Кукловоды

Федя проснулась от громкого звона посудой. «Чёрт, Иван! Надо куда-то Дазая срочно деть, пока никто его не увидел» — мелькнула мысль в голове девушки, и она тут же скинула одеяло и посмотрела на ту половину кровати, где спал Дазай. Его рядом не было. По спине пробежал холодок. Вот куда он пошёл? Прогуляться по штабу Крыс? Даже с его гениальным мозгом — тут на каждом углу камеры и не попасться будет очень и очень трудно. Сейчас наверняка зайдёт Николай или Иван, потому девушка схватила рубашку Осаму, единственное из одежды, до чего она смогла дотянуться, и стала быстро её на себя натягивать. Тут же дверь с характерным скрипом стала открываться и Достоевская крикнула: «Нельзя». Но дверь непослушно открылась и в неё зашёл сам Дазай. Он удивлённо вскинул брови и, садясь рядом с Федей и ставя на прикроватную тумбочку поднос с чаем, ухмыльнулся. — Ты мне теперь с утра пораньше решила всё запрещать? Достоевская выдохнула и посмотрела в карие глаза. — Не ожидала того, что ты с утра пораньше будешь заниматься подобным. — Федя махнула головой в сторону подноса. — Но, безусловно, приятно. — Думала кто-то из твоих крыс? Девушка согласно кивнула, и Дазай от этого рассмеялся. Шатен стянул с Достоевской одеяло. Она потянулась за ним, но Осаму не дал им соприкоснуться. — Весьма неожиданно, что ты решила поносить мою рубашку. Но, безусловно, приятно. — Передразнивая девушку, пропел Дазай и улыбнулся, видя недовольство брюнетки. — Только… Мне больше нравится так. — Он подсел к Феде чуть ближе и расстегнул первые две пуговицы, на половину обнажая грудь. Ну, а дальше поправил рукава, чтобы они скрывали хотя бы частично кисти девушки. Жаль, что они почти одного роста. Очень жаль. Было бы мило наблюдать за маленькой Федей в его, большой для неё, рубашке. Хотя так тоже ничего… Рубашка частично прикрывает спереди и сзади места ниже пояса… И частично не прикрывает. И взгляд радует такая Достоевская, и не только взгляд. Внизу живота приятно тянуло, а в штанах стало тесновато. Федя это заметила по счастливому и возбуждённому взгляду Осаму. — Вот с этим у тебя проблем точно нет. — Произнесла девушка и потянулась за чашкой. Дазай схватил её и прижал к себе, словно плюшевую игрушку и увалился на подушки. Он стал ласково тереться носиком за ушком брюнетки с прикрытыми глазами. — Есть планы на сегодня? — Да, от тебя избавится и поработать. — Ну, первое ты вычеркиваешь, а… — Начал Осаму, но Достоевская его перебила, зажав рукой рот. — Вот первое как раз надо выполнить поскорее. — Ну Федя-я-я. — Жалобно промямлил Дазай в руку и стал её целовать и облизывать. Достоевская брезгливо поморщила нос и убрала руку. Осаму притянул её к себе и соприкоснулся с девушкой лбами. — Меня ещё перебинтовать надо. Федя вздохнула и ничего не ответила. Достоевская обняла Дазая и почувствовала, как он её садит себе на колени. Парень взял обе чашки и одну протянул девушке. Она благодарно кивнула и взяла чашку, делая пару глотков горячего чая. Осаму стал гладить девушку по голове, совсем как котёнка. — Я не питомец. — Прорычала девушка и схватила его за руку, больно сжимая. — Нежнее, Феденька, нежнее. — Прошипел недовольный Осаму и стал целовать и покусывать девушку. Девушка молча двинулась и была схвачена за талию. — Главное нам чай не разлить. Дазай забрал обе чашки и поставил их на тумбочку. Достоевская в это время уже удобно села и облокотилась о спинку кровати. Осаму медленно сел напротив неё и стал приближаться на четвереньках. Брюнетка недовольно посмотрела на него и приподняла бровь. А парень тем временем подполз ближе, раздвинул ноги, хотя Федя и сопротивлялась. Дальше он лёг головой ей на груди и закрыл глаза. Руки уже схватили девушку за талию. Федя пролежала так недолго, она хотела уже начать работать. О чае они уже позабыли. Дальше Дазай был жестоко откинут в сторону — к подушкам. Парень уже хотел заикнуться о жестокости девушки, но она уже удалилась к компьютеру — работать. Осаму вот так валяться не хотел, а потому сел за компьютер гораздо раньше брюнетки и раскинул перед ней руки в разные стороны. Брюнетка резко остановилась и не подошла ближе. Дазай со вздохом схватил её и усадил к себе на колени, зарываясь носом в тёмные волосы. — Сейчас как раз узнаю все твои планы, крысёнок. — Ехидно ухмыляясь прошептал он в бледное ушко и лизнул шею, за что получил плечом по подбородку. Достоевская обернулась и встретилась с карими глазами. Оба сидели и ухмылялись. Но Дазай не снимая своей хитрой ухмылки взял лицо девушки в свои ладони и повернул его к компьютеру, намекая, чтобы девушка работала. Федя послушно стала просматривать разные документы, записи видео и прочую ерунду, благодаря которой Осаму благополучно доспал своё. Иногда он заставлял себя проснуться и посмотреть на экран, изучить то, что делает Достоевская и закрыть глаза досматривать сон. Брюнетка смотрела отчёты и планировала что-то настолько ничтожное и несущественное, что шатену не было до этого дела. Девушка не бралась за более важные планы, потому как Дазай мог увидеть. Чай остыл. — Достоевская… — Злобно выдыхает Дазай на ухо девушке. — Что? — Брюнетка повернулась и насмешливо выгнула бровь. — Хватит ёрзать. Ещё одно, хоть малейшее движение и я тебя возьму здесь и сейчас. Достоевская мягко взяла его лицо в свои ладони и поцеловала. — Как скажешь. И отвернулась, продолжая работать. Но всё же пару раз она ещё двинулась. Осаму недовольно закатил глаза, сильнее сжал руки на талии и подхватил её на руки, подрываясь с места. Скинул всё, что было на столе, кроме компьютера — его он отодвинул к другому краю большого столика — и положил Федю, быстра снимая с неё свою рубашку. Дазай поднимает Достоевскую на руки и несёт на кровать, укладывая, почти отключившуюся девушку, на кровать. Эти полчаса ему очень понравились. Он сел рядом и стал перебирать тёмные волосы. В его голове родился план — прекрасная идея, которая поможет и Агентству, и Мафии победить в войне с Крысами. Осаму победа была только на руку — Федя всецело станет его личной без колебаний. Хотя сломить её будет действительно трудно. Дождавшись, пока брюнетка уснёт, шатен нашёл у неё флэшку и перекачал всё, даже самые маленькие планы, идеи и отчёты. Он положил вещицу с ценной информацией в карман штанов и лёг обратно к девушке, заключая её в объятия, тепло и ласку. О чае так и не вспомнили.