Очарована ею

Реджина как-то сказала своей девушке, что любит море. К воде у неё страсть была с самого детства. Она могла, не замечая времени, плескаться в реке, протекающей рядом с домом, в котором жила двадцать лет, пока мать силой не вытаскивала её из воды. Маленькая кареглазая девочка купалась до посинения губ, но при этом очень редко болела. Эмма решила воспользоваться этой информацией. Она всё ломала голову, не зная, какое устроить свидание для Реджины, чтобы вновь удивить. У них было множество романтических вечеров, и Свон часто удивляла Реджину своей оригинальностью. Но этот вечер должен был быть особенным для них обеих. Забронировав мини-яхту, стоящую у пристани, на предстоящую субботу Эмма на радостях отправилась в участок. Этот вечер она планировала уже несколько недель и уже предвкушала его. Реджину она представила в вечернем платье, а сама надела бы брючный костюм. Прогулка на яхте была идеальным вариантом. Сначала бы они поплавали, наблюдая за закатом, а потом отправились в каюту, где был бы накрыт стол для двоих и большая кровать застелена белыми простынями. Только представив реакцию Реджины и исход вечера, Эмма начала тяжело дышать, но вовремя опомнилась. Она понимала, что ей нужно ещё немного продержаться, в том числе и во время сегодняшнего романтического вечера в доме Реджины, а уже в субботу она изведет её своими ласками по полной программе. Проделав всю работу в участке, Эмма направилась домой, чтобы подготовиться. Принять освежающий душ, завить локоны, нанести лёгкий макияж и выбрать платье — основные её задачи до шести часов вечера. Потом ей нужно ещё заехать в цветочный магазин и, не спеша, добраться до дома любимого мэра. Реджина ушла с работы пораньше, чтобы успеть всё приготовить. Не так давно она рассказала Эмме, что её фирменное блюдо — лазанья, и девушка уговаривала её приготовить это блюдо, но Реджина всё откладывала. Свон поняла, как нужно уговаривать. Перед предстоящим вечером, когда они смотрели фильм, лёжа на диване, Эмма начала её зацеловывать, опускаясь к плоскому животу, минуя грудь, пока Реджина не сдалась под этим напором. В итоге, сейчас лазанья стояла в духовке, пока хозяйка дома подбирала к своему образу украшения, красуясь перед зеркалом. Обеим нравились их небольшие романтические вечера, во время которых они всё больше узнавали друг о друге. Помимо разговоров девушки могли посмотреть фильм, приготовить что-нибудь совместное на ужин, или просто прогуляться по вечернему Сторибруку. К семи часам Эмма подъехала к дому любимой девушки с букетом лилий в руках. Она знала, что это любимые цветы Реджины, поэтому старалась дарить их чаще, но не слишком часто, чтобы они не перестали быть любимыми. Как бы она не любила брючные классические костюмы, сегодня она надела платье малинового цвета на бретелях длиной до чуть выше колена. Платья ей очень даже шли, но удобнее все равно было в зауженных брюках. — Привет, — очаровательно улыбнулась Реджина, оказавшись на пороге дома. — Привет, — шагнув внутрь, Эмма вручила брюнетке букет и тут же приникла к её губам в долгом поцелуе. — Ты обворожительна. — А ты сногсшибательна, — ответила Миллс. — Спасибо за цветы, они прелестны. — Как и ты, моя сладкая, — обняв любимую покрепче, Эмма снова подарила чувственный поцелуй. Она не могла оторваться от этих пухлых губ и не собиралась, пока Реджина не подтолкнула её остановиться. — Ну вот, смазала мне помаду, — шутливо отругала она Эмму и, повиливая бедрами, двинулась в столовую, чтобы поставить цветы в вазу. Эмма думала, что Реджина, придерживаясь своих принципов, захочет поужинать в столовой, но, видимо, это был особенный вечер, раз стол был накрыт в гостиной рядом с диваном. — А где моя любимая девушка с моей любимой лазаньей? — спросила Эмма, присаживаясь на диван. В гостиной стоял полумрак благодаря занавешенным шторам и выключенному свету, а свечи и тихая приятная мелодия, которую Эмма не сразу услышала, делали