Я разобью твою голову, если притронешься ко мне

Bonjr, Thomas Reid, versor — i want you to help me live

Frank's POV Супер. Просто супер. Джерард ненавидит меня. Снова. Теперь все кончено, все наши отношения, все то, что я так долго пытался построить, и во всем произошедшем виноват только я. Не Джи, не Вилле, только я. Я снова сделал больно ему… Как словами, так и действиями. А это значит, что я тоже заслуживаю боли. Я так злюсь на Уэя… Хотя нет, больше всего я злюсь на себя, это я не смог справиться со своими эмоциями, а Джи всего-навсего правильно себя повел, ограничив общение со мной. В принципе, это только малая часть того, что я заслуживал. Но я все равно ощущаю боль внутри себя и ничего не могу с этим поделать. Я теперь совсем одинок… Я снова остался один. Вилле заходил ко мне вчера, и с того самого вечера все, что есть в моей голове, — чертов Джерард Уэй. Может, Вилле и прав, может, Джи будет лучше с ним, чем со мной… Он заботиться о нем, всегда добр по отношению к нему. И что я? Я агрессивный, с кучей психических заболеваний, с кучей проблем и предрассудков, я издевался над ним в прошлом, я избивал его и унижал. На что я вообще могу рассчитывать, когда выбор стоит между нами двумя? Конечно, Уэй выберет его. Сейчас я собираюсь на занятия, и мне впервые так страшно туда идти, ведь мне придется видеть Джерарда, не говорить с ним, не садиться к нему, да даже смотреть на него мне теперь строго-настрого запрещено… Я уж думал совсем не идти сегодня в школу, но сколько мне еще так бегать? Завтра все равно мне придется посмотреть своему новому страху в глаза. Да и плюс ко всему, это последний учебный год, и мне нужно постараться, чтобы хорошо его закрыть и поступить туда, куда мне велит отец. Сразу же, как я вспоминаю об уже выбранном отцом медицинском институте, меня выворачивает наизнанку. Он хочет, чтобы я продолжал семейное дело и стал востребованным хирургом. Я и хирургия… Ну вы представляете, да? Вот и я нет. Он никогда не заботился о том, чего хочу я, никогда не слушал мою музыку, не слышал мои песни. Он разрушает мои мечты одним лишь своим существованием. Почему он считает, что если я стану музыкантом, то останусь навсегда позором семьи? Я еле как уговорил его еще лет в одиннадцать купить мне гитару, взяв с меня обещание, что это останется глупым хобби. Но я точно придумаю, как мне не поступать в этот гребанный институт и не работать гребанным хирургом. Мой отец спас столько жизней другим людям, но он так и не подарил эту жизнь мне. Отец, институт, Джерард, Вилле — все это теперь стало фундаментом моих мыслей и переживаний. Почему Джи больше не хочет быть со мной? Как мне теперь быть без него? Решив полноценно убить себя подавленным настроением, я улегся на кровать в одинокой комнатке. Мой относительно новый сосед Ноа вечно где-то пропадает, вроде, он постоянно зависает с друзьями, тихий и спокойный парень, с ним ты не забудешь, что такое личное пространство. По сравнению с моей жизнью в одной комнате с Роем то, что я имею сейчас — сказка. Конечно же, не такая, какой она была с Джи. До занятий оставалось еще целых два часа, а занять себя чем-то нужно было, учитывая, что даже с Ноа не удастся поболтать. И как он находит силы проводить время с друзьями с самого утра? Достав из-под подушки потертый плеер и воткнув маленькие наушники в уши, я начал выбирать песню, подходящую под мое настроение. Выбор я сделал быстро: уже через пару минут я слышал вступление песни Дэвида Боуи «Heroes». Та самая песня, с которой меня познакомил именно Джи. Я невероятно скучал по нему и тосковал, я бы отдал все ради того, чтобы он просто пришел ко мне, и мы валялись на кровати весь день в объятиях друг друга. Но он не придет. Он больше никогда не придет, потому что не хочет, чтобы я был рядом. Зарывшись с головой в свои нагнетающие мысли, я почувствовал, как горячая слеза стекала по моей щеке, капнув на подушку. Вторая пошла следом за первой. Нет, Джи, ты соврал в том, что мы можем быть героями, и Боуи тоже врал. Мы не станем ими даже на один день, вы оба соврали мне… Ты выбрал для себя более подходящего человека. Того, кто никогда не сделает тебе больно, кто никогда не предаст, кто никогда не сломает. А я уже тебя сломал, понимаешь? И сломал вместе с этим себя, уже давно в принципе. Я не хотел этого всего… Может, было бы куда лучше, если