Любовь во время войны

      XIII. Cнова горит       Санса сидела на постели и смотрела на мужчину, который крепко спал, лежа на спине, подложив одну руку под голову, слегка повернув ее в сторону. В тусклом свете догорающего очага черты его лица казались резче, чем обычно, хотя, если вдуматься, на самом деле они были скорее мягкими. Была уже глубокая ночь, она устала, но потрясение от пережитого было так велико, что спать не хотелось. Хотелось сидеть вот так хоть вечность – смотреть на него, думать, чувствовать. Как будто время остановилось, как будто утро никогда не настанет, а войско мертвецов никогда не придет под стены Винтерфелла. Что произошло, когда она прошептала ему на ухо просьбу любить ее? Санса пыталась найти слова, но как можно было выразить этот… Этот прорыв? Да, наверное так. Словно какая-то завеса или пелена между ними прорвалась – с треском, с болью – и выпустила их навстречу друг другу. Странно: все случилось только час назад, но Санса одновременно как будто и помнила, и не помнила произошедшего. Что-то запечатлелось в ее памяти с почти болезненной яркостью, а что-то наоборот, было расплывчатым. Столько всего переплелось – боль, страсть, прошлое, настоящее, надежды, страхи. Но с каждым мигом, с каждым витком страсти, с каждым прикосновением, поцелуем, движением, стоном, взглядом она словно сбрасывала старую кожу, обновлялась, возрождалась к жизни. Огонь, который пылал в Сандоре – Санса рассмеялась про себя, и подумала, как странно думать так о человеке, который ненавидит и боится огня – перелился в нее, и теперь внутри у нее словно горел небольшой костерок, который освещал и согревал ее душу. Она одновременно видела и силу, которой он делился с ней щедро, без остатка и двойного дна, не ища собственной выгоды, и его слабость, его нужду в ней – то, что он не показывал вплоть до этой ночи.       Все в очередной раз изменилось. Сначала она пыталась держаться отстраненно, относиться к нему как к служанке, что греет постель – ведь спят же леди со служанками или подругами в одной постели. Но чем дальше, тем больше в ней просыпалась тяга к нему, смутная надежда на то, что он может помочь ей, сделать то, на что оказался неспособен ни мейстер с его мазями и склянками, ни Джон, с его сдержанной, но глубокой любовью, ни Бриенна с ее великодушной преданностью – никто из тех, кто желал ей добра. Сандор и сам, по всей видимости, не до конца понимал, как и чем он ей помогает. Сначала она боялась потерять это, потом – стала принимать как должное, а теперь в ней начало появляться желание дать ему что-то в ответ. Но что? Когда-то она боялась этого человека - в нем и правда многое внушало страх. Теперь же бояться стало некого, разве что саму себя. Он был сильнее ее: пройденные испытания закалили его, вытравили тьму и ненависть. Да, Сандор в ней нуждался – но надолго, и насколько сильна была его нужда? Вспомнит ли он хоть раз Сансу Старк, выехав за ворота Винтерфелла?       XIV. Чтоб все было честно.       Наслаждение было пряным, острым, волнующим, терпким. Ничего в ней не было мягкого или уютного, в постели эта новая Санса была острой, точно кинжал и опасной как лютоволчица. Это возбуждало так, что было почти невыносимо. Но зато с ней теперь не надо было осторожничать, и это ему нравилось. Нравилось ему и то, как она улыбалась, как шутила, как слушала его и говорила сама. У новой Сансы был острый язычок: он не раз хохотал до колик, слушая, как она отзывается о драконьей королеве и, не краснея, пересказывает шутки о Безупречных… Не говоря уже о том, что она им делала. А еще она стала жадной – после третьей по счету бурной ночи он вынужденно признался, что она его загоняла.       Санса в ответ на это только улыбнулась своей волчьей улыбкой и улеглась рядом. Да уж, она точно не тот нежный цветочек, каким была в Королевской гавани. - Я вот о чем хочу поговорить – начала она издалека, выводя пальцем узоры на его животе.       