обстановку интимной. — А ты что больше хочешь? Меня или лазанью? — выкрикнула Реджина из столовой. — Кхм, — от такого вопроса у Эммы пересохло в горле. Она и без раздумий могла дать ответ на него, но решила не будить в себе зверя. — А совместить это как-нибудь можно? — Как? — входя в гостиную, Реджина одарила девушку игривым взглядом и поставила цветы на тумбочку. — Вряд ли тебе понравится моя идея. — А ты мне расскажи, а я уже потом решу, понравится она мне или нет, — присев рядом на диван, Реджина закинула ногу на ногу, касаясь Эммы. — Я могла бы съесть твою потрясающую лазанью с твоего же тела, — томно прошептала Эмма, кладя руку на талию. — Но мне кажется, в таких случаях лучше использовать сливки, растопленный шоколад и фрукты. — Это потрясающая идея, — тяжело задышала Миллс. — Мне аж захотелось фруктов. — А я все ещё хочу твою лазанью, — усмехнулась Эмма. — Голодная моя, — быстро чмокнув в губы, Реджина направилась на кухню, чтобы покормить свою девушку. Она сама была несколько голодна, но Эмма, видимо, очень сильно хотела попробовать её блюдо. Через несколько минут Реджина внесла в гостиную две порции, положив Эмме побольше. — Как вкусно пахнет. — Шампанское в холодильнике. Откроешь? — Реджина была готова поклясться, что Эмма чуть ли не заскулила в голос. — Конечно. Вернулась девушка очень быстро, но бутылку решила открыть уже в гостиной. Розовое шампанское. Реджина не любила другие игристые напитки, поэтому пила только такое. Она с расширенными глазами наблюдала за тем, как Эмма с невероятной скоростью ела лазанью, опустошая всю тарелку, в то время, как сама Реджина не расправилась даже с половиной своей порции. — Ты будто несколько дней не кушала. — Просто ты потрясающе готовишь, — Реджине было до безумия приятно это слышать. Не многие могли похвалить её стряпню, ведь готовить ей было не для кого. — Спасибо, Эмма, — она смущенно опустила глаза в тарелку, которую Эмма тут же забрала из её рук и поставила на стол. — Что ты… Она не успела договорить, так как рот ей закрыли поцелуем и повалили на диван. Эмма сама не ожидала от себя такого порыва, но ей резко захотелось поцеловать эту женщину и именно в таком положении. Удобнее устроившись между раздвинутыми ногами, она начала нежно покусывать губы, оттягивая на себя и нежно зализывая. — А я ещё не доела, — прохрипела Миллс, ощущая горячие поцелуи на шее. — Ты и не особо голодна была, как я поняла, — Эмма вновь захватила губы, чувствуя, что, если она ещё хоть на пару сантиметров опустится по оливковой кожи вниз, то потом уже не остановится. — Малыш, я тоже соскучилась. — Люблю тебя, — напоследок поцеловав брюнетку, Эмма слезла с неё и попыталась отвести взгляд в сторону на тот момент, пока Реджина не примет сидячее положение. — Я тебя тоже люблю. Через двадцать минут бутылка шампанского полностью опустела, Реджина все же доела свою порцию лазаньи, а Эмма наблюдала за ней, чем слегка смущала. От выпитого напитка желание усадить брюнетку на себя и вновь страстно целовать превышало желание потерпеть до следующего свидания, но Эмма держала себя в руках. В тусклом освещении Реджина выглядела, как божество, которым Эмма все не могла налюбоваться. Её глаза блестели, а волосы переливались, и казалось, что блондинка вот-вот ослепнет от этой красоты. Эмма могла посреди разговора прервать Реджину поцелуем, после которого обе забывали, о чем шла речь. Она старалась держать и себя, и Реджину в вертикальном положении, но вариант с прижатой брюнеткой к стене не покидал затуманенный разум девушки. Алкоголь медленно растекался по всему телу, отчего немного кружилась голова, но Реджина предложила открыть ещё одну бутылку шампанского. Заканчивать этот чудесный вечер вовсе не хотелось. Когда Эмма вернулась со второй бутылкой шампанского, она заметила, что шёлковая блузка Реджины была расстегнута на две пуговицы, отчего виднелось чёрное кружево. Не замечая, Свон начала трясти бутылку в руках, пока