"Иван-Царевич и Черный Змей"

Человек тонул в горячей, пряной темноте. Он, совершенно обнаженный, висит, растянутый звездочкой, запястья и щиколотки крепко обмотаны гибкими, пружинящими жгутами. Сколько Ваня не таращит глаза, ничего не видит, только непонятные шорохи и невероятно знакомый аромат. Внезапно колена касаются что-то сухое, теплое и шершавое, скользит вверх до ягодиц. Затем когтистые руки обхватывают его поперек живота, к спине прижимается чье-то тело. Парень чувствует каждое движение рельефных мышц сзади, а руки оглаживают, слегка царапая его торс. - Не надо. – шепотом умоляет Царев, поняв, что начинает возбуждаться и член уже встал. Ухо обдает горячим дыхание, мочку слегка прикусывают острейшими зубами. От этих укольчиков по телу рассыпаются мурашки предвкушения. Иван низко, протяжно стонет, ерзает в путах, пытаясь плотней прижаться к незнакомому мужчине. Почему он считает, что его соблазняет именно мужчина? У женщин не бывает столь накачанных мышц при полном отсутствии груди. Жгуты на руках и ногах слегка подтягиваются, сильней растягивая тело человека. Не до крови, но чувствительные укусы пятнают шею, плечи, спину парня, когтистые пальцы выкручивают, оттягивают соски. - Мммм! Пожалуйста! – шепотом молит Ваня, пытается оглянуться, но его подбородок фиксируют одной рукой, заставляя смотреть вперед, а шелковые, гладкие волосы накрывают их водопадом. Истерзанной шеи касается раздвоенный язык, облизывает каждую царапину. Сейчас Царев в таком состоянии, что необычная форма языка его не волнует, лишь бы неведомый не останавливался. В это время путы, удерживающие парня, ожили, оплели его руки - ноги до плеч и бедер, совершенно лишив возможность двигаться. Что-то тоненькое, прохладное и скользкое огладило его член, яички, затем обвило их, и чуть пощекотав отверстие, стало проникать внутрь. - Аммф! – забеспокоился Иван, но жестко зафиксированный, не смог даже сдвинуться. Низкое шипение и усиливавшийся тонкий цветочный аромат сделали свое дело: парень смирился с судьбой, тем более, ничего плохого с ним не делали, а тело требовало разрядки. «Это же сон, ведь, правда? А во сне мы не скованы рамками». – успокаивал себя эколог. Царев слегка всхлипнул, когда не переставая ласкать его грудь, шею и член что-то толстое и скользкое на пробу потыкалось в его анус. Гибкое, слегка шершавое смазало отверстие, и осторожно преодолев первое сопротивление, проникло. Человек заскулил и выгнулся, но боли не было, только дискомфорт внутри и прохлада. Нечто шевелилось в кишке, словно растягивая в разные стороны, а затем одним рывком проникало еще глубже. - Ау! – снова растягивающие движения, и Ваня сам подается назад, тем более, гибкий отросток впереди проник через дырочку уретры в член. Легкая щекотка от шевелившегося чего-то, сдавливания и трения от обмотавших его плоть других ростков. Откуда-то экологу пришло знание, что это растения доставляют ему сладкие муки. В этот момент другое нечто шевелилось глубоко в его прямой кишке, анус растянут до предела, ведь хвост довольно быстро сужается на конце. - Змей? – слегка дрожащим от возбуждения и предвкушения голосом спрашивает Иван. Сейчас ему совершенно наплевать зоо и фитофилию, главное получить удовольствие. - Верноссссс… - голову Вани поворачивают вправо, он встречает взглядом со светящимися желтыми с вертикальным зрачком глазами, следует долгий жаркий поцелуй и беспамятство. Давно Царев не испытывал такой легкости в теле и уюта. Он нежился на чем-то мягком, пружинистом. Сверху укрывает что-то скользкое, приятное. Эколог потянулся и открыл глаза: он находился на мшистом ложе в какой-то пещере с земляными стенами и полом. Вдали, сквозь зеленый полог пробивались солнечные лучи. Пахнет свежей травой и немного цветами, знакомый аромат будоражит воображение, как в том сне. Парень потянулся и открыл глаза: - Не понял! – Иван подскочил, в ужасе оглядываясь. Последнее, что он помнил – кошмарный случай в лесу, потом погоня, и ужасное самочувствие, странный эротический сон. – У меня лунатизм что ли? – усомнился юноша, приподнял