Новая Надежда (Футанари)

Джосс занималась своей ежедневной рутиной, что за последний год, прошедший с момента её превращения в футанари, стало для неё единственной отдушиной и средством очистить голову. Она мастурбировала. Умом она понимала, что не прошло и пяти минут, как она, закончив с полудневным походом по бюрократическим инстанциям, наконец-то смогла расслабиться на своём новом месте жительства – комнатой в студенческом общежитии, и что не стоит отмечать новоселье именно таким образом, тем более что утром, перед выходом она уже успела разок ублажить себя. Но, как пелось в одной старинной песне – "Мой разум говорит "нет", а моё тело говорит "да". Не в силах сдерживать горячую волну возбуждения, скинув трусики вслед за короткими шортиками, она ласкала свой член, для большего эффекта подключив к делу массивный розовый дилдо, который она медленно погрузила в свою жадно сжимающуюся киску. Иссиня-чёрные волосы, что доходили ей до поясницы, разметались по подушке, упругая грудь, гордого 3-го размера прерывисто вздымалась под обтягивающей маечкой. Запустив под неё руку, она начала пощипывать и крутить затвердевший сосок, закатывая свои изумрудно-зелёные глаза от удовольствия. В её разуме вновь всплыла увиденная утром в администрации кампуса картина – наклонившаяся за обронённым формуляром симпатичная брюнетка, чья обтягивающая юбка не скрывала, а только подчёркивала великолепную попку. Джосс сегодня вообще с трудом сдержала своё возбуждение до возвращения домой – буквально каждая увиденная ей девушка была удивительно красива и вызывала какое-то необычное влечение, коего Джосс до этого никогда не ощущала, глядя на своих землячек. Впрочем, о причине она догадывалась, но привычно игнорировала эти догадки. Почувствовав приближающийся оргазм, Джосс энергичнее заработала рукой, лаская то головку, то основание своего массивного достоинства. Вторая рука, тем временем, из–под майки, перекочевала к розовому другу, энергично вводя и выводя его из уже насквозь мокрой щёлки. "Ещё чуть–чуть... Почти..." – её сбивающиеся мысли были полностью сфокусированы на утолении своей нужды, словно отключив разум и все инстинкты кроме одного. Либидо футанари стало уже давно притчей во языцех, вызывая в некоторых случаях зависть, а в некоторых опасение у простых обывателей. Не уняв вовремя бушующее естество, девушка даже рисковала в самом худшем случае потерять самоконтроль от перевозбуждения. Но сейчас её мысли сводились к одному – довести начатое до победного конца. Забыв обо всём вокруг, девушка всё быстрей двигала руками. Её тело начало немного потряхивать, дыхание срывалось на сладкие стоны, а пальцы ног сжались добела. Момент экстаза, такой приятный, такой близкий, был делом нескольких секунд, как вдруг послышался хлопок входной двери и вслед за ним уверенно приближающиеся шаги. Джосс краем глаза увидела, как дверная ручка резко опустилась. – Здорово, соседка! Стало быть, будем жить вместе, друж... – Дверь в комнату Джосс распахнулась и в неё буквально влетела незнакомая ей, пепельноволосая красавица. То, что она была необычайно красива, Джосс поняла за доли секунды, даже не рассмотрев деталей, просто этот факт незыблемо закрепился в её сознании. Встав соляным столпом, девушка продолжала держать руку навскидку и немного глупо улыбаться, глядя на неожиданное зрелище. Джосс, ещё несколько секунд машинально продолжавшая ласки, вдруг неожиданно и для себя, и для нежданной посетительницы дёрнулась, немного выгнула спину, и из её члена вырвалась тугая белая струя, которая, описав замысловатую дугу, приземлилась на пол, частично оказавшись на лице и волосах нарушительницы приватной сферы. Вторичные толчки просто выплёскивались прямо на кровать между ног застывшей в замешательстве девушки. – Ой... – только и смогла из себя выдавить Джосс, постепенно заливаясь краской. – Ого, ну ничего себ...– начало было гостья, с едва заметным хищным блеском в глазах глядя на уже начавший потихоньку опадать член, даже в таком состоянии способный впечатлить своими размерами. – К–к–кто вы такая?! Что вы делаете в моей комнате? – закричала Джосс и, глянув вниз, осеклась, стремглав нырнув под одеяло. Через секунду из-под него вылезла её рука и молниеносным движением, сцапавши трусики и шорты, исчезла обратно. – Я живу здесь...– немного ошеломлённо пробормотала красавица, наконец опустив руку и перестав улыбаться. Причём замешательство появилось на её лице именно после бурной реакции Джосс на её появление. – Меня зовут А... – Выйдите из моей комнаты! Немедленно! – Закричала ошарашенная девушка, чьи мысли после оргазма, медленно и хаотично мелькали в её голове, не в состоянии выстроиться во что–то логичное. – Х–хорошо...