Геймерша из рода Таргариенов

Девятнадцатый день второго месяца 120 года от З.Э.

      Папа же не запретил учить магии? Не запретил. А значит, разрешил! Решено.       Конечно, сестрёнка у Марис какая-то злая. Но вдруг она просто съела что-то не то? Вдруг с ней ещё можно подружиться? А если я откажу внучке Бормунда, то сделать это точно не получится!       – Холошо. Начать учить магии Малис!       {Инициация Марис Баратеон. Навык 10 (Кровь Шторма) + 3 (Пожалуйста, пусть будет магия!) = 13. Бросок 3d6: 13. Успех на грани. Вряд ли Марис когда-либо окажется способна на нечто большее, чем банальный огненный шар.}       Голосовой помощник тут же откликается, и я начинаю пересказывать его слова:       – Сядь. Заклой глаза. Ласслабся. Пледставь себе мак. Он колышется на необозлимых лавнинах Плостола. Его класные лепестки отклыты сонцу. Жалкий ветел колышет этот цветок. Ты и есть мак. Ты тянешь соки из земли и отклыта всем ветлам. Ты ластёшь на поле и ковално ждёшь путников.       {Марис начинает обучение магии. Текущий прогресс: 0/1200.}       {В связи с началом обучения вероятность того, что в стрессовой ситуации Марис сможет применить магию, составляет 5%.}       – И это всё? – спросила Марис через некоторое время. – Но я этот мак уже представила…       – Плохо пледставила, – грустно вздыхаю. – У Беи тоже не получается. У меня иногда.       – Как? – требовательно спрашивает Марис. Сестрёнка повторяет мой вздох. Ей я уже объясняла, вот только ничего из этого не вышло.       – Ощути себя цветком. Стань им в своих фантазиях. Так получится. До этого только плобовать. Это сложно и скучно, мы даже не знаем, сможем ли плодолжить.       – А когда ощутишь, что дальше?       – Почувствовать свет. А дальше я и сама не знаю…       Девочка взволнованно смотрит то на меня, то на Бею.       – Но что это за магия? Откуда она у вас? Это же колдовство древней Валили… Валирррии, да? Правда?       Переглядываемся.       – Это тайна, – провозглашает Бейела, – это стлашная-стлашная тайна, о котолой не положено знать никому-никому!       – То есть действительно валирийское колдовство… Спасибо! Я никому-никому не скажу, только Кэсс!       – Но Кэсс, – начинаю, но тут меня перебивают.       – Кэсс холо… хорррошая! Простите её, она вчера плохо вела! Я ей ласскажу о вас, и она обязательно-обязательно исправится! Я расскажу, что вы холошие, что вы учите меня магии, и она обязательно с вами помирится!       С сомнением переглядываемся с Беей. Нам обеим Кэсс не очень понравилась… но может, это из-за того, что мы сами так себя вели? Может, она и вправду на самом деле хорошая? К тому же утаить что-либо от своей сестры… Об этом даже подумать страшно! Сестра – это сестра, самый близкий человек на свете, даже ближе, чем мама с папой. Я до сих чувствую стыд от того, что пошла к Вхагар в одиночку…       – Холошо! – решительно кивает Бея. – Можешь лассказать Кэсс. Но только Кэсс!       – Спасибо! Только Кэсс, клянусь! А сейчас можно ещё немного магии? Вдлуг у меня получится?       Одобрительно киваю. Нам тоже потренироваться не помешает!

Двадцатый день второго месяца 120 года от З.Э.

