Артефакты

Ранее в артефактах. По отдельности тринадцать могущественных артефактов управляют судьбой вселенной. Собранные вместе, эти тринадцать артефактов вызовут гибель вселенной. Надежда, дочь хранительницы клинка ведьм Сары Пеццини, хранит ключ от судьбы вселенной. Выживший привёл в исполнение заключительный этап своего плана по уничтожению нашей вселенной с целью вернуть свою. Носители артефактов, среди которых были Сара и носитель Тьмы Джеки Эстакадо, начали сражаться друг с другом. Когда все участники собрались, Выживший призвал силу всех тринадцати артефактов. Затем, когда реальность начала распадаться вокруг них, Джеки напал на Выжившего… -Надежда? Где ты? Я не могу ёё найти. Надя? — Звала Сара. — Вот ты где. Я так испугалась, что могла тебя потерять. -Ждала маму. — Ответила Надежда. -Сара? — Звал Джеки. — Какое облегчение, что вы обе здесь…где бы это «здесь» ни было. Я не видел никого и ничего. Похоже, мы здесь совсем одни. -По крайнее мере, мы вместе. — Сказала Сара. -ПАПА! -Что это за место? — Спросила Сара. -Насколько я могу судить, это — то, что происходит, когда все тринадцать артефактов собираются вместе. Всё перестало существовать. И осталось только…это -Тогда я не понимаю, почему мы здесь. Почему мы живы. Как вообще у меня оказался клинок ведьм? А у тебя — Тьма? -Не знаю. Выживший сказал, что Надя — какой-то кодекс, ведь так? В этом, наверное, и дело…в нашей с ней связи. Выживший сказал, что он тоже был им — кодексом, ждущим возможности стать запечатлённым на новой вселенной. Но, очевидно, ему это не удалось. Должно быть, потому, что я разодрал ему половину лица. И Надя тоже ничего не сделала. Реальность как будто ждёт указаний. А указания находятся внутри Нади. -Ты слышал, что сказал Выживший. Если Надя погибнет, то следующая вселенная не сможет появиться. Мы что, должны выбирать между собственным ребёнком и целой вселенной? -Я не говорю, что это — единственный выход. Всегда есть другой выход. -Есть ли он? — Спросила Сара со слезами на глазах. — Ничего больше нет. Но Надя может вернуть всё назад. -Сара, ты не можешь это серьёзно предлагать. Ты говоришь о том, чтобы… -Ты думаешь, я не понимаю, о чём говорю?! -После всего, через что мы прошли, чтобы вернуть Надежду? Ты сейчас не можешь ясно мыслить, Сара. -Это и есть самое ужасное…я как раз здраво мыслю. Если бы я могла, то, не задумываясь, поменялись бы с ней местами. Но я не могу. Как мы можем ставить одну жизнь выше жизней миллиардов? Это…единственный выход, который имеет смысл. -Ты…права. Но я не могу тебе позволить это сделать. -Это решать не тебе. Прошу тебя, Джеки, не усложняй ничего. Я знаю, что ты не можешь меня понять, но это гораздо, гораздо важнее тебя или меня. Это касается…всего. Того, что ты можешь спасти всё, что когда-либо существовало. Может, тебе всегда было суждено сделать именно это… -Мама плачет. -Сара, ты не можешь. Ты не можешь поступить так с нашей семьёй! Наверняка можно сделать по-другому! -Это надо сделать именно так! -САРА, НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ТАК! Сара взяла и просто убила Надежду, и вселенная умерла. Где-то в новой вселенной. -Знаешь, я постоянно спрашиваю себя — как мы здесь оказались?.. И не могу найти ответа. — Говорил Том Джадж — агент ФБР. -Мы пришли сюда из твоей церкви, Том. Того, что осталось от твоей церкви. — Сказала Тилли Граймс — носитель Благодати. -Нет, это я помню точно. Я имел в виду то, что было до этого. До того, как мы вообще встретились, Тилли. Я пытаюсь