– только и смогла вымолвить непрошенная гостья, также быстро исчезнув, как и появилась, лишь бросив немного недоумённый и задумчивый взгляд на спрятавшуюся хозяйку. Через несколько минут Джосс услышала, как знакомые шаги протопали в сторону ванной, где вскоре зашелестели струи душа. Время шло, а Джосс всё лежала под одеялом и рефлексировала. Это был не первый раз, что её превращение в футанари играло с ней злую шутку, хоть и сейчас она была в своём праве, её комната – где хочет, там и дрочит! С самого момента превращения, она была недовольна сложившейся ситуацией и всячески пыталась воспротивиться своим новым плотским позывам. Но обо всём по порядку. В 19 лет, год назад, она впервые почувствовала изменения в своём теле. Сначала её клитор разбух и удлинился, при этом ощутимо чешась и покалывая. В течении нескольких недель, он становился всё больше, меняя при этом и структуру, дойдя под конец до впечатляющих размеров и отрастив мошонку вместе с тяжело висящими в ней яичками. В итоге у неё над киской, теперь болтался замечательный член. Правда сама Джосс была другого мнения – она бы сочла за счастье отделаться от такой радости. К тому времени общество относилось к футанари уже более-менее нейтрально, пройдя фазы неприятия и непониманий десятки лет назад, хоть изначально и приняло необъяснимые превращения некоторых девочек в возрасте 12-18 лет, в штыки. В мире, конечно, ещё было достаточно мест, куда им дорога была заказана, и Джосс не повезло родиться в одной из подобных местностей, хоть нравы там были довольно умеренные. В том захолустье, где она родилась, по какой–то причине никогда не было хоть сколько-то значимого количества футанари и к ним относились скорее с недоверием и лёгкой неприязнью. Нет – не было гонений, преследований, угнетений и тому подобного, через всё это цивилизованные страны давно прошли, но в её городе мало кто был искренне рад ей подобным. Лично к Джосс относились сравнительно нормально, у неё даже появился какой–никакой сексуальный опыт (скорее никакой), но проблема была в другом. Джосс не посчастливилось стать футой в 19 (что уже довольно редкое явление) – возраст, в котором превратившиеся с намного большим трудом переносят свои перемены в физическом и, главное, в психическом плане. Джосс не стала исключением, полностью уйдя в отрицание своей новой сущности. Она прикладывала все силы для поиска способа вернуть свой старый образ жизни, но тщетно – ещё не было зафиксировано ни одного случая превращения из футанари обратно в обыкновенную женщину. Первые попытки хирургического вмешательства закончились полным провалом – перестроенный организм, попав в жёсткие гормональные рамки, требовал регулярной эякуляции в физическом плане и интимной близости в психологическом. Блокировать эти гормоны или эффективно влиять на них не научились до сих пор, хотя бюджеты на исследования выделялись колоссальные. К её большому неудовольствию, не смогла найти решение, и она сама. Со временем она начала испытывать растущий дискомфорт. Футанари, с их либидо, крайне нуждаются в регулярном удовлетворении, а те несколько партнёрш, что у неё было, оказались не в состоянии обеспечить её должную физическую и морально-эмоциональную разрядку, к тому же не совладав с впечатляющим размером девушки. В следствии чрезмерно долгого для футок воздержания и отсутствия полноценной возможности "выпустить пар", спонтанные эрекции преследовали её повсюду – в общественных местах, в кругу подруг (ряды которых стремительно уменьшались, не в последнюю очередь благодаря её постоянным томным взглядам, временами бросаемых на них), в колледже. После ряда неудачных мер усмирения своего либидо, в очередной попытке самостоятельно решить проблему, она увлеклась фитнессом, дабы отвлечься от постоянно наводнявших её голову крамольных мыслей. Говорят, мол, в здоровом теле – здоровый дух, да и самой девушке понравилось её новоприобретённое атлетически сложенное тело, в частности чётко различимые мышцы живота, которые она тайком с удовольствием щупала. Через полгода занятий она убедилась, что смотреть на тугие попки и груди, обтянутые минимумом одежды – не самая лучшая для этого идея. Это дошло до неё в тот момент, когда она в очередной раз, вся красная и с практически рвущимися от бушующего стояка спортивными шортиками, бежала в туалет фитнесс-клуба, под тихое хихиканье не менее неё раскрасневшихся фитоняшек, уже привыкших к этому зрелищу. В клуб она после этого больше ни раз не заглядывала, но занятия не бросила, перенеся их на дом, где оборудовала в подвале неплохую тренажёрную комнатку. Но утолять потребности было необходимо – и Джосс, так сказать, взяв дело в свои руки, принялась успокаивать себя сама, со временем усилившись тем-самым розовым дилдо. В посылке с розовым другом, в качестве бонуса первой покупки, ей прислали флэш-накопитель с огромным количеством промо-порно роликов, рекламировавших разнообразные студии. Изначально она игнорировала этот девайс разврата, но любопытство взяло своё и через несколько недель пристального изучения материалов, флэшка стала неотъемленной деталью старенького ноута Джосс. Изначально меню составляли обычные ролики с мужчинами и женщинами, каких в сети летает миллиарды, изредка лесби. Но однажды, случайно ткнув кнопку рандомайзера проигрыша, перед её изумлёнными глазами предстали три футанари, мастерски ублажающих друг дружку. Таких оргазмов у Джосс ещё никогда не было. За ночь она кончила 12 раз, полностью опустошив себя и с тех пор папка "Futa" стала для неё единственной и незаменимой. Это стало тем переломным моментом, когда она начала думать над своей ситуацией с другой стороны. Со стороны принятия своего нового "я". Но думать было мало – нужно было действовать, к чему она пока не была готова. Самоудовлетворение не давало ей полностью успокоиться, у футанари вместе с физическими изменениями происходили и ментальные, можно даже сказать - инстинктивные. Им, для полноценного существования, безвариантно требовалась интимная близость и чем больше – тем лучше. В противном случае, неудовлетворённая и постоянно перевозбуждённая фута рисковала развить серьёзную депрессию и апатию, теряя интерес ко всему, кроме самоудовлетворения, а в особо экстремальных случаях, игнорируя потребности достаточно долго, превратиться в умалишённую, живущую одной лишь мыслью – удовлетворение любым