зеленоватую простынь, под которой лежал. – Голый ходил? И куда-то забурился? - Очнулсссся? – прошипели из темного угла, и оттуда выполз змеелюд. - Ыыыы? – эколог попятился, вцепившись в простынь. - Рад снова встретить тебя, Ваня. – острые игольчатые клыки касались тонких губ, желтые миндалевидные глаза ярко светились. Юношу словно током продрало: он вспомнил, что давным-давно видел этого нага. В детстве, когда он часто бегал в лес, то болтал с необычным знакомым. Наг слегка расшипелся, словно смеялся, одним долгим движением скользнул к Цареву, крепко обнял не только руками, но и несколько колец из хвоста накинул. - Я давно ждал тебя. – доверительно сообщил змей, низко склонившись к лицу Вани. Того обдало ароматом цветов, как в детстве и в том сне. - Это был сон? – нерешительно спросил парень, волосы на голове встали дыбом, пока мощные кольца змеиного тела обматывали его тушку. - Нет. – во все зубы улыбнулся наг, слегка сжимая человека. Антрацитово-черная чешуя прохладная, чуть шершавая, на свету вспыхивает золотистыми искорками. - Мы ведь знакомы? – тщательно подбирая слова, спросил Царев. – Помню в детстве… - Хорошо помнишь? – вкрадчиво осведомился змей, неторопливо оглаживая обнаженного парня. - Смутно... В тумане… Сказочные персонажи, деревья ходят… - Иван слегка застонал от резкой боли, прострелившей голову. - Ничего, все вспомнишь со временем. – успокоил его собеседник, поцеловав в лоб и виски. Боль утихла, и проснулось любопытство. - Я чувствовал легкость, интерес, мне было очень приятно общаться с тобой, и еще кем-то. – глядя перед собой расфокусированным взглядом Ваня описывал свои ощущения. – Но потом, лет в одиннадцать, я больше не мог войти в лес, становилось безумно страшно. Но я жалел о чем-то. - Все вернется. – пообещал змей, крепко прижимая парня к себе, покачиваясь с ним. – Твои детские приятели уже заждались тебя. - А как же Женя? – вскинул голову эколог. – Зачем лес убил его? Он же хотел защитить! - Он был не настолько искренен, как ты думаешь. – поджал и без того тонкие губы наг. Изящно очерченные черные брови сошлись на переносице. – Он с той же легкостью занялся бы противоположным. Вопрос в выгоде. Мы звали тебя почти год, и вот когда ты пришел, не нужны были ненадежные свидетели. - А тот водитель? С ним-то все в порядке? – подозрительно осведомился Иван, заерзав в тесных кольцах. - Он не страдал. – уклончиво ответил змеелюд. Цветок запустил в тебя яд, сделав твою психику открытой для восприятия, еще немного дурмана и вот ты здесь в полном сознании. – довольно заключил он касаясь легким поцелуем его губ. - Эй! У меня, конечно, широкие взгляды. – возмутился парень, тыльной стороной ладони, вытирая рот. – В смысле, мне наплевать, кто с кем спит, но сам я женщин предпочитаю. - Так предпочитаешь, что ни с кем ни разу за двадцать с лишним лет? – ехидно ответил змей, до пунцовых щек смутив человека. - Пока никто не приглянулся, но возможно… - защищался тот. - И не приглянется. – торжественно объявил наг. – У тебя есть я! Ведь с твоего детства проверял тебя, и вышло, что мы друг другу идеально подходим. - Неееет. – неверяще замотал головой Царев. – Отпусти меня! Это неестественно, мы ведь разного биологического вида и оба мужчины! - Тогда я испугался, что не смогу сдержаться и сольюсь с тобой раньше времени. – с сожалением вздохнул змей. – Это повредило бы твоей психике, да и нам бы ничего не дало. Пришлось приглушить твою память и не пускать в лес. Ты взрослел, становился более притягательным. – когтистые руки нежно ерошили короткие русые волосы человека, чуть карябая кожу. – На расстоянии сдерживаться было легче. - Что теперь? – спросил парень, ерзая в руках и кольцах нага, и убеждаясь, что выбраться самому не получится. - Будем жить. – пожал плечами тот, поплотнее обматывая Царева. – Ты быстро все вспомнишь, а потом войдешь в наш род. Эх, и урожайное же десятилетие! – не скрывая радости выдохнул он и облизнул тонкие губы черным раздвоенным языком. Иван, как зачарованный уставился на это зрелище, покраснел. - Малышшш. – прошипел