Арриквиатари 268

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 455 страниц, 39 частей
Статус:
в процессе
Метки: Волшебники / Волшебницы Выживание Вымышленные существа Гендерсвап Дарк ЛитRPG Нецензурная лексика Попаданчество Постапокалиптика Фэнтези Экшн Элементы фемслэша

Награды от читателей:
 
«Отличный роман!» от demon.s
«Отличная работа!» от Alarin
Описание:
Другой мир, чуждое тело, слепленное на скорую руку усталым дизайнером, несуразное и глупое положение, дурацкая ситуация, над которой можно посмеяться... Но все это до тех пор, пока осознание происходящего не вопьется в тело клыками кровожадного монстра. Далеко не дружелюбный лес нависает над пришельцем кронами бесчисленных деревьев: холод, голод и раны - удел неподготовленного выходца из цивилизованного мира.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

12. Найти и уничтожить

16 мая 2019, 20:27
      Оставшуюся ночь Сколотов провел в темном углу, образованным тупиковым проходом меж двумя зданиями, в первый раз намеренно ожидая прихода обитательницы теней; спустя пять минут теплые руки обхватили его тело, и спина почувствовала прикосновения бархатной кожи, присутствие незнакомки здорово помогало привести мысли в порядок и сбросить физическую усталость, накопившуюся за день, чем он сейчас беззастенчиво пользовался.       Мысли вошли в конструктивное русло, и первым вопросом стало: что делать в сложившейся ситуации и надо ли вообще что-то делать? Объявись тогда убийца на крыше, Олег без сомнений попытался бы отправить вороньего маньяка на тот свет, но сейчас совсем другое дело; подуспокоившись, он задумался: а что же в действительности бы случилось в случае такой встречи, предположительный монстр не только пробрался в город, но и, судя по всему, оставался достаточное время необнаруженным — не меньше его самого, если верить словам Свеи о том, что ворона она видела до визита Олега в сад; конечно, умение скрываться не означает априори особую опасность твари, но опыт с преследователем говорил об обратном. Самое большое беспокойство вызывал тот факт, что монстр, попав в город, не бросался на всех подряд, что подразумевало у него наличие мозгов; разумные мутанты, наверное, самое худшее, что можно себе представить, не считая вероятности, о которой и думать не хотелось, а именно того, что за убийством стоит спятивший местный житель, фэнтэзийный аналог Чикатило. Против этой неприятной версии выступали необычные травмы, нанесенные жертве: как именно человек за ограниченное время может сотворить такое, Сколотов не представлял, только если местный маньяк обладает какими нибудь не присущими нормальному люду способностями или магией. Так или иначе, по здравом размышлении Олег решил не влазить в эту историю.       Вон после инцидента по городу носятся усиленные патрули, прочесывая каждую подворотню, поймать эту сволочь — их прямая обязанность, доверимся профессионалам".       Раскидав по всем подходам к его тупичку часовых, Сколотов попытался немного поспать, вот только получалось это из рук вон плохо, залетный потрошитель решил не ограничиваться одной жертвой и за ночь добрался еще до двух горожан; каждый раз очередное убийство потрясало поселение очередной беготней и суетой и каждый раз чувство вины все сильнее вспыхивало в голове попаданца, и сколько он не убеждал себя в непричастности к происходящему, лучше не становилось.       Утро, несмотря на все старания, Олег встретил разбитым и уставшим, обходя затаившийся в ожидании беды город. Все сильнее ощущалось витающее в воздухе напряжение, пытаться налаживать контакты с местными не было никакого смысла: если вчера еще можно было на что-нибудь рассчитывать, то сегодня любой чужак однозначно пойдет по статье — предварительно во всем виновен. Ноги сами собой принесли его к зданию детского сада — то ли подсознание сработало, то ли случайность, так как сознательно он дороги не помнил. Заходить внутрь Сколотов не решился, при одном взгляде на мелькающих в воротах детей в груди все сжималось невидимыми тисками; не понимая, в чем дело, стараясь игнорировать эти ощущения, волшебница только увеличивала тяжесть непонятных переживаний.       "Да что такое?"       В старом мире в день происходили десятки преступлений, только в его районе каждый час где нибудь на окраине очередной ни в чем не повинный человек подвергался избиению, ограблению, случались и убийства, и пьяные мажоры сносили остановки, но никогда его не посещало желание схватить монтировку и бежать разбираться со всей несправедливостью в мире: всех не спасешь, сегодня тому парню просто не повезло, что может сделать один человек — суровая реальность жизни, довольно быстро любой разумный человек соглашался с этими неприятными истинами, так почему же сейчас ответственность за совершенно незнакомых людей буквально душила его, почему из подсознания рвались возмущенные бездействием возгласы. Привалившись к стене, Сколотов настойчиво старался справиться с приступом альтруизма, когда из ворот выбежала маленькая девочка и направилась к нему; стража, видно ошарашенная таким происшествием, среагировала не сразу, а только когда вслед выбежала воспитательница, размахивая руками и крича. За выигранное время Свеи, а это была именно она, успела подобраться к своей цели практически вплотную, где и была перехвачена молодом охранником аккуратно подхватившим ее на руки. Через плече уносящего малышку мужчины Олег видел ее заплаканное лицо и слышал слова, обращенные в его сторону: "Они точно пробрались сюда, у Маиньки вчера маму... — слова прервал громкий всхлип: Ты говорила что их ловишь, помнишь!" — дальше все заглушил громкий плач, и больше ни одного слова разобрать не удалось.       "Спокойно, спокойно, — шептал себе под нос Сколотов, сопровождая каждое слово ударом кулака по стене, боль совсем не ощущалась на фоне той бури, что творилась у него внутри: — Да успокойся! Мы все сделаем, мы поймаем его, надо только головой подумать — спокойно! Просто так бегая по городу, мы ничего не добьемся, держим себя в руках, всего делов-то: найти убийцу и вспороть ему брюхо, оторвать башку, содрать кожу, сжечь тело — та-а-ак, стоп, хватит — все нормально, держим себя в руках".       Незнамо зачем уговаривая самого себя, Олег двигался к центральной площади, почему-то именно эта глупая перепалка со своими чувствами помогала мыслить разумно. Его трясло от ярости, но сейчас вся ненависть уходила в мыслительные процессы, губы растянула жуткая улыбка, а остальное лицо застыло в совершенно спокойном и расслабленном состоянии.       "Похоже, мне понадобилась небольшая мотивационная речь от семилетнего ребенка, чтобы решиться вытащить свою задницу из теней и сделать что нибудь".       Настругав еще двадцать колышков из запасов досок, Сколотов потратил полдня на расстановку часовых по крышам и оставшуюся половину — на добавление в исключения охранной системы как можно большего числа стражников, на всякий случай, если им вздумается посреди ночи еще раз лезть проверять дома. Последние часы до заката он расстреливал каменную сену ледышками и чертил графический каркас заклинания мелком на черепице, многие касты имели опосредованную связь с другими разделами магии и в большинстве случаев это ни на что не влияло, кроме мозголомных расчетов урона-сопротивления, но в случае недвижимого часового связь с воздухом давала возможность усиливать эффект спела, частично дублируя его структуру в окружающем пространстве, такой овердрайв магии, требующий подготовки и кучи дополнительной энергии. Заполнять маной придется оба контура, причем рисованный сожрет раза в два с половиной маны больше и пятьдесят процентов всего объема улетучится в никуда, такие вот проблемы с этими ритуалами. Ну хоть канал магии не требуется увеличенный, иначе привет, его первый опыт по поднятию нежити еще раз.       