бы я не привязал к себе Джерарда? И ему, и мне. К черту это все. Я резко встал с холодной постели и направился в ванную комнату, прихватив за собой новое и чистое лезвие. Да, я снова за свое. Я не делал этого долго, просто не было надобности, ведь я начал принимать лекарства, Джи был со мной постоянно, но сейчас его нет рядом, и я собирался сделать то, от чего уже даже успел отвыкнуть. Но в любом случае — я сделал ему больно. Снова. А каждый раз, как я делаю ему больно — я причиняю боль и себе, оставляя шрамы на своем теле. Вот такая уж у меня традиция. Чуть ли не упав на пол, я закатал рукав серой толстовки. Холодное лезвия входило в кожу и резко ее пронизывало, оставляя внушающих размеров и глубины раны. Наверное, это то, чего я заслуживал. Было больнее, чем обычно. Раньше вместе с каждым взмахом руки переживания уходили, но теперь появлялись новые, а старые разрастались, словно опухоль. Что же не так в этот раз? Это перестало работать? Почему Бог лишил меня возможности отомстить самому себе именно в этот момент? Поняв, что дальше смысла делать это больше нет, я просто кинул использованное лезвие в мусорное ведро и сполоснул водой порезы, от чего руки заныли от боли с новой силой. И это раньше мне приносило удовольствие? Раны еще какое-то время кровоточили, из-за чего рукав худи немного пропитался кровью изнутри, но это сейчас мало меня волновало. Мимолетом мой взгляд упал на рисунок, приклеенный к стене скотчем. Тот самый рисунок от Джи… Он по сей день греет мне сердце. Рядом с рисунком висела такая же дорогая сердцу гитара, пожалуй, единственное приятное воспоминание от отца. Сняв со стены легкую гитару, спасибо ей за это, ведь иначе клеющийся к стене держатель не выдержал бы веса, я уселся на пол и опрокинул голову на кровать. Я не хотел играть что-то из своих старых песен, не хотел играть что-то из знакомого, сейчас я хотел придумать что-то новое, куда я могу вложить свою душу. Придумав незаурядную мелодию, я перебирал натянутые струны, а в голове уже зарисовывался текст. Пока в комнате никого нет можно не стесняться петь. Я сначала очень аккуратно и нелепо начал напевать слова: «No matter how I say I hate you, Never ever believe my words, But you believe every sinful word I say, for why? Do I hate you if I want to give you all the chords?»* Вышло вроде прикольно, и по звучанию мне наконец нравится, нужно скорее записать это, чтобы не забыть. Я быстро полез за своим блокнотом, боясь, что слова вылетят из головы, и я больше никогда не вспомню о них. Торопливо открыв небольшую записную книжку, я начал выводить буквы своим корявым почерком. Готово. Первый куплет я теперь уж точно не забуду. Сейчас у меня промелькнула мысль о том, что будет здорово спеть это Джерарду, но потому я вспомнил… Что навряд ли спою ему когда-нибудь. От этой мысли мое настроение вновь ухудшилось, а я ведь только смог поднять его тем, что написал хоть что-то сносное. Посмотрев на настольные часы, я понял, что еще чуть-чуть, и я могу опоздать на первое занятие. И как два часа так быстро пролетели? От мысли, что сейчас я увижу безразличного Джерарда, у меня закрутило живот. Войдя в кабинет химии, я заметил, что он сел на свое место, а мое одиноко пустовало, учитывая то, что Вилле его не занял. Странно. В любом случае, я не собирался садиться к Уэю, если он так меня ненавидит теперь — не буду ему мозолить глаза. На занятии были все, поэтому свободных мест не оказалось, и не придумав ничего лучше, я начал подходить к своему старому месту, но не чтобы сесть рядом с ним, а чтобы забрать стул и приставить его к широкому подоконнику. Пока я занимался этим делом, люди смотрели на меня, как на идиота, особенно Джерард. Да, я понимаю, что я в принципе так и выглядел, но сидеть с черноволосым я точно не собирался. Поэтому, уткнувшись в рабочую тетрадь и повторяя какие-то формулы для экзамена, я закрылся в свой маленький мирок, прогоняя от себя взгляды других. — Фрэнк, почему тебе не сидится на своем месте? — Спросила миссис Уокер, войдя в кабинет к самому началу занятия. — Видимо, у двух педиков сегодня не самый лучший день, — язвительно отметил Рой, следом за этим пошли тихие смешки. — Мистер Пирс, вы непозволительно выражаетесь на моем занятии, еще раз, и я отправлю тебя к директору. — Да, Рой, у двух педиков сегодня не самый лучший день, и если ты не хочешь