змей, медленно, долго целуя парня, залезая языком ему в рот. Ваня хотел возмутиться, но поймал себя на мысли, что тает от приятных ощущений и нежности. Убаюканный ласками, шершавыми объятиями парень уснул, очнувшись ближе к вечеру. Змей принес ему серый балахон, помог надеть, взял на руки и пополз куда-то. У Царева сил не было совершенно, тело, как кисель, почти не слушалось, он мог только таращить глаза. Наг принес его на берег лесного озера. Толстый, замшелый ствол поваленного дуба уходил одним концом в темную воду, над гладью смыкались верхушки деревьев. Тишина, только редкий, тихий плеск, запах тины и ландышей. - Как знакомо. – выдохнул Царев, когда его осторожно опустили на дерево. Человек погладил мох, коснулся ступней зеркальной глади воды. Прохладная влага будила воспоминания: вот мальчик в яркой футболке носится по поляне, перепрыгивая через длинный змеиный хвост, сложенный небрежными кольцами, вот он же забегает в воду, ныряет, хохочет, вздернутый высоко в воздух. – Мы здесь были. Я любил это место. В середине бьют ключи и очень холодно, а по краям озеро хорошо прогревается. – огляделся эколог. Тут должно быть много ландышей, а в них живут искорки. Разноцветные. По ночам они вылетали и резвились в воздухе. Стоило ему об этом сказать, как из травы взвились множество мелких огоньков, закружившихся вокруг, словно радуясь возвращению друга. – Не сон, это все реальность. – улыбнулся Ваня, вытянув ладонь вперед. На нее опустилась искорка, похожая на парашютик одуванчика. – Теплая! Привет! – поздоровался он. Мелодичный звон раздался со всех сторон, отдавшийся гулом в ушах человека, голова закружилась, и он соскользнул в воду. Не долетел, только замочил ноги, подхваченный в объятия. - Тсссс, не спешшшши, все успеешь, все вспомнишшшшь. – увещевал его змеелюд, раздвоенным языком облизывая лоб, скулы Царева, приникая к губам долгим поцелуем. - Этот лес не постоянное место жительства, а место встречи. – Ивана озарило воспоминание. – Сюда приходят те, кто хочет найти свою пару. Ты тут провел четырнадцать лет. Надо чтобы сердце ёкнуло, когда ты полностью обнимешь кандидата. – проговорил, словно повторяя с чьих-то слов парень. - Верно-сссссс. – прошипел змей, с нежностью лаская человека под собой. Он плотно обмотал Ваню своими кольцами, только самый кончик хвоста постукивал по траве. – Видишь, ты вспоминаешшшшшь. Правда, это отнимает твои силы. Я буду делить их с тобой. – пообещал он, легко коснувшись его губ своими. Царев расслабился, провалившись в короткий сон, а наг, обмотав человека своими кольцами, устроился в густой траве, мечтательно улыбался, смотрел на озеро. Разноцветные огоньки неспешно парили в ароматном воздухе, над водяной гладью носились несколько стаек серебристых искорок. Твиир’ Сиинг был совершенно счастлив: его человек готов к обряду. Годы не изменили его сути, лишь добавили мудрости, знаний, да и тело более подходяще для совместной жизни. Змеелюд пощекотал раздвоенным языком ухо парня, перешел на щеку. Ваня замотал головой, и открыл глаза: - Посссмотри. – недовольный вид эколога сменился восторгом. - Звоночки! – он рванул к озеру, набрал пригоршни воды, в которые тут же устремились серебристые искорки, зазвенели. – Как же я рад вас видеть! Ваня чувствовал себя так, словно вернулся домой после долгого отсутсвия. Всё вокруг родное, знакомое. Правда, кое-что забылось и изменилось, но это к лучшему, можно заново познакомиться – ребята, как же я счастлив! – серьезно признался парень, осторожно выливая воду и поглаживая ладонью клейкие листочки. Рядом с его коленом пробился гибкий росток, вытянулся на глазах, и призывно трепетал парой листиков. - Ты дома. В нужную ночь. – раздался голос над головой человека. Из речи нага исчезло пришептывание, голос звучал предельно серьезно. – Сегодня ты должен сделать выбор: останешься ли ты, или уйдешь. - Уйдя, значит потерять часть себя. – поднялся с колен Иван и разворачиваясь лицом к змеелюду. Тот слегка присел на хвост от чего стал слегка выше парня. – Так уже было, когда ты заставил меня забыть все это. – он обвел