Он скосил на нее глаза и кивнул, приглашая к разговору. - Ты не думал, что у меня может быть ребенок? От тебя?       Это уже мало походило на игривую постельную беседу. Клиган повернулся на бок и уставился на нее. - Ты не возражала против того, чтобы я оставлял семя внутри. - Нет. Признаться, до сегодняшней ночи я вообще об этом не думала. - Почему?       Санса пожала плечами. Точеное изящное движение – вверх-вниз. - Рамси… Ему был нужен наследник от меня, но после того, что он делал, и после побега, когда мне и Теону пришлось переходить реку вброд и ехать по холоду в Черный замок я думала, что вообще не могу иметь детей. - А что говорит твой мейстер? - Мейстер ничего не знает. - А ты сама что думаешь? - Не знаю. Может быть. Наверное, мне бы хотелось. - Ну да. Винтерфеллу нужен наследник. - Ты зря злишься - Спокойно ответила она. - Если бы мне был нужен только наследник, я бы выбрала мужчину достаточно знатного и богатого, вышла бы за него на глазах у всего Севера и родила бы ребенка как полагается, исполнив свой долг. Но я сейчас здесь с тобой, и если в моем чреве и правда зародилась жизнь, то не потому, что я леди Винтерфелла, а потому что ты тот мужчина, с которым я хочу быть. - Ты всегда можешь выпить лунный чай, если передумаешь. - Я не передумаю. - Ты хочешь сказать, что… - Я почти уверена. - Проклятье. - Клиган с силой откинулся на подушки и стукнул кулаком по резному столику у кровати, а затем начал тереть лицо руками. – Седьмое пекло! - Сандор Клиган, объяснитесь – ее голос был холоднее льда. - Я заделал тебе ублюдка, ты что, не понимаешь? Когда у тебя начнет расти живот, на тебя все будут показывать пальцем, сплетничать и злословить. Этот младенец не будет Старком, не будет наследником Винтерфелла, он будет Сноу, никем. Одно дело – потрахаться с безродным дезертиром в свое удовольствие, такое тебе простят и даже не вспомнят, а бастарда будут припоминать до конца жизни.       Он наконец отнял ладони от лица и посмотрел на Сансу. Она снова натянула свою ледяную маску, и только блеск в серых глазах выдавал, что она сдерживает слезы. Вот дерьмо, он знал, что все этим кончится. Поверил на старости лет в сказку, идиот хренов. - Если ты не хочешь избавляться от ребенка, то должна выйти замуж. - Я леди Винтерфелла и сама решу, что мне делать и с ребенком, и с отцом для него. Если у меня вообще будет ребенок. А ты, раз уж так печешься о моей чести, мог бы и сам сделать мне предложение. - Ты что совсем дура? – взорвался он. – Неужели ты думаешь, что я не…. Да мне даже нечего предложить тебе! Я слишком беден и слишком стар для тебя, Санса. – Клиган в очередной раз не сумел скрыть горечь в своем голосе. – У меня нет ничего. Ни золота, ни замка, ни земель, ни титула, не говоря уже о том, что твой брат-король вряд ли разрешит такой брак. Но ты права - раз уж я скорее всего заделал тебе ребенка – пусть он родится в законном браке, носит мое имя и мои цвета. Скорее всего меня убьют, и тебе не придется краснеть за такого мужа. - Я вдова – холодно ответила Санса. – И сама распоряжаюсь собственной жизнью. И если я решу выйти замуж за бедного и уродливого мужчину без титулов, земель, денег и к тому же годящегося мне в отцы – я это сделаю. А буду ли я за него краснеть – зависит от него же. Но если ты думаешь, Сандор, что я порадуюсь твоей смерти – то ты просто дурак.       «А то я не знаю» - еще более мрачно подумал Клиган и вылез из постели. Не одеваясь, он подошел к столу, налил себе эля из кувшина – он знал, что она приказала принести эль специально для него – и подошел к окну. Там было почти тихо – только изредка переговаривались часовые и шумела вьюга. Смерть у них на пороге, а он думает о свадьбе? О любви? О детях? Похоже на очередную идиотскую шутку богов. Они там, на седьмом небе, небось, все животики себе надорвали. Особенно Неведомый.