"Иван-Царевич и Черный Змей"

- Вследствие попадания талых вод в водоем, зафиксирован скачок азостистых и хлористых соединений гораздо выше регламентированного ПДК. – начитывал на диктофон молодой человек в белом халате. - Рассказывай подробно и говори нормально! – приказали сзади и парня хлопнули по плечу. Неприлично взвизгнув, тот подскочил, в обороте сбросив несколько колб на пол, и чуть отдышавшись, зловеще прошипел: - Я тебе слабительное подолью. – стриженный под ноль крепыш в розовой толстовке состроил печальную мордашку и пристроился на краю стола, сложив руки на животе. – Здесь лаборатория, а не ваше заведение. – продолжал высказывать недовольство парень, снял прямоугольные очки, протер линзы полой халата. - А что ты имеешь против нашей организации? – собеседник сделал вид, что оскорбился. - Гибрид зоопарка и психушки. – мстительно высказался ученый о редакции районной газеты. - Есть немного. – не стал спорить крепыш. – Но я к тебе по другому вопросу. Парень махнул рукой и потянулся в угол за щеткой и совком, что ж поделать визиты Евгения всегда ознаменовывались убытками. В районе участились случаи нетипичных отравлений, люди попадали в больницы, а врачи только руками разводили: мол, как после газовой атаки. Местные и областные газеты подняли вой, вышло несколько статей с интригующими названиями, высказывались предположения, что местный химический комбинат получил военный заказ и сейчас испытывает отравляющие вещества на людях. Власти зашевелились, и чтобы предотвратить панику среди населения, было проведено исследование почвы, вод и воздуха. Пробы показали незначительное увеличение предельно допустимой концентрации ***** в воздухе, но как доказывали специалисты, это не могло привести к столь печальным массовым процессам. Постепенно все успокоились, тем более эпидемия пошла на спад, опять же, как уверяла районка. Однако слухи по городу бродили, ведь теперь пациентов с отравлениями не брали в стационары, а отсылали по домам. На одного молодого человека, грезившего сенсациями и горячими новостями, подобное подействовало возбуждающе. Он почуял неладное и решил провести собственное независимое расследование. Благо школьный лучший друг работал в городской санэпидем станции. - Нууу, Ваааань, у тебя же душа за экологию болит, как у меня за сенсацию. – ныл Женя, обеими руками обхватив ногу приятеля. – Нууууу, чтооо тебе стоит взять несколько проб, исследоваааать! – эколог молча подволакивал ногу с грузом, не ведясь на провокации. – Вдруг наш завод что-то особо ядовитое выпустил? - Не может быть! – наконец отмер оппонент. – Сам подумай: зимой что-то активно производили, трубы дымили не переставая, взвеси оседали на снегу, теперь все растаяло и попало в воду. На водозаборниках очищать лучше надо, а не мировые заговоры искать! - А вот в областном центре воду вообще цистернами привозят, там ей даже мыться нельзя! - Это за сорок километров от нас! Отвяжись! У меня говядина на ящур не проверена. - ААаа! Во поле березааа стооояяялаааа! Вооооо поле кудряяяаааваааяяяя! – истошно заголосил корреспондент, не отпуская так полюбившейся ему конечности. - УУУУУ! – подвывал Ваня, зажмурившись и зажав уши руками. Елин неумение интонировать и отсутствие голоса компенсировал громкостью исполнения и душевностью. В его исполнении веселую песенку можно было петь на похоронах, гарантировав воскрешение покойника. - А ну цыц! – после командного рявка воцарилась звенящая тишина. - Анна Викторовна, простите, этот убогий требует от меня частной консультации. – зачастил Ваня, на полную катушку используя свой шанс отмазаться от приятеля, по многолетнему опыту зная, что все идеи Евгения выходят ему боком. Начальница станции очень не одобряла расход реактивов не на рабочие данные, и Царев тихо радовался, что сейчас настырный приятель останется с носом. - Так сделай! И что я больше этого ужаса не слышала! – вновь рявкнула худая седовласая дама и вышла, напоследок громко хлопнув дверью. - Засаааада. – ехидно протянул Елин застонавшему Ване. – Теперь слушай мой план, а то я еще «Калину» знаю. Перед такими аргументами эколог сломался, взял необходимые