Сказка о прекрасном принце Чон Чонгуке и похотливой развратнице Тэхене

Голые стены, темное пыльное помещение так и давят на сознание. Хочется выбраться отсюда, хочется сбежать, но он уже сделал свой выбор. Те же кресла и крепкий запах спиртного. Все ещё отвратительно. — Знаешь, что это? — усмехается мужчина, держа в руках конверт с чёрной печатью. — Нет, я не знаю, что это, — сухо отвечает собеседник. — Славно, — тянет второй мужчина, после чего поднимается с места и делает полукруг. Каждый его шаг отдаётся звучным пугающим эхом — малец передавший письмо вздрагивает и замолкает. Сильные руки ложатся на его плечи, спускаются все ниже. — Милый, ты же помнишь, какой ценой нам обошлось твоё спасение? — темная фигура обвила пальцами шею напуганного паренька. — Отвечай, когда спрашивают! — подал голос первый, меняясь в лице. Из-за тусклого света и колеблющихся свечей черты лица рослого мужчины стали ещё отвратительней и устрашающей. — Д-да. Я помню, — задыхаясь от пальцев на своей шеи, произносит гость. — Покажи его! — мальчишка трепыхнулся от приказа, перевёл взгляд на свой карман и достал деревянный амулет. — Вот он! — радуясь самому себе, вскрикнул наивный глупец, вырываясь из мертвой хватки. — Послушай… — начал первый. — Нет! Мать вашу, это вы меня послушайте! — вдруг начал паренёк — Я не записывался в мальчика на побегушках, и я не собираюсь плясать под вашу дудку! Я заключил этот чертов договор не ради какого клочка бумаги, а ради собственной цели. Да, много лет назад вы спасли мне жизнь, пришло время расплачиваться, — во весь голос кричит юноша, размахивая руками и хмуря пушистые брови. — Но? — старший подаёт бокал и усаживает мальчишку на место, даёт ему перевести дыхание. — Но… пусть цели мы преследуем разные. Вы хотите заполучить эту бумагу, а я хочу избавиться от наследничка, — полушепотом изливает парень, после чего одним глотком опустошает бокал. — Ты слышал? Избавиться от паренька? — переглядываясь, расхохотались хозяева, подливая ещё алкоголя гостю, — А если серьезно? — Вы только представьте, — мальчишка мечтательно развёл руками, — все Южное и Северное Королевства у наших с вами ног. Последний наследник… я хочу отомстить за ту боль и обиду, что мне причинили… без вас я точно не справлюсь. — С каких это пор мы будем тебе помогать? Твоя жизнь за эти бумаги! Мы в расчёте! — На вашем месте, я бы не радовался раньше времени… на письме страшная печать. Я уже видел такую. Откроете — вам крышка. Мало просто заполучить его… нужно знать, как правильно открыть, — от такой наглости и самоуверенности молодого парня хозяева раскрыли рты и внимали каждому слову. Это злило их. — Ты брешешь! Ты даже не знаешь, что это за бумаги и кому они принадлежат, глупец! — Зато я видел, как их лично передали госпоже и умоляли спрятать, чтобы никто и никогда их не открыл! Я слышал каждое слово, каждый вздох! Я видел, как слезы падали с её глаз, когда Ким опустилась на колени перед ней! — Я вырву твой поганый язык и скормлю его собакам на завтрак! — подорвался мужчина. — Успокойся! Сядь сейчас же! — приказал второй, раздумывая над словами младшего. — Но он… — Чтобы тебя черт побрал! Заткнись и дай подумать. Малец прав. Мы не можем так рисковать, — старший сделал глоток. — Неужели ты ему поверишь? — сжимая кулаки, бесится друг. — Он принёс то самое письмо, которые мы искали долгие годы. Время поджимает. Осталось меньше года. Ты же понимаешь, что с нами будет, если все раскроется? Мы просто должны поверить ему… — Неужели ты собираешься все рассказать? Долгие годы мы готовились к этому, а ты… — У нас нет выбора, — старший заканчивает мысль и переводит взгляд на довольного гостя. — Ну так что? Одна бумага или все земли? — мужчины переглянулись, когда парень задал волнующий вопрос. — Мы слушаем тебя… — Закончим то, что вам не удалось сделать много лет назад… *** — Ты снова бормочешь во сне, — выдаёт Юнги, сидящей на краешке постели рядом с сонным и голым Чонгуком. — Короля за