её взгляд был направлен в вырез блузки. — Эмма? — сексуально позвала её Реджина. Опомнившись, девушка села на диван и начала дрожащими руками открывать бутылку, пока Реджина вставала на колени рядом с ней, чтобы начать целовать в шею. Этим она разжигала огонь в двух телах, чувствуя, что сама готова наброситься на Эмму и сделать с ней всё, что пожелает. Шампанское никак не поддавалось крепким рукам, пока пухлые губы требовательно исследовали длинную шею, слегка посасывая кожу. Эмма уже вся покрылась мурашками, крепко сжимая в руках бутылку, пробка из которой неожиданно выскочила, а половина напитка оказалась на одежде двух девушек. — Чёрт! — вскрикнула Эмма, ставя шампанское на столик. За несколько секунд влага впиталась в одежду, отчего та стала неприятно липнуть к телу. Реджину в этот момент пробрало на смех. — Пошли в ванную, — сказала Миллс и утянула Эмму за руку на второй этаж. — Надо застирать, иначе пятна останутся. — Вот если бы ты меня так сексуально не целовала, то мы бы не были сейчас мокрые. — Я и без шампанского мокрая, — хихикнула Миллс. — Что? — Свон остановилась, как вкопанная на лестнице, услышав эту фразу. Конечно, она предполагала, что Реджина была возбуждена, но когда об этом говорят так прямо… Ух. Пока Эмма приходила в себя, Реджина уже убежала в свою спальню, а оттуда и в ванную комнату. Выправляя блузку из юбки, она начала расстегивать её, в то время как в ванной появилась Эмма. — Мне придётся остаться у тебя, — усмехнулась девушка, включая воду в джакузи, ведь Реджина заняла раковину. — Ой, придётся ей. Ещё скажи, что сама не хочешь остаться со мной в одной постели, — подмигнула Миллс через зеркало. Распахнув блузку, она начала застирывать пятна. — Хочу, конечно, котёнок. Эмма села на край джакузи так, чтобы можно было наблюдать за стараниями брюнетки, грудь которой слегка двигалась от усердной работы рук. Эмма даже забыла про своё платье, будучи полностью увлеченной формами женщины. Увидев пятна и на воротнике, Реджина скинула со своих плеч блузку, не замечая, как взгляд серых глаз раздевает её до конца, а их обладательница в голове уже додумывает исход этого вечера. Так, Эмма, соберись, — отругала она себя мысленно. Этот вечер не должен закончиться так, как бы они обе хотели, поэтому Свон постаралась сосредоточиться на своём платье, но уже через несколько секунд взгляд вернулся к шикарной брюнетке. Она исследовала глазами её пышную грудь в обрамлении чёрного кружева, напряженные руки и сосредоточенное лицо. Но грудь, конечно, больше всего привлекала её внимание. — Ты так и будешь меня раздевать глазами, или все же попытаешь застирать своё платье? — даже не поворачивая головы, спросила Реджина. — Я пытаюсь, но мой взгляд сам приковался к тебе, — усмехнулась Эмма и начала застирывать край ткани. — Даже на юбку попало, — Реджина уже хотела закрутить кран, но вовремя увидела пятна и на юбке. Найдя бегунок, она позволила чёрной ткани упасть к ногам, а потом грациозно нагнулась и подняла её. За всеми этими действиями Эмма наблюдала с широко открытым ртом и сбившемся дыханием. Она даже представить не могла, что Реджина будет так горяча в чёрных туфлях на шпильке, чулках, закрепленных подвязками, и такого же цвета кружевном бельё. Чёрный был определённо её цвет. Не долго думая, Эмма стянула с себя платье, оставаясь в белье красного цвета, и сделала вид, будто застирывает пятна. — Надеюсь, блузку не придётся выкидывать в мусорку, — сказала Реджина. Не то чтобы у неё не было денег на новую, просто эту она покупала в Бостоне, ведь в Сторибруке пока ещё не открылся магазин одежды того бренда, который она носит. — Тебе и без блузки очень хорошо, — хихикнула она. Реджина хотела послать своей девушке строгий взгляд, но, увидев её в белье, что было совсем неожиданно, потеряла дар речи. Эмма была довольна таким результатом. Она заметила розоватый оттенок щёк, проявившийся из-за смущения. Реджина сделала вид, будто