пробы и провел исследования. - Давай, порадуй меня, Иван Царевич, - поясничая умолял корреспондент, не обращая внимания, что собеседника перекосило, как от пары лимонов. – Расскажи о заговоре мировом. - До мирового не дотягивает, а вот до областного – вполне. – коротко ответил Ваня, мысленно испросив у Небес терпения. – Смотри. – он развернул приятеля к монитору компьютера – видишь диаграмму? Я составил ее, по исследованию проб воды и почвы в районе завода. Некоторые компоненты просто зашкаливают. Не буду забивать тебе голову, но это смертельная концентрация для одного вещества, а здесь их несколько. - На заводе утечка? Или диверсия? – спросил мгновенно посерьезневший журналист. - Сложно сказать. – нахмурился ученый. – С одной стороны ПДК в воде говорит в пользу последней версии, то есть со временем рассосется и уже через месяц мы об этой проблеме и не вспомним, а вот с другой. – он красноречиво замолчал, прекрасно зная, как отреагирует Евгений. - Не томи, а то спою! – пригрозил тот. - По почве – отравление идет несколько лет. То есть, десятков лет. Почти с начала постройки завода. – быстро сказал Царев, болезненно поморщившись. Его на самом деле волновала экология родного края. Парень с детства организовывал родных и приятелей на круглогодичные субботники убирать мусор, ставить урны в своем микрорайоне. Конечно, то что он узнал сейчас требовало серьезного расследования и передачи дела в суд, но Ваня сомневался в способностях Елина сделать это. Как правило, тому не поручали ничего деликатного, ибо данный корреспондент обладал тактом и грацией бегемота. - Жень, послушай. – попытался воззвать Иван. – Нам надо быть предельно аккуратными, ты понимаешь? Найти железобетонные доказательства и только тогда поднимать общественность. - Это дело долгое, неужели ты позволишь травить нас? – отмахнулся Евгений и прищурился. – Ладно мы, а как же заповедный лес? Зверушки всякие, уникальная экосистема? Он знал по чему бить, наблюдая как до синевы бледнеет собеседник. Небольшой старинный К**** затерялся среди древних лесов. Густые и мрачные хвойные массивы перемежались рощами кряжистых дубов, трепетных осин. Чистейшие родники били из-под земли, темные озера, как драгоценные опалы в зеленой оправе рассыпаны по округе. Здесь обитали волки, куницы, лоси и, поговаривали, волки. Хотя скептики считали, что на луну выли одичавшие собаки. Постепенно леса сокращались, городок рос, пока в первой четверти двадцатого века не построили химический завод. В первое время жидкие отходы производства сбрасывали по речке, текущей через лес. Но в шестидесятых годах его объявили заповедной зоной, запретив рубить, собирать ягоды и грибы, да и вообще лучше воздержаться от посещения, чтобы не нарушать экосистему. Впрочем, местные все равно шастали по ягоды, а отходы завод иногда сбрасывал в лес. Тот, словно еще больше мрачнел, темнел. Казалось, время здесь остановилось, и в детстве маленькому Ване казалось, что этот лес живой, как в сказке. Он до одиннадцати лет ходил с бабушкой по грибы, а потом вдруг резко перестал. Он не помнил почему, но вдруг стало страшно заходить дальше опушки, словно там его поджидало что-то нехорошее. Но с другой стороны Ваня тосковал, словно с лесом были связаны дорогие сердцу воспоминания. А вот какие? - И чего ты хочешь от меня? – тряхнув головой, Ваня вынырнул из воспоминаний. – Я же эколог, а не шпион. - Надо добыть информацию о том, что все эти годы завод травил заповедный лес. – с энтузиазмом начал Елин. – Если мы получим доказательства, то сразу же напишем письмо в Природоохранный Комитет и федеральные газеты. Этот лес же национальное достояние, никто не сможет проигнорировать такой сигнал. Приедут независимые, а не наши купленные, исследователи и руководство завода прищучат! А мы с тобой помимо доброго дела станем знамениты! – корреспондент обнял приятеля за плечи, потряс. – Ну, как тебе? Меня предложат работу в крупной газете, а… а тебе тоже плюшки будут! Лес твой спасут! - Не плюшки нам будут, а плюхи! – в сердцах воскликнул Царев, отпихивая собеседника. – Прибьют нас раньше, чем мы вякнуть успеем. - Могут! Но