ногу! Юнги, какого хера? — Чонгук завернулся в одеяло, прошёлся глазами по комнате. Не обнаружив Тэхена, он слегка расслабился и потёр глаза. — На твоём месте, я бы не стал сближаться с этим парнем, — скептически выдаёт Мин, подавая Чонгуку нижнее белье и свежую одежду. — Что? С чего ты взял, что мы? Ай, да хер с тобой, — Чонгук, морщась, вырывает протянутое белье из рук друга, — Который час? — Половина десятого. Я пришёл разбудить тебя, вчерашнее вино пришлось тебе по вкусу, я так смотрю, — улыбается Юн, разглядывая отметины на шее юноши. — Ой, не больше, чем тебе! — передразнивает Чонгук, намекая старшему на такие же отметины, — Прям как в зеркало смотрю! — У нас ничего не было, Чон Чонгук! Прошу тебя не вспоминать об этом случае! Вчерашний вечер был просто ужасен. Кто же знал, что Чимина унесёт от пары бокалов, а потом он полезет ко мне с ласками и объятиями! — возмущается Юнги, покрываясь красными пятнами от стыда, как юная особа. — Хочешь сказать, что у вас вчера ничего не было? — Чонгук натягивает туфли, застегивает верхние пуговички, чтобы скрыть отметины. — Не было, — как-то обиженно шепчет старший, — Он просто отрубился в самый важный момент. Ну ничего, я ещё доберусь до него… — Юнги просто забылся. От этих мыслей вслух принц кое-как сдержал смех, отворачиваясь к двери. — Пойдёмте, Мин Юнги, — важничает принц, приобнимая друга за плечи и толкая к выходу, — Обольститель молодых сердец. В ваши годы я бы так не напрягался… — Были мои годы… — За задницей Чимина сложно угнаться, особенно когда он пристраивается сзади, — смеётся младший, выходя в темный коридор. — В этот раз сзади пристроюсь я, — мечтательно закатил Юнги, — А если серьёзно, юноша, ты забываешься. Вам грозит опасность. Нельзя разгуливать в одиночку с незнакомцами… Юнги бы и дальше продолжал промывать принцу мозги о том, что хорошо, что плохо, как надо и как не надо… Но Чонгуковское представление обо всех этих вещах было размазано по стенке тонкими пальцами и жаркими поцелуями Ким Тэхена. Все мысли только о нем. *** Голова сладко побаливала после вчерашних приключений, а на губах все ещё чувствовались приятные нежные поцелуи. Дурманящим ароматом горького шоколада с апельсином, он забрался в его голову, оставляя прозрачные почти невидимые следы на подкорке воспоминаний. Кто он такой, этот Ким Тэхен, и кто позволил ему мурашками забираться под кожу? Кто позволил сладко целовать? Кто позволил прикасаться и дурить голову неопытного мальчишки? Кто позволил волновать трепещущее сердце? Чонгук не идиот, не сопливый ребёнок. Он — принц, а принц не может ошибаться, допускать оплошностей и рисковать, особенно своим достоинством, не говоря уже о жизни. Но тот вечер был для него особенным. Тот вечер превратил его в мальчишку, неопытного, глупого и податливого мальчишку, играющего с огнём. Огнем, который готов спалить все, что он так любит по щелчку тонких пальцев. Все это выбило Чонгука из колеи и здравых мыслей. Одна часть Чонгука нагло кричит и требует продолжения спонтанных поцелуев. Он просто жаждет зарыться руками в каштановых волосах ещё раз и уже не отпускать. Другая же часть, отвечающая за разум, мерзким голосом шепчет ему о том, что перед ним абсолютно незнакомый человек, о котором принц знает всего две вещи. Первая — Ким Тэхен настоящий засранец, умеющий притвориться невинной хрупкой ланью, готовой напасть голодным хищником в любой подходящий момент, и вторая — он слишком сладко целуется, чтобы отказывать себе в таком удовольствие. Однако податливые горячие губы Ким Тэхена стоили Чонгуку дикого нестерпимого стояка в штанах. И конечно же в таком случае нельзя обойтись без отправлений… «Это чертово вино, Чон Чонгук, не более» — успокаивает себя принц, идя по коридору с пляшущими чертиками перед глазами. Да, в чём-то он все-таки прав — не знаешь, чего и ждать от этого алкоголя и уж тем более от загадочных незнакомцев… но Чон Чонгук не учёл одну маленькую деталь — кроме вина, руку сюда