ничего такого не видела и попыталась не обращать внимания на обнаженную Эмму, чье тело так и манило к себе прикоснуться. Продолжая застирывать юбку, на которой уже не осталось пятен, Реджина пыталась восстановить дыхание, но, как назло, в её голове начали всплывать дико возбуждающие образы. Закрутив кран и отложив платье на стиральную машину, Эмма двинулась к своей цели и, довольно резко вырвав юбку из её рук, развернула к себе и трепетно поцеловала. Ощущение соприкасающейся обнаженной кожи будто парализовало тело брюнетки, и она не сразу заметила, что оказалось прижатой к стене горячим телом. Её целовали быстро, страстно, с лёгким остервенением, желая полностью насытиться этим поцелуем, но обе понимали, что поцелуй явно не потушит огонь, бушующий в обоих телах. Подхватив Реджину под ягодицы, она ощутила, как её лодыжки скрещиваются на пояснице, а туфли с глухим ударом падают на пол. — В спальню… — простонала брюнетка, чувствуя необходимость ощутить Эмму в полной мере. Свон несла её наугад, ничего не видя. Она даже не собиралась отвлекаться на такую мелочь, как свет. Вечернее зарево позволяло увидеть любимую во всей красе, когда обе рухнули на простыни. — Эмма… — Реджина не позволила захватить много воздуха и вновь приникла к губам девушки. — Я не смогу остановиться, — прохрипела девушка и опустилась губами к груди, сжимая одной рукой тонкую талию. Она ждала ответа Реджины. Она постарается остановиться, если её попросят, поэтому не спешила давать волю своим рукам. — Не надо, — эти слова стали зелёным светом для Эммы и, не контролируя себя, она поддалась бедрами вперёд, отчего комната наполнилась стонами двух девушек. — Боже… — Потрясающе, — Эмма начала тереться своей промежностью о влажные трусики Реджины, зная, что та получает не меньше удовольствия, чем она сама. Стройные ножки вновь скрестились за поясницей, сильнее прижимая к себе, лишь бы достичь хоть немного необходимого телу освобождения. Одной рукой Эмма упиралась в кровать, удерживая свой вес, а другая поднялась к груди и сжала её до лёгкого вскрика. — Ты очень чувствительна, — прошептала Свон на ушко, не забыв оставить за ним поцелуй, от которого брюнетка задрожала всем телом. — Я буду осторожна, моя девочка. — Прошу, раздень меня, — прохныкала Реджина, больше не в состоянии терпеть мучения от соприкосновения шелка с её влажной плотью. — С удовольствием, — пошло улыбнулась она и быстро стащила с брюнетки чулки с повязками и бюстгальтер. Она сдержалась, чтобы не напасть на упругую грудь с напряжёнными сосками и не втянуть их в рот, и двинулась вниз, чтобы захватить трусики зубами и стянуть их со стройных ног. — Мне тоже раздеться? — нагло тянула она, хотя чувствовала, что скоро взорвётся. — Сейчас же, — прорычала Миллс и приподнялась, чтобы самой раздеть девушку, покусывая её шею. — Какая же ты горячая. Оставшись полностью обнаженной, Эмма толкнула Миллс обратно на кровать и начала терзать её пышные полушария. Сжимать в руках эту прекрасную грудь было слишком потрясающе, и Эмма ещё не задумывалась, что её ждёт, когда она опустится ниже и попробует эту женщину на вкус. — Боже… Малыш… — Реджина вовсю извивалась под настойчивой лаской, не имея возможно построить грамотное предложение, но Эмма и так понимала, что её девушка на вершине блаженства. Осыпая поцелуями подрагивающий живот, Эмма ощущала запах возбуждения, от которого порядком начала кружиться голова. Это как афродизиак, от которого сносит крышу, и ты уже не в состоянии остановиться. — Девочка моя, — голос Эммы стал намного ниже. Она была прямо перед эпицентром возбуждения и желания, но до последнего сдерживалась, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедра. — Ты так возбуждена. — Я очень хочу тебя… Эмма… — для Реджины было пыткой то, что Эмма медлит. Ей было необходимо ощутить её внутри себя, да так, чтобы воздух выбивало из лёгких. И Эмма прикоснулась. Нежно, сдерживая животный порыв, лизнула набухший