Плавятся души

Собственно, ситуация меня, пока что, очень впечатляет. Мы с Элизабет становимся хорошей командой. Да и против сектантов справились довольно быстро. А в сам мир попали, пленив какого-то очередного бандита и, соответственно, заточив его душу в Камень душ. Единственной проблемой стал говорящий кот. Он никогда, Мерлин его дери, не затыкается! Как Ослу из "Шрека", ему постоянно хочется комментировать происходящее. Плюс, его аура для меня стала полнейшей загадкой. Невозможно прочесть и нереально взыскать эту информацию от него напрямую через вербальный диалог. Сразу начинается тягомотина с "мудростью" хвостатого. Вот спросил я, например, про современнную политическую обстановку, на свою голову. Так эта сволочь прочитала получасовую лекцию про геополитическое состояние ОСЗ и проблемы правительства в виде, как неудивительно, президентки Гермионы Грейнджер. С одной стороны, капля полезной информации имеется, но как же она размазана в пучине этих словесных фекалий! Даже я так не умею, как этот Афромен. — ...Исходя из вышеперечисленных факторов, я смею заметить, что политика повышения количества и влияния бюрократического аппарата в управлении государством несовместима с напускным рыночным курсом президентки, — декламировал кот. — Не следует впадать в заблуждение, думая, что подобные ходы не играют на руку исключительно мафиозной семейке Грейнджеров с их корпоративной монополией в сфере экономики. Мяу, — с умным видом, наконец, закончил он. — Стой, стоп! Что ещё за монополия в сфере экономики? — недоумевал я. И добавил вполголоса: — Я же строил коммунизм... — Ты, право, не из здешних мест, раз не слыхал про Spacer's choice™. Это крупнейшая корпорация планеты, величайшая монополия на военные, машинные, айти и техномагические производства. Владеют 60% долей рынка. Будь у нас рабочее антимонопольное законодательство, это давно бы пресекалось. Но по причине нахождения у власти родственницы корпоративных магнатов, органы порядка закрывают глаза. — В моё время такого произвола не было! Всех нарушителей ссылали на острова, лечили таблетками или убивали... — вслух задумался я. — Что за несусветица? Тебе лет 20! — А кто там главный вор в законе? Пахан, так сказать. Хочу этому придурку доказать ложность его буржуазной идеологии! Желательно, кулаками. Или бубном... — Хе-хе, мяу, — ехидно усмехнулся Афромен, спрятав лапки под тело. — Спроси у своей подружки, ей известно куда больше, чем простым пушистым котам. Однако, пока я сидел в машине с говорящим занудой, Элизабет уже как час находилась в Азкабане. Оформляла и следила за ходом допроса Говарда Начос. К сожалению, тюрьма в это время превратилась в какое-то футуристичное белое здание с гуманным отношением к заключённым и хорошим питанием. Весь былой шарм каменной крепости, из которой нельзя сбежать, не будучи съеденным дементорами, пропал. И сами дементоры куда-то пропали. Вот, к чему приводит капитализм, либерализм и кумовство в правительстве. Как по мне, ОСЗ стала настоящей антиутопией. Без сильной руки мудрого монарха всё деградирует, народ не держится в узде. Но это не мои проблемы — устал я от большой политики. С другой стороны, повлиять в лучшую сторону я всё же могу и имею право, как отец-основатель державы. Ну, и отомстить предавшим меня людям не помешает. Что-то мне надоело тут сидеть. — Побудь тут, блохастый, а я проинспектирую тюремные условия на предмет некрутости, — молвил я, закрывая за собой двери авто и не слушая возгласов Афромена. Внутри тюрьма выглядала так же вылизано и стерильно, как снаружи. Ощущение было, будто это некий отель с рецепшеном и охраной. Я подошёл к симпатичной молодой девушке, стоящей за стойкой регистрации. — Приветствую в исправительной колонии Азкабана! Проведываете родственника? — спросила она меня заученной фразой и вежливым тоном. — В каком-то смысле, можно и так сказать... — задумался я. Всё-таки, я почти был кумом Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, если