никто не узнает, чем мы занимаемся, пока мы это не обнародуем. – вкрадчиво уговаривал Евгений. – У тебя здесь жучков нет? Царев молча покачал головой, осознав, что вновь проиграл напору приятеля: - Говори, что делать будем? Вечером, когда на западе догорал закат Ваня, в полголоса причитал: - Вот нахрена я с тобой поперся, а? Дело в том, что сразу после скандала с отравлениями завод за свой счет перегородил пяти километровую зону отчуждения между своей территорией и лесом под предлогом, что бы туда вредители не проникли. Сейчас заповедник окружал забор из сетки - рабитцы. Конечно, можно было проникнуть не со стороны города или завода, а через деревни, но это долго и заметно. - У тебя совершенно криминальные наклонности, мне надо было еще в школе обратить на это внимание и отсесть на другой ряд. – шепотом стонал эколог, пока его приятель ножницами по металлу аккуратно раскусывал забор. - Да лааадно, так жить весело. – пропыхтел тот, не прекращая своего занятия. – Все. Проползем. Страдальчески вздохнув, Царев на животе прополз по холодной мокрой траве, втянул за собой сумку с пробирками. Парень встал на ноги и вздохнул влажный, хвойный воздух. Лес, угрожающей массой нависал вдали. Ваня поежился, оглянулся назад, еще раз вздохнул и шагнул вперед. «Кто, если не я смогу найти доказательства? Конечно, лес недоволен, кто угодно озвереет, коли долго гадостью пичкать». – он не заметил, как вновь стал думать о заповеднике, как о живом существе. Елин поторапливал эколога, вел вдоль речки-переплюйки, подсвечивая фонариком: - Где пробы брать? - Сейчас тут. – Ваня опустился на колени, торопливо набрал в пробирки воду, немного почвы, травы. – Давай на опушку, потом чуть углубимся в лес. – он с содроганием покосился на вышеупомянутый лесной массив. - Ага, когда исследуешь? – нетерпеливо приплясывал Евгений. - Женя. – предупреждающе начал эколог и тут же пришлось залечь на землю, спасаясь от яркого луча мощного фонаря. - Эй, вы! А ну стоять! Стрелять буду! - Засекли! – простонал Ваня, - вот знал, что с тобой свяжешься – обязательно в дерьмо вляпаешься! - Ээээ, да это же не лесники! – приподнялся и присмотрелся Елин. – Черная форма, морды наглые, ой! У них оружие! Автоматная очередь над головами заставила чуть ли не зарыться в молодую траву. - Отползаем. – скомандовал эколог, на животе пятясь к лесу, молясь по себя, чтобы у охраны не хватило ума перекрестить на них свет фонарей и расстрелять издали. К счастью, те стратегическим мышлением не отличались, и охваченные охотничьим азартом беспорядочно палили в воздух и матерились: - Уйдут ведь! Давай, гаси их! - Да открой ты эту сетку! Пока охраннички отстреляли болты, удерживающие рабицу на столбе, и рванули на поиски нарушителей, приятели на четвереньках, призрев миллионы лет эволюции, метнулись к лесу, благо находились они почти на опушке. Царев влетел в лес, молясь про себя, чтобы он укрыл, оберег от гибели. Деревья зашумели, как под ветром, угрожающе перешептываясь. Школьные друзья неслись вперед, спотыкаясь, не разбирая дороги. Внезапно сзади раздался крик, полный ужаса и боли. Беглецы оглянулись, но в темноте заметили только переплетение ветвей деревьев. Они остановились и прислушались: потрескивание, хлюпанье. - Что там? – нервно просипел Елин, беспорядочно освещая с лес. - Дай-ка. – Ваня выхватил из его дрожащих рук фонарик, направил на землю в том направлении, откуда они пришли. – Оооёёёёёёё! – Мох шевелился, почва бугрилась, оплетенная корнями, словно там кого-то переваривали. На глазах шокированных зрителей земляной бугор лопнул, оттуда показался окровавленный охранник, протянул к людям сломанную в нескольких местах руку. Содранная плоть свисала бахромой, казалось, жертва взывает о помощи. Но что-либо предпринять приятели не успели, почва с чавканьем сомкнулась и почти мгновенно затвердела, приняв привычно-приличный вид. - Пипец! – хором выдохнули Царев и Елин, до них дошло, что следующими жертвами будут они сами. Тем не менее, назад возвращаться они не рискнули, потащившись вглубь леса: - Сейчас пройдем немного и выйдем слева от проходной. – дрожащим голосом делился планами