Завершив приготовления, Олег встал в полный рост над рисунком и вдохнул свежий, прохладный, вечерний воздух.       "Вот и представилась возможность побыть героем, может, первый и последний раз в жизни, но возможность-то уникальная, — вся тяжесть подобного положения заключалась в том, что подвиги надо совершать неожиданно для самого себя: "Где-то что-то рвануло, вот ты на адреналине несешься спасать, ловить, помогать, а когда есть достаточно времени подумать, в голове появляются мысли: а закой мне все это нужно, что я тут, самый крайний или авось само как нибудь решится, только под ногами путаться буду. Распланированный и просчитанный героизм вещь редкая, обычно доступная профессионалам своего дела, для которых это уже и не героизм вовсе а рабочие будни. Так вот, какого хрена я тут делаю, как говорится, жизнь отдам за детскую слезу? Только вот если в реальности пришелец окажется не по зубам, на том свете примут к сведению мою самоотверженность или нет?"       Наполняя заклинания маной, Олег пришел к выводу что даже со всеми ухищрениями его сил на все маяки не хватает, дальние не подключаются к сети, а радиуса других не хватает на надежное покрытие города.       "Ладно, и на этот случай у нас имеется что предложить".       В ветке так любимой Сколотовым магии крови имелся базовый каст, по классу походящий на ощущение эманаций смерти некромантии, назывался этот чудо-спел "ритуал резонанса" и эксплуатировал основную механику этого раздела магии. Дело в том, что кровавые касты брали энергию не из внутренних потоков, как все нормальные, цивилизованные заклинания, а извлекая силу, как несложно догадаться, из крови, в подавляющем большинстве из крови кастер; кровушка содержала особую магию, переработанную организмом и содержащую частицы жизненной силы владельца, и эти частицы чрезвычайно положительно влияли на другие заклинания вне зависимости от их первоосновы — они были нейтральны, как и общий магический фон, и при этом достаточно отличны, чтобы не растворяться в мировых потоках. В энергетическом смысле кровь была батарейкой, которая разряжалась за считанные секунды, расширяя магические контуры заклинаний, как большой напор воды растягивает резиновые трубы, тут главное, не перестараться.       Резанув ладонь ножичком, Сколотов прошептал ключ-активатор для резонанса и густо окропил рисунок багровыми каплями, теперь оставалось следить за стабильностью заклинания и подкидывать в топку побольше батареек, когда понадобится.       Недвижимый часовой тут же забурлил переполненными потоками энергии, и Олег почувствовал весь город: каждый закоулок, каждый дом, каждую улицу, вот внутри двухэтажного здания человек на ночь подпирает чем-то дверь, вот бдительная стража, сжимая рукояти оружия, пробирается среди ночной темноты, вот влюбленная парочка забралась под одеяло, для них сегодня нет страха, ведь они есть друг у друга, тысячи меток всплыли в голове подозрительные и не очень, недвижимые и активные, различить что нибудь в этом хаосе невозможно.       "Ну, твою мать, неужто все без толку, — неожиданно из глубин разума пришла совершенно дикая мысль: Эй ты, как тебя там, невидимая хрень, говорила, что поможешь его найти, если попрошу, ну так я прошу, давай".       Несколько минут ничего не происходило, и Сколотов уже начал задаваться вопросом, насколько идиотскими были его ожидания непонятно чего, когда черепица на крыша перед ним задрожала. Непонятная жидкость проступила сквозь кладку, растекаясь все шире, центральные чешуйки раскололись и попадали вниз, а на их месте из кровавого бассейна показалась тонкая женская рука без кожи, все мышцы и сухожилия явственно различались в темноте, залитые темно-багровыми подтеками. Рука уперлась в край бассейна и с силой потянула за собой остальное тело. Когда над поверхностью показалась лишенная человеческих черт голова, Олегу ощутимо поплохело: он увидел безгубый рот, раскрытый в безумном оскале обтянутого тканью черепа, выдыхая кровавый туман, тут же каплями оседающий на крышу; вместо глаз у существа были красные, воспаленные воронки, истекающие сукровицей, на лысом черепе красовались ошметки едва сформировавшейся кожи. Кошмар выбрался из лужи уже по пояс когда из темноты появились черные жгуты, захлестнувшие существо со всех сторон. Попробовав разорвать путы монстр быстро сдался, и в воздухе послышался ехидный женский смех: "Смотри, какая ревнивая, боится, что я ее красавиц из-под носа уведу, а я ведь могу, они и мои тоже, — в ответ на эти слова угольные щупальце сильнее сжались, послышался треск костей, вызвавший у кровавого кошмара новый приступ смеха: — Какая же ты ласковая подруга, замечательно чувствую себя в твоих объятиях, скажи... — жуткая голова вновь обернулась к Олегу. — Скажи, с тобой она такая же, расскажи, как оно, мне хочется знать, расскажешь? Расскажешь? Хе, что, язык проглотила? Моя сладкая, столько боли, столько крови, делись со мной, я всегда хочу пить, я обязательно навещу тебя снова, как только приведу себя в порядок, знаешь миледи, нужно за собой следить, вот припудрю носик и сразу в гости, — очередной монолог прервался булькающим смехом, сотрясаясь от веселья, все скованное щупальцами существо истекало литрами багровой жидкости, и кровавая лужа уже приближалась к ногам Сколотова: — Ладно, можешь ничего не говорить, я понимаю, ты шокирована нашей встречей, хотя сама позвала меня, да, сама позвала, но я уж такая, могу везде повергнуть народ в шок, — путы сдавили существо еще сильнее, — ладно, ладно, раз уж я обещала устроить тебе свиданку, все сделаю, надеюсь, встреча будет бурной, будет много крови, много боли, заставь его страдать или кричи от ран сама, это будет так прекрасно, только не помри, нельзя оставлять мечтающую о новой встречи даму одну".       Ночной кошмар скрылся обратно в луже уже с минуту назад, а Олег все никак не мог унять разрывающую легкие одышку.       "Ох, мать моя, что это было? С такой помощью и врагов не надо — инфаркт и приехали, — в завершение у него вырвался нервный смешок, когда в голове нарисовалась та самая встреча, которой грозилась кровавая дама: — Ну уж нет, для меня эта красавица чересчур обнаженная, готов уступить сокровище городскому маньяку, пусть порадуется".       Свое обещание ночной ужас выполнил, одарив Сколотова тем самым красным зрением, все лишние метки тут же исчезли, остались едва пульсирующие указатели стражников и ярко пылающая точка, подбирающаяся к дворцу.       "Ну, нет, сукин сын, тут ты не угадал", — скользнув в тень, Олег помчался по крышам, напрямик к своей цели, на ходу формируя ледяную стрелу. Фигура незнакомца приближалась, сквозь магически наведенный взор убийца просматривался, как в прицеле, окруженный алыми разводами, перекрывающими боковое зрение. Выжимая максимальную скорость, Олег несся вперед, рассчитывая оказаться как можно ближе для первого удара, до рези всматриваясь в своего противника, ловя каждое движение. И вот цель заволновалась и начала оборачиваться; не медля ни секунды, Олег разрядил ледышку, целясь в корпус, и поставил перед собой барьер.       Ледяная стрела в воздухе встретилась с каким-то предметом, брошенным убийцей, и раскололась, окатив того градом осколков, несколько снарядов пролетели в метре от Сколотова, перечеркнув силуэт иллюзорного двойника, ответную молнию незнакомец поймал серой туманной дымкой, которая как магнит притянула все разряды, обратив их безвредным пшиком. Первый обмен ударами состоялся, и теперь противники замерли напротив друг друга, оценивая расклад сил.       