способом. Желательно с использованием тёплого тела (тела – опционально; тёплого – опционально). В общем, начала Джосс увядать и хиреть потихоньку. По-настоящему серьёзную поддержку, ей оказывали лишь родители и младшая сестра, но этого оказалось недостаточно. Последние полгода девушка начала всё больше замыкаться в себе и когда это поняли родители, был созван семейный совет(благо идти не далеко – собрались в гостиной), по итогу которого она была переведена в один из колледжей города–мегаполиса Нью–Хоуп, в своё время возведённого, чтобы стать не-то своего рода убежищем для футанари, не-то чем-то вроде ссылки, и ставшего в последствии для них самопровозглашённой столицей. Расчёт был на то, что в городе, населённом практически полностью футами, Джосс нашла бы понимание и ту помощь, что ей так была нужна и это позволило бы девушке раскрыться и вырваться из того омута, в который она грозила провалиться. Сама же Джосс, тоже понимавшая к чему ведёт её отрицание, наконец приняла решение смириться с произошедшими с ней переменами и побороть застенчивость, начав жизнь с нового листа, тайком надеясь обрести новые знакомства и ощутить уведенное на "девайсе разврата" на деле. И вот, сегодня, перевезя вещи и заселившись в свою комнату общежития, она, почувствовав привычное возбуждение, намерилась решить проблему как обычно – что и привело нас к текущему моменту с посиделками под одеялом. "Опять опозорилась... Не лучшее начало, однако. И как мне теперь соседке в лицо смотреть? Я же в это-самое лицо спермой запульнула! Надо будет извиниться хотя бы. Но она сама без стука вломилась, и я ещё виновата? Хотя нам ещё чёрт знает сколько жить в одной квартире...Надо будет..." Занятая внутренним спором с сама собой, Джосс сама не заметила, как заснула, так и не надев трусики с шортами, которые она всё ещё сжимала в ладошке. *** Проснувшись ближе к вечеру, Джосс прошмыгнула в душ (в каждой квартире в студенческом общежитии, была своя, довольно просторная ванная с отдельной душевой кабинкой, ванной и смещённым санузлом) и вволю там отмывшись от сегодняшних приключений направилась в свою комнате. Уже открывая дверь ей вслед раздался голос: – Соседка! Ты, это... Извини! – Обернувшись, Джосс увидела в тёмном коридоре знакомую по недавним событиям фигуру – Я... Я просто не подумала, что ты не здешняя, а то бы я в жизни к тебе так не вломилась бы. Мне деталей не сообщили, просто сказали, что тут новенькая нарисовалась...– Сказано это было немного растерянным голосом, – У нас тут нравы попроще, мало кто кого стесняется, да и понятие приватной сферы, довольно размытое... Джосс знала, что в городе, населённом в основном футанари, моральные устои намного свободнее – нередко в публичных местах можно было увидеть откровенно лапающих друг дружку девушек. А если повезёт – даже секс в общественном месте, за нарушение спокойствия и разврат здесь не наказывали. Но, одно дело – знать, а другое – оказаться в подобной ситуации в качестве участника. Испытывая, почему-то, стыд за чувство вины собеседницы, она ответила: – Я тоже извиняюсь. Ещё и дня не прошло, как я тут появилась, а тут такое... Я сама виновата, надо было дверь на ключ запереть... Говоря последнюю фразу, Джосс подошла к выключателю и включила свет в коридоре. Её взору предстала девушка, чья внешность заставила её задышать немного тяжелее. Пепельно-серые волосы, обрамляли немного округлое лицо с тонкими, правильными чертами, на котором горели игривой улыбкой янтарно–жёлтые, немного хитрые глаза. Обтягивающий, бежевый свитерок с очень глубоким вырезом на спине (называемый ещё "Virgin Killer"), не оставлял простора для фантазии –грудь отличной формы и впечатляющего 4–го размера, округлые бёдра и попка, вкупе с плоским животиком и ростом, на первый взгляд чуть больше 1 м 75, произвели на Джосс неизгладимое впечатление. Даже в сравнении с местными красавицами, что ей встречались сегодня, собеседница выглядела потрясающе. – Да тебе и не за что извиняться. Здесь, – она обвела рукой вокруг, имея в виду не–то общагу, не–то весь город – к вопросу удовлетворения собственных потребностей относятся крайне серьёзно. Это все принимают, а подавляющее большинство активно поддерживает и практикует. Всем известно, к чему ведёт своевременно не выпущенный "пар", поэтому тебе всегда с этим помогут. Это всё в случае согласия всех участвующих в удовлетворении сторон, конечно. Если сказали нет, то уж не обессудь – ищи другие варианты, хотя мало кто отказал бы в помощи такой красавице, как ты, – Очень мило и одновременно с хитринкой улыбнувшись, она подошла и протянула Джосс руку – Меня зовут Анна, приятно познакомится! – Джосс. Тоже очень приятно. – Джосс пожала руку и отвела взор, не выдержав взгляда янтарных глаз, которые всё с той–же улыбкой, вовсю смотрели на неё. – Ну раз познакомились и инцидент замяли, то может чайку погоняем, да и пообщаемся заодно? У тебя, наверняка, множество вопросов. Джосс почувствовала, как внутри неё поднимается старый знакомый комок – признак того, что она начинает чувствовать тот–самый дискомфорт в обществе других. "Нет уж! Я дала себе слово меняться во что быто ни стало! И обманывать саму себя я не буду! Если я сдамся при первом же общении, то на кой было вообще затевать этот переезд?" – настроена девушка была решительно. – Давай! У меня кстати печеньки с собой, вкусные, мама на дорогу передала, а я их съесть ещё не успела. – немного вымученно сказала она, титаническим усилием воли заставив комок спуститься обратно. – Вот и замечательно! Чай