Небо В Подземелье

— ¡Lo siento! Мигель повторял это уже в тысячный раз. Он надеялся, что его услышат. С тех пор, как он узнал, что Безумец и молодой человек, который приходил к нему — не одно и то же лицо, прошло около трёх дней. Всё это время Мигель сидел один, повторяя заветные два слова и надеясь, что где-то есть скрытая камера и тот парень его услышит. Мигелю теперь было намного легче принять свою влюблённость. Получалось, что этот парень был ни в чём не виноват — только вот почему он тут постоянно был? Безумец и его похитил? Он его брат? Они показались Мигелю примерно одного возраста. Безумец был, правда, гораздо менее красивым. Его лицо было полным и слегка обрюзгшим, губы были слишком тонкие, а глаза — чересчур маленькие. Он и сам был полнее того парня — и как Мигель раньше этого не заметил?.. Теперь всё имело смысл и значение. Все ответы сразу стали очевидными, когда Мигель понял, что это два разных человека. Видимо, ему было настолько плохо, что он не заметил слишком очевидных различий между двумя. Может, и правда братья?.. Мигель свернулся калачиком в углу уже больше по привычке, чем от страха. Ему больше всего на свете хотелось, чтобы тот парень вернулся. Безумец, когда Мигель нечаянно сорвал с него маску, страшно обозлился. Он хотел даже избить Мигеля, но что-то в последний момент остановило его, и он вышел из клетки, хлопая дверью и топая ногами. Значит, ему хотелось, чтобы Мигель принимал их за одного человека? Наверное. А почему тот парень ничего не говорил? Оставалось только ждать. Дверь тихо скрипнула. Мигель приподнял голову и заметил того парня. Улыбка озарила его лицо, и Мигель кинулся ему на шею, наплевав на все законы приличия и ту истерику, которую закатил ему в прошлый раз. — ¡Hola! — Мигель широко улыбнулся. — Я рад тебя видеть. — Узнал, да? — спросил парень, обнимая Мигеля в ответ. — То-то я смотрю, Безумец, как ты его называешь, такой злой ходит. Маску его разбил? — Почему ты ничего не говорил? — пробубнил Мигель, утыкаясь в белый костюм парня, идентичный тому, что носит Безумец. — Я тут весь изошёлся… — Это долгая история, — парень глубоко вздохнул. — Я… Его прервал стук двери. На этот раз звук был резкий и противный. И Мигель знал, кто мог так войти в такой момент — это было слишком очевидно. — Ay, díos mio, — слишком приторно воскликнул Безумец. Мигель неохотно посмотрел на него и с удивлением отметил, что он без маски. Что ж, наверное, скрывать ему больше нечего, и Мигель должен его узнать. Но вот проблема — он никогда не видел его раньше и поэтому понятия не имел, кто это. И кто этот парень, которого он обнимает. — Как трогательно. И что же послужило поводом для таких нежностей? — Не твоё дело, — выплюнул Мигель, отходя на пару шагов назад, чтобы смотреть Безумцу прямо в лицо. — Что ты вообще здесь забыл? — Ты вообще-то мой пленник, — совершенно спокойно сообщил Безумец. — Я могу прийти к тебе, когда захочу, Мигель де ла Крус, — выделил он неизвестную Мигелю фамилию. — Какой ещё де ла Крус? — не понял Мигель. — У меня не такая фамилия! Ты же вроде всё обо мне знаешь? — Ох, ты сам о себе ничего не знаешь, — притворно вздохнул Безумец. — Так я расскажу тебе. Меня зовут Эрнесто. Эрнесто де ла Крус. И я — твой отец. Безумец — Эрнесто — победно улыбнулся. Мигель впал в какую-то прострацию. — ¡Pero es una broma! — Мигель замотал головой. — Мой отец давно умер! — Он не твой отец, — Эрнесто пожал плечами, как будто это всё его веселило. — Твоя мать, Луиза, усыновила тебя, когда тебе ещё месяца не было. Она тебе никто, даже не родственница. Твоя настоящая мать, к сожалению, умерла от болезни вскоре после твоих родов. А забеременела она от меня. А звали её Имельда. Думаю, ты хотел бы узнать её имя. — ¡No, no! ¡Es mentira! — У Мигеля начиналась истерика. — Так не может быть! — Но это так, — Эрнесто усмехнулся. Какой же он всё-таки жестокий. — Уж прости. А вот это чудо — мой старый друг, Гектор Ривера. Приятно знать, что твой друг — друг твоего насильника? Вот и я так не думаю. И Эрнесто победно удалился, оставляя Мигеля, всего в слезах, сидеть на полу в растерянности. Гектор присел рядом с ним. Первым желанием