      В комнатах у мейстера Элберта было как-то пустынно. А может, это из-за того, что у него всё разложено по порядку? Я как-то привыкла, что у Харриса всё кучей свалено, вот и удивляюсь. Хотя здешний мейстер уже старенький, может, поэтому тут всё так аккуратно? Надо бы побывать у тётиного мейстера, посмотреть, как у него покои выглядят. Жаль, что нас на Драконий Камень не отпускают!       – Мейстел Элбелт? – негромко окликает его Бея. Старик, уткнувшийся в пыльный том, неохотно поднимает голову.       – Да, девочки?       – Научите нас читать! – толкаю сестру локтём, и она поспешно добавляет. – Пожасста!       Мейстер вздыхает.       – Девочки, я понимаю, что вам хочется поиграть в чтение, но вы можете сделать это и без моей помощи.       – Но нам хочется не иглать, а читать! – возражаю я. – Нас дома мейстел Халлис учил, но мы недоучились! Читать – интелесно, и нужно, и посколее научиться хочется!       {Соревнование между Рейеной (9 (дипломатия) + 5 (разумная и обоснованная просьба) = 14) и мейстером (13 (воля) – 5 (разумная и обоснованная просьба) = 8. Броски 3d6: 11/12. Успех. Мейстер Элберт с потрясением осознаёт, что малышки, оказывается, не шутят.}       Элберт с сомнением качает головой.       – Бейела, Рейена, вы ещё слишком малы для того, чтобы учиться чтению. Буквы-то хоть знаете?       – Конечно! – уверенно отвечает Бея, но потом несколько тушуется. – Но в слова складывать не всегда получается…       – Да? – мейстер удивлённо поднимает бровь. – А о чём тут речь идёт, понять сумеете?       Подходим, вдвоём взгромождаемся на один стул. Мейстер присаживается рядом, берёт книгу и открывает где-то в начале. Бея наклоняется и начинает водить пальцами по строчкам, я с любопытством наблюдаю из-за её плеча.       – Штол-мо-вой Пле-дел был ос-во-ен… ос-ве-ен…       – Основан! – прихожу на помощь сестре.       – …основан кололём Дюл-ма-ном… Дулнаком… Сложное слово!       – Дуллаком Бо-го-голцем... Бо-го… Боголодцем! – наконец-то читаю правильно, а потом вздыхаю и соглашаюсь с Беей. – Сложное!       – Так вы и вправду умеете читать! – почему-то удивляется мейстер.       – Медленно и плохо, – жалуюсь я, – поэтому плишли учиться!       – Да, медленно и плохо, но всё равно лучше, чем взрослый сир Боррос! Да и его юные дочери не высказывают любви к чтению…       – А как он будет плавить Штолмовым Пледелом? – удивляется сестра. – Я буду кололевой, и мне нужно уметь читать!       – А я буду помогать Бее и летать на длаконе, мне тоже это нужно!       – Эй, я тоже буду летать, не всё влемя же быть кололевой!       – Хорошо, девочки, – кивает мейстер Элберт. – Заниматься с такими целеустремлёнными ученицами – одно удовольствие!