бы они не скрыли от меня наличие детей. — Эм, ладненько. Ваша фамилия, мистер? — продолжила она, клацая по терминалу регистрации. — Минервины колготки, зовите меня Гарри Поттером! Девушка отвлеклась от компьютера, нахмурила брови и осмотрела меня с ног до головы. А потом ответила: — Вы мне смутно кого-то напоминаете, только невдомёк, кого именно. Пожалуйста, назовите имя заключённого, к которому намереваетесь попасть. — Элизабет Грейнджер. Она, вроде, верховный мракоборец, но какова её должность в этой тюряге, не пойму. Лет 50 назад она бы работала главным пыточником — элитная профессия, как-никак. — Прошу прощения, — тревожно сказала она, закрывая зачарованное стекло на стойке регистрации, чтобы я не смог на неё воздействовать, пока она пытается телепатически связаться с кем-то. Конечно, против меня не работают эти трюки. Ещё до моего отбытия в Воглур я умел воздействовать на сознание и подслушивать мысли, совсем немного, но этого хватает для таких секретарочек и систем защиты уровня последнего курса Хогвартса. Она общалась с главой охраны: — ...Да, утверждает, что её родственник. — Нету у мисс Грейнджер таких родственников, если проверять по интернету. А имя Гарри Поттер вообще принадлежит сказочному персонажу, который исчез больше века назад, — отвечал раздражённый голос. — Но ведь информация про полную семью Грейнджер засекречена. Возможно, мы что-то не знаем... — не сдавалась девушка рецепшена. — И то верно, чёрт возьми... Как он одет? Тоже мракоборец? — Э-э, на нём какая-то шапка из меха животного и перьев, а на теле разноцветные лохмотья... — А какие ещё получилось выявить признаки того, что он родственник? Может, он рыжий? Ох, вот это тупые чинуши мне попались. Пожалуй, смоюсь из виду и попаду к Элизабет самым простым способом — метаморфозой. И не банальным перевоплощением в рабочий персонал, как Хитмен, а моей особой разработкой. За это заклинание давным-давно мне выдали статус магистра-метаморфа. Оно называется «Бесплотность». Глубинная суть заклятия теоретически довольно проста, а практически сложна, словно математика фракталов. Дело в том, что это буквально трансформация материального тела в воздух или другой газ — такой, который не будет развеиваться и улетучиваться, теряя важнейшие атомы. Иными словами, заклинание создает связанную структуру атомов воздуха, связанные друг с другом невидимой нитью магии или Ци. При этом, в сим своеобразном вместилище у сознания сохраняется способность к перцепции, то есть я могу видеть, слышать, нюхать и говорить. На это ушло множество лёт разработки идеального расчёта схемы чар. Для начала я отошёл от поля зрения девушки и магических камер-детекторов. Быть может, они заподозрят, что я какой-нибудь невидимка, но плевать. К тому времени я уже буду рядом с Элизабет. Чтобы заклинание сработало, нужно напрячься, а затем расслабиться до такой степени, что можно будет отождествлять себя с воздухом. Когда ты безмятежный, спокойный и аморфный, как ветер, процесс реструктуризации организма происходит намного быстрее. Как и во всей магии, в этом замешано ментальное состояние волшебника и эффект плацебо. Чары работали суггестивным способом, с помощью аффирмаций. Иными словами, заклинатель должен верить в то, что он способен существовать в виде газообразного вещества. Собственно, учитывая, что ежедневно я потребляю несколько десятков литров особого сливочного пива (литруху с утра, дабы проснуться, пинту во время завтрака, из нужд пищеварения, и так далее), моё психологическое бытие почти всегда находилось на уровне «полнейшее безразличие» и лишь иногда на уровне «где-то что-то свербит». Из данной причины исходит моё быстрое превращение в воздух. Сперва прозрачными стали мои ноги и руки, затем и остальное тело. Почувствовав облегчённый вес нового тела, я потянулся вверх, к вентиляционным шахтам. По ним я плыл прямо туда, где, по моим данным, должна была находиться Элизабет. Девушка меня разочаровала — никаких пыток