было прогнать его к чёрту, но Мигель не мог поверить, что Гектор был сообщником этого Эрнесто. Слишком он хороший. Поэтому он позволил Гектору себя обнять и плакать дальше. Через какое-то время Мигелю пришлось взять себя в руки. Он ещё немного пошмыгал носом и наконец поднял взгляд на Гектора. Тот смотрел на него со смешанными эмоциями. — Я-я… — начал Мигель, чувствуя, как в горле вновь встаёт комок. — Как так… ну ладно, я приёмный, но мама меня любит… или уже любила, он ведь меня убьёт теперь, да, Гектор? — Ну, Мигелито, не надо так говорить, Эрнесто не будет тебя убивать… — А зачем ещё я ему нужен? Все тайны раскрыты, — Мигель проглотил новую порцию слёз и прижался к Гектору. — Я сын своего насильника… да как ему не противно?! Мы же родственники! И как он может так ко мне относиться!.. Он меня насиловал, избивал, калечил… Родной отец! — Нет, Мигелито, — Гектор вздохнул и погладил его по голове. — Эрнесто — не твой отец. Он так думает на основании того, что когда-то изнасиловал Имельду. Но на самом деле это далеко не так. Имельда родила сына не от него. — Что?.. — Мигель не вынесет ещё одной тайны. Если не Эрнесто, тогда кто? Гектор? Это было бы едва ли лучше предыдущего. Да, Гектор был человеком гораздо лучше, чем Эрнесто, но… но Мигель был в него влюблён. Какой кошмар!.. Мигель влюбился в собственного отца… Если это он, конечно. — Мигелито, Имельда… была моей женой. Она дважды рожала, и на второй раз родился ты. То, что она умерла вскоре после твоего рождения — это правда. Только вот не от болезни. Я сразу догадывался, что её смерть — не несчастный случай, но после некоторых слов Эрнесто я в этом уверен. — Он убил её… — Мигель отшатнулся от Гектора, заглядывая ему в глаза, ища там подтверждение. И он его нашёл. — Но зачем он всё это делает… Гектор, ¿por qué? — Эрнесто… — Гектор вздохнул и потрепал Мигеля по волосам. — Был когда-то влюблён. Очень сильно. Сейчас, я думаю, от этой любви осталась только похоть, но всё же. После смерти жены я, тогда ещё плохо понимающий ситуацию, пошёл к Эрнесто. И он рассказал мне. — Он любил тебя, да? — Мигель сжал зубы. — Нет, не так. Он хотел тебя! Хотел тобой владеть. А ты любил Имельду. — Да, Мигелито, — Гектор опустил взгляд. — Эрнесто сказал это мне, и я был в ужасе. Я понял, что это он поспособствовал смерти моей любимой. И я очень боялся, что он найдёт тебя. Я этого так не хотел, что позволил ему заговорить себе зубы… и да, мы переспали. И я остался тогда с ним на какое-то время. Мне было плохо и противно, но я делал это для того, чтобы меня объявили пропавшим, и тогда был шанс, что тебя увезут. Подальше от него. И как видишь, он тебя искал восемнадцать лет. — То есть… Эрнесто изнасиловал не только мою маму, но ещё и тебя? — вскрикнул рассерженный Мигель. — Да как он посмел… — Да, но это ещё не всё, — Гектор крепко прижал Мигеля к себе и начал раскачивать его, чтобы успокоить. — Ему показалось мало меня, и он стал похищать всех членов семьи Ривера. Моих родственников и родственников Имельды. Всех. До одного. Он их всех вырезал. Кроме сестры Имельды, её зовут Виктория, но у неё тоже судьба незавидная — она теперь до конца своих дней будет лечиться в психиатрической больнице. Мигель, кажется, начинал понимать. Да, теперь всё имело смысл — Эрнесто, разъярённый тем, что Гектор не принадлежит ему, стал похищать всех, кто ему дорог, чтобы насолить ему, и в конце концов сошёл с ума. Всё, казалось бы, логично. Кроме одного. — Гектор, почему ты не заявил в полицию? — Есть ещё одно… — Гектор опустил подбородок на голову Мигеля. Тот прерывисто вздохнул. — Я говорил, что Имельда была беременна от меня дважды. Дело в том, что у меня есть ещё дочь. Она старше тебя буквально на год. Её зовут Коко. Я знаю, что она есть, и иногда вижу её на камере… но лично я её в последний раз видел ещё до твоего рождения. Мигель всхлипнул. — Тогда я думал, что это несчастный случай. Имельда тогда была уже беременна во второй раз, и я не мог волновать её. Полиция ничего не смогла сделать. Коко так и не нашли, и я смирился, — продолжил Гектор. — Пока не оказался в логове Эрнесто. Он показал мне клетку, такую же, как