об этом думать, и всё…словно в тумане. Что-то мне кажется не так. -Тебе не кажется, что это с тобой что-то не так, Том? Ты странные вещи говоришь. На самом деле беспокоиться совершенно не о чём… Всё в порядке. Тем временем Джеки Эстакадо — носитель Тьмы входит в лавку Куратора. -Ау? Кто-нибудь дома? -Час поздний. Простите, но я уже закрываюсь на ночь. Но я с радостью помогу вам, если смогу. -Вы меня знаете? -Полагаю, что нет. А должен? -Насколько вам известно, мы никогда не встречались? -Нет, никогда. -И вы называете себя Куратором, это так? -Да. А вы? -Парень, решивший сдержать обещание, которое дал в другом мире. -Я не понимаю. -Это и не требуется. — Сказал Джеки и потушил свечи. Тут Джеки покрылся бронёй и отовсюду появились различные исчадия Тьмы — демоны и различные гаргульи. -Что вы такое? Почему вы это делаете? -Потому что я так сказал. Демоны начали разрывать Куратора. Они отрывали его руки. Поедали его заживо. Утро. Около магазинчика собралась полиция. В магазине виднелась голова Куратора без глаз и укусами. Кишки, которые висели на крюках. И туловище, которое было распотрошено. -Давненько нам такого дерьма не попадалось, а, детектив? Никто сейчас так не оригинальничает, кроме картелей. -Угу, кто-то определённо решил как следует выпустить пар. -Рад, что выяснять, кто именно, придётся вам. Эй, Глиссон, у тебя напарница всё та же? У тебя с ней что-нибудь склеилось или нет? -Против правил. И лучше бы она не слышала, что ты сказал…она скорее тебе морду набьёт, чем хотя бы взглянет. -Мне кажется, что я слышала вот что: «Эй, Глиссон, как поживает твоя напарница, детектив Баптист?» Я ведь именно это слышала, да, офицер? -Надеюсь, ты ещё не завтракала, Дани. Жертва — старик, владевший сувенирной лавкой. Причина явно слегка посерьёзнее недовольных обслуживанием клиентов. -Мафия вернулась в Манхэттен. Может, дедуля отказался платить за покровительство…хотя наказание выглядит излишне суровым. Пошли взглянем, пока не появились криминалисты. Офицер, в разрезе моей футболке вы вряд ли найдёте какие-нибудь улики. И поверьте, на вас я уж точно не клюну. -Да, мэм. -Пора заняться своей работой… Тем временем Сара Пеццини переезжает в Чикаго. В своей новой квартире говорит с риелтором. -Так вот, кепка у вас просто для виду…или вы в самом деле фанатка «Янкиз»? -Ага, жительница Нью-Йорка до мозга костей. Если порежусь, то даже кровь потечёт полосатая. Едва переехала сюда из Манхэттена. Меня там нечего не держало…за исключением «Янкиз». -С приездом в Чикаго. Я бы не советовал становиться поклонницей «Кабс», если только вам не нравится, когда вам постоянно разбивают сердце. Вот, теперь вроде всё. Распишитесь вот здесь, и мы от вас отстанем. Итак, вы здесь одни, или потом подъедет семья? -Нет никакой семьи…я одна. Тем временем Джеки подъехал к своему дому. -Добрый вечер, мистер Эстакадо. Рад, что вы вернулись домой. -Я рад быть дома. -Ты опоздал…я уже начала волноваться. -Всё в порядке, Дженни. Мне просто надо было кое-что уладить…но теперь я со всем покончил. -Хорошо, потому что я рада, когда ты здесь…дома…вместе с нами. И не я одна. Тебя ещё кое-кто искал. -ПАПА! Я по тебе так скучала! -Я тоже по тебе скучал, Надя. Ты хорошо себя сегодня вела? -Со мной она всегда себя хорошо ведёт. Самый лучший восьмилетний ребёнок, о каком можно только мечтать. -Я тебя очень люблю, папочка. -Я тебя тоже люблю, солнышко. И тебя, и твою маму…больше всего остального на свете. Особенно теперь, когда все именно так, как и должно быть.