Я разобью твою голову, если притронешься ко мне

Muse — Plug in Baby

Gerard's POV Отец умер… отец умер… он умер… Да почему меня вообще это так волнует? Как будто меня волновало его существование. Так почему же смерть его такая волнующая и неприятная? Разве он был моим отцом когда-то? Разве он читал мне сказки на ночь? Разве говорил, что любит меня? Где ты, блять, был, где была мама? Могут ли мертвые слышать мысли? Надеюсь, что могут, потому что я хочу, чтобы ты знал, пап… Ты также ужасен и ничтожен, как и мама, ты не был алкоголиком, о нет… Ты был просто безразличным папочкой, который бросил нас с мамой, когда мне было четыре года. Ты оставил мою мать одну, из-за тебя она стала той, кем является сейчас. И как ей не стыдно ехать к тебе на похороны, чтобы в последний раз посмотреть на твое мерзкое, мертвое, бездыханное лицо? Я бы только мог плюнуть на твою могилу. Черт, я ведь… Я ведь даже не спросил, почему ты умер, только сейчас и подумал об этом. Блять, теперь ведь мне правда интересно, но звонить этой женщине я не собираюсь. Видимо, придется заставить свой интерес поутихнуть. Какой бы ни была причина твоей смерти, я надеюсь, что тебе было больно также, как и мне, когда я переживал, что не нужен тебе, когда ты кричал на меня за то, что я разлил сок на дешевый ковер, который явно дешевле моих слез. Я хочу, чтобы тебе было больно за то, что ты бил Донну на моих глазах и говорил, что если я тоже буду себя плохо вести, ты накажешь и меня за все, что ты сделал и не сделал. Ненавижу, ненавижу, ненавижу… От всех размышлений меня оторвал Вилле, вернувшийся в комнату. Я знаю, откуда он пришел, ведь я попросил его купить чего-то крепкого. Мне просто хотелось забыть обо всем, обо всех проблемах, об отце, о матери, я хотел забыть о себе, о том, кто я, о том, что будет дальше, что будет у нас с Фрэнком. Кстати, о Фрэнке… Я даже ведь не знаю, что с ним. Я уже два дня не выхожу из комнаты и не пускаю никого к себе. Да, должно быть, он волновался за меня, возможно, он даже скучает, но я не могу… Не могу, не знаю почему, не хочу никого видеть, только Вилле меня сейчас успокаивает своими тупыми шутками, не знаю, почему так сильно стал доверять ему, он теперь даже знает, что Фрэнк — мой парень. Я часто замечаю от него лишние признаки внимания, постоянные задумчивые взгляды на мне, я вижу, что он относится ко мне не так, как к Рэю или, тем более, как к Фрэнку. Значит ли это, что парень что-то чувствует ко мне? А если и чувствует — чувствую ли я что-то в ответ? Нет, определенно нет, Вилле очень хороший друг, с ним весело, хорошо, с ним есть о чем поговорить даже если у вас не будет общих интересов. Но Вилле — мой друг и никто больше, я люблю только Фрэнка, только Фрэнка я вижу в своих снах, я желаю только его, думаю только о нем, мне не нужен никто другой, кроме него. Да, Вилле друг, и не более. Мне даже жалко его, он так слушает меня, покупает мне сигареты, алкоголь; все то время, что я не выходил, он приносил мне еду из столовой, чтобы я не умер от голода. Мне кажется, что если я скажу ему сейчас, чтобы он ограбил банк и отдал все деньги мне, он сделает это. Так был ли Вилле действительно влюблен в меня? Кто, блять, вообще в меня влюблен и как… А если он чувствует ко мне что-то, то что делать? Заставлять мучаться его каждый день, будучи его соседом по койке? Нужно что-то придумать… Не хочу, чтобы он мучался из-за меня.  — Джер… Ох, ты весь бледный, — заметил Вало. — Ты кушал, что я принес тебе сегодня? — В ответ я отрицательно помахал головой.  — Тебе обязательно нужно поесть, особенно, если ты собираешься пить сегодня, — он умоляюще посмотрел на меня. — Прошу тебя. Конечно, я сдался после такого взгляда. Если взгляд Фрэнка — это взгляд помирающего, бедного и голодного щенка, которого хочется защитить от всего на свете, то взгляд Вилле — взгляд бездомной кошки со сломанным хвостом, которая просто просит у тебя поесть. Так не хотелось говорить, поэтому в ответ на просьбу соседа я развернул сэндвич из упаковки и начал нехотя есть. Интересно, что бы сделал Вилле, если бы узнал, что это — первая моя еда за последние дни после того случая и что все остальные сэндвичи и булочки, что он приносил мне до этого момента, удачно отправлялись в окно на корм птицам и белкам? Хм… Белки вообще едят такое?  — Приятного аппетита, — улыбнулся Вилле. Я улыбнулся в ответ. Честно, конечно, мне хотелось бы, чтобы вместо Вало за мной вот так ухаживал Фрэнк, и я думаю, он тоже бы это делал, если бы я подпускал его, но почему-то я не хочу никого видеть, да и вообще, мне хочется, чтобы Фрэнк первым проявлял инициативу, чтобы он тоже участвовал в наших отношениях. Я знал, почему Фрэнк не такой активный, каким бы я хотел его видеть, конечно, знал — парень боялся сделать мне больно снова и поэтому думал, что каждое его движение может ввести меня в ступор. Но это, блять, не так. Поэтому сегодня мне нужно поговорить с ним. Конечно же, трезвым я на такой серьезный разговор не пойду, поэтому мне определенно точно нужно выпить сегодня.  — Хэй… — Аккуратно окликнул меня Вало, видимо, боясь спугнуть или что… — Ко мне сегодня подходил Фрэнк на завтраке, спрашивал, не хочешь ли ты его увидеть. Конечно же, мое сердце встрепенулось лишь от единственного упоминания моего мальчика. Только сейчас, отходя от новости о смерти отца, я понял, как сильно скучал по Фрэнку и как сильно я заставил его поволноваться. Интересно, что он скажет, когда увидит меня лицом к лицу? Может быть, как сильно он скучал по мне, и даже не станет заводить муторных разговоров, сразу же повалив меня на свою кровать? Или, быть может, он обижен на меня и не скажет ни слова? О нет, лишь бы это не было вторым вариантом…  — И что ты ответил? — Да, мне правда было интересно, что считает Вилле: хочу я все-таки увидеть Фрэнка или нет?  — Сказал, что не знаю, — Вало запнулся. — Но еще я сказал, что передам тебе его слова, и если ты захочешь — то придешь к нему. Отвечаю на твой следующий вопрос заранее: он сказал, что будет ждать тебя, сколько потребуется. Ох, мой милый Фрэнк, почему же сейчас ты не такой напористый, каким был раньше? Почему раньше тебе не доставляло трудностей вломиться в мою комнату без предупреждений, неважно, в каком я состоянии? Где же мой вспыльчивый и неуравновешенный Фрэнк Айеро?  — Так ты сходишь к нему? — Дальше спросил Вилле. Конечно, я слышал в его голосе долю ревности, которую он пытался скрыть, но виду я не подал.  — Не знаю… Наверное. Но сначала выпьем.  — Хорошо. Тогда смотри, что я купил, — вместе с этими словами парень начал вытаскивать из бордового рюкзака свои покупки: какие-то снеки по типу чипсов, сигареты, газировку и… Минералку? Окей, минералка, видимо, нам понадобится завтра… Но самым главным была литровая бутылка водки. А мы столько вообще выпьем? Я ведь даже никогда не пробовал настолько сильный алкоголь.  — Супер, теперь у нас есть все для того, чтобы напиться… Честно, это мой первый опыт с водкой… Поэтому ты, если что, следи за мной, ладно? — Конечно, мне было неловко признаваться в этом моему соседу.  — Вау, Джи, — да уж, видимо, его поразила эта информация. Неужели я похож на человека, который пьет? Или он думает, что если моя мама — алкоголичка, то я должен быть таким же? Эх, даже как-то обидно стало… — Ну, я только рад за тобой приглядывать, — да? И почему же? Ох, Вилле, тебе не следует привязываться ко мне так сильно. И да, я бы соврал, если бы сказал, что ровно через час наших дурацких и бессмысленных разговоров я не был пьян. Целая бутылка с согревающим напитком была почти до дна выпита, а в моем пластиковом стаканчике осталось совсем чуть-чуть. Мне и самому сейчас было интересно, как я выгляжу со стороны… Наверное, очень глупо и смешно. И вот в таком виде я собирался пойти к Фрэнку? Да, собирался и собираюсь. Я не могу уже ждать встречи с ним. Блин, я ведь совсем не подумал о том, что его сосед может быть в комнате… И что тогда? А я хочу побыть с ним только наедине… Окей, буду просто молиться на то, что он один.  — Вилле, — мне пришлось прервать один из рассказов парня, честно, я даже не слушал, о чем он. На свое обращение к нему я получил в ответ вопросительный взгляд. — Прости, но мне нужно отлучиться на какое-то время… Прости, что не дослушал, пожалуйста, обещай, что расскажешь, чем все закончилось, когда я вернусь, — боже, лжец, лжец Джерард Уэй!  — Оу, да, конечно, — Вилле почему-то растерялся. — Ты к Фрэнку, да? — И как же он все знает? В ответ я лишь улыбнулся и удалился из комнаты, оставляя за собой атмосферу загадочности. Пусть он и сам уже все знал. Я понял, что не до конца рассчитал свои способности сразу после того, как вышел в длинный коридор. Конечно, идиот, ты выпил почти пол литра водки в первый раз и удивляешься, почему тебя ноги не держат. Свет еще не погашен, мне это на руку, я хотя бы не ебнусь посередине коридора и не разобью свою голову, так и не дойдя до Фрэнка. Фрэнк… блять, а если он занят? Или не хочет видеть меня? А что, если я сейчас зайду к нему, а его вообще нет, и он снова ушел к ебанному Рою? Черт, Рой… Почему же я постоянно думаю о том, что мой милый Фрэнки уйдет от меня к нему? Наверное, нечестно было прокручивать такие отвратительные мысли об Айеро в своей голове? Я ведь должен доверять ему и доверяю, я просто, видимо, настолько не уверен в себе… Я даже не успел заметить, как дошел до новой комнаты Фрэнка. И как я так быстро оказался здесь? Мне ведь следует постучать, да? Будет очень неправильно вот так без разрешения вломиться в комнату, в которой обитает не только мой парень, но и его сосед. Как его зовут, кстати? Я даже не помню… Интересно, я не могу вспомнить от того, что пьяный, или я в принципе не запомнил его имени? Думаю, второй вариант. Но не успел я даже постучать, как дверь внезапно распахнулась, а передо мной стоял длинноволосый парень, точно новый сосед Фрэнка. Конечно, он очень испугался, увидев мою хмурую физиономию. А вы бы не испугались, если бы спокойно выходили из комнаты, чтобы пойти по своим делам, но прямо перед вашим носом оказался бы парень, выглядевший, как настоящий зомби? Вот-вот…  — Боже, чувак, ты меня очень напугал. Ты чего тут караулишь? — Я даже не успел ничего ответить, лишь что-то непонятно промямлил под нос, — Ты Джерард, да? Если ты к Фрэнку, я как раз ухожу на прогулку, он в комнате. Черт, а ведь он запомнил мое имя, какой я глупый…  — Да… — Протянул я. — Да, я к нему, прости, что напугал, — в ответ парень по-дружески похлопал по моему плечу и удалился прочь, натягивая свои огромные наушники обратно на голову. Я медленно прошел в комнату к Фрэнку, боясь потревожить, но сразу, как он увидел меня, чуть ли не вспорхнул со своей кровати и одним движением подбежал ко мне.  — Джи… — На выдохе произнес Айеро в мою шею. Хм, неужели он настолько соскучился? Сейчас мы стояли и обнимались. Сколько времени прошло, интересно? Да и плевать на время, в самом-то деле, я так скучал по этим объятиям… По его нежно обвивающим мою талию рукам, по древесному запаху, по его теплой толстовке, в которую он так сильно любил меня прижимать. Боже, как же я скучал… От этой мысли я сжал парня еще сильнее в своих объятиях. — Хах, — внезапно усмехнулся Фрэнк, от чего я даже немного испугался.  — Чего ты на до мной смеешься? — В шутку обиделся я.  — Не над тобой, а над тем, что даже не мог представить, что ты так сильно соскучился.  — Я тоже… — Смущенно, конечно же, а как еще, проговорил я. Фрэнк аккуратно разорвал наши объятия и посмотрел мне в глаза, и я увидел в нем глубочайшую грусть. Неужто он разочарован мной? Нет, Фрэнки, прошу, не говори, что я разбил твое сердце, лучше разбей мое… Я аккуратно, боясь спугнуть мальчика, приблизился к нему, протянув руку к его фарфоровому лицу. Какое же облегчение я почувствовал, когда он не отпрянул.  — Хэй… — Еле слышно прохрипел я, сам того не ожидая от своего голоса. — Почему же ты грустишь, Фрэнки?  — Я не…  — Нет, ты грустишь, Фрэнк, — резко отрезал я, прежде чем он продолжил свою лживую фразу. — Ты не сможешь обмануть меня больше. Скажи, что стряслось? Конечно, он не хотел признаваться сразу, но я ждал, пока он соберется с мыслями и расскажет, ведь я должен знать.  — Просто… Пока тебя не было, — он запнулся. — Я думал, что ты больше не хочешь быть со мной… — Он опустил глаза в пол, нервно колупая ногти.  — Фрэнк, что ты… Как ты вообще мог об этом подумать, я буду с тобой всегда, я буду всегда хотеть быть с тобой, — не выдержав взгляда его щенячьих глаз, я притянул его к себе и нежно поцеловал в уголок его губ. Конечно, я ожидал немного другой реакции, например, что он поцелует меня в ответ или хотя бы улыбнется, но вместо этого парень с неким отвращением отодвинулся от меня.  — Ты что, пил что-то? И как я сразу не заметил по твоему взгляду? — Возмутился Фрэнк. Хах, неужели его когда-либо смущало то, что я мог выпить? Интересно, он так отреагировал из-за того, что я выпил не только пиво или из-за того, что он знал, что пил я с Вилле? В ответ на такие свои мысли я ухмыльнулся, мне доставляла удовольствие такая тревожность мной у Фрэнка. — Чего смешного я сказал, Джерард? — А вот это мне уже не понравилось, обычно он не зовет меня полным именем, только если он не обижен или зол…  — Ничего, Фрэнк. Да, я выпил водки, — первый вопрос Айеро был решен. — С Вилле, — второй тоже.  — Понятно… — Обиженно произнес Фрэнк и плюхнулся на кровать, теперь делая вид, что он меня не замечает. Что за ребячество, Айеро? Несколько мучительных минут я добивался его внимания всеми способами: залезал поверх него как макака, облапал все его лицо, волосы, но все безрезультатно, он просто делал вид, что меня не существует. Что ж, Фрэнки, тогда пришло время для тяжелой артиллерии. Так и не поднимаясь с него, я медленными движениями запустил руки под толстовку Фрэнка, а там и под футболку. Я бы соврал, если сказал, что он напряженно не вздохнул в тот момент. А вот тут-то ты и проиграл, мой милый. Я старался как можно медленнее и размереннее передвигаться по его коже вверх, она была такой горячей… Словно мои руки скользят по нагретым до предела углям, я хотел утонуть в нем в этот момент.  — Джерард, прекрати, — без доли сопереживания ко мне Фрэнк резко оттолкнул мои руки от себя. — Если ты думаешь, что сейчас самое время вот так манипулировать мной, то ты ошибаешься, — его голос был таким… равнодушным и холодным. Я давно не слышал от него такого тона, только когда мы были не в лучших отношениях… Я не хочу, чтобы все было так. То ли меня сильно задели слова Фрэнка, то ли я был слишком пьяным, но из моих глаз предательски потекли слезы.  — Зачем ты… — Неприятный ком в горле мешал связать слова. — Фрэнк, зачем ты меня отталкиваешь? Я ничего не делал. После ровно минуты холодного молчания Айеро решил повернуться ко мне и видимо высказать все:  — Я понимаю, что не прав тут, ладно? Но я не могу отпустить неприятное чувство в себе, когда ты находишься рядом с этим Вилле, — в голосе прослеживалась не печаль, не грусть, нет, он начинал злиться.  — Но он мой сосед, Фрэнк, как мне не находиться рядом с ним? — возмутился я.  — Я все понимаю, но вы общаетесь всего ничего, а он будто бы уже стал важнее для тебя, чем я. Куришь ты с ним, гуляешь с ним, пьешь с ним, подпускаешь к себе ты только его. Ты что, думаешь, что я не вижу, как он относится к тебе? Думаешь, я не вижу, как он относится к другим ребятам? Да он отшивает всех подряд, какая бы девушка к нему не подходила, он отшивал каждую, но не тебя, Джерард. Я просто… — Он заикнулся. — Не хочу, чтобы он забрал тебя у меня.  — Забрать? Я что, вещь по-твоему, и не могу сам решать, кого я люблю и кого я хочу видеть возле себя?  — Любишь? — Черт, я что, только что сказал ему что-то вроде того, что я люблю его? — Ты не любишь меня, Джерард. Потому что ты не сможешь полюбить меня. Ты сможешь полюбить кого угодно, но не меня, я сделал слишком много плохого.  — Я не это имел ввиду… И вообще, я бы не был с тобой, если бы у меня не было чувств к тебе!  — Хорошо, но сейчас вообще речь не о чувствах, плевать я на них хотел, — Фрэнк подлетел в кровати, я последовал за ним. — Меня просто раздражает этот твой Вилле и его вечное присутствие возле тебя. Я вижу, что он хочет занять мое место, Джерард!  — Ты говоришь чушь, — конечно, я знал, что это не чушь, но мне было очень неприятно слышать это от Фрэнка. Что же их мир не берет и они как собаки цепляются друг на друга? Я обреченно выдохнул. Как же я не хотел ссориться, только не сейчас, когда я нуждаюсь в этом человеке, когда я так скучал по нему. — Фрэнк, послушай меня внимательно, почему ты считаешь, что можешь снова рушить мою жизнь? У меня только появились друзья, как ты запрещаешь мне общаться с ними! Почему ты не понимаешь меня?  — Я не запрещаю и ничего не пытаюсь разрушить, просто я прошу твоего внимания тоже, я хочу тусоваться с тобой, гулять, веселиться, общаться, пить, курить, но вместо этого ты предпочитаешь компанию этого урода.  — Он не урод, Фрэнк, — что он вообще себе позволяет? — Не оскорбляй моих друзей, на это ты не имеешь никакого права.  — Значит, ты будешь его защищать? Ты вообще меня не понимаешь! Все эти дни я просто сидел в своей комнате, дожидаясь тебя, а ты все это время веселишься с Вилле! Может быть, ты с ним еще потрахаешься? — Какого… хуя?  — Может быть и потрахаюсь! — Зачем я говорю это… — Может быть я вообще имею право делать все что захочу! — Теперь я видел, как на глаза Фрэнка наворачивались слезы. Зачем я сказал это вообще? Конечно, я не буду трахаться с Вилле, неужто он мне поверил?  — Ну и пиздуй! — Вместе с этими словами черноволосый с достаточной силой толкнул меня, что я чуть не свалился с ног.  — Что ты… — Но договорить я не успел.  — Уходи, я сказал! Просто уйди! — Еще пару толчков в мою сторону.  — Мне больно, Фрэнк, прекрати, — и я не соврал, мне было действительно больно, потому что он сильный и страшный, когда злится, я непринужденно вспомнил те моменты, когда Фрэнк бил меня, тянул за волосы, вот так же толкал.  — Да плевать мне, что тебе больно! — Сквозь слезы прокричал он. Плевать, блять? Мне больно, а ему всего лишь плевать? Видимо, осознав, что он только что сказал, Фрэнк отстранился и посмотрел на меня пустыми глазами, на лице замерло выражение: «Боже, прости, я не хотел говорить этого!». Но я не хотел больше верить ему, не хотел видеть и слышать, поэтому просто выбежал из комнаты и со всех ног понесся в свою, пытаясь скрыть новую порцию слез. Громко хлопнув дверью, я забежал в ванную комнату, чтобы мне не пришлось объясняться перед моим соседом, но просидев пару секунд в истерике в полной изоляции, я все же услышал стук в дверь, конечно, это был Вилле.  — Прошу, оставь меня, я не хочу, чтобы ты меня видел таким, — прохрипел я, уставившись на белоснежный кафель.  — Джи, расскажи мне, что произошло… Кто тебя обидел? Это все Фрэнк? — Какой догадливый. Почему ты тогда не догадаешься просто оставить меня в покое?  — Я не обязан тебе ничего рассказывать.  — Не обязан, но легче тебе станет, ты же знаешь, как я умею поддерживать, — выдержав небольшую паузу, он продолжил. — Я обещаю, мне ты можешь доверять. И что, мне действительно стоит все рассказать ему? Мне ведь и вправду больше некому выговориться… Через пару секунд я уже более решительно встал с холодного пола и открыл дверь, проходя в комнату. Когда мы оба уселись на мою кровать, Вилле снова заговорил:  — Ну что? Что случилось? — парень слегка приобнял меня за плечи. Глубокий вдох, и я начал свой рассказ:  — Да, я был у Фрэнка. Это ты уже, в принципе, знаешь, — в ответ я получил кивок. — Все было прекрасно, мы обнимались, обменивались теплыми словами, все как и должно было быть. Я надеялся получить любовь и заботу в свою сторону, но вместо этого услышал лишь глупые упреки по типу: «Хэй, Джерард, почему ты пил с Вилле? Почему все это время ты не подпускал меня к себе, но Вилле встречаешь с распростертыми объятиями? Почему ты все время с ним?». Как меня это бесит! Его даже не стали волновать мои слезы! Его не стало волновать то, что я просил не отзываться о тебе плохо, его не стало волновать то, что ты мой друг и у меня почти что никогда не было друзей, а он хочет их вот так отнять у меня… — Стоит ли мне говорить про все остальное? — Но вместо нормального ответа на все мои объяснения он просто сказал: «Может вы еще потрахаетесь?» — Неожиданно, в ответ на мой монолог Вилле посмеялся.  — Прости, просто мне стало смешно от его поведения… Он ведет себя как капризная девочка, — на самом-то деле, я был согласен с ним, — не подумай, Фрэнк хороший парень, я понимаю его ревности, но ему стоило бы остыть. И что же ты ему ответил?  — Да, я понимаю, — А вот сейчас мне нужно вроде ответить на его вопрос, и что мне говорить? — Ну, не знаю, у меня вылетело что-то типа «может быть». Конечно, я не хочу никого, кроме него, но мне хотелось сделать ему больно в ответ… Это… Ненормально, да?  — Ну, на самом деле, да. Но и тебя понять можно, он разозлил тебя. Что же довело тебя до слез? — И тут я замялся…  — Он, видимо, совсем слетев с катушек, начал меня толкать, выгонять из комнаты… Все бы ничего, но толкал он сильно и… Он сказал, что ему плевать, что мне больно. Из-за этого я начал вспоминать то, что тревожит меня до сих пор, что я стараюсь забыть по сей день… — Я глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем рассказывать долгую и мучительную историю. — Раньше, до того как мы с Фрэнком нашли общий язык, мы были врагами номер один. Точнее, это он так решил, а у меня уже не оставалось выбора. Он публично издевался надо мной, бил до синяков и ран, не обосновывая это ничем, для его компании я был просто очередной добычей. Фрэнк не мог отстать от меня ни на один день, каждый раз я слышал насмешки в свой адрес, терпел побои, жаловаться кому-то я боялся, боялся, что он сделает что-то со мной, — поглядывая иногда на лицо Вилле я видел, как оно менялось: сначала с переживающего на удивленное, с удивленного на разъяренное, с разъяренного совсем на злое. Ну вот, теперь я окончательно понизил мнение Вало о Фрэнке, но молчать я не собирался, мне нужно было кому-то выговориться, — Проходило время, я терпел это все, долго терпел. Терпел свои кошмарные сны, терпел боль, трепел все издевки, я рыдал каждый день практически без передышек, иногда он избивал меня до такой степени, что синяки не сходили неделями, а я простодушно лгал всем, что я упал с лестницы, гулял и упал в лесу на корягу и все в таком духе. Но в какой-то момент мы с Фрэнком сблизились, я сам не понял, как это произошло, просто сблизились и все, я узнал его историю и понял, что хочу помогать ему, не знаю с чем… Жить, наверное? Я хотел, чтобы в наших жизнях был хоть какой-то смысл. Он рассказал мне обо всем, потом через какое-то время рассказал о своих чувствах ко мне, на тот момент я уже начал понимать, что как к другу я к нему не отношусь, и у меня явно к нему что-то большее. Да, я полюбил, хотя еще и сам не знаю, своего заклятого врага и насильника. Он начал меняться, все стало хорошо, но сегодняшний вечер напомнил мне о тех вещах, хотя мы оба пытались дружно забыть об этом… Как-то так, это все, — с недоверием я посмотрел на лицо соседа и, конечно, оно было не из самых радостных.  — Черт, Джи… Мне так жаль, что ты пережил это… Но… ты уверен, что ты хочешь быть рядом с ним? Сегодня он снова причинил тебе боль, пусть он и не лез с кулаками, но он все равно сделал тебе больно. Как ты вообще смог простить его после этого?  — Я не прощал его, — отрезал я. Сколько еще раз я говорил это другим людям? — Я не прощал, но я люблю его… Ну, точнее, он мне нравится, и я вижу, как он меняется, как он относится ко мне, я уверен, что он не хотел мне делать больно, видимо, эмоции взяли верх над ним…  — Звучит, как оправдание… Но это твоя жизнь, тем более личная, поэтому решай сам, что тебе нужно и с кем ты хочешь быть. Но знай, что если ты скажешь мне — я надеру ему зад и защищу тебя, понятно? — Стоп, он это сейчас серьезно?  — Да, — усмехнулся я, — но почему ты делаешь это для меня? Чего я стою, Вилле?  — Знаешь, Джи… Ты мне кое-кого напоминаешь. Одного очень важного человека для меня. Я не смог защитить его, не смог спасти, но я ведь могу защитить тебя, да? — Что? Он ни разу не говорил мне об этой истории. Звучит интересно, нужно будет узнать это подробнее… Неужели я для Вилле — просто замена какого-то человека и шанс искупить свои грехи?