клитор, отчего брюнетка резко прогнулась в спине, наполняя комнату отчаянным стоном. Для Реджины это было что-то новым. Она не могла похвастаться своей разнообразной сексуальной жизнью, за что Эмма любила её ещё больше. Она была похожа на девственницу, которая смущается пошлых слов, вздрагивает от каждого прикосновения, и сейчас, будто впервые испытывая на себе чьи-то прикосновения, просит небольшие перерывы, чтобы передохнуть и хотя бы немного прийти в себя. Это было слишком мучительно для неё, но до такой степени приятно, отчего голова шла кругом. — Пожалуйста, поцелуй меня… — умоляла Реджина, ощущая дрожь во всем теле. Поднявшись, Эмма подарила влагу пересохшим губам, которые Реджина часто покусывала, но даже этим она не могла сдержать свои громкие выкрики и стоны. Она хотела передохнуть, пока Эмма целовала бы её, но у девушки были немного другие планы. Опустив руку, она начала средним пальцем плавно обводить набухшую горошину, отчего Реджина застонала в губы. — Эмма! — она сильнее притянула её к себе, обнимая за шею, а бедра затеяли свою игру, подстраиваясь под ритм. — Малыш… Войди… — Твоя мольба меня так заводит, — шепнула Эмма и одним движением заполнила Реджину двумя пальцами, ощущая, насколько узко внутри. — Чёрт! — Люблю тебя. Люблю. Девочка моя. Не теряя времени, Эмма опустилась вниз, зная, что Реджину ждёт потрясающий оргазм, если она позволит это сделать. Кончик языка вновь начал плавно очерчивать чувствительный бугорок, а пальцы подстроились под ритм, входя до костяшек, чувствуя, как брюнетка отзывчива на каждый её толчок. — Быстрее… — прохрипела Реджина, одной рукой сжимая простыни, а другой запутываясь в светлых локонах. Эмма усилила темп рукой, но ненадолго. Она хотела, чтобы Реджина испытала потрясающее удовольствие, чтобы этот вечер запомнился ей навсегда. Поглаживая верхнюю стенку, она начала быстрее работать языком, ощущая, как тело в её руках уже с первых секунд чутко реагирует. — Эмма… — внизу живота образовался болезненный узел, от которого тело брюнетки начало гореть. Будто его бросили в жерло вулкана. Рука сильнее сжалась в волосах Эммы, ведь она чувствовала, что сейчас её клитор взорвётся ярким удовольствие, и пыталась сильнее приблизить к себе. Влага начала маленькими струйками стекать на постель, пока Эмма продолжала стимулировать эрогенную зону, отчего Реджина сходила с ума. Ей было настолько хорошо, что уже плохо, и она не понимала, что с ней происходит. Тело перестало её слушаться и уже само выгибалось навстречу настойчивым рукам девушки. Реджина плавно теряла связь с реальностью, как резко её охватила горячая волна, когда оргазм от стимуляции клитора накрыл бренное тело. Царапая кожу головы, она не задумывалась о том, что делала Эмме больно. Она вообще не могла ни о чем думать, когда настолько ошеломляющее удовольствие обволокло её. Реджина не успела отойти ещё от первого оргазма, как её настиг второй. Эмма продлевала удовольствие, работая языком, в то время как её шея с каждой секундой все сильнее омывалась обильной влагой. — Господи… — Реджина вовсю извивалась на кровати, чувствуя нескончаемое удовольствие, приносимое Эммой. Перед глазами начало всё плыть, а уши будто заложило, и она уже не слышала своим громких выкриков, как тут же всё померкло, а тело ослабло. Эмма сделала ещё несколько толчков, а после начала подниматься поцелуями вверх, обводя соски языком. — Котёнок, ты как? — спросила она, чувствуя бешеный ритм сердца. Ответа не последовало. — Реджина. Эмма несильно пошлепала брюнетку по щекам, но та не пришла в себя. Её охватила паника и, соскакивая с кровати, она начала искать телефон Реджины, чтобы позвонить в больницу. В свою телефонную книгу она ещё не успела забить номер больницы, ведь не было надобности. — Отлично, — найдя в телефоне номер доктора Хамберта, Эмма набрала его. Она быстро и кратко объяснила, что мэр упала в обморок, не раскрывая причину, и попросила, как можно скорее