приложила и сама судьба… *** — Доброе утро! — воскликнул веселый и надравшийся с утра пораньше в щи Чимин, — Сладкие мои! Как я вас всех обожаю! — подскочил Пак к друзьям. Юнги заботливо перехватил его руки и усадил на место. Принц продолжал стоять в дверях небольшой террасы. Чонгук пробежался взглядом по столу и взглянул на сидящих — его нет. Мысли снова в кучу, зато напряжение начало постепенно спадать. — Чон Чонгук, вы чего в дверях стоите? Проходите, садитесь! — приглашает Джин, указывая принцу на свободное место. — Как вам спалось? — Чонгук ответил не сразу, — Вы не выспались? — улыбчивый парень поставил тарелку. — Спасибо. Выспался, просто не до конца проснулся, — «да учитывая то, что почти не спал» — Ну ничего. После завтрака мы поедем на плантации. Там замечательные персиковые сады… водоём. Устроим пикник на весь день, освежимся, — Джин поднёс стакан, явно не с чаем, к губам. — Что с вами? — строго спросил Джун, перебивая брата. Рассеянный и нервничающий Чонгук оторвался от пустой тарелки. — Пожалуй, я и правда не выспался, — Чон поерзал и потянулся за чайником на столе. — Позвольте я, — хрупкая рука перехватила его. Чонгук вздрогнул от низкого баса над самым ухом и перевёл взгляд в сторону на свободное место. Рядом сидел Тэхен. Чонгук как-будто провалился — он абсолютно не помнит, когда тот успел появиться. Дыхание сбилось, сердце застучало и упало в самые пятки, отдавая легкой вибрацией. Перед глазами снова помутнение от запаха горького шоколада и апельсинов. Хочется прислониться щекой к шее Кима и вдохнуть его на полную, зарыться пальцами в волосах, прижать к себе. *** Джин продолжал рассказывать о садах, плантациях, выкладываясь на полную, как он любит. Чимин сладко мычал себе в ладошки, а Мин следил, чтобы тот не заблевал весь стол. Джун молча завтракал, поглядывая на парочку с краю. — Что тебе снилось? — шепчет Тэ Чонгуку на ухо. Он аккуратно и незаметно для всех накрывает его ладонь свой, сплетает пальцы уже под столом. — Мне снилось море, — Чонгук смотрит в глаза напротив. — Тебе снилось море? — Тэхен медленно начинает поглаживать колено Чонгука, поднимаясь все выше к запретной возбуждающей зоне. Чонгук ерзает, пытается взять себя в руки и не раскиснуть. — Море. Бездонное и глубокое, как твои глаза, море, — почти что над самым ухом шепчет принц, утопая в этих самых глазах напротив. Рука скользнула ещё выше. Низ живота предательски свело покалывающей судорогой. В штанах снова стало тесно. — Тэхен, остановись, — упирается принц, но убрать руку не решается. — Тише, а то привлечёшь внимание и все раскроется, — Ким ловко расстегнул ремень, отогнул белье и засунул руку в штаны. Нащупав влажный твёрдый стояк, Ким медленно начал массировать головку большим пальцем. Чонгук сводит колени и тихо стонет в кулак, продолжая ковыряться вилкой в тарелке. Он чувствует обжигающее дыхание на своей шеи и ловит себя на страшно неприличных мыслях. Хочется спихнуть все с этого стола, раздеть податливого Тэхена и засадить ему по самое горло. Чонгук хочет, чтобы он стонал под ним и извивался, просил глубже и жёстче, умолял его трахнуть. Но пока что все выходит наоборот, потому что Тэхен сам нагло трахает член Чонгук своей дрочной рукой прямо сейчас под столом. Тэхен добавляет ещё пару пальцев, задевает головку кольцом. Чонгук давится чаем и сжимает краешек скатерти — низко стонет и ерзает на неустойчивом стуле, так же, как Тэхен на его нервах. — Трахни меня, — шепчет Чонгук, не веря своим словам, — Тэхен, я хочу, чтобы ты трахнул меня. — Тебе приятно? — Чонгук снова мычит, — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Да, Тэхен, трахни меня, — Чонгук уже готов кончить, слушая низкий сладкий голос под ухом. — Ви, сходи за чаем, — приказал Джун в самый неподходящий момент. Тэхен одергивает руку, заводит её за спину, удаляется в кухню за чаем, не давая Чонгуку кончить. — Ви? — интересуется Юнги, — Почему вы назвали его Ви? — Не думал, что этот юноша заинтересует