или хотя бы избиений узника не было. Она просто с ним разговаривала, причём довольно законно, по протоколу. Что за нерабочий бред, когда спецслужбы величайшей во вселенной страны работают со связанными легальностью руками? — Говард, ты же был таким отличным парнем в Хогвартсе, пускай и лузером, но это же не повод колумбайн в Лондоне устраивать! — негодовала волшебница. — Ничего не буду говорить без своего адвоката, — упёрто, как осёл, противился допросу террорист. — Хорошо, и как зовут этого твоего пресловутого адвоката? — Афромен. Это мой кот. Элизабет хлопнула себя по лицу, устало потёрла глаза и начала терпеливо объяснять: — Послушай, дурачок, твой кот не может тебе предоставлять юридические услуги, ибо не имеет никакой правовой субъектности, кроме той, что он твой питомец, а иными словами, собственность. — Как это не может предоставлять услуги?! А как же я оформлял все свои документы через него?! — Какой же ты тупой, о Мерлин, за что мне это? — Прекрати жаловаться, Элизабет, ведь я пришёл на помощь! — торжественно возник из воздуха я, вновь обретая плоть. Когда Элизабет услышала мой голос и увидела моё голое тело, она сперва широко раскрыла, а потом впопыхах закрыла глаза рукой, отворачиваясь. А вот Говард Начос закричал от страха и чуть не упал со стула, не ожидая моего появления. — Гарри, прикрой срам и покинь место допроса! Тут же для мракоборцев комната, а не для эксгибиционистов! — возмущалась Грейнджер. За многие года алкоголизма и использования метаморфизма стеснение от своего обнажённого тела у меня абсолютно отшибло. Действительно, ведьма справедливо напомнила мне о приличиях — нельзя показываться, в чём мать родила, абы кому. Впрочем Элизабет — это же не чужой человек? Она успела стать моей подругой, хотя мы знакомы всего пару дней... Пока одежда шамана возвращалась на своё исконное место, я поделился своим мнением: — Слушай, я вообще-то раньше был Президентом, вот и знаю, что к чему в Мракоборчестве. Давай, помогу тебе с допросом. — Я всё ещё не верю в это, скорее, ты просто головой сильно ударился и намечтал себе, — облегчённо вздохнула она, вновь осматривая меня одетого. — Ну, ладно, какие идеи-то у тебя имеются? — Стратегий проведения допросов довольно много! — уверенно начал я. — Можно начать с простого Круциатуса, приправить Сывороткой Правды, а под конец, на десерт, добавить выдергивание ногтей! — Гарри, Служба Безопасности не занимается таким уже по меньшей мере тридцать лет. Раньше такая практика существовала, но сейчас мы действуем исключительно в рамках гуманизма. Какой же ужас. До чего довели. Такую страну просрали. — Но... А как же эффективность в борьбе с преступностью и терроризмом? Вы что наделали со своими нововведениями?! — Ну, бабушка Гермиона добилась того, чтобы конгресс принял "человеческие" законы, — задумалась Элизабет. — Твоя идея с Сывороткой хороша, но у меня есть предложение получше... Девушка хитро, по-лисьи ухмыльнулась, а затем залезла по локоть в свой маленький, едва заметный мешочек на поясе латексного наряда. Оттуда был изъят один маленький флакончик с жидкостью, которая каждые несколько секунд меняла цвет под стать радужным оттенкам. — Это моя улучшенная алхимическая разработка. Так как я по специализации Мракоборец-алхимик, моё любимое хобби после метания предметов — создание различных препаратов, — хвасталась девушка. — Могу понюхать? — заинтересованно спросил я. Она протянула ампулу, и мне удалось дотронуться до её нежных, тонких пальцев. Я откупорил сосуд, дабы узнать своим опытным обонянием шамана состав зелья, и, возможно, повторить потом рецепт. Передо мной предстал отвар с компиляцией приятных ароматов. Тут и сирень, и мята, и даже прослеживается скошенная трава. Но это лишь кажется на поверхности, для ненатасканного носа. При более глубоком анализе нечётко, подспудно были слышны нотки молока, перьев болтрушайки и... адренохрома... мощнейшего наркотического вещества из человеческого (и не