***

      После урока чтения мы вернулись в нашу комнату и решили немного поиграть в завоевание Вестероса. Бея стала Висеньей, ну а я – Рейенис. Эйегона решили не искать. Мы что, вдвоём Вестерос не завоюем, что ли? Осталось только Харренхолл взять, и…       Дверь распахивается, и в комнату врывается недовольная Кэсс. Марис держится позади и всячески успокаивает сестру.       – Совсем голову мелкой заморочили! – бурчит старшая. – Играете, так играйте, но в магию-то зачем играть?!       {Близняшки согласились поиграть с Марис. Реакция Кассандры Баратеон увеличивается на 1 и теперь равняется 7 (слабая)}       – Мы не иглаем!       – Магия настоящая, – поддерживает меня Бея.       – Настоящая! – настаивает Марис.       Кэсс демонстративно скрещивает руки на груди.       – Ну ладно, тогда покажите мне вашу «магию», волшебницы.       Переглядываемся. Вздыхаю и отвечаю за всех:       – Мы не волшебницы, мы только учимся!       – Да? Ну тогда и меня научите! – фыркает старшая.       Ой. Марис – это одно, а вот Кэсс… Понятно, что она внучка Бормунда, но всё равно она мне как-то не нравится. С другой стороны, тут за мной дерево не наблюдает, можно и обмануть, слова переврать…       – Начать учить магии Кэсс, – произношу вслух, так и не решив, что делать. Ничего не происходит. – Начать учить магии Кассандлу!       {Инициация Кассандры Баратеон. Навык 10 (Кровь Шторма) - 2 (Пфф, детская игра!) = 8. Бросок 3d6: 15. Провал.}       – Кассандра Баратеон никогда не сможет прикоснуться к настоящему источнику магии, – голосовой помощник развеивает мои сомнения.       – Извини, Кэсс, но ты научиться не сможешь, – с облегчением отвечаю я. Марис огорчённо вздыхает, Кассандра громко фыркает.       – Ну да, разумеется, – и продолжает Очень Серьёзным Голосом. – Дети, вы играете в опасные игры. Думаете, магия – это здорово, да? А вы знаете, что Семеро прокляли и запретили магию?       – Нет, – удивлённо отвечает Бея. Я этого тоже не понимаю. Почему они её прокляли и запретили, если они мне синий свет дали? И возразить не получится, я о Богах очень мало знаю. Надо будет потом какую-нибудь септу расспросить…       – То-то, что нет! А уж тем более нельзя играть в чернокнижие Старых Богов. Они демоны, и все эти глазастые деревья вырубить следовало бы!       – Зачем? – возмущается сестра. – Мне делево понлавилось!       На лице Кэсс появляется злая улыбка.       – Понравилось? А про него вы тоже ничего не знаете, да? – она понижет голос. – А вы знаете, что в древности этим демонам приносили кровавые жертвы? Человеческие жертвы? Хотя почему – в древности? Эти северные дикари и сейчас их приносят!       – Не велю! – упрямо заявляю я. – Делево холошее!       – Хорошее? Оно только притворяется хорошим при свете дня. А вот ночью… – теперь Кэсс практически шепчет, – а ночью оно вынимает корни из земли и идёт на охоту. И особенно оно любит маленьких девочек!       Последнюю фразу она выкрикивает так резко, что мы вздрагиваем. А Кассандра продолжает нормальным голосом.       – Но вы, конечно, этого не увидите. Осмелиться выйти ночью из комнаты – это вам не сестрёнке голову морочить!       «Осмелиться выйти»? «Осмелиться»?!       {Проверка воли. Навык 7. Бросок 3d6: 10. Провал. Рейена собирается доказать, что ещё как осмелится!}       Да я к Вхагар ночью ходила, что мне какие-то бродячие деревья! Тем более что это Кэсс прямо сейчас выдумала!       – А я пойду! И посмотлю! – грозно и решительно топаю, и Бея топает следом.       – Ну идите, идите, – продолжает улыбаться Кэсс.       – А я с ними пойду! – вмешивается Марис. – Мне тоже хочется на ходячие деревья посмотреть! Тем более что ты про них выдумываешь! Вы согласны?       – Конечно! – заявляет Бея, а я лишь киваю в ответ.       – Сестрёнка? – старшая Баратеонша неприятно удивлена. – Ты серьёзно? Но идти ночью в богорощу опасно, и я не могу тебя отпустить…       – А я пойду! И не уговаривай! Я всё лавно пойду! – Марис тоже грозно и решительно топает, и мы топаем в знак согласия.       Кассандра всплёскивает руками.       {Близняшки оказались не робкого десятка. Реакция Кассандры Баратеон увеличивается на 1 и теперь равняется 8 (слабая)}       – Ну ладно, ладно. Я тоже с вами пойду!       – Но ты же говорила, что это опасно! Что деревья на маленьких девочек охотятся!       – Да. Опасно! Но должен же быть хоть кто-то взрослый, чтобы за вами присмотреть. Ну и убедиться в том, что деревья сожрут того, кого надо!

Двадцатый первый день второго месяца 120 года от З.Э.

