Ad vitam aum cuipam

Через несколько дней Бьякуя смог выкроить немного свободного времени и сразу же запланировал тренировку с Ренджи. Когда лейтенант накануне вечером положил очередную стопку отчётов ему на стол, Кучики обратился к нему с вопросом: — Абарай-фукутайчо, вы свободны завтра вечером? В голове у Ренджи сразу закружился вихрь мыслей. С одной стороны, он надеялся, что Бьякуя, наконец-то, разобрался со своим отношением к нему и хочет окончательного разговора. А с другой, он опасался, что решение, которое принял капитан, будет не в его пользу, а этого он совсем не хотел. Да, Абарай мог быть сколь угодно грубым, наглым и жестоким, он мог временами ненавидеть Кучики, но в глубине души прекрасно осознавал, что хочется ему совсем другого. Как это ни странно, спокойствия, стабильности и постоянства. Причём эти понятия неизменно ассоциировались у него с Бьякуей. Но гордость и упрямство не позволяли ему признаться в этом открыто. Он не понимал, что чем дольше длится их противостояние, тем дальше они друг от друга, и когда-нибудь наступит такой момент, когда уже нельзя будет вернуться обратно. — У вас ко мне дело? — довольно резко спросил он. — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, Ренджи. — Меня не учили манерам. — Да, действительно...Забудь, — равнодушно сказал капитан и вернулся к работе. Расчёт был верным, теперь Абарай точно не сможет спокойно уйти, пока не узнает в чём дело. — Что вы хотели, тайчо? Бьякуя молчал. — Нет, я не занят завтра вечером, вы довольны? — Я хотел предложить тебе тренировку, но, судя по всему, тебя это не интересует. Ты свободен. — Тренировку? С вами? Ренджи ожидал чего угодно, но только не этого. Он озадаченно смотрел на затылок капитана, пытаясь понять, что это — очередная уловка, шутка или каприз? Сюрпризы "от Кучики" продолжались. Чего же он добивается? — Я же сказал, забудь. — Нет. Я согласен, — выпалил Абарай. — Очень хорошо, тогда завтра после работы, — кивнул Бьякуя. — Хай, тайчо, — не смотря на то, что Ренджи всё ещё с подозрением относился к любым предложениям капитана, он решил принять его, наверное, потому что это давало микроскопический шанс разобраться хоть в чём-то. Весь следующий день лейтенант просто летал, выполняя свою работу, чтобы ни на секунду не задерживаться в офисе после работы. К шести часам он уже всё закончил, привёл себя в порядок и сидел за своим столом, ожидая капитана. Бьякуя неторопливо просматривал готовые отчёты, ставил свою печать и составлял список работ на завтра. Ренджи уже весь извёлся от нетерпения, а вдруг он передумает? — Тайчо? — Да, Ренджи? — У нас тренировка-то будет? — Ты всегда такой нетерпеливый, — капитан даже не соизволил поднять на него взгляд. — А вы.... — Абарай остановил себя, понимая, что если они опять сейчас вступят в перепалку, никакой тренировки точно не будет. — Продолжай, — Бьякуя отложил кисточку и посмотрел на лейтенанта. — Нет, тайчо, я ничего такого не имел в виду. — Всегда интересно знать, что думают о тебе подчинённые, особенно твой фукутайчо. — Вы прекрасно знаете, что я о вас думаю, — глухим голосом сказал Ренджи. — Да, ты прав, за последнее время я узнал много нового. — Тайчо! — Идём, Ренджи. Бьякуя поднялся из-за стола, забрал катану с подставки и вышел из офиса. Абарай еле поспевал за капитаном в шунпо, гадая, почему они направились не на полигон, а вообще куда-то за пределы Готея. Минут через двадцать он приземлился рядом с Кучики, оглядываясь по сторонам. — Что это за место? И почему мы пришли сюда? — поинтересовался он. Капитан посмотрел на него сочувственно, он подумал, что Ренджи пострадал сильнее, чем ему представлялось, если он даже не помнит место, где всё произошло. Абарай ответил ему удивлённым взглядом, ведь он-то действительно не имел ни малейшего понятия, что связывало эту поляну с Кучики. — Это удобное место для тренировки банкая, Ренджи, — спокойным голосом произнёс Бьякуя, стараясь не выдать своего волнения. Да, он волновался, а вдруг ничего не получится? И лейтенант навсегда останется таким вот грубым, непочтительным и по любому поводу будет кидаться на него с мечом. В результате, Кучики придётся или убить его, или перевести в другой отряд, от греха подальше. Ни тот, ни другой вариант не представлялся ему заманчивыми, точнее, не устраивал абсолютно. — Банкая? Вы хотите, чтобы... я... то есть, мы... то есть... — Какие-то проблемы? — Нет, тайчо, никаких! — браво