Фетиш

Почти что каждый вечер Итан посещал одну и ту же закусочную. Она находилась на территории университета на улице Пезант. В спортбарах и клубах, куда ходили многие однокурсники, на неделе были слишком шумно и многолюдно — слишком много новых лиц. Он хотел проводить время там, где люди его узнавали… и не пялились. Лиза, официантка среднего возраста со светлыми прядями в темных волосах, всегда обслуживала с улыбкой, в которой не было осуждения. Он обычно заказывал либо куриную грудку в соусе, либо свиную отбивную с пюре. Не слишком здоровое питание, но его обмену веществ позавидовал бы любой студент колледжа. К несчастью, в пару к нему не шло лицо, которому бы все завидовали. В основном люди ничего не говорили и не слишком долго пялились. Изредка ребёнок покажет на него пальцем, но его быстро одёрнут родители. Однажды, когда он был в Нью-Йорке, старая бездомная женщина с дикими зелёными глазами при виде него закричала, а потом начала хохотать. За исключением нескольких близких людей и понимающей матери, большинство людей обходили его стороной. Ему это одновременно нравилось и нет. Итан сонно просматривал свои записи с предыдущей лекции, жуя картошку фри. Слова и числа начали сливаться. — Опять будешь учиться всю ночь? — спросила Лиза, стоя с кувшином холодного чая. — Да, — пробормотал он, протирая глаза. — Надо написать два сочинения до следующей недели. Я пойду в библиотеку. — Хм, — покачала головой она и цокнула. — Я бы не смогла учиться как вы, ребята. Мне и школы хватило. — Я всё время занят, — ответил он, снова смотря на записи. — Мне это нравится. — Хм. — Она постояла еще пару секунд, а потом повернулась и пошла к следующему столику. Лиза остановилась и положила руку ему на руку. — Когда-нибудь у тебя появится девушка, которая будет занимать всё твоё время. Он поднял голову. — Почему ты думаешь, что я хочу, чтобы у меня была девушка? Я и так довольно занят. У меня нет времени для отношений. — Ох, дорогой. Я не имела в виду ничего такого. Просто хочу, чтобы ты был счастлив. Я знаю тебя три года, и мне больно видеть, как ты сидишь здесь один четыре дня в неделю. — Со мной всё в порядке, — ответил он. Итан оставил чаевые на столе и вышел на улицу. Он терпеть не мог, когда Лиза начинала проявлять материнскую заботу, что случалось всё чаще в последние несколько месяцев. На самом деле, такая сильная занятость стала его напрягать. Он думал, ему понравится остаться на территории университета — учиться и помогать профессорам с биохимическими исследованиями. Их либеральное образование научило их относиться толерантно к людям всех рас, религий и даже сексуальных ориентаций. Почему бы не принять парня, чьё лицо выглядело как будто бы его погладили утюгом, а потом смяли, как пластилин. Большинство из них пялились на него несколько секунд, сглатывали, а потом переставали обращать внимание. Он был абсолютно уродлив, но пока что никого не стошнило от одного взгляда на него. И всё-таки люди держали дистанцию. Тем вечером Итан вел себя как обычно по вторникам, — пообедал, провёл три часа в библиотеке, посмотрел серию медицинского сериала, а потом пошёл спать. Мама позвонит вечером в воскресенье. Как и Лиза, она всегда хотела знать, нашёл ли он друзей или девушку. — У меня есть друзья в лаборатории, — всегда отвечает он. — Ты же знаешь, Скотт и Крис. — А что насчёт подружки? — мягко настаивала она. — Как там Дафна? Он закатил глаза. — Дафна вышла замуж. Я сказал тебе об этом три месяца назад. И мы были просто коллегами. Это не совсем правда. — Ох. — Её голос стал мягче. Так случалось всегда, когда она старалась не задеть его чувства. — Я уверена, ты встретишь кого-нибудь. Вокруг полно девчонок, не так ли? — Конечно. Если бы он был привлекательным, то они бы все предположили, что он наслаждается статусом холостяка. Привлекательным мужчинам по какому-то негласному социальному правилу было позволено оставаться свободными до сорока лет. Некрасивым мужчинам же полагалось жениться как можно быстрее — возможно, до того, как они станут ещё некрасивее/толще/лысее. Итан не думал, что для него было физически