Записки на повязках

      Послесловие.       Донателло не смог заставить себя подойти к телу даже будучи на транквилизаторах, не после всего, поэтому завещанный мне кусок панциря пришлось вырезать Леонардо. Я даже думать не хочу, чего ему это стоило, но когда он отдавал мне сверток, его пальцы заметно подрагивали.       Тогда, стоя у прогоревшего костра, провонявшая дымом, я впервые поняла, что это вообще-то похороны, и тот, кого я знала не один год и на кого, несмотря ни на что, могла положиться — мертв. И шершавый и мутноватый, вываренный, чтобы избавиться от приставшей плоти и надкостницы, кусок панциря оттягивал руки к земле.       Я обещала, что сделаю из него костяной гребень…       Действительно, я выточила его себе самостоятельно там же, у Донни в лаборатории, предварительно «убив» на тренировки десятка полтора заказанных на eBay коровьих рогов. В итоге исходного материала хватило на гребень, узкую двузубую заколку и маленькое кольцо. Долго думала, что на нём вырезать, но в результате просто зашлифовала.        — А из моей лопатки ты тоже кольцо сделаешь? — горько усмехнулся Джонни, увидев костяной гарнитур.       — Я умру раньше тебя, милый, — и впервые за пять лет он взялся за сигареты.       Теперь зеркально с обручальным кольцом я ношу при себе выжженное заклинание на кириллице и всех любопытных отправляю за разъяснениями к царю Соломону, а особо наглых — на его же конкретный орган. Конечно, такое внимание дико раздражает, но…       Это пройдет.