Линии времени

Злодеям не положен счастливый финал — полный бред, если спросить Марину. Она не делит мир на белое и черное, преследует свои интересы, как вампир нужную шейку очередной Беллы Свон, и выживает. С выживанием у неё получается вполне себе, в мире самоучек её репутация выше авторитета Фогга с его алкогольными трипами. Джулия становится неожиданной помехой. Всё дело в её магии, в силе, которая таится у неё в грудине, в возможности творить волшебство без особых усилий. Это талант манит Марину с её любовью к сбору мощных артефактов. Соблазнить Джулию оказывается легче, чем предполагалось. Девочка хочет теплоты, девочка хочет понимания, девочка хочет, чтобы её оценили по достоинству. Искры амбиций чуть палят пальцы, когда Марина ведет по её плечам, замечая, как мышцы напрягаются под тканью блузки. — Боишься меня? — С чего бы? Она поднимает подбородок выше, будто взрослая, будто её ни сколько не трогает происходящее, будто смелая. Марина хмыкает. Марине нравится сопротивление и то, как взгляд Джулии не отпускает её ни на секунду. Марина в положении силы здесь, ей нечего пугаться, но она все равно ощущает что-то инородное, уязвимое. Джулия принесет ей беду. И всё же, она не прекращает. Ходит кругами, трогает руки Джулии, плечи, шею, волосы. Вдыхает запах её духов, — богатенькие девушки с золотыми картами и их очевидный выбор, — и улыбается: — Тебе стоит меня бояться.

***

Джулия быстро схватывает, без труда накладывает чары и занимает место у правой руки Марины очень быстро. Слишком быстро. Она не может скрыть улыбки, когда искры магию срываются с пальцев, когда удается сложить правильную комбинацию. — Ты делаешь успехи, — Марина оставляет крохотный поцелуй у её уха, задевая волосы лицом, и думает, что любому питомцу нужно поощрение. Это слабое оправдание, потому что Андриески начинает испытывать что-то новое, сильное, почти неестественное. Марина боится того, что Джулии (и её мягких улыбок, лукавых взглядов карих глаз и признаний, которые она шепчет за закрытыми дверями) становится чересчур много. — У меня хороший учитель. Марина сама втягивает её в эту гонку за выживание, вплетает в сеть собственных интриг, и ставит, как центровую фигуру на доске. Она прикусывает её губу, чуть пуская кровь, и убеждает, что голова кружится от власти, а не от того, как Джулия подается навстречу.

***

Хорошие концы — это из сказок, "долго и счастливо" за занавесом. Марина не предлагает Джулии варианта уйти, пока не стало поздно, она придерживается эгоистичной потребности находиться с ней рядом. Они — почти на равных, Джулия идёт рядом с ней, смотрит на самоучек с одного пьедестала, и Марина лично коронует её. К чёрту Брейкбиллс и его правила, они строят новую Империю. Джулия переплетает их пальцы. Усмехается. — Ещё немного и мы сможем позволить себе небольшой отпуск, — вторит Марина, думая, что они обе слишком любят эту гонку, чтобы остановиться. Но, может, пара дней где-то на райском берегу пойдут им на пользу. Но чуть позже. Сейчас — у них есть дела, и пара божков, которых нужно свергнуть. — Жду не дождусь.

***

Она должна была знать, что хорошие девочки любят эти широкие геройские жесты. Красные розы на снегу, поединки со смертью и гребаные жертвы во имя любви. Джулия шагает на защиту Марины слишком смело, принимает на себя то, что должно было обрушиться на Андриески, и смотрит на неё с улыбкой. У Марины на руках кровь, Джулия едва дышит и даже не может поднять ладони. — Эй, не смей умирать, сучка. Веки Джулии подрагивают, Марина слишком хорошо знает, что это значит. У неё нет времени, ни минуты, потому что Уикер умирает. Вместо того, чтобы делить с Мариной триумф, она жертвует собой, будто кто-то просил, позволяет забрать её жизнь, и Марине не сдались такие подарки. Марина бы не дала умереть им обеим, если бы Джулия не была такой упрямой и отвратительно хорошей.