вас, — протянул Джун. — До мальца нет дела. Я лишь спросил почему, вы назвали его не по имени, — настаивает на своём Мин. — Хотите знать? — усмехается Джун. — Вы сами прекрасно знаете, что людям прозвища просто так не дают, особенно слугам. — Он не совсем слуга, — выдаёт Джин, не давая сказать брату. — Откуда мне знать, ведь вы даже не удосужились представить нам этого молодого человека, — Юнги явно был не рад этим людям, пусть они и вели себя, как подобает хозяевам. Он им не доверяет. «Что он себе позволяет?» — мысль скользнула в голове Чонгук. — Такие разговоры не ведутся за столом, но раз уж вы спросили, — начал Намджун, — то я с радостью вам расскажу… *** За долгие годы Ким Тэхена приобрёл множество не самых приятных прозвищ, среди которых «Ви» было самым мягким и ласковым, по сравнению с другими. Мальчишка родился и вырос в поместье. Его мать — молодая служанка — нагуляла ребёнка, а родив, сбежала с любовником. Мальчишку решили оставить ради забавы, как игрушку для шестнадцатилетних подрастающих братьев Ким. С самого детства мальчишка отличался от остальных — слишком худой, аккуратный, нежный, нескладный с тонкими пальцами и до ужаса привлекательной внешностью. Хрупкий нераспустившийся цветок рос среди сорняков и пней, которые и изменили его. Тэхен не знал материнской любви, ласк и объятий. Это сделало его серьезным, гордым и жестоким человеком. А какое воспитание ребёнку могли дать два ветреных разбалованных подростка? Вот именно, что никакого. Будущие правители помыкали мальчишкой, втягивали его в разные неприятные ситуации, манипулировали им, заставляя делать самую грязную и унизительную работу. С возрастом дети сильно изменились. Братья стали жестокими и неконтролируемые. Десятилетний мальчишка находился полностью в их руках. Они вертели им, как только хотели, давая различные приказы. Но с возрастом меняются и прихоти — одной мелкой кражи ради забавы им было уже недостаточно. С годами становилось только хуже, пока Ким не перешли черту… *** —…Он убийца, — улыбнулся старший, допивая содержимое бокала и заканчивая свой рассказ. — Вы сделали его таким, — Чонгук не знал, как ему реагировать на услышанное. — Мы избивали его с самого детства, обращались, как со скотом. Не думаю, что из него могло вырасти что-то достойное, — равнодушно ответил Джун. — Да как вы смеете! — Чонгук вскочил из-за стола, повышая голос на старших. Юнги вздрогнул, не понимая реакции младшего. — Чонгук, успокойся, — шепчет Мин. — Он был невинным ребёнком, над которым вы издевались долгие годы! Вы сделали из него чудовище! Наемника! Своей подстилкой! — щеки принца залились краской, а глаза нездорово заблестели от злости. Он сам не понимаем, почему защищает его. — И? — Джин надменно посмотрел на принца, — Позвольте спросить… Какое вам дело до этого человека? Вы его знать не знаете. — Послушайте, — начал Намджун серьезным непоколебимым тоном, — Вы уже взрослый человек, Чон Чонгук. Прошу, не делайте глупостей. Мы очень рады, что вы гостите у нас. Давайте не будет переключаться с этой легкой приятной дружеской волны на грубости и непонимания из-за какого-то паренька. — Я не понимаю… — Я вижу, что вы добрый и искренний человек, раз уж заступились за него. Но позвольте напомнить, что это не ваше дело. Он не имеет никакого отношения ни к вам, ни к вашей семье… Не совершайте ошибок. Он очень опасен и жёстко. Прошу вас держаться от него подальше… — А если нет? Он не посмеет причинить мне вреда, — Чон сжал кулаки. — Не посмеет, но держитесь от него подальше. Внешность может быть обманчива. Он всего лишь слуга, а вы принц Северного Королевства. Не забывайте об этом, — Джун снова улыбнулся, как-будто знает больше, чем надо. От этой улыбки внутри все сжалось и закипело. Рыкнув от злости себе под нос, Чонгук вылетел из помещения, направляясь, сам не зная куда. В голове все смешалось… «Он не может быть убийцей… это всего лишь сон, верно? Нет никакого письма и заговора… Кто все эти люди?..»