Тварь перед ним выглядела до крайности опасной; с одной стороны можно, конечно, поздравить себя за веру в человечество — это существо человеком не являлось, с другой — забить Чикатилу не в пример проще, чем потустороннего мутанта с кучей неизвестных способностей. Птичья природа монстра проглядывалась во всей красе: огромный, загнутый крюком клюв, все еще сохранивший следы кровавых расправ, черные глаза-бусины без белков, с сияющей оранжевым светом точкой посередине, покрытое черными перьями тело с двумя короткими крыльями за спиной. Верхняя пара конечностей у твари была вполне человеческой, если не считать оперения, а так — пять пальцев, локоть, плечи, вполне человекообразное строение корпуса заканчивалось двумя птичьими лапами с выгнутыми назад коленями. Полной неожиданностью оказалось наличие одежды, закрытая кожаная куртка с длинным стоячим воротником, скрепленная снизу с кольчужной юбкой, железные наручи на руках и перевязь с мечем на поясе.       Разразившись квакающим полухрипом, тварь заговорила:       — Похоже, сегодня развлечения сами меня находят, хорошая работа, баск, ты меня нашел, а что же теперь? Хватит ли сил повеселить меня?       Сколотов медленно смещался влево, пытаясь рассмотреть лежащую на черепице стрелку, которой пользовался разумный монстр.       — Хочешь повеселиться — топай к стене, вот там найдется целая толпа желающих поиграть, стоит только показаться, а не ныкаться в ночи, нападая на мирных жителей.       — Кхе-кхе, ты думаешь, слова тупого баска способны меня задеть, вы все добыча, и только мне решать как и в каком порядке собирать трофеи, принимать решения — прерогатива охотника, дело добычи — дергаться достаточно активно, чтобы он не потерял интерес.       Наконец подобравшись достаточно близко, Олег увидел лежащее на крыше перо: "Ну вполне логично что вороний выродок кидался своими перьями, вот только пробивная сила у них была совсем не как у безобидного оперения птичек".       — А мне что-то подсказывает, попугайчик что ты до дрожи боишься встретиться с отрядом стражи, вот и ищешь кого послабее, можешь сколько угодно раздуваться от важности, но ссыкливую натуру так просто не спрятать.       В ответ монстр закудахтал, совсем как курица, и, подпрыгнув на месте, с разворота осыпал волшебницу десятком стальных перьев. Приняв несколько снарядов на барьер, Сколотов разрядил сразу две ледышки.       Завязалась перестрелка, противники активно носились по крыше, осыпая друг друга смертельными подарками, перья выбивали все новые черепицы, делая поверхность неустойчивой из за сползающих с покатой крыши осколков, ледяные иглы густо устилали все пространство вперемешку с каменной крошкой. Используя по максимуму все способности, Сколотов пытался подловить птичьего засранца: ставя обманки, меняя облик, чередуя заклинания, но тот оказался на удивление вертким и еще не попался под прямой удар — ни одной стрелы, только остаточная шрапнель периодически доставала монстра, вызывая недовольный клекот. В прыти Олег уступал, приходилось компенсировать недостаточную ловкость барьерами и щитом, металлический треугольник с честью выдерживал все попадания, хотя пользоваться им становилось все сложнее, каждый удар ощущался как привет от трехкилограммовой гири, рука после блока немела и постепенно начинала болеть. Несколько перьев все же достигли цели и по касательной чирканули по ногам, пару мгновений неприятных ощущений, и исцеление все вернуло в норму.       Бешеная динамика сражения начинала истощать выносливость, пот заливал глаза, дыхание то и дело сбивалось в надрывистый сип, все-таки в плане физических сил Сколотов был далеко не атлетом.       — Занятное заклинание, — прокудахтал монстр, когда очередное перо отрикошетило от стеклянной преграды, — похоже оно непроницаемое с обоих сторон, а значит, защищает меня так же, как и тебя, баск, — уронив последнее слово, пернатый резко поменял направление и рванул прямиком в лобовую, смещаясь в противоположное направления от того, которое выбирал Сколотов для каста в обход барьера, все время держа невидимую стену посередине.       