Ваня. – Волноваться совсем нет причин, мы далеко углубиться не успели, вон фонари с дороги видны. - Ыхы. – соглашался Женя, по пути выплескивая содержимое своего желудка. – Лишь бы побыстрее выйти! - Выйдем. – как само собой разумеющееся. – ответил эколог, не испытывая в этом уверенности. Напротив, с каждым шагом он чувствовал, как лес напрягается, словно предвкушает, ждет ошибки со стороны людей. Пятнадцать минут блужданий во тьме, и путники вышли к сетке, перегораживающей выход на шоссе. - Ну, вот. – с облегчением выдохнул Ваня. – Жень, где твои ножницы? - Ык! К-кхеее. – звуки за спиной ясно дали понять, что школьный друг на диалог не настроен. Эколог на ощупь выхватил у него сумку и достал кусачки. Руки тряслись, металл скользил, проминался, да еще волосы в глаза и уши лезли. Парень раздраженно отфыркивался, отмахивался, нервная дрожь колотила тело: «Быстрей, быстрее! Почему же я в детстве этого не помню! Ведь не могли же произойти такие мутации, чтобы деревья, да и сама земля людей живьем ели»! Сетка поддалась на полметра вверх, и эколог обернулся: - Женька, давай! Приятель, стоял, прислонившись к дереву, по-прежнему булькая. - Женя! – рявкнул Ванька, подхватил фонарик и осветил Елина. – ААААаа! Корреспондента в районе грудной клетки и брюшной полости пронзили гибкие корни или веточки, они шевелились, а жертва смотрела в никуда. Из его рта вылез росток, на глазах распустив несколько молодых листочков. И тут Иван заметил, что не волосы ему мешали а целая роща тоненьких корней оплетали его, теребили одежду, тыкались в кожу, словно пытаясь проникнуть внутрь. Царев молча, изо всех сил рванулся за изгородь, оставив у корней клок своих волос и до крови разодрав левое запястье. Ему удалось протиснуться, а затем трава запутала ноги, и парень с ужасом почувствовал, как его тянет назад в лес. Разумеется, эколог раньше слышал, что в стрессовых ситуациях человеческий организм способен на многое, но никогда не предполагал, что в этом придется убедиться на собственном опыте. Он подпрыгнул из положения «звездочка на животе», разорвав путы трав и почти не касаясь земли, помчался к дороге, и дальше по ней. Ваня отстранено отмечал за собой шум земли, лопающегося асфальта, но на его счастье шоссе круто забирало влево от леса и буквально через пару метров все стихло. Парень бежал, пока хватило сил, больше всего боясь обернуться и увидеть, что корни по-прежнему следуют за ним. Но через пару километров даже заадреналиненный до маковку лабораторный работник упал на колени и долго, со всхлипами пытался отдышаться. Когда он смог адекватно оценить действительность, то огляделся: фонари горят через один, кое-где на дороге ямы, в одну из них он чудом не угодил, вдалеке темнеет лесной массив, молодая луна то скрывается за тучами, то появляется. - Бред! Ведь не может такого быть, верно? – жалобно вопросил пространство Ваня. – Женьку растения растерзали… И тех охранников. Но, ладно, им туда и дорога, а вот за мной зачем гнаться? – он в полном смятении вцепился обеими руками себе в волосы. – Боже! Пожалуйста. Пусть это будет сон, всего лишь страшный сон! Его часто терзал один и тот же кошмар: он пытается выбраться из темноты, а его касаются множество гибких усиков, обвивают и куда-то тащат. На этом сон заканчивался, а Ваня просыпался в поту и с воплем. И вот исполнение этого ужаса наяву. - Нет, нет! – твердил парень, с отчаянием оглядываясь и тут же подавившись стоном. Из ямы в асфальте, в которую он чуть не попал, показался росток, на глазах он вытянулся вверх, обзавелся листочками, бутоном. Парень попятился и икнул. Со стороны леса, откуда он прибежал, к нему быстро приближались несколько пар ярких желтых огоньков. Не став гадать, что это такое, Царев вскочил на ноги, почувствовав небывалый прилив сил, припустил вперед. В спину ему хлопнул взорвавшийся бутон, что-то кольнуло поясницу, но Ванька отдернул футболку, не снижая скорости. Сейчас он бежал медленней, чем в первый раз, задыхался, а сзади уже слышалось шуршание, словно шершавым по шершавому водят. Фонари мигнули и погасли, ноги подогнулись и Царев рыбкой нырнул вперед, сильно ободрав