обзавестись сломанной челюстью — лучше заткнись, — мне было плевать, что скажет мне эта женщина, возомнившая себя здесь главной, я не собирался становиться его объектом насмешки. — Не знаю, какие там у вас проблемы, лично у меня день замечательный, и если вы его мне испортите, я испорчу вам оценку. Поэтому все свои разногласия будете решать за пределами интерната, и уж точно не на моем уроке. И да, надеюсь, все подготовились к сегодняшнему экзамену, буду проверять, как сильно вы забыли химию за лето, — мне бояться нечего, я-то все выучил, я и так все знал, ведь я будущий хирург… А вот как сдаст этот экзамен Уэй без моей помощи? Он ведь совсем ничего не понимает в химии, обычно ему с ней помогал я, но теперь его успеваемость снова скатится вниз. Когда лист формата A4 оказался на моем «столе», я сразу принялся за тест. «Классификация химических реакций» — одна из легчайших тем для меня, и на самом деле действительно интересных, в прошлом классе мы почти всегда занимались практическими работами и наблюдали за химическими реакциями. Помню, как этот чертов Джи чуть не взорвал кабинет, намешав какую-то херь, я тогда сильно насмехался над ним, а в глубине души тоже хотел просто ничего не смыслить в химии, наслаждаясь процессом, а не заучивать формулы, реакции и прочую хрень. Он любил химию по-своему, ему было интересно наблюдать за реакциями различных реагентов, создавать что-то, что меняло цвет, увеличивало размеры, выливалось из колбочек, ему просто нравилось что-то новое и необычное. Я же не любил химию, а просто знал ее, потому что так нужно. Да и вообще, я всегда пытался хорошо учиться, иначе отец просто прикончил бы меня и отправил в специализированную школу для умников и ботаников, но оказаться там — последнее, чего я хотел, поэтому мне приходится усваивать материал и учиться, что на самом деле неплохо получалось. Пусть по мне и не скажешь, что я умный или типа того, что я учусь на отлично и собираюсь поступать на хирурга, но это было так. Спустя десять минут я ответил на все вопросы, они были наилегчайшими, и я был уверен на все сто процентов, что ответил на все правильно и получу высший балл. Сразу же, как я отложил лист в сторону, я посмотрел в сторону Джерарда, я не видел его лица, только спину, но знал, что он сильно напряжен, спустя пару секунд парень стал хаотично обводить варианты ответов, было понятно, что он забил на то, чтобы что-то понять или вспомнить и решил выбрать наугад. Я смог разглядеть его ответы, и, конечно, он не попал ни во что. Кому-то светил низкий балл. Освободив себя от мыслей, я прилег на белый подоконник и закрыл глаза, до конца занятия и теста осталось двадцать минут, и все это время я мог благополучно проспать.

***

Спустя пару занятий пришло время большой перемены и, конечно же, обеда. Мой живот неумолимо требовал от меня хоть кусочка еды, поэтому пришлось шагать в столовую. Усевшись за какой-то пустующий небольшой столик в самом углу, я приступил к еде. Было очень непривычно есть, не выслушивая болтовни Джерарда и Рэя. Черт, да даже по болтовне Вилле я успел соскучиться. — Не отвлекаю, Фрэнк? — Знакомый голос. Повернувшись к источнику звука с набитым ртом, я увидел перед собой Монику. Она была странной, не такой, как обычно: ее образ блондинистой стервочки прижился к ней, но теперь она выглядела иначе, волосы были собраны в низкий хвост, на место короткой юбки пришли обычные синие джинсы, какой-то непонятный розовый топик, поверх которого была накинута слегка укороченная серая толстовка. Она выглядела также красиво и ухоженно, просто теперь она была несколько… сдержанней? — Ты заболела? — Усмехнулся я. Да и вообще, что ей нужно от меня? — Очень смешно. — Нет, правда, что с тобой? Где старая Моника? Ты в монастырь собралась? — Просто… Много всего переосмыслила в жизни за лето, наша компания распалась, я поняла, что это к лучшему, потому что то, чем мы занимались раньше, было отвратительно… Поняла, что мой показушный образ стервы меня достал, это была не я. Сейчас я наконец могу почувствовать себя свободной, — неужели я слышу что-то нормальное от этой девушки? — Ну, я рад, что все так вышло. Так что ты хотела сказать? — Я уезжаю сегодня… На днях подумала и попросила родителей, чтобы они перевели меня, друзей у меня здесь больше нет, да и с учебой у меня не сильно хорошо, попросила, чтобы меня