Олег судорожно проговаривал формулу заклинания, подгадывая под самый последний момент, когда тварь уже тянулась рассечь податливую плоть жертвы, он выпустил усиленную стрелу прямо в грудь монстру.       — Да именно, полуптичий ублюдок, барьер непроницаемый, если только не сменить его на иллюзию!       Ледяная стрела вошла глубоко в тело, пробив кожаную броню, шкуру, мышцы и застряла между ребер хладной занозой, по городу разнесся болезненный вой, который подстегнул и так несущихся со всех ног к месту действия стражников; попытавшись разорвать дистанцию, птицечеловек дернулся назад, но вразрез с его ожиданиями движение оказалось медленным и неуклюжим, не зря Олег тратил время, заполняя часть манапула ледяной маной с поглощенных ледышек. Второй осколок сорвался с пальцев, обдав руки морозной волной, никаких шансов увернуться, и все же у чужого был способ: черный силуэт размазался в воздухе, обратившись темной кляксой, и выскользнул из расставленной ловушки. Вынырнув из непонятного состояния в метре справа, мутант с шипением выдрал ледяную стрелу, с силой отшвырнув ее в сторону.       — Ничтожный баск, теперь легкой смертью ты не отделаешься, я вырву твое сердце и сожру его у тебя на глазах.       Со свистом тугая воздушная струя ударила в Сколотова сзади и бросила его на собственный барьер, тут же фигура монстра снова размазалась, металлический лязг клинка, и Олег увидел как его собственная рука отделилась от тела и шлепнулась на черепицу, заливая ее кровью. Жесткие пальцы сомкнулись на шее, и мир перевернулся, в поле зрения промелькнул силуэт причальной башни, потом звездное небо, и затылок врезался в крышу; из глаз посыпались искры, тело изо всех сил пыталось получить хоть каплю воздуха, но удушающая хватка становилась все сильнее, сознание затуманилось и отошло на второй план, когда бесконтрольное тело, извернувшись, зарядило каблуком прямо по ране твари, зубы сомкнулись на удерживающей ладони — резкий поворот головы, и кусок вырванной плоти летит в сторону. Пущенная вслед стрела вновь встретила только хвост размазанного силуэта, неожиданный приступ боли, и вторая рука оказалась в клюве монстра. Брезгливо выплюнув конечность, мутант торжествующе воззрился на свою противницу сверху вниз:       — Вот это правильное положение для баска, твоя судьба -преклонять колени перед истинными потомками — с шипением дотянувшись до кармана, тварь достала небольшой бинт и обернула вокруг раны на руке: — Ладно, пора заканчивать, а то, похоже, остальная добыча забеспокоилась, не знаю, зачем ты притворялась самцом, для высших вы все — грязь под ногами.       Сколотов изо всех сил, до треска, стискивал зубы, лишь бы не завыть от боли, руки чувствовались, как будто они еще на месте, но каждая попытка пошевелиться отдавала жгучей агонией; голова представляла собой один большой синяк с темнеющими отметинами на шее, все, на что он сейчас был способен, это держаться, не показывая свое отчаяние перед этой сволочью, держаться и надеяться на чудо.       — Занятная птичка тут летала, — монстр, растягивая удовольствие, неспешно подходил, занося меч, — насыщенная магией, я даже забеспокоился, что меня кто нибудь опасный выслеживает, ну что, твоя птичка?       Самодовольное выражение на морде пернатого сменилось удивлением, когда переливающаяся голубоватым светом сталь пробила его тело, под аккомпанемент хрипа лезвие легко подняло тяжелую тушу над землей.       — Нет, выродок Леваскадана — ворон мой, — за спиной твари раздался хриплый, низкий бас.       Применив свою любимую уловку, мутант соскользнул с лезвия и разорвал дистанцию, прижимая руку к ране:       — А ты еще откуда взялся, червь?       Новым действующим лицом на крыше оказался высокий, худощавый мужчина в темно-зеленом плаще с красной подкладкой, под плащом виднелся добротный камзол с серебряными пуговицами и штаны в тон, заправленные в высокие ботфорты, на шее незнакомца красовался алый шарф и такая же по цвету маска прикрывала лицо, оставляя видимыми из-под треуголки только пару внимательных зеленых глаз. В руках он держал украшенную узорами косу, длинное загнутое лезвие которой потихоньку впитывало размазанную по нему кровь монстра.       