выпалил Ренджи, который до этого никогда не сражался со своим капитаном на банкаях. С другими — пожалуйста, с Кирой, например, или с Хисаги, но с Бьякуей... Это было, конечно же, очень интересно и захватывающе, но почему именно сейчас Бьякуя решил продемонстрировать ему свой банкай? Однозначно, это настораживало. — Тогда начнём, — Кучики плавно достал зампакто и отошёл на пару шагов шунпо. Ренджи внимательно посмотрел на него из-под нахмуренных бровей и потянул катану из ножен. — Хихио, Забимару! Огромный король обезьян огласил своим криком лес на многие километры вокруг и ринулся вперёд, направленный твёрдой рукой Абарая. Бьякуя не стал уклоняться, и лезвие проскрежетало по клыкам Забимару. После отбитой атаки, Кучики ушёл в шунпо, но лейтенант ждал этого хода и послал змею совсем рядом с тем местом, где появился капитан. Бьякуя еле успел отскочить и наконец-то высвободил Сенбонзакуру. — Банкай... Следующая атака Ренджи была встречена уже вихрем стальных лезвий. — Ты очень преуспел с последнего раза, — сказал Кучики внезапно возникшему перед ним лейтенанту, невесть как пробившемуся сквозь завесу лепестков. В глазах Абарая промелькнуло непонимание, и он на секунду замешкался, чем не преминул воспользоваться Бьякуя. Смертельный град обрушился на Ренджи, и он еле успел подставить Забимару, но ударной волной его прибило к земле. — Медлишь! — сказал капитан и приземлился рядом с ним. Лейтенант взмахнул рукой, расправляя костяную ленту, но Кучики вдруг перехватил его руку и приблизился вплотную. Абарай увидел своё отражение в глубине зрачков Бьякуи, а тело предательски дрогнуло в ответ на такую близость капитана. В следующий момент он зажмурился от неожиданности, потому что этот абсолютно странный, холодный и равнодушный Бьякуя внезапно его поцеловал. "Я схожу с ума..." — успел подумать Ренджи, распахнув глаза, с недоумением вглядываясь в лицо капитана. Ему даже показалось, что на губах Кучики промелькнула лёгкая улыбка, но затем всё вокруг начало расплываться, в глазах потемнело, и он провалился в небытие. — Ренджи? Ренджи… Ренджи! Он открыл глаза и первое, что увидел, было нависшее над ним обеспокоенное лицо Бьякуи. — Какого... — во рту пересохло так, будто неделю не было ни капли воды. — Ты в порядке? — участливо поинтересовался Кучики, приложив прохладную ладонь к пылающему лбу лейтенанта. — Пить, — прокашлявшись попросил Абарай. — Да, конечно, сейчас. Бьякуя поднялся на ноги, подошёл к низкому столику и вернулся уже со стаканом воды. И только сейчас Ренджи заметил, что капитан почему-то в светло-синей юкате с изящной вышивкой по краю, без кенсейкана и гинпаку. Каким образом? Он ведь точно помнил, что они тренировались на какой-то отдалённой поляне... Поляне? Что он, чёрт возьми, делает в саду Кучики? Точно сошёл с ума. Или может ему это снится? Что-то произошло там, это Ренджи помнил чётко — они сражались, он упал на землю после атаки капитана, а затем... Бьякуя его поцеловал. Сам. После этого он не помнил ничего. Отставив стакан в сторону Абарай искоса взглянул на капитана. — Тебе уже лучше? Честно говоря, ты заставил меня немного поволноваться, Ренджи. Абарай вздрогнул от того, каким голосом было произнесено его имя. Как давно он не слышал этих вибрирующих ноток, от которых его сразу бросало в жар. Это определённо снова был его Бьякуя. Что же с ним было всё это время? — Я в порядке, — неуверенно кивнул он. — Я сначала подумал, что это на тебя так подействовало саке, и ты просто заснул. Но потом... Я хотел разбудить тебя, но ты не просыпался. — Простите, тайчо. — Что? — Кучики удивлённо посмотрел на него, явно не ожидая услышать подобное. — Простите... Прости меня, Бьякуя. — Ренджи? Лейтенант рванулся в капитану, обнял его за пояс и уткнулся лицом в колени. — Да что с тобой? — пробормотал Кучики, пытаясь отцепить от себя невменяемого Абарая. — Я... Мы... То есть, я не предполагал, что ты... Я думал, мы просто поговорим и... — Нет! — выкрикнул Ренджи, резко вскинувшись, — Я не хочу просто разговаривать. Бьякуя озадаченно смотрел на него, не понимая, что творится с лейтенантом. Он, конечно же, всё ещё питал чувства к Ренджи, но, после долгих размышлений, пришёл к выводу, что раз ему эти отношения не нужны, то он не будет настаивать. В конце концов, неизвестно сколько десятков, а то и сотен лет им ещё предстоит провести вместе в Готее. И даже если Абарай станет капитаном, они всё равно будут часто