твою. В ней была моя дочурка. — Он держал её здесь все эти годы?! — захлебнулся яростью Мигель. — Да как он вообще мог… — Да. И пока я ничего никому не говорил, он ничего с ней не делал, и я мог её видеть на камере. Если бы я заявил в полицию, Эрнесто всегда мог добраться до Коко раньше, чем я. И это удерживало меня. Я не могу ставить под удар собственную дочь… — Гектор запнулся. Было слышно, что он почти плачет. — Гектор, мне… мне так жаль, — прохрипел Мигель. Ему было плохо от всего этого, а ещё его тошнило. Тошнило от осознания, что он устраивал истерики из-за какой-то влюблённости, а Гектору Эрнесто всю жизнь сломал!.. Мигель просто не знал, что ему сказать и как успокоить Гектора. — No digas más, Мигелито, — грустно ответил Гектор. — Уже ничего нельзя поделать. Главное, что ты жив и ты всё знаешь. Я помогу тебе сбежать этой ночью. — Нет! — воспротивился Мигель. — Гектор, как же тогда ты? Я не могу… — Нет, Мигель. Я останусь здесь. Для твоей же безопасности. Пока у Эрнесто есть я, есть шанс, что он не погонится за тобой. Мигель почувствовал, как по щекам начинают течь слёзы. Гектор — Гектор, которому всю жизнь сломали и убили всех, кто ему дорог! — сейчас предлагает Мигелю безвозмездную помощь и готов страдать дальше, лишь бы Мигель был в безопасности! Мигель очень восхищался этим человеком. И понимал, что любит его всё больше с каждой минутой. — Мигель? Мигель! Дорогой мой! Сынок! — женский голос раздался из коридора совершенно неожиданно. Мигель и Гектор повернулись и оба увидели Луизу. Её глаза блестели от слёз. — Мама… — выдохнул Мигель. Несмотря на то, что он знал, кто его настоящие родители, он не мог перестать считать эту женщину мамой. А Гектора он в упор не видел как отца. — Мама! — Мигель! Господи, я уже потеряла всякую надежду… — Луиза вбежала в камеру и крепко обняла Мигеля, а тот уткнулся ей в блузку. — Как ты? Всё хорошо? — Не очень… — и Мигель пересказал ей вкратце всё, что только что узнал. С каждым словом лицо Луизы вытягивалось всё сильнее, а в её глазах мелькало понимание. — Да… — растерянно пробормотала она. — Я примерно представляла себе что-то такое. Значит, твоей мамы и правда больше нет на свете… Мне очень жаль, Мигель. — Está bien, мам, — ободряюще улыбнулся Мигель. — Вы все — и ты, и Бабулита, и Сокорро — и есть моя семья. — А как же Гектор? — Луиза кивнула на сидящего неподалёку Гектора. Его лицо выражало искреннюю радость. Мигель покраснел. — Гектор… мам, можно мы недолго поговорим? Луиза понимающе улыбнулась и вышла из клетки. Мигель, вновь оставшись наедине с Гектором, посмотрел ему в глаза. Нужно было признаться, а там… какая уже разница? — Мигелито, хорошо, что твоя мама здесь. Тебе нужно… Гектор не успел договорить. Мигель кинулся ему на шею и, наплевав на то, что они родственники, что за стеной стоит мама, что Эрнесто может смотреть в камеру, просто поцеловал его. Гектор такого не ожидал, разумеется, поэтому замер на месте. Мигель уже начал краснеть, но это его не особо останавливало. Он должен был сделать это — может, это вообще последний раз, когда они с Гектором видятся. И тут Гектор шевельнулся. Мигель сначала подумал — всё, конец. Но потом он почувствовал, как его обнимают и легко отвечают, а сразу после мягко отстраняют от себя. — Мигель, я всё понимаю. Но вам надо идти. Забирайте семью и бегите. Так далеко, чтобы вас Эрнесто никогда не нашёл. Я разберусь. Мигель, ради меня. Пожалуйста. — Но Гектор! Я… — Мигель, — Гектор мягко улыбнулся. — Ты должен спастись и спасти родных. Пожалуйста, Мигелито. — Гектор, я… — Мигель запнулся, а потом, переборов себя, продолжил. — Te quiero. Realmente, realmente te quiero. — Yo lo se, Мигель. Беги. Мигель начал плакать. Он понимал, что взаимности не стоило ожидать, но было всё равно безумно больно. Парень кивнул, утёр слёзы и вышел. Там его уже ждала Луиза. Она, увидев состояние Мигеля, попыталась выяснить, что не так, но Мигель просто взял её за руку и потянул в неизвестном направлении, сказав, что им нужно бежать и что он потом всё объяснит. Луиза повела его куда-то по коридорам, а Мигель просто шёл, не разбирая дороги. Так он ещё никогда не ревел.