с меня. Могу тебе, кстати, квартиру показать, ты же перед въездом её не осматривала? Хотя экскурсия будет недолгой... – Нет, мне просто вместе со вступительными документами адрес дали и всё. А сегодня ещё не успела, делами была занята. – Делами, говоришь, – и без того хитрая улыбка на лице Анны, расплылась ещё шире. – Да я про администрацию и прочую бюрократию! – воскликнула Джосс, чуть не споткнувшись о порожек между коридором и комнатой Анны, к которой они подошли, чувствуя, что краснеет. – Да ладно, нормальные дела, даже обыденные, я бы сказала. Вот, собственно моя комната, – девушка сделала рукой замысловатый жест, указывая на относительно скромно обставленное помещение. Стол, кресло, шкаф, всё аккуратно и мило. И двухместная кровать, которой под стать находиться в спальне состоятельных молодожёнов, или в порностудии, но никак не у скромной студентки. – Как тебе? – Мило. Кровать впечатляет – непроизвольно добавила Джосс, ведь в голове у неё замелькали мысли о том, чего такое ложе могло за своё время здесь повидать. Почувствовав, как кровь начала приливать к члену, она украдкой потрясла головой и перевела тему – Ну, что тут у нас ещё? Тактично проигнорировав потряхивание головы, Анна повела её дальше по коридору. Там ей была представлена относительно небольшая комната, исполняющая функцию гостиной. Из-за небольшого размера, она была обставлена по-скромному - кожаный диван, телевизор на тумбочке и несколько стоящих вдоль стен высоких полок, разделённых на кубические отсеки, заваленных всяким хламом, непонятно по какой логике рассортированным в каждый из них. – Ванную ты уже, вроде, видела. Ну, есть ещё одна жилая комната, но там сейчас никто не заселен. Пошли на кухню, – предложила Анна, – А так больше и показывать нечего. Пройдя на кухню, девушки, заварив чай, некоторое время беседовали о мелочах, попутно истребляя популяцию печенек в контейнере, что захватила с собой Джосс. Из разговора выяснилось, что Анна живёт в Нью–Хоуп чуть ли не всю сознательную жизнь и в курсе всех здешних дел. – Ты, вообще, что знаешь о городе и здешних реалиях? – спросила она, отхлебнув из чашки ароматного напитка. – Ну... Если честно, я не так уж и много узнала, переезд был скорее стихийного характера. – Джосс стало немного стыдно за свою нерадивость. Большую часть переезда взяли на себя родители, ей же оставалось только собрать вещи и переменить место жительства, вкупе с местом учёбы. – Вкратце, я бы описала это место, как «Город для футанари, от футанари». Населённый по большей части, опять же, футанари. – Довольно ёмкое описание. Но далеко не исчерпывающее. – У Анны было на удивление серьёзное лицо. – Тебе стоит серьёзно изучить что здесь и к чему, не стоит это пускать на самотёк. Это чревато попаданием в неудобные, а может даже неприятно-постыдные ситуации, – она залихватски подмигнула, намекая на их первую встречу. –Ну, вводную я тебе точно дам, по местам злачным погуляем завтра, но не забудь ознакомиться с руководством новичка. Получила эту книженцию, при оформлении прописки? – Да, я ещё удивилась, зачем она нужна такая здоровая. Я же просто переехала в другой город, пусть и немного особый. – руководство было и вправду довольно объёмным, страниц на 50. – Там действительно полезная информация, здешние уставы и устои сильно отличаются от остального мира и радикально отличаются от тех убеждений и правил, что были до появления футанари тогда, десятилетия назад. Тогда, общество приняло нам подобных крайне недружелюбно, со всеми прелестями вроде притеснений, унижений и прочих радостей, выпавших на долю футанари первых поколений. Да взять, к примеру наш город – изначально он задумывался как своего рода концлагерь, правда со всеми удобствами и впечатляющей инфраструктурой, но выпускать из него жительниц никто не собирался. Ну, по принципу "сослать всех неугодных в отдалённое место и отгородиться от них". Таких городов тогда задумывалось несколько десятков, ведь ещё не было известно о размерах изменений в женской популяции. Вот ты знаешь, какой на данный момент процент футок в женском населении планеты? – Нет, я не сильно интересовалась такими деталями. В моём родном "Мухосранске" счёт шёл, от силы, на несколько сотен. – собравшись с духом, она решительно продолжила – Я превратилась всего год назад, в 19. И была этому крайне не рада, ведь моя устоявшаяся жизнь перевернулась с ног на голову, я не хотела подобных перемен. С большим трудом убедила себя принять действительность, ради этого и переехала – брови Джосс мило сдвинулись в недовольной гримаске, при воспоминаниях о прошедшем годе бесплодных попыток вернуть утраченный образ жизни. – Хм, извини. Поздно ты "расцвела" – Анна задумчиво склонила голову – Слышала о таком. Хотя, очень редко, бывают превращения и в более позднем возрасте – там вообще крышу сносит. Теперь мне полностью понятна твоя сегодняшняя реакция. Я-то сама в 12 превратилась. Для фута вообще – чем раньше – тем лучше. Я про то, что происходящие с тобой изменения намного легче принять, если ты ещё в нежном возрасте. Для меня эта балда между ног, – она легонько хлопнула по заметному бугорку на свитере – естественная часть меня, как и потребности, связанные с ней. А уж как приятно их удовлетворять... – Вот! Именно так я и хочу себя чувствовать. Я хочу принять себя как есть, находясь в окружении людей, понимающих мои проблемы... – Джосс осеклась, удивлённо осознав, что изливает душу девушке, с которой она, по сути, была знакома всего пару часов. Анна как-то естественно располагала к