рукой поляну. – Понимаю, так надо было, но я вырос и на такое не соглашусь. – Царев судорожно вдохнул воздух, полный ароматов ландыша, молодой травы и прохлады от воды. – Тогда я чувствовал, что потерял, не помню что-то очень важное, как кусок вырвали! - Думаешшшь мне легко было? – сверкнул янтарным взглядом Сиинг. – Найти Истинную Пару - ребенка, находиться все время поблизости и не иметь возможности даже заключить помолвку? - Не думаю! – Ваня решительно взмахнул рукой, ничуть не испугавшись вспышки злости нага. – Но теперь фиг ты от меня отделаешься! Напугали, поимели в бессознательном состоянии и в особо извращенной форме. – парень погрозил пальцем проклюнувшемуся ростку – а ты не отворачивайся, я все помню, ты тоже участвовал! – растение смущенно свернуло листочки и скрылось в траве. – В общем, женись на мне, как честный змей! – он вцепился в бронзовые плечи Сиинга. – Сам обещал, Твиир’. – парень покраснел, закусил губу. Вдруг, он ошибся в своих предположениях, вдруг, напрасно его сердце замирает при мысли о наге. - Мой, Иван-Царевич. – железные объятия до писка сдавили тело человека, прижали к себе. – Никуда я тебя не отпущшшшшшшшу. – прошипел Сиинг, сверкая глазами. – Мой малышшшш. Только мой! - Твой. – согласился Ваня, за волосы притягивая его к себе. Сейчас он чувствовал себя целым, словно наконец-то все встало на свои места, больше не надо терзаться неясными ожиданиями. – Сам не пущу. – он сам навалился на змея, но не смог опрокинуть, и Твиир’ утянул его на прохладную траву. - Малышшшш, моё имя вспомнил. – с нежностью произнес наг, его лицо стало совершенно счастливым. Когтями он разорвал ворот серого балахона, и медленным движением провел языком по груди парня. – Будешь моим супругом, войдешшшшь в мой род? - Я так понимаю, это формальный вопрос? – задыхаясь от густого воздуха, предвкушения и неприличного счастья, спросил Ваня. – Тогда – ДА! Смех-шипение в ответ, длинные прохладные волосы накрывают лицо и плечи человека, острая боль ниже сердца заставила выгнуться, закусив губу, но жаркий поцелуй заставила застонать. Слаженный танец двух сплетенных тел в высокой траве, освещаемый разноцветными искорками, стоны, шипение. Наутро Царев, довольно улыбаясь, поглаживал пальцами фигурный шрам под сердцем: - Что теперь? - С родней познакомлю. – пожал плечами наг, тиская человека. Вся кожа Царева покрыта вязью царапин, кровавыми точками от клыков, засосами. Он подхватил парня на руки и выполз из грота. - Стой! Я же голый! Куда мы? – заволновался Ваня, не делая, впрочем, попыток выбраться, и ревниво осмотрел змея. – Почему это на тебе никаких следов не осталось? - У меня регенерация лучше. – сыто улыбнулся Сиинг, и чмокнул человека в щеку. – Подожди немного, вскоре и ты будешь регенерировать. - Твиир’, подожди!!! – задергался Царев, сообразив, что лес выпустил их на бывшие колхозные поля. – Там же люди! - Не люди, а мои сородичи. Подхватят нас и поедем в род. – педантично пояснил наг и прищурился. – Я же говорил, что в лесу мы не живем. - А… А я забыл. – Ваня покраснел. Он внутренне готовился жить в земляном гроте, питаться лягушками, а тут практически обычная жизнь, кроме… - Стоп! Это же люди! – парень указал на высокие фигуры у припаркованных в полях джипах. Те расхохотались, как и Твиир’. Его на ходу окутало сияние и вот уже человек несет Царева на руках. Впрочем, на плавность хода это не повлияло. - А потом удивляются, куда девается вера в чудо. – хмыкнул Ваня и прижался к любимому. «Змей, человек, какая разница? Главное, любовь, взаимопонимание и взаимоуважение». – подумал парень, с блаженной улыбкой зарываясь в длинные волосы Сиинга. «Наконец-то Ваня мой! Наконец-то я его дождался»! – счастливо жмурился наг. Царев ушел из санэпидем станции, и при поддержке некоторых родов оборотней смог добиться для Леса статуса заказника с ограниченным доступом. Так же удалось придержать агрессивный захват ближайших земель заводом. Ваня был совершенно счастлив, занимаясь интересным делом с любимым человеком. Ну, почти человеком. А совсем скоро настало время линьки…