сталкиваться друг с другом. Постоянно находиться в отношениях, колеблющихся от любви до ненависти было бы слишком большой тратой сил и нервов. Они шинигами, а не простые рабочие, и на первом месте у них всегда долг — был, есть и будет. Что же касается личных взаимоотношений... Время хороший лекарь, а это единственное, что они имели с избытком в своём практически бессмертном существовании. Страсть можно успокоить, ощущения можно забыть, чувства можно спрятать в самый дальний угол сердца, откуда уже не будет выхода. Всё проходит, и это тоже пройдёт. — Я не хочу просто разговаривать! Я хочу разговаривать о нас. Я хочу смотреть на тебя, слушать, чувствовать! — Ренджи, что ты... — Не перебивай меня. Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Но только не будь равнодушным! Я знаю, что всё испортил, я всегда всё порчу. Из-за моего характера люди или боятся меня, или презирают. — Ты не совсем прав. Некоторые боятся, да. Но на счёт презрения ты ошибаешься. Трудно общаться с тем, кто вспыхивает словно пожар от случайно брошенного взгляда или мельком сказанного слова, понимаешь? — И... тебе тоже было трудно? — Может быть, в меньшей степени, я ведь больше всех с тобой провожу времени, уже привык. — За каким чёртом ты всё это терпел? Я не понимаю. Я ведь даже специально... — Ренджи замолчал и закрыл лицо руками. Бьякуя молчал. — Мне лучше уйти, тайчо, — вдруг сказал лейтенант, быстро поднялся на ноги, стремясь побыстрее исчезнуть из этого места. — Стоять, Абарай, — в голосе Кучики проскользнули стальные нотки. Он тоже поднялся на ноги и подошёл к Ренджи, замершему на полушаге. — За последнее время я почти и думать забыл о твоих выходках, Ренджи, но сейчас ты снова заставляешь меня испытывать чувства, которые мне не хотелось бы. — Поэтому я пойду. — Ты неправильно меня понял. Хотя бы раз в жизни ты можешь что-то довести до конца? Когда ты, наконец, разберёшься со своими внутренними противоречиями? Когда ты научишься думать о последствиях? Когда ты будешь сам нести ответственность за свои слова и поступки? Почему ты ставишь меня в такое положение? Почему я должен разбираться с этим за тебя? — Столько вопросов сразу, тайчо. — Которые ты должен был задать себе уже давным давно. — И что будет потом? — Как минимум, ты поймёшь, чего ты хочешь и к чему тебе надо стремиться. — Ну, это как раз легко, — невесело усмехнулся Ренджи. — Да? И к чему же? — Это не настолько важно, как то, чего я хочу. Бьякуя вопросительно вздёрнул бровь. — Я ведь уже говорил вам... тебе. — Я не совсем это имел ввиду, — пробормотал Кучики. — Просто скажи, что ты этого не хочешь, и я уйду. — Хочу чего, Ренджи? — он пристально посмотрел в глаза лейтенанту. — Ты знаешь, — упрямо ответил Абарай. — Прекрасно. Ты даже не можешь сказать это вслух, и требуешь от меня ответа? В данный момент Бьякуя чувствовал лишь раздражение. Если упрямство Ренджи настолько велико, что он даже сейчас не может признаться в своих чувствах, то о чём можно вообще говорить? Он развернулся, намереваясь пойти в дом. Разговора опять не получилось, и, к сожалению, это был последний шанс для лейтенанта, который он упустил. "Это конец, Ренджи" — думал Кучики, идя по тропинке к особняку. "Это конец" — отчётливо понял Абарай, глядя на удаляющуюся спину Бьякуи. Если он не сделает ничего в течении ближайших минут, обратной дороги уже не будет. При этой мысли ему стало действительно не по себе. Это значит, что он больше никогда не увидит улыбки, обращённой к нему. Не услышит, как капитан произносит его имя так, что в глазах темнеет от желания. Не почувствует прикосновения нежных пальцев, поцелуев, которые сводят с ума, ощущения гладкой кожи под своими руками. Не будет вообще ничего. Он навсегда потеряет человека, которого любит. В один момент оказавшись перед Бьякуей, Ренджи схватил его за плечи, ещё не до конца уверенный в том, что он уже не опоздал. — Я не отпущу тебя, Бьякуя. Ты можешь убить меня, потому что только так ты сможешь избавиться от моего присутствия в твоей жизни. Ты тоже не такой уж подарок, поверь. Я думал, что сойду с ума из-за тебя за последние полгода. Но если мы перестанем изводить друг друга, возможно, мы всё-таки могли бы... быть вместе? — Это твоё истинное желание? — Да. Я попробую... постараюсь... — А если не получится? — Получится, — шепнул Ренджи, притягивая капитана к себе. — Обязательно получится. Если ты любишь меня, как я люблю тебя. Всё получится.