Любовь во время войны

      XV. Странная свадьба       Стоя в маленькой септе Винтерфелла в ожидании жениха, Санса не могла не сравнивать эту свою свадьбу с двумя предыдущими. В первый раз она выходила замуж в великой септе Бейелора, на глазах у всего двора. День был теплым, солнечным, ее платье из золотой и серебряной парчи со сложной вышивкой и тяжелой юбкой сияло в солнечных лучах. Второй был темным зимним вечером, при свете факелов и ламп, в богороще, под чардревом. Ее наряд был по-зимнему теплым и по-северному скромным, но все же роскошным. Общим в обеих свадьбах только то, что она выходила замуж не по своей воле за мужчин, выбранных и навязанных ей другими. На этот раз – впервые в жизни – она выходила замуж за того, кого выбрала сама, но время для пышных церемоний прошло. На ней было ее синее платье с лютоволком – то, в котором они встретились на пиру. Ни украшений, ни благовоний, ни цветов – а септа, которую она в детстве помнила теплой и уютной, теперь выглядела маленькой и затхлой. Часть камней на стенах почернела от огня, пол был в царапинах, изображения Семерых, когда-то наивно, но трогательно изображенных приглашенным из Белой гавани художником, частью пропали, а частью были испорчены.       За ее спиной стояли четверо гостей, они же свидетели – ее кузен, ее сестра, ее телохранительница и ее первый муж. Спиной она ощущала их взгляд, а в ушах до сих пор звучали их слова. Ни один из них не обрадовался известию о ее браке даже для вида. Ее брат был мрачен, хоть и не стал ей перечить, Арья посмеялась над ней, в сдержанности Бриенны крылось осуждение, а Тирион не трудился скрыть свое крайнее удивление ее выбором.       Дверь скрипнула, послышались шаги. Санса не хотела оглядываться – но все равно оглянулась и улыбнулась. Сандор был мрачен, точно на похоронах, и одет в свою обычную одежду, изрядно потрепанную. Никакого свадебного плаща, разумеется, тоже не было – его с успехом заменил его собственный плащ грязно-желтого цвета. Плащ был ему маловат, с чужого плеча, но ей оказался впору. Все время, что септон, приехавший из Белой гавани вместе с одним из сыновей лорда Мандерли и его людьми, бубнил молитвы и благословения, она стояла, глядя перед собой, и думала над одним-единственным вопросом: права ли она? Стоит ли все того? Что будет с ней, если он погибнет? А если не погибнет? Что она чувствует к этому человеку? Ей было с ним хорошо – Тириону она сказала правду, но достаточно ли этого для брака? Не пожалеет ли она? Еще не поздно отказаться, отменить все – но… Санса бросила короткий взгляд на мужчину рядом с собой. Тот стоял, сосредоточенно нахмурясь и прикусив нижнюю губу. Она вдруг ясно представила себе мальчика, очень похожего на него. Нет, пожалуй, все-таки стоит хотя бы попытаться. Вдруг она еще способна любить?       И, когда, взяв его за обе руки, она клялась ему в любви и признавала своим мужем – это была почти правда. Или то, что станет ей, если они переживут эту войну. XVI. Кто мы такие, что мы так хотели, чтобы любовь – исключительно во время войны?       