возможно стать ещё уродливее; его мама и Лиза могут перестать волноваться. Только наедине с собой он мог признать, что одинок. У него не было депрессии или суицидальных мыслей. У него было хорошее образование, и он был на пути к успешной работе. У него была жизнь. Но особенно на выходных и по вечерам, когда у него не было много домашней работы, он начинал хотеть, чтобы у него на самом деле появилась девушка. Девушки к нему хорошо относились. На самом деле слишком хорошо. Их голоса становились приторно-сладкими, когда они пытались быть очень добрыми к изуродованному парню. Но они всегда сохраняли дистанцию, когда речь заходила о том, чтобы встречаться или хотя бы быть друзьями. Когда он пригласил Дафну на ужин, она была совершенно честна с ним. Они были друзьями, и он… надеялся на большее. Смотря на него сквозь толстые стекла очков и сжав пальцы в кулаки, она сказала: — Ты мне нравишься, Итан. Но я не… думаю, что подходим друг другу в романтическом плане… — Просто скажи как есть, — перебил он. — Не лги. Мы знаем друг друга три года. Нам ни к чему это дерьмовое притворство. Она удивилась грубому слову — это было совершенно ему не свойственно. — Ты прав. — Она глубоко вздохнула, проводя рукой по волосам. — Итан, я просто не… Не думаю, что могу принять это всё. Я не могу смотреть на тебя так, как должна бы. Я чувствую себя ужасным человеком, говоря это. — Ты не ужасный человек, — перебил он. — Итан, кто-то сможет принять тебя таким, какой ты есть, и любить тебя, как ты того заслуживаешь, — быстро продолжила она. — Я знаю, что это случится. Я просто… — Не надо. Я всё понял. Всё в порядке. — Мы всё ещё друзья? — робко спросила она. — Да. Дафна была последней девушкой, с кем, Итан думал, у него может что-то получиться. Это было больше года назад, и с тех пор он не делал попыток с женщинами. На самом деле он стал вести себя ещё более закрыто, и, наверное, поэтому Лиза и его мать начали волноваться. На данный момент он делал ставку на то, что он называл План Б — заработать достаточно денег, чтобы сделать пластическую операцию. Его мать была бедной матерью-одиночкой. Его уродство было не настолько опасно для жизни, чтобы привлечь внимание благотворительных организаций. Его мать проиграла войну со страховой компанией, и на этом закончились её попытки получить финансовую помощь. Ему придётся самому стать успешным и изменить свою жизнь. Следующим вечером Итан пошёл обычной дорогой в закусочную. Лиза помахала, увидев его. — Привет, — сказала она, подойдя с блокнотом, чтобы записать заказ. — Что же это будет сегодня? Курица или свинина? — Ты слишком хорошо меня знаешь, Лиз, — выдержал он паузу. — Свиная отбивная. Она рассмеялась. — Ну конечно же. Ты каждый раз чередуешь. Но когда-нибудь я уговорю тебя попробовать мясной пирог. Он не настолько невкусный, каким кажется на вид. К его облегчению, Лиза ушла, не сказав больше ни слова. Он расслабился, отдыхая от учёбы и слушая в наушниках музыку. Музыка была его хобби. В детстве и подростковом возрасте он брал уроки игры на пианино и гитаре. Может быть, так мать пыталась компенсировать то, что не смогла оплатить ему операцию. В колледже он выбрал историю музыки и теорию музыки как факультативы. Если с биохимией не выйдет, то он всегда сможет давать уроки музыки. Учителя часто хвалили его. Это, конечно, не принесёт много денег, но может быть… Пока Итан размышлял о своей будущей карьере, он смутно ощущал, что кто-то смотрит на него со стороны барной стойки. Возвращаясь к реальности, он повернул голову и встретил взгляд синих глаз. Блондинка — его возраста или немного младше — смотрела прямо на него. При его взгляде она широко улыбнулась. Он никогда раньше не видел её здесь, но догадался, что она студентка. Чувствуя себя неуютно, Итан кивнул ей и затем посмотрел на стол. Когда он опять понял голову, она всё ещё смотрела на него, так что он быстро опустил голову. Какого чёрта? Иногда умственно отсталые люди смотрели на него дольше, чем было принято. Может быть…? Когда он поднял голову в третий раз, Итан чуть не упал со стула. Девушка, всё ещё улыбаясь, стояла прямо