доверию. – В твоём возрасте должно получиться. Ты не первая и не последняя, кто проделывает этот путь, большинство успешно интегрируются в здешнее общество. Но вернёмся к теме. Сегодня примерно 17 процентов женщин являются футанари. В упомянутые времена, процент был поменьше, но повышался с намного большей скоростью. И никто, ни тогда, ни сейчас не мог объяснить причину превращения. К слову, таких городов, как Нью-Хоуп, тогда планировали построить несколько десятков, но эту идею забросили, успев отстроить и заселить только этот и несколько помельче. Просто стало понятно, что ото всех не отгородишься, и пришлось-таки утверждать статус футанари на законодательном уровне, ведь до людей начало доходить, что никто не застрахован от превращения их собственных чад. С тех пор народ успел попривыкнуть, хотя в некоторых странах до сих пор быть футой – волчий билет. Так вот, после заселения Нью-Хоуп, тогдашний "Совет Старейшин Футанари", ну, был тогда такой полутеневой управляющий орган, после нескольких лет политических манёвров, смог добиться для нас независимости, сделав город по-сути городом-государством. С собственными законами и прочим. На самом деле удивлены были все - и наши, и не наши, да и сам Совет не рассчитывал, что сразу несколько государств отдадут нам по небольшой части своих территорий, на границе которых и стоит наш город. Но хаос, царивший в умах тогдашних элит и упор в риторике наших представительниц на репарациях, повлекли за собой признание нашего суверенитета. Большинство из этого "совета" сейчас в администрации трудятся на благо наше. – в её голосе зазвучали отголоски гордости. – Мать моя тоже там, кстати, в отделе перспективных исследований при министерстве науки, зам начальницы отдела, между прочим! Хотя я не знаю точно, что они там исследуют... – А твоя мать тоже... – многозначительно взглянула на неё Джосс, приговорив последнюю печеньку. – Что? Ааа, ну да. Мама тоже футанари. И младшая сестра, кстати. В этом городе в принципе сложно встретить не-футанари, разве что обычные женщины переезжают вместе со своими партнёршами-футками, или родились здесь. Но это ну очень редкий случай, зачать ребёнка от футы практически невозможно. Кстати, что интересно – мама стала футанари, после рождения сестры. Собственно, поэтому папаня и свинтил тогда от нас. Или потому, что молодой раздолбай был, там не поймёшь уже. Мама же меня в 16 родила, а сестру в 17, а они с папаней одногодки. Кстати, мне 20 сейчас. Я это к тому, если тебе по душе дамы в самом соку – моя мамка ещё довольно молодая и очень красивая, можешь попробовать клинья подбить. – С этими словами Анна снова залихватски подмигнула Джосс, при этом мило приоткрыв губки и высунув сбоку кончик языка. –Ты ей точно понравишься. – Пффф, – Джосс прыснула на стол остатками чая, покрываясь румянцем. – Причём здесь спелые дамы?! – Ну, ты так старательно отводишь от меня взгляд и делаешь вид, что я тебе не интересна, – с наигранной грустью произнесла соседка, с трудом сдерживая смешок – Я и подумала, что по возрасту не подошла – так-то я довольно популярная девушка и самоуверенность – мой конёк! – Я... Мне нравятся... – промямлила Джосс, пытаясь найти ответ. Ну не говорить же напрямую, мол, "Когда я смотрю на тебя, мой член хочет отделиться от меня, выпрыгнуть из штанов и поближе познакомиться с тем, что у тебя под свитером". – Да ладно тебе, я же пошутила, – явно довольная выходкой и уже не скрывая смеха, продолжила соседка свой рассказ, – Хотя маман у меня и вправду любвеобильная, даже для футанари. Чуть ли не ежедневно таскает домой новых партнёрш. Мне-то уже по-барабану, я здесь живу, а сестрёнка только собирается съезжать и постоянно жалуется по поводу ночных стонов и голых девушек, проскальзывающих из душа в спальню. Сетует, мол, хожу всё время возбуждённая и на взводе. Говоря это, Анна встала и потянулась на цыпочках, чтобы поставить на место пачку с заваркой. При этом, подол её и без того нескромной длины свитерка, словно невзначай, приподнялся и вовсе уж неприлично, выставляя на вид нижнюю часть её великолепной попки и все что ниже. Для Джосс это стало последней каплей. она, разумом безуспешно взывая себя к спокойствию, почувствовала всё нарастающую волну возбуждения. Член набухал и пульсировал у неё в шортах, грозя выпрыгнуть из них в любой момент, а краска залила её красивое лицо. С трудом оторвав глаза от открывшегося взору великолепия, она наткнулась на опять хитро улыбающийся взор Анны, которая через плечо с интересом смотрела на эти мучения. – Так-так. Мне кажется, настало время первого урока выживания в этом городе. Пошли, я научу тебя, как в наших палестинах выглядит взаимопомощь. – Взяв слабо сопротивлявшуюся Джосс за руку, она напористо повела её коридором в сторону своей комнаты. – П–погоди, я... – Начала было бормотать Джосс, уже поняв к чему идёт дело, но была прервана. – Первое и главное в этом городе – удовлетворение нужд футанари, а также взаимопомощь и взаимовыручка, – Оглянувшись к ней, строго заявила Анна. – По-другому мы не можем функционировать, тебе должно быть это известно на собственном опыте. Запомни – любая совершеннолетняя жительница этого города, может попросить у любой другой помощи в решении проблемы перевозбуждения. Ей могут отказать, ты может удивишься, но это редко случается, но за такую просьбу, за проявления своей гиперсексуальности, её никто не упрекнёт и даже косо не посмотрит. В случае несовершеннолетних все решения принимаются родителями, там более скользкая тема, ну да и не