Похоже, осознав свое положение, пернатый попытался сбежать, его фигура вновь поплыла, растворяясь и растекаясь в воздухе, но попытку сорвала спикировавшая сверху ворона, по касательной задев размазанную фигуру. Она каким то образом заставила чудовище вывалиться в реальный мир, где тот тут же лишился левой ноги, срезанной одним взмахом экзотического оружия.       Не обращая внимания на завертевшийся с новой силой бой, Сколотов старался как-нибудь подобрать свои руки; страх того, что исцеление в таком состоянии просто зарастит его раны, оставив инвалидом, не давал использовать магию, перед глазами все плыло, сознание то и дело пыталось скатиться в беспамятство, но нужно было держаться, нужно вернуть руки, иначе ему в этом мире делать нечего, жить калекой он не собирался. В поле зрения попали стражники, гурьбой вываливающиеся на крышу; они обступали дерущихся со всех сторон, арбалетчики неуверенно переводили прицел с одного смазанного силуэта на другой, на долю Олега тоже досталась парочка заинтересованных. Тройка воинов с опаской подошла к нему вплотную, когда лицо одного из них показалось Сколотову знакомым.       — Эй, Шуршан, мать твою, помоги мне, да я тебе, чего ты озираешься, скотина, да помоги же! — стражник неуверенно опустился на колени перед раненой, копаясь в поясной сумке.       — Засунь в жопу свои бинты, Шуршан, слушай что я говорю: подбери руки, скотина тормознутая, подбери мои руки и подставь к ранам, — словесно подгоняя солдата, не давая ему задуматься, понукая и матерясь, Олег все же добился своего: — Да, давай их сюда, куда ты тыкаешь, что не в курсе, откуда у людей руки растут, выше, баран, держи крепко, — скороговоркой зачитывая заклинание исцеления, он наконец смог обратить внимание на дерущихся, а там все уже было в шаге от финала. Весь изрезанный, как будто его подрал косяк тигров, птиц, кудахтая, пытался без ног отползти от своей смерти. Укол боли пронзил плечи, вернув Сколотава к своим проблемам, Шуршан хоть и послушно держал руки у плеч, но при этом пялился куда-то в сторону, нет, не на сражение за спиной, а куда-то в небеса. Секунду искавшего объяснение странному поведению Олега вдруг осенило: да пялься сколько угодно, мне не жалко, только ровно держи, чесслово, как будто сисек в жизни ни разу не видел. Вернувшись назад к постановке распотрошения мутанта, он пропустил, как все лицо стражника залилось красной краской.       — Ты действительно прибыл сюда в одиночку, выродок Леваскадана? — незнакомец сделал паузу, ожидая ответа, но не получил ничего, кроме хрипа и булькающих проклятий. — Похоже, что так, очень жаль.       Больше не теряя времени, он подошел ближе, и наточенное лезвие косы оказалось под подбородком барахтающейся твари, тяжелый сапог наступил на спину и начал давить вниз, насаживая жертву на своеобразную гильотину. Пернатый сопротивлялся как мог, барахтаясь на крыше, но неумолимо тонкая кожа расходилась под напором хладной стали, изо рта и раны потоком полилась кровь. В конвульсиях монстр предпринял последнюю попытку подняться, закончившуюся ничем, когда безжизненное тело прекратило дергаться, незнакомец резко припечатал его к земле, отрезанная голова покатилась под ноги стражам, и пока все солдаты на долю секунды отвлеклись, вместо человека в небо уже вспорхнула огромная птица, взмахом крыльев породившая порыв ветра, разбросавший всех вокруг. И в воцарившейся тишине отчетливо прозвучал сомневающийся женский голос:       — Может я тоже... Того, ну пойду? — и посмотрев на грозные лики солдат, совсем неуверенно добавила: — На недельке загляну, обещаю?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.