только) адреналина. Элизабет изготовила дурманящую рассудок, сверхмощную Сыворотку Правды, делающую из человека безвольного раба. В отличие от обычной эта имеет цвет, запах и непреодолимый эффект, который невозможно обойти ухищрениями, вроде полуправды и булшита. Микстура абсолютно уничтожает волю человека, на время действия эффекта, из-за чего её можно использовать не только для выманивания ценной информации. По сути, это был улучшенный, непреодолимый Империо в бутылочке. Конечно, метаморф, который способен управлять своей эндокринной системой и обладающий сильной волей, не будет поддаваться зелью, но это довольно редкое исключение. И что-то мне подсказывало, что Элизабет знала — этот препарат никто не сможет использовать против неё самой... — А где ты адренохром взяла? — Ого, Шаман разбирается в наркотиках? — иронично подмигнула Элизабет. — Не будем раскрывать секреты фирмы. Я не использовала это раньше, потому что вылетело из головы — новейшая разработка. Ага, так, значит, применением займусь я. Умное решение — допросить его сывороткой. Тем не менее, пытки, Конфундус или Империо были бы намного эффективнее... — Говард Начо, — обратился я к пленнику. — Начос, — поправил он. — Да хоть "Насос"! У тебя есть выбор: пить эту дрянь, или принять её через укольчик. — Ну, помирать, так с песней! Но я обжалую всё это в суде потом, вместе со своим адвокатом, — немного поразмыслив, ответил он в понимании, что сопротивление бессмысленно. Говард залпом выпил разноцветную жидкость. Первые пару секунд ничего не происходило, и пленник сидел довольный, скорчив рожу, будто он самый умный человек в мире. Со временем появились первые симптомы: капельки пота на загорелом лице латиноса. И внезапно его глаза начали довольно долго вращаться во все стороны, примерно полминуты, пока зрачки вовсе не закатились наверх, оставляя взору только глазной белок. Под стать эпилепсии, также из уголков рта начала течь пена, а тело дёргаться и странно вонять. — Всё, пока микстура работает, как надо! Комильфо! — радостно, со взглядом учёного-психопата огласила Элизабет. — Правда, вижу тут небольшой побочный эпифеномен, так сказать, глазную эпилепсию и обильное слюноотделение. Ничего страшного, решаемо. Я-то думала, откачивать придёться... Я скептично посмотрел на дёргающегося пациента и не понял, в чём тут фишка, как с Этим вообще разговаривать? Но мои сомнения были быстро развеяны ходом допроса спутницы. — Говард, как зовут твоего кота? — Афромен... — промычал сектант без зрачков. — Оно живое! Оно работает! Теперь ты — мой легальный раб! Муахахахахах! — безумно захохотала Элизабет. Тут же я осознал, что спутница мне попалась, скажем так, с нетипичным складом ума...

***

После удачного информативного допроса и скорой инкарцерации особо опасного преступника я и безумная алхимичка-спецагентка в латексном костюме пошли к её автомобилю, минуя удивлённых работников тюряги, которые не могли ничего сказать против неведомо откуда взявшегося спутника ихнего* босса — меня. Только сейчас я заметил, что автомобиль Элизабет Грейнджер тоже был разработан компанией Spacer's choice™, и это настораживало. Какого хрена одна корпорация буквально являлась во все бочки затычкой?! Я такого не допускал в прошлой жизни! — Элизабет, а вот расскажи-ка мне что-нибудь про изготовителя твоей тачки, — потребовал я. Элизабет после удачного эксперимента в виде полевых испытаний собственного препарата выглядела счастливой, но очень уставшей. Она хотела расслабиться и поехать домой. Услышав мой вопрос ей вдруг стало некомфортно и... стыдно? Если судить по её мимике, так и есть. — Ну, э-э-э... Уточни, что ты хочешь услышать. — Кот мне поведал, что там работают твои родичи, и что это монополия! Элизабет закусила губу. Ей была неприятна озвученная тема. Пытаясь немного отвлечь ся, она открыла дверь машины, посмотрела в салон — и не увидела никого внутри! Кот Афромен сбежал, пока мы находились в Азкабане. Что за чертовщина тут происходит?