      В дверь раздаётся тихий стук. Открываем – ведь мы не спим, готовы.       – Ну что, не передумали в последний момент? – усмехается Кассандра, из-за неё выглядывает Марис.       – Не-а!       Аккуратно крадёмся по тихим и тёмным коридорам. Можно, конечно, и просто идти, но разве это интересно? Раз мы вышли ночью на Якобы Опасную Прогулку, то обязательно надо красться, иначе не считается! В отличие от Высокого Прилива, в Штормовом Пределе всё довольно просто. Стены не украшают роскошные ковры, пол не выложен плиткой, нет замысловатых светильников… Но такая простота тоже красива.       Кстати, а в новом замке будут старые проблемы, или нет?       – Кэсс, – тихонько окликаю проводницу, – а мы сталжников не встлетим?       – Не должны, – так же тихо отвечает черноволоска, но, тем не менее, жестом велит нам остановиться, подходит к углу, аккуратно выглядывает…       {Вероятность пройти в богорощу, не встретив стражников, 30%. Бросок 1d100: 49. Провал.}       И тут же отпрянывает назад, спешит к нам, открывает ближайшую дверь и практически силой заталкивает нас вглубь комнаты.       Оглядываюсь. Кажется, тут рукоделием занимаются? Вот уж скучная вещь, пробовала – не понравилось. Но сейчас тут пусто, а из-за двери уже доносятся шаги.       Замираем. Переглядываюсь с сестрой. Мы не можем переговариваться, но я знаю, о чём она думает, потому что сама думаю о том же. Будут ли в новом замке наши старые проблемы, или нет?       Дверь распахивается, и командир патруля удивлённо и растерянно спрашивает:       – Миледи?       Будут.       {Соревнование между стражником (10 (наблюдательность)) и Рейеной (4 (скрытность) + 5 (Кассандра знает Штормовой Предел) = 9). Броски 3d6: 8/12. Стражники находят девчонок}       – Хорошо, что вы нас нашли, Подрик, – невозмутимо говорит Кассандра, выходя вперёд. – Проводите нас в богорощу.       – Но… миледи, вы хотите пойти туда в такой час, с нашими гостьями?       Кэсс, не удостаивая стражника даже словом, шествует к двери. Мы втроём увязываемся за ней.       – Но сейчас ночь! – отчаянно восклицает Подрик. Остальные вообще рта не раскрывают.       Кассандра останавливается, оборачивается вполоборота и невозмутимо роняет:       – Любой час годится для разговора с Богами.       Стражник замолкает и покорно ведёт нас в богорощу, а мне остаётся только восхищённо открыть рот. Во даёт! Я бы ни за что так бы не смогла!       Пожалуй, хорошо, что мы стражников встретили. В их присутствии Кэсс стала холодной как камень и перестала пугать нас всякими ужасами про ходячие деревья! Нет, мы ей ни капельки не верили, но всё равно было страшно. Ну, немного.       А вот и богороща. А в свете ущербной луны она и вправду по-иному выглядит. Более зловещей. Кассандра жестом велит Марис оставаться на месте, но та ловко наклоняется, проскальзывает под её рукой и бежит вперёд. Следуем за ней, но не бегом, а то ночная прогулка меня изрядно утомила, Кэсс вздыхает и тоже идёт вперёд, стражники держатся поодаль.       Ночное сердце-древо потрясает, несмотря на сонливость. Если днём оно выглядело величественным, то теперь оно… жуткое. Жуткое и завораживающее. Теперь я могу поверить, что оно может не просто ходить, но и ходить на охоту. На фоне белого ствола красная листва кажется практически чёрной. Лицо жёсткое, суровое, требовательное, а глубоко запавшие глаза смотрят на меня и только на меня одну.       Зеваю. Где-то по краям расплываются Кэсс, Марис, даже сестра. Чётким остаётся только древесное лицо. Бреду к нему на заплетающихся ногах. Мне говорят. Что? Не слышу, и не хочу слышать. Берут за руку, вроде Бея. Вяло пожимаю её и делаю ещё один шаг. Кладу ладошку. Белая древесина тёплая, живая. Как же хочется спа…