рядом с ним. — В чём дело? — выдавил он. Возможно, у них были общие лекции или что-то в этом роде. У него была не слишком хорошая память на лица. В конце концов, ни у кого не было такого запоминающегося лица, как у него. — Просто ты выглядел одиноким, — сказала она мягким, приветливым голосом. — Я тебе мешаю? — Нет. Эм… Мы знакомы? — Теперь да, — прощебетала она. — Меня зовут Криста. Я второкурсница. — Приятно познакомиться. — Он пожал её руку, смущаясь из-за того, что ладонь была немного вспотевшей. — Что ты здесь учишь? — Биохимию. Я надеюсь получить степень доктора наук. — Ох. Вау. Наверное, ты очень умный. Круто. — Её улыбка стала ещё шире. Он почувствовал, как его уродливое лицо покраснело. — Ох, я просто много учусь. — Итан прокашлялся. — На каком ты факультете? — Английской филологии, — ответила она. — Я хочу стать учительницей. — Классно. В этот момент вернулась Лиза с газировкой. Как и ожидалось, увидев его с девушкой, она засияла. — Я принесу твою еду сюда, — сказала она Кристе тоном, не терпящим возражений. — Спасибо! — ответила Криста, снимая кожаную куртку и устраиваясь поудобнее. Итан не знал, что происходит. Делала ли она это на спор или из-за пари? Он ей понравился, потому что старше? Криста всё ещё улыбалась. — Что тебе нравится делать в свободное время? — Ничего необычного. Музыка… сериалы… хоккей… — Мне тоже это нравится, — ответила она. — Кроме хоккея. Мне нравится волейбол. — Волейбол — это классно. — Он ощущал себя идиотом. Весь вечер был невероятным. Они ели вместе и разговаривали. Криста всегда улыбалась и смотрела ему прямо в глаза, не разу не взглянув на его увечья. К тому времени, как они закончили есть, Итан почти что ожидал увидеть ведущего, который бы ему сказал, что его снимала скрытая камера. Или, может быть, он заснул за столиком и это ему всё приснилось; последнее время он не высыпался. Но он не спал и камеры не было. И до того, как он поднялся, чтобы уйти, Криста спросила: — Можно твой номер телефона? — Эм… да… конечно. — Его сердце громко стучало в тот момент, когда он написал свой номер телефона на салфетке. Он перепроверил цифры, чтобы убедиться, что не ошибся. — Большое спасибо, — воскликнула она. — Нет проблем, — ответил он. Он торопливо вышел на улицу, чтобы прохладный вечерний воздух проветрил ему голову. Что только что случилось? Это план Лизы? Она бы никогда его так не унизила. К тому же Лиза была слишком занята своими детьми и внуками, чтобы играть в сваху. Итан, не переставая, думал о произошедшем всю ночь, задаваясь вопросом, позвонит ли она. К счастью, ему не пришлось долго гадать. Она позвонила следующим вечером в шесть часов. — Привет, — сказала она всё тем же дружелюбным тоном. — Привет, — ответил он, пытаясь, чтобы его голос звучал нормально. Прошла целая вечность с тех пор, как он разговаривал с девушкой по телефону. — Как дела? — Нормально. Я хотела спросить, не хочешь ли ты сходить в кино? — Конечно… — ответил он. Итан сглотнул. — Криста… Я хотел узнать… — Да? — Это… Тебя кто-то попросил сходить со мной на свидание? Она рассмеялась. — Почему ты так подумал? — Просто так. Вчера вечером ты подошла ко мне, как будто бы ты меня знала. — Как я уже тебе объяснила, ты выглядел одиноким. И с тобой было очень интересно разговаривать. Я бы хотела лучше узнать тебя. — Ох. — Он прочистил горло. — Окей. Хорошо. Я не должен был спрашивать. — Всё в порядке. Встретимся в семь? — Да. — Замечательно! — воскликнула она. — До встречи, Итан. — До встречи. Следующие несколько месяцев, без преувеличения, были абсолютно замечательными. Они ходили на свидания три-четыре раза в неделю, всюду: в кинотеатр, на концерты, в хорошие рестораны. Чаще всего она хотела побыть с ним вдвоём. Его всегда шокировало, что у неё ещё не было парня. Из-за того, что он проводил с ней много времени, у него стала хромать учеба, но Итана это не волновало. Как он мог об этом думать, когда Криста на четвёртом свидании позволила ему поцеловать себя и даже положила руку ему на щеку во время поцелуя? Как это могло его заботить, когда он больше не проводил выходные за выходными, сидя в одиночестве