наши с тобой это заботы. – Пропустив Джосс в комнату, она прикрыла дверь. – Садись на кровать. Джосс неуверенно присела на край огромной кровати, всеми силами пытаясь успокоить разбушевавшуюся плоть, что ей не удалось от слова "полностью". Анна, тем временем, опустившись на колени перед возбуждённой футой, мягко сказала: – Не стоит волноваться. Я тоже этого хочу, и тебе помочь, и своё желание успокоить. По мне может и незаметно, но я тоже сильно возбудилась. А для этого мне потребуется уже твоя помощь. С этими словами она через голову стянула с себя свитер, под которым оказались только тонкие трусики, уже сильно оттянутые длиной её полу возбуждённого члена. Нежно, даже с любовью, пройдясь ладонью по его длине, отчего он вздрогнул и начал окончательно твердеть, она приблизила своё лицо к Джосс. – У меня не лучший опыт в этом деле – начала было Джосс, но её опять прервали. – Что значит "не лучший опыт"? Секс – это лучшее что может быть, а секс для футанари – это нечто ещё большее, – немало удивившись, спросила Анна – Что у тебя были за партнёрши, если они смогли запороть такое замечательное дело? – В колледже несколько девчонок интересовались фута, но там не очень получилось... – потупившись и совсем уж тихо ответила красная, как помидор, Джосс. – Кхм, ты вообще интересовалась особенностями твоей, можно сказать, расы? – с упрёком сказала Анна. – Уже давно доказано, что в партнёрши футанари лучше всего подходит другая футанари. Гарантирую тебе это, проверено на личном опыте. Или, сказав раньше "Тише воды, ниже травы", ты имела в виду не только сверстниц, но и полное отсутствие контакта с другими футками в твоём "Мухосранске"? В ответ, раскрасневшаяся Джосс только молча кивнула. На самом деле, она отдалённо знала об этом явлении, называемым "совместимость". Из того что она слышала, суть его заключается в том, что футанари и физически и психологически более совместимы с себе подобными, нежели с простыми людьми. В детали она не вникала, бегло пробежав статью. Но ей тогда не хватило решимости решить свою проблему таким образом. За всё время с её превращения, она ни разу не пыталась наладить контакт с другими футами из локального комьюнити, скорее наоборот – активно избегала его. – Возвращаемся к теме урока. – вздохнула Анна, но вскоре хитрая улыбка снова появилась на её лице, и она приблизилась к потупившейся девушке. Джосс немного потряхивало. Нервы давали о себе знать, но это уходило на второй план, заменяясь волной сильнейшего возбуждения, сильнее любого, что ей довелось когда-либо испытать. Анна медленно и нежно прильнула к её слегка бледноватым губам, оперевшись одним коленом в кровать между ног Джосс, окунув девушку в смутно знакомый, очень приятный аромат своего тела. Прядь её пепельных волос упала Джосс на нос, но забывшаяся в поцелуе фута даже не заметила лёгкой щекотки. Анна закинула обе руки Джосс за шею тем самым прижимаясь к ней настолько плотно, что казалось они вот-вот сольются воедино. Её затвердевшие соски плотно прижались к их таким-же твёрдым коллегам под майкой Джосс, заставив ту дёрнуться от удивления, когда короткая, но интенсивная волна удовольствия выстрелила откуда-то снизу, пройдя вверх вдоль её позвоночника. Она на миг открыла до этого крепко зажмуренные глаза и увидела полуприкрытые от возбуждения янтарные очи Анны. Сжав её нижнюю губу своими, Анна слегка отвела голову назад, оттягивая её и отстраняясь, грозя вот-вот сорвать сладкое ощущение, на что Джосс инстинктивно подалась вперёд, уже сама буквально впиваясь в сладкие губы подруги, вкус которых напоминал ей вкус спелого персика. Анна, в ответ на это просунула меж губ партнёрши свой розовый язычок и, легко раздвинув её зубы, принялась орудовать им у той во рту. Немного осмелевшая Джосс, не желая остаться в долгу, в свою очередь заработала язычком, заставив Анну в свою очередь испустить горячий вздох. Джосс почувствовала, как одна рука её подруги начала спускаться с её плеча, сначала скользнув по стороне её тяжело вздымавшейся груди, пройдясь по животу и, под конец, спустившись к основанию её члена, радостно дёрнувшегося от такой стимуляции. Рука, тем временем, начала движение по верху спрятанного в шортах достоинства, заставляя Джосс мелко дрожать от стимуляции через джинсовую ткань. Спустя некоторое время, Анна, напоследок проведя языком по задней стороне зубов Джосс, с придыхом оторвалась от её губ, и обе отвели свои головы немного назад. Они сидели с приоткрытыми ртами и полузакрытыми глазами, глядя друг на друга, пока не оборвалась ниточка слюны, натянувшаяся меж их губ. – Да у тебя шорты сейчас и впрямь порвутся. – прошептала Анна, немного тяжело дыша, – Неприятно было бы быть виновницей порчи твоего гардероба. Вытяни-ка ножки. Скинув свои насквозь промокшие пре-эякулятом и вагинальными соками трусики, она, сев на колени перед послушавшейся её Джосс, начала медленно стягивать опасно трещавшие по швам шортики. Закончив с этим нехитрым делом, её взору предстал член возбуждённой футанари во всей красе. – Ого. Опять ого. Я было уж подумала, что днём мне показалось, но он и впрямь выглядит впечатляюще. – Довольно сказала она, проведя кончиками пальцев по тяжело свесившейся мошонке, заставив Джосс вновь содрогнуться, – Эта длина, эта ширина... Да, обычным девушкам с ним не совладать, разве что после определённых процедур... Но у футанари это, так сказать, наживное. Ты знала, что наш организм подстраивается под принятие бóльших объектов, чем организм обычных женщин? Я вот думаю, это чтоб справляться