В последнюю ночь перед тем, как войско живых должно было выйти против армии мертвых Санса вела себя странно: сначала была холодной и замкнутой, как в самом начале, потом вдруг набросилась на него как оголодавший волк на добычу, а потом вдруг чуть не разрыдалась, пряча лицо, и ничего не объясняя. Перед рассветом он осторожно, чтобы не разбудить ее, встал и стал бесшумно, как ему казалось, одеваться. Но она все равно проснулась. Села в постели и неотрывно следила за ним глазами, пока он ходил по комнате, подбирая одежду, разбросанную по полу. Когда он наконец оделся совсем и подошел к кровати, она заговорила: - Возвращайся живым. - Это уж как получится, Пташка. - Обещай мне. - Я постараюсь сделать так, чтобы меня не убили. А ты не убивайся раньше времени. - Тебе как будто все равно, что ты можешь умереть. - Нет, мне не все равно. Я хочу положить как можно больше этих ублюдков и жить дальше. Но если я умру – это будет хорошая смерть, достойная, за хорошее дело. А еще – он погладил ее по щеке – у меня была ты. А значит – я получил больше, чем многие могут мечтать, и жаловаться мне не на что. - Мне недостаточно того, что было. Я хочу, чтобы у нас было будущее. - Именно за это мы и воюем. Чтобы у всех было гребаное будущее. Я хочу, чтобы ты тоже мне кое-что пообещала. Две вещи. Первая – если вдруг я стану живым мертвяком – сожги меня. Никакой глупой жалости – это буду уже не я. И вторая – если я так или иначе умру, не устраивай никакого траура. Найди себе хорошего мужчину, выйди за него замуж и живи так счастливо, как сумеешь.       Глаза Сансы сузились, пальцы стиснули складки тяжелого одеяла: - Кто ты такой, чтобы мне указывать? - Я твой муж, если ты забыла. Тот, кого ты выбрала и кому клялась в септе слушаться, почитать и прочую хрень. На самом деле мне будет уже все равно, чтобы ты не сделала. Но я не хочу, чтобы ты себя хоронила. Ладно, мне пора – уже трубят сбор. - Подожди.       Выпутавшись из одеяла, Санса подошла к нему, обняла, затем сжала его лицо ладонями, крепко поцеловала и повторила: - Возвращайся живым. Я буду ждать.       Ответить он уже не успевал, только крепко прижал к себе, быстро поцеловал в ответ и вышел, не оглядываясь.       ***       Они отъехали примерно на милю от Винтерфелла. Неожиданно слева от него появился всадник. Высокий рост, светлые волосы, постная рожа – он узнал Бриенну Тарт. - Что ты здесь забыла? - Миледи приказала мне охранять вас. - Тебе надо было остаться в Винтерфелле и охранять ее. - Я выполняю ее приказы, а не ваши. Она приказала мне быть здесь и охранять вас.       Клиган только зубами скрипнул. Седьмое пекло! Если с этой дылдой что-нибудь случится, Тормунд ему кадык вырвет. - Убирайся назад, к обозам, и чтобы я тебя здесь не видел. - Повторяю: я выполняю приказы леди Сансы, а не ваши. - Еще раз скажешь что-нибудь про приказы леди Сансы, я тебя оглушу, свяжу и сам оттащу в треклятый арьергард. Повторять не буду. - Эй, мужик, будешь так орать, Белые ходоки сбегутся раньше времени! Клиган обернулся – с другой стороны от него трусил Тормунд со своей обычной глумливой ухмылочкой. Тут он заметил Бриенну и стал поедать ее глазами. Та поджала губы, но упрямо продолжала ехать рядом. - А ты что тут делаешь? - Да вот решил, что не стоит оставлять тебя с леди наедине – вполголоса пробормотал Тормунд, наклоняясь к нему и подмигивая. – А то вдруг чего. Да и другая леди не одобрит, коли ты окочуришься прежде, чем заделаешь ей не меньше троих ребятишек. - В пекло твою леди и тебя с ней заодно. Воркуйте, голубки, а я поехал. - Э, нет, куда собрался! - Стойте, милорд!       Клиган, уже успевший отъехать от них на несколько шагов, оглянулся – Бриенна смотрела на него как сторожевой пес, Тормунд откровенно ржал.       Да пошло оно все – не будет же он всю битву от них бегать. Клиган сплюнул, выругался, пожелав всем богам, какие есть, трахнуть себя в свои божественные задницы и вернулся в строй.       Они ехали навстречу смерти, но на душе все же стало чуть легче.