в квартире. Итан даже позвонил матери и поделился с ней новостями. Она почти расплакалась от счастья: — Это замечательно! Великолепно! Ох, милый! Я знала, что ты найдёшь хорошую девушку. Не могу дождаться, когда познакомлюсь с ней. — Она тебе понравится, ма. Он не понимал, что она в нём нашла. Она была довольно привлекательной и из состоятельной семьи. Почему она выбрала незнакомого уродливого парня в забегаловке? Он пытался игнорировать тот факт, что в этом было что-то странное. И его это уж точно перестало волновать после того, как они впервые стали близки; для него это был первый раз. Она была тёплой и мягкой и пахла цветами. Итан был влюблён, и больше ничего не имело значения. У Кристы было несколько странных черт. Например, она предпочитала, чтобы он одевался во всё чёрное. У неё в квартире также была комната, в которую ему запрещалось входить. — Там мои личные девчачьи вещи, — сказала она, краснея. Итан мог легко закрыть глаза на эти маленькие странности. В конце концов, никто не идеален. — Я люблю тебя, — наконец признался он одним апрельским вечером. Тёплый весенний ветерок обдувал его щеки, когда солнце садилось за горизонтом. — Больше всего на свете. Она засияла от счастья. — Я тоже тебя люблю. Ох, Итан. Я так сильно тебя люблю! — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Хорошо больше не быть одному. И ты даже никогда не упоминала… ох, не бери в голову. Я люблю тебя. — Он встал на колено и достал кольцо. — Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Криста обняла его, почти прыгая от счастья. — Да! Конечно же я выйду за тебя замуж. Мы будем вместе, и у нас будет дом вдали от всех, и мы будем только вдвоём. Он рассмеялся над её странной формулировкой. — Хорошо. Почему бы и нет? Итан надел ей на палец кольцо и встал с колена. Она продолжила обнимать и целовать его: — Я не могу дождаться, когда расскажу всем. У Итана на сердце потеплело. Она гордилась тем, что он станет её мужем. Он никогда не чувствовал себя так хорошо. Это было невероятно. Почти… слишком хорошо, чтобы быть правдой. Они запланировали пожениться в конце сентября, маленькое торжество с родными и близкими друзьями. С её стороны будет больше гостей, конечно, чем с его. Будут его несколько друзей и родственников, и он планировал пригласить Лизу. В середине августа они поехали на её квартиру, чтобы закончить перевозить вещи. Она переезжала к нему до того, как они закончат учёбу, а потом они планировали переехать в небольшой домик в пригороде. Криста хотела уехать как можно дальше ото всех и всего, но у них не хватало денег на постройку большого загородного дома, и она понимала это. Криста сказала ему, что ей нужно забежать в квартиру и забрать пару вещей, и ему следует подождать в машине. Итан нечасто бывал в её двухкомнатной квартире в элитном районе. Она обычно хотела проводить время у него. С тех пор как они начали встречаться, он убирался гораздо чаще; расстаться с его холостыми привычками того стоило. Итан зевнул и нетерпеливо поёрзал на переднем сидении. Она сказала, что вернется через пять минут, а прошло уже десять. Через пятнадцать минут он приоткрыл дверь, чтобы пустить воздух. В теплую погоду у него всегда чесалось лицо. Когда-нибудь он спросит мнение Кристы о пластической операции. Он может рассчитывать на честный ответ. Прошло двадцать минут. После двадцати пяти минут он начал волноваться, не случилось ли чего, и наконец вышел из машины. Итан зашёл в дом и поднялся по лестнице на второй этаж. Он открыл дверь квартиры под номером двести шестнадцать и просунул голову внутрь: — Криста? Ответа не было. Итан посмотрел вначале в гостиной, а потом и в её спальне. У неё был хороший вкус, мебель была в одной цветовой гамме во всех комнатах. У её постельного белья и занавесок был одинаковый голубой с золотым дизайн. — Криста? Ты здесь? Ему показалось, что он услышал её голос, и он пошёл в направлении кухни. Может быть, она разговаривала по телефону. Но его внимание привлекла ещё одна дверь. Она вела во вторую комнату в её квартире — ту, в которую она не хотела, чтобы он заходил. Итан пожал плечами