с пенисами других футанари. Анна, взявшись за основание, начала медленно и нежно двигать рукой вверх–вниз. У Джосс сбилось дыхание, из её уст вырвался довольно громкий стон. Анна, довольная реакцией, поднесла головку к своим розовым губам и начала покрывать её короткими поцелуями, временами нежно полизывая. Её взгляд то и дело поднимался вверх на всё громче стонущую Джосс и, поняв, что пришло время, она взяла головку огромного члена в рот и начала движения головой, погружая в себя от силу пятую его часть, всё больше ускоряясь. Возбуждение уже с головой накрыло Джосс, которая, закатывая глаза, уже не могла думать ни о чём другом, кроме как о неописуемом ощущении удовольствия. Ничего сильнее она ещё никогда не испытывала, отстранённо подумала было она, но в этот момент Анна сделала неожиданное – обхватив крепкие ягодицы Джосс обеими руками, она довольно резво, сантиметр за сантиметром, заглотила её член по самый корень. На всей длине её шеи, отчётливо стал виден выгиб от длинного стержня, её глаза заслезились и горло сжалось в спазме, доставив Джосс новую порцию невероятного удовольствия. Ненадолго застыв в таком положении, она, медленно вытащив член, с которого к её губам тянулись прозрачные ниточки, с жадностью задышала. Её собственный пенис подрагивал, выпуская немного прозрачной жидкости, капающей на пол. – Ну, как тебе? Я предпочитаю быть на другом конце этого процесса, но ты такая милая, что я не справилась с соблазном показать тебе всю его прелесть. – Джосс не говоря ни слова, блестящими, полуприкрытыми глазами смотрела на улыбающееся лицо партнёрши. – Понятно. Но за тобой должок. Сказав это, Анна снова принялась за дело, заглатывая член на всю длину и делая короткие передышки. Джосс отстранённо подумала, что ради такого удовольствия готова отплатить пепельноволосой красавице ответной услугой, да что там – глядя на покачивающийся в такт движениям тела подруги пенис, у неё немного свело челюсти и она с удивлением почувствовала повышенное слюноотделение. Вскоре, остатками разума Джосс поняла, что осталось недолго, о чём и попыталась сообщить: – Я сейчас кон... – не успев договорить фразу, она закатила глаза и выгнула спину, тем самым загоняя свой пульсирующий член ещё глубже в глотку Анны. Не ожидав это, та, широко раскрыла глаза и, утопив пальцы в упругом заде Джосс, начала принимать в себя белые струи, что казалось бесконечным потоком, хлестали в неё. Спустя десяток секунд Джосс бессильно упала на кровать, тяжело дыша и закрыв глаза. Её член, выйдя наконец на свет божий из глотки Анны, блестел от слюны. Анна, отпрянув от начинающего обвисать пениса, отдышалась и, стерев с лица слетевший на него белый брызг, с удовольствием облизала пальчик. – А ты очень ничего-так на вкус. Чем–то напоминает черешню, – ухмыльнувшись заявила она, примостившись на живот рядом с тяжело дышащей Джосс на кровати. – Ну, ты усвоила первый урок? – Я ещё никогда такого не испытывала – тихо проговорила та, уже придя в себя после мощного оргазма. – Один только этот опыт стоил того, чтобы переехать сюда. – Сказав это, она улыбнулась, в первый раз с тех пор, как покинула родные стены. – Я очень хорошо научилась ублажать себя сама, но это... Это... – Я же тебе всё объяснила. – С видимым удовлетворением прошептала Анна. – Футанари созданы друг для друга, и никто не сможет заменить такую партнёршу. – Говоря это она нежно провела ладонью по, на первый взгляд, обессилевшему члену Джосс. – Ты со временем вживёшься и с опытом придёт и понимание. – Почувствовав неожиданную твёрдость, Анна удивлённо свела глаза вниз – Гляди, какой живчик. Член Джосс опять стоял во всей красе. Рука Анны свободно скользила по всей его длине, благодаря тем сокам, которыми он до этого покрылся. – Кстати, а какая у тебя длина? Очень любопытный экземпляр. – Анна снова смотрела в глаза Джосс, не переставая двигать рукой. – Полгода назад был 44 сантиметра, – Джосс снова начала терять мысли, немного подрагивая в предвкушении удовольствия. – Потом я не мерила. – Ммм. Такого у меня ещё точно не было, все мои знакомые примерно такие-же как я, кто чуть больше, кто чуть меньше – Она провела кончиками пальцев по своему пенису, который по оценке Джосс был примерно 30-33 сантиметра в длину, и возбуждённо выдохнула, – Я гляжу – ты опять готова к действию. Вот и славно, мне как раз нужно спустить пар, я уже весь вечер в предвкушении, – Глаза Анны немного жадно загорелись и она, ловким движением, забралась на вновь возбудившуюся футанари. – Но учти, я не люблю делать всю работу сама, сегодня – исключение, только для тебя! Приподнявшись на корточки, она, похотливо широко раздвинув ноги и разогнув их в коленях, застыла в замысловатой позе, похожей на букву «М», держа пенис Джосс под головку, прямо напротив своей киски. На её стройных ногах, от напряжения отчётливо проступали мышцы. Увидев нетерпение на лице партнёрши, успевшей быстро скинуть маечку, под которой больше ничего не было, она, примерившись, начала медленно опускаться на толстый стержень. Ей потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться, но, сантиметр за сантиметром, она садилась всё ниже, начиная всё тяжелее дышать. На последнем отрезке, Джосс заметила, как с пениса Анны начала снова капать прозрачная жидкость, а его хозяйка, наконец вогнав в себя всю длину, коротко дёрнулась, её мышцы свело и она испустила громкий, короткий стон, обдав бёдра подруги небольшим количеством любовного сока из своей киски. – Кончила маленько, – заявила она, радостно улыбаясь. – Давно у