колени, локти, живот и подбородок. - Ссссшшшсссс… - шипение и шуршание раздалось со смех сторон. Парень в отчаянии вскинул голову, ожидая увидеть клубки корней, растения, но его окружили полуголые мужчины диковатого вида, с ярко горящими желтыми глазами. - Ик! – человек собрал конечности в кучку, в свете выглянувшей молодой луны увидев, что ниже пояса у противников змеиные хвосты, длинные, мощные. Полузмеи зашипели громче, сужая круг вокруг жертвы, оскалились, обнажив длинные игольчатые клыки. Царев понял, что пришел его конец, но не мог ничего придумать, чтобы избежать фатального для себя исхода. Навалилась дикая слабость, легкие горели, во рту пересохло. «Раз помирать, так хоть бы не мучили»! – мелькнула мысль, и тут рев двигателя, слепящий свет фар и одного змея сбил невесть откуда взявшийся КАМаз. Преследователи шустро развернулись к машине, кинулись отцеплять сородича он решетки радиатора, а Ваня, инстинктивно поняв, что другого шанса не будет, взлетел в кабину, захлопнул дверь и скомандовал ошарашенному водиле: - Гони! Прямо на них! Тот послушался, вывернул руль, вдавил педаль газа в пол и на ухабах змей сбросило. Несколько минут ехали в молчании, потом водитель спросил дрогнувшим голосом: - Что это? - Из леса выбрались, на людей охотятся. – почти вальяжно отозвался эколог, обмахиваясь обеими руками. Ему внезапно стало очень жарко, словно в парилке оказался. – Да и деревья в заповеднике живые. Чего мы их защищаем? Они сами кого угодно порвут. – светским тоном рассказывал Царев. – Кстати, спасибо! Только откуда вы взялись, я не понял. Дорога-то пустая была. - У поворота съезд на грунтовку, мы иногда отдыхаем там, спим. – пояснил водила, покачав головой. Этот окровавленный парень явно тронутый, но как же тогда не поверить собственным глазам? Раз здесь полу-люди полу-змеи есть, значит и плотоядные деревья могут. Тем более, лес давно дурной славой пользуется. – Вот я и вздремнул после смены, очнулся – темнота, а меня жена дома ждет. Такой скандал теперь закатит. – мужчина поморщился. - Зато живой. – слегка улыбнулся Ваня. - Это точно! – с удовольствием рассмеялся водитель. КАМаз мотало по ухабам технологической дороги, а переднюю ось колес обвил тоненький зеленый росточек. Стоило водиле высадить пассажира около его дома и чуть отъехать, как растение пришло в движение, она вытянулось, и как змейка скользнула вглубь машинных внутренностей. КАМаз припарковался у зеленого забора в частном секторе. Водитель заглушил двигатель, открыл дверцу, взглядом наткнувшись на жену со сковородкой в руках: - Блядовал? – грозно поприветствовала она. - Что ты, лапушка! – криво разулыбался тот, и охнул, захрипел, его тело били судороги, кровавая пена выступила на губах. Он захрипел и вывалился из кабины на землю уже мертвым. - Сеня! Сеня, что с тобой? – встревожилась жена, тряся мужчину, лежащего в луже крови. – Люююююдииии! Убииииилиииииииииииии! – выла она на всю улицу. А росточек выскользнул из машины и ввинтился в землю. Соседи, высыпавшие на улицу, не заметили его в темноте и суматохе. А Ваня с трудом поднялся на свой второй этаж. Все тело ломило, мучил жар, перед глазами всё плыло и двоилось. Парень на пороге рухнул, кое-как стащил с ног кроссовки, испачканную одежду: - Маааам! Махххх…- от плохого самочувствия парень забыл, что родительница умотала на дачу. – Оуммххх… - захныкал он, забираясь в душевую кабину, включил воду и, преодолевая слабость, вымылся. Царев на дрожащих ногах, завернувшись в полотенце доплелся до кухни, налил кипятка с сиропом шиповника. Выхлебав напиток, он доплелся до дивана и застонал: - Уммм… - на глазах выступили слезы, голова болела так, что лежать больно. – Пожалуйста, не надоооо… К счастью, он потерял сознание, а ближе к рассвету дверь в квартиру приоткрылась. Внутрь скользнуло несколько змеелюдов, у одного руку обвила лоза с розовым, одуряющее пахнувшим, цветком. Выстроившись вокруг ложа постанывавшего во сне Вани полукругом, он немного пошипели друг на друга, потом двое завернули человека с головой в плед и выползли в подъезд. Последний аккуратно, кончиком хвоста, закрыл дверь. Щелкнул замок.