и снова зашагал к кухне. Там, наверное, было нижнее бельё или что-то в этом роде; может быть, она готовила ему сюрприз на их брачную ночь. Что-то заставило его остановиться и снова посмотреть на ту дверь. Не будет никакого вреда, если он посмотрит, не так ли? Она же не хранила там трупы. Он почти рассмеялся от этой мысли. Любопытство наконец взяло над ним верх. Итан подошёл к двери и повернул прохладную серебряную ручку. Он медленно открыл её, и дверные петли мягко скрипнули. В комнате было темно и не было окон, поэтому он включил свет. Он моргнул от яркого света пока постепенно перед его глазами не возникла вся комната. Вначале… всё не выглядело так уж ненормально. В комнате была плакаты, музыкальные шкатулки, брелки, коллекция масок, фигурки. Коллекция масок? Итан продолжал рассматривать содержимое комнаты. И внезапно его сердце остановилось. Но не вещи, посвященные Призраку Оперы, так сильно испугали его. В конце концов у всех есть хобби и коллекции. В комнате его матери один угол даже был посвящён Элвису Пресли. Нет. Что-то другое напугало его. В левой стороне комнаты, около большого зеркала, Криста приклеила к стене фотографии Итана. Внизу на одной фотографии было написано «Мой призрак». На другой она наклеила белую полумаску к правой стороне лица Итана. На ещё одной к его лицу приклеена чёрная маска. Криста приклеила фотографию своего лица к телу актрисы и его лицо к телу Призрака. Десятки фотографий были точно такими же. Несколько долгих мгновений Итан в ужасе смотрел на все это, чувствуя, как сжимается живот. Он несколько раз моргнул, прогоняя образ этих фотографий, но они никуда не исчезли. Он понял. Он видел спектакль в Нью Йорке лишь однажды, но этого было достаточно, чтобы понять. Он не хотел понять, но он понял. Криста не любила его вопреки тому, что у него было изуродовано лицо. Дело было не в том, что она просто принимала его таким, каков он есть. Криста любила его, потому что он был изуродованный. Она хотела, чтобы у него было изуродованное лицо, чтобы он подошёл на роль в её больной фантазии. — Боже, — прошептал он, держась за голову. Его сердце бешено билось в груди. — Боже мой. — Итан, — раздался из коридора ее слегка дрожащий голос. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты ждёшь на улице. Он проигнорировал её вопрос. — Что это? — спросил он охрипшим голосом. — Это… ох! — Она нервно рассмеялась. — Это моя коллекция. Я фанатка Призрака Оперы. Это очевидно. — Она захихикала. — Давай уйдём отсюда. Извини, что я задержалась. Я разговаривала по телефону с мамой, и она рассказывала мне об их новой собаке. Он не собирался позволить ей сменить тему. — Почему здесь мои фотографии? — Я просто… Я люблю тебя. Я хотела, чтобы твои фотографии висели у меня на стене. Она была плохой лгуньей. Он слышал, как дрожал её голос, и знал, что его подозрения оказались правдой. Чувство страха продолжало разъедать ему грудь. — Ты… Что… Я был частью твоей дурацкой фантазии? — Нет. Нет, — протестовала она. Она сделала несколько шагов по направлению к нему, но он отступил. — Это было… Это ничто. Давай забудем об этом. Давай уедем и поженимся, любимый. Он покачал головой. — Я хочу во всём разобраться. Ты искала изуродованного парня. В этом всё дело? — Ты не должен был заходить в эту комнату, — запротестовала она. — Это моя квартира. Почему ты здесь? — В этом дело? — почти что прорычал он. — Ты искала уродливого парня в тот вечер? — Нет! Нет! Ты такой красивый. И я хотела… Ох, разве мы не можем забыть об этом? Это такая глупость. Мы уедем и никогда сюда не вернёмся. — Она попыталась снова подойти к нему. — Отойди от меня, — воскликнул он, делая шаг назад. — Эрик, прекрати… — Кто такой Эрик? — Никто. Не обращай внимание. Пожалуйста. Итан. Прошу тебя! Послушай меня. Я повсюду искала такого, как ты. — Она протянула руку, чтобы дотронуться до его левой щеки, но он снова отшатнулся от неё. — Что? — покачал головой он. — Ты больна, — сказал он, ощущая тошноту. — Это безумие. Я больше не хочу тебя видеть. Криста схватила его за руку. — Ты не слушаешь! — воскликнула она. — Ты не можешь бросить