меня такого не было. – Она опустила руку на свой живот, – Твой член так идеально заполняет меня, как будто меч вошёл в ножны. – Анна сыто хихикнула, явно довольная нехитрой аналогией – Знаешь, я очень рада твоему подселению. Мне кажется, мы с тобой славно сдружимся. С этими словами она опёрла обе ладони на живот партнёрши, на котором отчётливо были видны напрягшиеся мышцы и начала двигать своими округлыми бёдрами, делая медленные горизонтальные движения. На Джосс нахлынула новая волна удовольствия, по ощущениям даже больше предыдущей, только эти ощущения были немного другими. Она ощущала как на её члене сжимается нутро новоявленной наездницы, ощущала все складки и неровности, весь тот жар и ей казалось, что всю её целиком засасывает внутрь. Не зная куда деть руки, она ухватилась снизу за попку Анны, что подстегнуло ту ещё больше ускориться. Сама же Анна, оперевшись ладонями на свои бёдра, сменила горизонтальные движения на вертикальные, в быстром темпе распрямляя колени и приподнимаясь, пока внутри не оставалась только самая головка и снова насаживала себя на твёрдую плоть, горячо выдыхая при каждом спуске. В конечной точке, её ягодицы звонко шлёпали о бёдра Джосс, а мошонка хлопала об её живот, как будто подчёркивая развратность происходящего. С её члена уже тонкой струйкой лился пре–эякулят, стекая на грудь Джосс при каждом движении вниз. – Так- горячо- внутри! – Эту фразу Анна выкрикивала по-частям, каждую часть вместе со стоном-выдохом опускаясь вниз и принимая огромный пенис на всю длину. Её киска текла рекой, обеспечивая гладкость входа даже для богатырского размера Джосс. Чувствуя, что внутри неё всё сжимается, а мошонка знакомо запульсировала сжимаясь и, стало быть, оргазм не заставит себя долго ждать, она начала одной рукой ласкать свой член, смазав его своими–же любовными выделениями, уперевшись другой себе в колено. Уже обе девушки не могли подавить стоны удовольствия, которые становились всё громче. Первой не выдержала Джосс. Она, как и при прошлом оргазме, выгнула спину и начала выпускать в Анну тугие белые струи, объём которых превосходил предыдущий раз на порядок. Спустя несколько стонов настал черёд Анны. У неё подогнулись колени и опустившись на Джосс, не прекращающей в неё кончать, она, закатив глаза и высунув язычок, начала выплёскивать семя на грудь и на лицо своей партнёрши, издав при этом протяжный стон, срывающийся на крик. На несколько моментов забывшись в продолжительном оргазме, она, обессилив, упала той на грудь, где угодила прямо в свою сперму, расплескав её в стороны. Из её, всё ещё твёрдого члена, уже слабыми толчками, выталкивалось семя, в то время, как из её судорожно сокращающейся киски, не прекращал выплёскиваться эякулят Джосс, которого она там отгрузила в просто оптовом объёме. Через несколько десятков секунд, когда обе немного отошли от экстаза, Анна, сделав усилие, подтянулась к губам Джосс и слилась с ней в долгом поцелуе. Следующие минуты они так и продолжали лежать не двигаясь, словно боясь спугнуть то сладкое чувство пустоты пост-оргазма. Первой вынырнула из блаженных грёз Анна. – Я не припомню, чтоб мне хоть раз было настолько хорошо, – сказала она, оторвав голову от груди подруги и заглянув ей в глаза.– Если ты не против, то я бы с радостью повторила это в будущем. В ближайшем. И не забывай про должок. Хотя... Ну ладно, будем считать, что мы квиты, – добавила она, глянув вниз на своё удовлетворённо скукожившееся достоинство. – Ага, – с трудом пробормотала Джосс. Её мысли только–только начали собираться в кучу и были омрачены нерадостным выводом. Собравшись, она пояснила – Целый год... Понимаешь, я боялась. Упрямствовала. Проклинала своё превращение и гневалась на судьбу. А сегодня я впервые почувствовала, насколько удовлетворение этой проклятой потребности может быть приятным, – слабо улыбнулась она. – Самоудовлетворение по сравнению с этим – это как лапша быстрого приготовления против стейка в дорогом ресторане. И то, и другое – еда, но удовольствие различается кардинально... Со слегка сочувствующим взглядом, Анна, взяв её лицо в ладони, строго заглянула ей в глаза – Хватит утопать в жалости к себе! Я, может и повторюсь, но ты должна понять – теперь тебе не стоит волноваться по этому поводу. Пока ты здесь, – она снова сделала рукой пространный жест – ты никогда не будешь чувствовать себя не на своём месте, здесь – тебя поймут и примут. Завтра же я тебе всё детально объясню и покажу. А теперь я устала и хочу спать. И, что удивительно, эти слова подействовали на Джосс самым успокаивающим образом. У неё будто гора с плеч упала, на душе стало легко и она почувствовала какой-то необъяснимый прилив энтузиазма. Как будто, в её восприятии, сказанное Анной было не просто словами, а неопровержимым фактом. Тем временем хитроватая улыбка вернулась на личико девушки и она, снова опустив голову между грудей Джосс и закрыв глаза, ровно засопела, пуская носом пузырь из собственной спермы. Джосс же, стараясь не думать о том, что её член всё ещё в Анне, тоже улыбнулась и, приобняв спящую на ней голую красавицу, уже закрывая глаза, вспомнила о колоссальном количестве спермы, что в данный момент было повсюду вокруг. – "Как бы не прилипнуть к постели..."– промелькнуло напоследок в её голове, после чего она благополучно уснула. Наутро выяснится, что прилипли обе. И к постельному белью, которое в свою очередь, прилипло к матрасу, и друг к дружке. Но сейчас обе новоприобретённые подруги сладко посапывали, оставляя завтрашние проблемы на завтрашний день.