приехать. Пока доктор был в пути, Эмма накинула на себя халат Реджины, а саму её накрыла одеялом, найденным в шкафу. Одеяло, на котором лежала Миллс, она убрала в ванную комнату. Сейчас было не время с этим разбираться. Когда мужчина приехал, Эмма отвела его на второй этаж, не представляя, как она будет объяснять ситуацию незнакомому человеку, да и в подробности проведённого вечера с мэром не хотела посвящать. Она знала, что такая информация быстро разлетится по городу. — Что случилось? — мужчина присел на кровать и, не дожидаясь объяснений, нащупал на шее брюнетки артерию, улавливая пульс. — Ну… Как бы… — замялась Эмма, складывая руки под грудью. Теперь настала её очередь краснеть от смущения. — Мисс Свон, я не смогу Вам помочь, если не выясню причину обморока, — доктор Хамберт достал из грудного кармана рубашки фонарик и начал проверять реакцию сужения зрачка на свет. — Мы занимались сексом, — выпалила Эмма, понимая, что тянуть не стоит. — Понятно, — доктор мог бы и сам догадаться, глядя на положение мэра и внешний вид обеих девушек, но ему должны были об этом сказать чётко. Достав из небольшого чемоданчика бутылек с нашатырным спиртом, он смочил ватку и пару раз провёл перед носом брюнетки. Откашливаясь и уворачиваясь от резкого запаха, Реджина пришла в себя. Она не сразу обратила внимание на доктора Хамберта, но как только его борода бросилась в глаза, она приняла сидячее положение, натягивая одеяло до шеи. — Милая, ты как? — спросила Эмма, оказываясь рядом. — Нормально, — карий взгляд метался между обеспокоенным лицом Эммы и ухмыляющимся лицом Хамберта. — Что произошло? — Мисс Миллс, Вы потеряли сознание. Видимо, Ваша партнёрша немного перестаралась во время полового акта. Повысилось давление и от переизбытка ощущений Вы потеряли сознание, — мужчина совершенно спокойно об этом говорил, пока Реджина заливалась краской. — Что ж, — вмешалась Эмма, видя, как её девушке стало не комфортно. — Спасибо, доктор, что приехали. Пойдёмте, я Вас провожу. — Конечно, — убрав всё обратно в чемоданчик, мужчина встал с кровати. — До свидания, мисс Миллс. Пока Эмма провожала мужчину, Реджина пыталась не думать о том, что в таком состоянии её видел доктор Хамберт. И не просто видел, он теперь знал, что послужило её обморочному состоянию. На выходе Эмма сунула мужчине пятьдесят баксов, чтобы эта информация не вышла за пределы дома. Несмотря на то, что это была его врачебная тайна, Свон решила перестраховаться. — Малыш, — Эмма вернулась в комнату, заметив невесёлое лицо брюнетки. — Точно всё хорошо? — Да, — ответила Реджина, но даже самый тупой человек понял бы, что женщину что-то тревожит. — Зачем ты позвонила ему? — А кому мне ещё звонить? Ты была без сознания, а он единственный врач, который забит у тебя в записной книжке, — Реджина закрыла лицо руками. — Подожди, между вами что-то было? — Давно. — Так, — спокойно сказала Эмма и села на кровать. — Ты смущена тем, что он тебя увидел в таком виде? — Есть немного, — ответила Миллс. — Тогда что ещё? — То, что ты сделала… Это… — она опустила взгляд, не зная, как сказать. — Я читала об этом, но никогда не испытывала. — Ты про струйный оргазм? — Реджина кивнула. — Не переживай, солнце. В этом нет ничего страшного. — Но это… — Мокро. Я знаю, малыш. Но скажи, тебе же было хорошо? — придвинувшись ближе, Эмма скинула с брюнетки одеяло и положила руку на бедро. — Очень, — нежно прикоснувшись к губам девушки, Реджина значительно расслабилась. — Мне было слишком приятно, и я даже не поняла, как потеряла сознание. — У тебя когда-нибудь такое происходило? — Нет. У меня это впервые. — Тогда, — встав на колени, Эмма развязала пояс и скинула с себя халат, обнажаясь. — Я продолжу доставлять тебе удовольствие. Не успела Реджина и слова сказать, как Эмма накрылась одеялом и оказалась между раздвинутыми ногами. — О, Эмма! — выкрикнула Миллс, приподнимаясь на руках, когда шершавый язык прошёлся вдоль по всей промежности.