La nuvola in questo cielo non e solitaria

Стрелка спидометра лижет отметку сто восемьдесят, и это не предел. Каваллоне гонит по автотрассе, расслабленно положив руку на руль, и почти не треплется. Хибари это устраивает: не приходится следить за его словами, чтобы не упустить момент, когда он начнёт сливать информацию, намекать. Флиртовать. Но это уже не важное, это... Хибари вертит кольцо на пальце и безразлично рассматривает гравировку с облаком. Что-то грядёт, а мирная, безмятежная обстановка только раздражает. Глупый флирт всегда хорошо отвлекал, а Хибари не прочь отвлечься. Или остановить машину и набить кому-нибудь морду. Но на много километров вокруг одни замшелые гостиницы, унылые заправки и кафе и раздражающие своей нарядностью деревушки – не считая машины Ромарио позади – поэтому подраться Хибари может лишь с Каваллоне. Скучно. Солнце бликует на раме лобового стекла, выкрашенной в ярко-жёлтый цвет, на оправе очков – тоже жёлтой, на массивном браслете часов на запястье и выпуклом циферблате – взгляд невольно задерживается, впитывая, как от любого движения под золотистой кожей гуляют мышцы, не скрытые татуировкой. Каваллоне в отличной форме и выглядит, как модель с подиума. Профессионально улыбающаяся: – Тебе не жарко? На нём футболка, жилетка и джинсы – всё разных, ярких цветов. Хибари не нравится, что Каваллоне похож на попугая. Одежда слишком броская, вызывающая. Иногда Хибари нарочно рвёт её тонфами в очередном спарринге, опрокидывает коктейль на дорогую рубашку или отрывает пижонские цепочки на джинсах. – Нет. На Хибари чёрный брючный костюм, но галстук он повязывал ещё вчера ночью, а сейчас уже вечер, и им не попалось ни одной приличной забегаловки, только заправки. Но больше гамбургеров и нормального сна хочется наконец-то помыться. Каваллоне копается в бардачке и достаёт мятную жвачку. – Хочешь? – Я не травоядное. Скорчив неловкую гримасу, Каваллоне оставляет упаковку на приборной панели. Хибари откидывает затылок на подголовник, несколько мгновений смотрит на дорогу – бесконечно уходящая под колёса слепящая белизна – и закрывает глаза. Ветер треплет волосы и почти не жарко. Хочется выть. Поэтому, когда машину вдруг с визгом заносит, Хибари лишь усмехается – началось! – и выпрыгивает. Руки обволакивает холодком пламени, Каваллоне что-то кричит, а Хибари не может поверить своим глазам. Ощерившись шипами в локоть длиной и толщиной в запястье, разворотив в кашу асфальт, перед Хибари лежит, крупно вздрагивая, огромная лиловая сфера. – Кёя! – к нему подбегает испуганный Каваллоне. – Ему больно. – Что? – Он кричит. От боли, – говорит Хибари, задрав голову и сжав зубы. – Кто он? Этот... ёж? – от Каваллоне пахнет растерянностью и злостью. Он разворачивается, срывая кнут с крепления на ремне, и вскидывает руку. – Ложись! За спиной взрывается земля от пламени Неба, воздух наполняется привычным жаром, пылью и запахом крови. Хибари выпрямляется и бросается в бой. Нападающих около двух десятков, люди смазываются перед глазами в сплошное месиво, орущее, слишком слабое. Бой похож на избиение младенцев. Спустя несколько минут всё заканчивается. Каваллоне сворачивает кнут, пытливо рассматривая рассечённый труп у себя под ногами. Потом нагибается, подбирает коробочку и задумчиво вертит. – Кажется, от твоего ежа. Думаю, ребята пытались с ним совладать, но этот милый монстрик вышел из-под контроля. Он кидает коробочку Хибари – она, коснувшись руки, раскрывается, забирая обратно Облачного беглеца. По телу растекается тепло. «Друг». Телефон в кармане брюк затягивает гимн Намимори. В трубке – голос Савады: – Извини, я не знал, кого именно они будут там ловить, мне сообщили только направление и примерное время. Надеюсь, это сойдёт за подарок, Хибари-сан. Нахмурившись, Хибари сжимает в пальцах коробочку и вспоминает. Он только вернулся на базу в Намимори, когда Савада уговорил его съездить вместе с Каваллоне «в одно место». – Передай, пожалуйста, трубку Дино, – просит Савада, не дождавшись ответа. Хибари перебрасывает сотовый Каваллоне. Тот с минуту напряжённо слушает, мрачно резюмирует: – Джессо. Я запомню, – и отключается. Невдалеке маячит Ромарио, Каваллоне машет ему рукой: «Всё в порядке», – затем поворачивается к Хибари. Его потряхивает. Каваллоне подходит к нему, обеспокоенно заглядывает в лицо. Проводит жёсткой ладонью по шее. Приятно. Успокаивающе. – Устроим вечером маленький пир? – Я не хочу пир, – говорит Хибари, закрывая глаза. – Хочу в душ. Хочу раздеть тебя, чёртов Мустанг. И, может быть, даже ту дурацкую жвачку.