин, ведущий за руку единственного в семье черного короля, ашаэ, младшего сына Феаса из последней кладки его любимого супруга, погибнувшего несколько десятков лет назад. Шипы на хвосте короля встали дыбом, при виде претендента на руку его любимца, но выбора не было и тот и другое дали свое благословение на ухаживание воина за ашаэ. Более желающих в этот вечер не нашлось, кроме…самого короля Феаса. Он никому не сказал, но один из прибывших, совсем еще юный белый сетиш с еле заметными красными полосками на поясе, что означали его принадлежность к племени светлых, похитил сердце короля черных сетишей, навсегда ставя хорошо заметную кляксу в истории нагов, уже начертанную пером судьбы. Спустя двадцать лет, в столице южан, на празднике солнца, и приуроченной к этому помолвке молодого ашаэ, Риаша из клана Эссора, сам виновник торжества чуть ли не лил горькие слезы на своей любимой лежанке из вулканической породы, проснувшись, вновь и вновь вспоминая тот праздник двадцать лет назад, когда лишь раз увиденный черный змей, бывший королем, а это малыш понял во время произносимой с помоста речи, стал его наваждением, его мыслями и жизнью. С этого времени, Риаш учился, жил и рос, лишь для того, чтобы очаровать того сетиша. Он был просто уверен, что сможет обратить на себя его внимание во время следующего подобного праздника, что теперь проводился каждые десять лет. За это время было собрано уже пять пар, в трех конечных из которых народились золотые яйца…но.. Сегодня утром, в его столетие, отец объявил что собирает претендентов на руку сына, и сегодня уже будут первые смотрины. Да, конечно, формально выбирать будет он. Но отец уже ясно выразился, КОГО ИМЕННО, Риаш должен выбрать. И пути назад быть уже не могло. Юноша приподнялся с лежанки, оглядывая голубыми зрачками свою комнату. Это все было родным, все это служило ему для достижения своей цели, но теперь, когда все рухнуло, все это стало для него чужим, опротивев в один миг. В дверь постучали. Это слуги, что пришли одевать невесту к церемонии смотрин. Тихо гневно зашипев, сетиш совершенно не грациозно плюхнулся на пол и открыл дверь, мрачно глядя на уже стушевавшихся слуг и покорно заползая на постамент. Выбора все равно не было, бежать было некуда, да и не выжил бы он, ведь у ашаэ от природы не было никакой защиты, ни шипов, ни лезвий, их не учили обороняться и носить оружие. Ни-че-го. И теперь, после решения отца, его самого охраняли как самый большой кусок золота в столице, так что попытка побега была бы бесполезна. Выхода нет. И Риаш это знал, когда чувствовал как выменянный у людей шелк, мягко скользит по плечам, обжигая своей гладкостью кожу.