В ином месте, в иное время

      Просыпаюсь над Вестеросом и задыхаюсь от восторга. Какой же он большой, и разный, и похож на карту, и отличен от неё, и сколько же тут всего-всего-всего! А что я падаю – подумаешь! Я могу падать, ведь я могу летать, ведь я драконица, а какой дракон не любит быстрого падения, переходящего в полёт?       Окидываю взглядом всё-всё-всё, от Стены до Дорна. Странно: чем севернее, тем яснее Вестерос, а на юге лишь отдельные очертания видны, Морского Рубежа с Драконьим Камнем я вообще не вижу. Зато на севере… вау! Какая же она огромная, эта Стена! Вот бы там наяву побывать… и побываю! Приручу Вхагар и побываю! А дальше леса, и горы, и что-то белым сияет, ярко-ярко, не разглядеть. Это и есть наш мир, да? Понятно, почему дедушка везде-везде побывал, это же так интересно! Смотрю на восток, где он путеше…       ЧТОЭТО?!!       Страшно. Страшно. Так страшно, что покрываюсь потом, а сердце в пятки уходит, и глаза плотно-плотно закрыты, лишь бы не видеть, не видеть, не видеть! И шёпот, шёпот, шёпот, неотвязный шёпот, как шорох ветра в листве, как журчание воды в ручьях, это же деревья шепчут, да?       Да. И их много. Их очень-очень много, больше десяти, даже больше ста наверное, я даже цифр таких не знаю, так их много. И они шепчут, они говорят, они кричат, но это всё так непонятно, но они хотят что-то сказать, пытаюсь понять, надо понять, мне – надо – понять!       Они пытаются. Они учатся. Когда-то они умели говорить. Когда-то их умели понимать. Основной гул затихает. Прислушиваюсь к самым громким, к самым чётким голосам.       Понимаю.       Они жили. Они росли. Они ждали. Они наблюдали. Их редко тревожили дела смертных, но они следили, чтобы люди не владели людьми, и чтобы люди соблюдали принесённые клятвы. А ещё они знали, что однажды с севера придёт что-то. Древний враг, опасный и страшный. Они готовились. Долго. Не знаю, как долго. Не могу понять, как долго.       Но недавно (не могу понять, насколько недавно) всё изменилось: на востоке взошла Тень. Даже слабая и призрачная, она была страшной. Самой страшной. Страшнее всего, даже того невыносимого северного сияния.       И она росла. И крепла. И стремилась затмить мир от края до края. И могла это сделать.       Звенели ручьи. Шумели деревья. Молчали камни. Больше они не могли ничего, лишь ждать неизбежного пришествия Тени. Они не могли увидеть даже, что это за Тень: на востоке у них практически не было глаз, на востоке никто не выращивал чардрева. Там виднелась лишь картинка ревущего гиганта, но и она была расплывчатой, смутной. Они могли лишь ждать неизбежного конца. За которым, может быть, последует новое начало. А может, и не последует. Приходила ли уже Тень в наш мир? Удалось ли миру пережить её? Да и нет и да и нет и да… Деревья, ручьи и камни не были уверены. Память подводила их. Даже их память.       А потом, далеко на юге, они увидели Свет. Даже не сам Свет – отсвет его отсвета, отблеск его отблеска. Смотря на юг, я вижу утёс, и накатывающие валы, и высящиеся стены, и ревущую Мелейс, и себя саму, и Бею, и Марис, и мы сидим перед моими глазами, и мы пытаемся обнять свет…       Это Свет мира. Это Свет жизни. Он будит что-то, какие-то воспоминания о воспоминаниях, вот только камни забыли слишком многое, из ручьёв утекло слишком много воды, а деревья в те эпохи не были даже саженцами. Но они точно знают, что это – Свет. Тот Свет, что способен стать против Тени, замедлить её, задержать. И – кто знает? – может, даже развеять её совсем. Они точно этого не знают.       Но чем ярче Свет, тем гуще Тень. Чем сильнее надежда, тем глубже отчаяние. Чем яростнее мы пытаемся прикоснуться к настоящему источнику магии…       Прыгает навстречу земля, и я расправляю крылья.

Двадцатый первый день второго месяца 120 года от З.Э.