перевели в частную школу, говорят, там хорошая программа, я хочу поступить… А с обучением, как здесь, мне это вряд ли светит. Подумала, что с тобой мне стоит попрощаться, ты единственный нормальный чувак, с которым я здесь познакомилась. Спасибо тебе. Знаешь, наверное, если бы не ты, я так и не поменялась бы, — если бы не я? — А причем здесь я? — Ну… Ты так резко стал… ну, нормальным? Ты подружился с Уэем, наконец ушел от Роя, и я стала брать пример с тебя, я не хотела скатываться совсем на дно. Поэтому без тебя я не поменялась бы, наверное… — Хоть что-то путное я в своей жизни сделал. А как твой брат? Он уезжает с тобой? — Да. Родители сейчас стали реже ездить по командировкам, да и в любом случае, я уже взрослая, могу оставаться с ним в случае чего. Нам обоим нужно подтянуть учебу. — Думаю, дома вам будет лучше, — в ответ я получил кивок. — Мне пора, я хотела просто попрощаться и сказать спасибо, — девушка наклонилась ко мне и крепко обняла, я впервые ответил на объятие этого человека, сейчас даже какое-то ощущение утраты. Она ведь и правда хорошая девушка, мы бы могли нормально общаться, если бы я умудрился узнать ее лучше, а не судить по оболочке. — Пока, Моника. Удачи тебе и твоему брату. — Спасибо, и тебе удачи. До свидания, Фрэнк, — с этими словами она ушла. Интересно, увижу ли я ее еще когда-нибудь? Закончив с обедом, я встал, чтобы посмотреть в окно. Дождя не было, а это значило, что можно выйти покурить и успокоить нервы. Конечно, мой радар навел меня на Джерарда и на его столик, я пару секунд тупо стоял и смотрел на него и на Вилле, а они смотрели на меня. Нет, я не собирался говорить, не собирался что-то разрешать, просто так получилось. И получилось очень неловко и нелепо, прошу заметить. — Тебе что-то нужно, Фрэнк? — Резкий голос Джи кольнул меня в самое сердце, я почувствовал, как волна волнения окутала меня с головой, как ком встал в горле и как ноги стали предательски подкашиваться. Ну и зачем я вообще подошел? Мог ведь обойти… Вместо ответа я решил просто быстро развернуться и удалиться в сторону парковки, на которой я мог спокойно покурить. Ну вот, наконец-то, никаких проблем рядом со мной, просто я и сигарета, которая убьет меня так же скоро, как и себя. Черт, мне до сих пор стыдно, что я случайно подошел к Уэю, он же теперь думает, что я пытаюсь навязаться или что-то в этом роде. Рассматривая издалека парковку, не очень дорогие и новые машины преподавателей и всего персонала, я заметил отличающуюся от всех других машину родителей Моники, ее отца и ее саму с младшим братом. Не знаю почему, но сейчас было очень тоскливо на душе… Я всегда недолюбливал ее, но теперь, когда она открылась мне с другой стороны, мне грустно, что я не смог узнать ее. Она заметила мой пристальный взгляд, легко улыбнулась, помахала рукой и уселась в машину, это последний раз, когда я видел ее. Наверное. Пришло время для еще одной сигареты. За Монику. Но не успел я поджечь отраву между своих губ, как ко мне подошел Рой. Какого черта он снова здесь? Я думал, что еще в прошлый раз я дал ему все четко понять. — Привет, педик, — и я-то педик, Рой? Тебе так не казалось, когда ты извивался и стонал подо мной. Гадость… — Привет, Рой, — язвительно ответил я, — а теперь пока. — Не волнуйся, надолго я не задержусь. Просто хочу сказать, что время мести скоро настанет, — какая еще к черту месть? — О… Не представляю, что ты способен сделать со мной, пощади! — Театрально воскликнул я. — Не с тобой, а с Джи. Ладно, вообще это неважно, это ведь секрет, не хочу раскрывать карты раньше времени. Вы теперь не ебетесь, да? Теперь он занимается этим с Вилле? — Какого черта ты говоришь? — Я прижал его к бетонной стене, что была сзади меня и сжал его шею до такой степени, что он посинел, — заткнись, заткнись, что с тобой не так? Ты никогда не сделаешь ему больно, я не позволю. Я очень хотел ударить его прямо сейчас, но краем глаза заметил толпу, медленно подходящую к нам, все хотели посмотреть на шоу. В этой толпе был Джерард с Вилле, и клянусь, я видел этот взгляд Джи, умоляющий не делать ничего с парнем. Поэтому я отпустил Роя. — Здесь не на что смотреть, расходитесь нахуй, — отчеканил я, а взгляд все равно был устремлен на Джи. Дальше я ушел в сторону кампуса. На следующие занятия желания идти не было, хотелось просто заснуть и никогда не просыпаться.