меня. Ты идеален для меня. Ты не можешь уйти. Она сильнее схватила его за руку и попыталась потянуть его к себе. — Послушай меня! Пожалуйста, не уходи! — Отпусти меня. — Он пытался вырваться. Её крики и душная комната лишали его рассудка. — Отпусти меня! Отойди! Итан оттолкнул её и побежал к двери, отчаянно желая выйти из этой этой квартиры. Он выбежал из комнаты и двинулся к входной двери. Его встретил прекрасный ночной воздух, предлагая свободу от этого безумия. Позже он будет переживать, что ему разбили сердце. Всё, чего он хотел сейчас, так это сбежать. — Вернись! Ты не можешь оставить меня. — Ей удалось схватить его за плечо, когда он был наверху лестницы. Она попыталась затащить его обратно в квартиру. Он споткнулся. — Мы идеальны друг для друга. Ты не понимаешь, чем это может быть. Это может быть так прекрасно, Эрик! Итан! — Иди к чёрту! В нем бурлили гнев и паника; Итан дёрнулся от неё так сильно, как только мог. Из-за его движения Кристу сильно швырнуло вперед, и она начала падать через перила. Её рот сложился в букву «о» в то время как она начала падать через край площадки. Он попытался схватить её, но было слишком поздно. Её череп ударился об металлические перила с ужасным треском. После этого, потеряв сознание, она скатилась по бетонной лестнице и наконец остановилась посередине. Её тело лежало изломанной кучей, из затылка сочилась кровь. Она была неподвижна и не издала ни звука. Повсюду была тишина. На протяжении нескольких секунд он, застыв в ужасе, смотрел на её тело. Его мозг отказывался анализировать события последних нескольких минут, и он думал, не кошмар ли все это. Все ступеньки были в её крови, блестящей и липкой. Он побежал к ней и начал искать признаки жизни. Два невидящих голубых глаза смотрели на него, её челюсть обмякла. Он взял её запястье в поисках пульса. Его не было. Она была мертва. Мертва. Убийца… Убийца… Это слово отдавалось эхом в его голове. Он оглянулся. Большинство студентов ещё не вернулось, и поблизости никого не было. Никто не видел, что произошло. Пока ещё. Никто никогда не поверит, что он, такая уродливая ошибка природы, был невиновен. Никто не поверит, что это был несчастный случай. Его лицо покажут по телевизору по всему городу, может быть, даже по всей стране. Он будет монстром, который жестоко убил красивую, молодую девушку в её же квартире. Никто не поверит правде. Никто не поймёт, что она ему сделала. Ужас скрутил живот, и в горле образовался ком. Он прислонился к перилам, когда у него закружилась голова, а лицо покрылось холодным потом. Ему надо уйти до того, как кто-то увидит, до того, как приедет полиция и потащит его уродливую тушу в тюрьму. Чувство тошноты усиливалось, и он думал над выходом из ситуации. Вначале, убедившись, что никто не смотрит, он затащил её бездыханное тело обратно в квартиру, закрыв за собой дверь. Полиции потребуется больше времени, чтобы найти его. Он ни в чём не виноват! Не виноват! Не виноват! Это всё её вина! Он попытался привести мысли в порядок; ему надо сконцентрироваться до того, как он окончательно потеряет рассудок. Итан забежал в проклятую комнату и схватил одну из пластиковых черных масок из её коллекции. Он надел её и поправил верёвочки. Она поможет ему скрыться ночью. К счастью, он был одет в чёрную одежду, как любила Криста. Ему надо было стать невидимкой. Куда ему идти? Точно не домой к матери; это будет первым местом, куда нагрянут копы. Ему придётся где-нибудь спрятаться и выходить только ночью за самыми необходимыми вещами. Он посмотрел в зеркало, два глаза смотрели на него из-под маски. Да. Хорошо. Он был спрятан. Может быть, ему понадобится новое имя. Он подумает об этом позже. Даже не посмотрев на тело своей бывшей невесты, он сбежал по лестнице и сел в машину. Итан смешался с ночными тенями к тому времени, когда подъехал к улице Пезант. Он заметил старый форд на стоянке перед закусочной и мысленно попрощался с Лизой. По крайне мере она всегда была добра к нему; у него навсегда останутся эти воспоминания. И затем Итан исчез, теперь больше похожий на призрака, чем на человека. И это всё из-за неё.