      – Рейена?! Рейена! – доносится голос бабушки. Разлепляю глаза. Я в своей комнате… сколько тут народа! Бабушка, Бормунд, Кэсс с Марис, мейстер Элберт, ещё какие-то слуги.       – Что… что плоизошло? – странно, после полёта над Вестеросом сонливости как ни бывало…       – Рея, как ты себя чувствуешь? – какая же бабушка взволнованная… Даже когда меня за Вхагар отчитывала, спокойнее была! И сестрёнка тоже нервничает…       – Холошо, – и вправду хорошо, только напугана очень, ведь на нас падёт Тень, но рядом с бабушкой бояться стыдно, поэтому молчу.       – Слава Семерым!       – А что плоизошло? – повторяю вопрос.       – Ты свалилась в богороще без чувств, и тебя никак не могли разбудить. Принесли в наши покои, послали за мейстером, но и он долго тебя добудиться не мог.       – Девочка перевозбудилась и переутомилась, поэтому и свалилась без чувств, – рассудительно отвечает мейстер, – такое бывает. Напряжённый день, множество переживаний… Успокойтесь, никакой опасности нет.       – Мейстер Элберт, – теперь бабушка спокойна. Спокойна и собрана. – А это не могло быть следствием… вмешательства… Старых Богов? Понимаю, это звучит невероятно, но Рейена лишилась сознания перед сердце-древом.       Мейстер лишь пренебрежительно машет рукой.       – Разумеется, нет. Так называемые «Старые Боги» – всего лишь суеверия северных дикарей. Утверждения, что в древности Дети Леса якобы перебили Руку Дорна, лишены всяческих оснований. В наши просвещённые времена мы должны придерживаться лишь твёрдо установленных фактов, и они никак не подтверждают способности «древовидцев». Нет, богорощи – это уникальный памятник древних времён, но не более того.       Бабушка недовольно поджимает губы и вновь обращается ко мне:       – Рейена… – осекается, а потом продолжает, – с чего вы вообще решили сходить ночью в богорощу?       – Это моя идея! – ну не рассказывать же про то, что Кассандра выдумала бродячие деревья-убийцы! К тому же теперь я не уверена, что она их выдумала. – Мне понлавилась боголоща, и я пледложила сходить туда ночью. Кэсс и Малис согласились нас пловодить.       – Нет! – резко возражает Бея. Она что, решила рассказать про… – Это моя идея!       А, понятно.       – Не вли! Моя! – начинаю ссору.       – Это ты не вли! Моя!       Встаю, а то с кровати ссориться неудобно.       – А я говолю – моя! – так, притопнуть для убедительности.       – Это я говолю – моя! – Бея топает в ответ.       – Нет, моя!       – Нет, моя! – так, кажется, пора переходить к бою подушками…       Сильные руки подхватывают нас обеих, Бормунд прижимает нас к груди и целует в щёчки. Колючий!       – Ну, ладно, ладно, не ссорьтесь, и так всё понятно, кто это придумал, – смеётся. – Хорошо, что всё хорошо обошлось. И я рад, что вы всё-таки помирились с моими внучками. Ведь помирились же?       – Конечно! – радостно вскрикивает Марис.       {Близняшки не выдали. Реакция Кассандры Баратеон увеличивается на 1 и теперь равняется 9 (слабая)}       Кэсс поджимает губы и неохотно кивает.       – Вот и хорошо. А теперь всем пора в постельку, особенно девочкам – час уже не просто поздний, а очень поздний.       – В самом деле, – соглашается бабушка, – надеюсь, что у детей будет спокойный сон, несмотря на все треволнения.       Какие же странные, эти взрослые. Спокойный сон – после всего пережитого? После мельком увиденной Тени? После предупреждения…       Чем ярче Свет, тем гуще Тень. Она всё равно когда-нибудь взойдёт, но если продолжить занятия магией, она взойдёт гораздо скорее!       И что же теперь с этим делать, а?       [*] Мне нужна эта магия, чтобы противостоять Тени! Занятия магией продолжаться в прежнем режиме – по крайней мере, на этот ход. После того, как кто-либо впервые коснётся настоящего источника магии, начнутся броски на Угрозу       [ ] Лучше прислушаться к предупреждению. По крайней мере, пока. Рейена, Бейела и, практически наверняка, Марис прекратят занятия магией. Освободившееся время будет потрачено на разговоры с Бормундом. Достигнутый прогресс окажется заморожен, но не потерян. Возобновить занятия можно будет в любой ход. Данное решение никак не повлияет на возможность применить магию в экстремальных обстоятельствах – на то они и экстремальные. Броски на Угрозу начнутся, когда кто-либо из четверых коснётся настоящего источника магии, либо когда Рейена раскачается до 100 очков (сейчас у неё -275 очков), либо в 125-127 годах