Геймерша из рода Таргариенов

Шестнадцатый день пятого месяца 120 года от З.Э.

      Ну… наверное… моряков жалко, но…       Но, наверное, деда знает, что делать, правда? Если он говорит «не надо», значит, действительно не надо? Я бы с радостью морякам помогла, и похвасталась бы перед всеми той магией, что дали мне боги, но если взрослые настаивают на секретности… возможно, они знают что-то, чего не знаю я?       – Хорошо, деда, – какой он усталый и измученный… о, точно! – А давай я тебя подлечу?       – Меня?       – Конечно! Деда, ты же уже старенький, тебе лечение нужно!       – Кхм, – кажется, я умудрилась озадачить дедушку два раза подряд.       – Деда, соглашайся! – начинает ластиться Бея. – С папой же сработало, и с тритоном сработало. А мы хотим, чтобы ты был крепким и здоровым! Или хочешь, Рея сначала на мне потренируется?       – Кхм. Тренироваться не надо, а вот насчёт лечения… Сказать по правде, сегодняшний день совершенно меня вымотал. Давай, внученька. Пробуй, – он протягивает руку, и я аккуратно сжимаю его большую загрубелую ладонь.       Саидар всё ещё во мне. Она течёт сквозь меня неостановимым, плавным, приятным потоком. Нужно всего лишь направить часть этой силы и создать плетение… уже знакомое, привычное, но всё равно жутко-жутко сложное. Вот так… или так… или лучше…       {Лечение симптомов хронических и возрастных болезней Корлиса. Соревнование между Исцелением Рейены (15) и тяжестью симптомов Корлиса (7). Броски 3d6: 8/13. Успех. Состояние Корлиса существенно улучшилось, в случае получения плохих новостей броски на сердечный приступ/инсульт проводиться не будут.}       …да, точно, точно, именно так!       Плетение шло гораздо легче, чем у тритона. Да что там, оно шло легко, просто на загляденье легко! Ветер – понятно, но и Вода, и Дух после небольших усилий ложились на нужные места, и я буквально чувствовала, как дедушка… ну, не омолаживается, но оздоровляется, вот!       – Ооо, – удивлённо протянул деда. Встал с лавки, подвигал руками, потянулся, – и вправду холодно. И… мне лучше. Мне действительно стало значительно лучше! Не молодые годы, конечно, но я давно себя так хорошо не чувствовал. Спасибо, Рейена! Вы с Бейелой – лучшие!       – Ага!       – А теперь обратно в Прилив. Не следует задерживаться на берегу слишком долго, да и когда Дей говорил про разыгравшийся аппетит, он нисколечко не соврал!

***

      Мы с сестрёнкой как раз заканчивали доедать цыплячью ножку в меду, когда в малую столовую спустилась тётя.       – Корлис. Нам надо поговорить.       – Безусловно, но не здесь. После обеда поднимемся в соляр и там всё обсудим. А пока – присоединишься?       Тётя согласилась присоединиться – и за обеденным столом, и в соляре. И вскоре мы во второй раз за день оказались в уже знакомой, но всё равно чудесной комнате, только на сей раз тут было куда спокойнее.       Ну, тётя тоже была собранной и напряжённой, но по сравнению с сегодняшним настроением бабушки это вообще ничто!       Деда же тем временем начал рассказывать о том, как я начала видеть синие тексты. Как я пришла к папе, и он, удивившись тому, что я умею писать, заподозрил неладное. Об открытии магии. О сне с русалкой и путешествии в Штормовой Предел. О моём видении в богороще и Тени, которая встаёт на востоке. О Марис.       – Так вот почему вы предложили выдать её замуж за Джоффри! – перебивает тётя. Странно. Что-то она долго не перебивала. – Нет, конечно, партия выгодная, и закрепить лояльность Бормунда очень полезно, но мне казалось, что за этим что-то ещё кроется!       – Да. Именно так. Разбрасываться магами… неразумно.       – А почему вы мне раньше не сказали? Почему я узнаю обо всём только сейчас?       – Потому что мы сами не были до конца уверены, Нира. Да, девочки верили в свою «магию», и всё это выглядело очень необычно – ты сама видишь, насколько они способные.       – Да, Герардис нахвалиться не может, это точно!       – Ох, придётся и его посвящать… Но да, это всё было странно и подозрительно, но настоящую магию Рея обрела меньше десяти дней назад.       – Ага. Показать? – тут же встреваю я. Играть со светящимся шариком очень-очень интересно!       Да и ещё раз почувствовать Единую Силу тоже хочется!       – Не надо, – отрезает тётя, – напоказывались уже. Корлис, я понимаю, уникальная возможность, наследие Валирии и всё такое, Дей долго об этом распинался, но всё же малышкам слишком опасно пытаться постичь магию в таком возрасте!       Деда смеётся. Горько.       – Нира, да я полностью с тобой согласен! Пол-но-стью! А теперь, пожалуйста, объясни это им, да так, чтобы они послушались. Природа их магии такова, что запреты нисколечко не помогут, а скорее даже навредят. Да и сама эта магия оказалась просто удивительной. Сегодня Рейена вылечила тритона, которого ранили в живот! Просто приложила ладошку к плечу, и рана затянулась, представляешь? Да и меня подлечила, я такую бодрость уже лет пять как не чувствовал, честное слово!       Тётя смотрит на нас. Вздыхает.       – Девочки, извините меня, что я прореагировала настолько резко. Просто это было так неожиданно! И вы же понимаете, что септонам очень-очень не понравится ваша магия? Если узнают, то проблем не оберёшься! В прошлом году нового Верховного выбрали, и он, говорят, какой-то особенно рьяный.       – Но почему? – всё это не имеет ни малейшего смысла! – Ведь магию мне дали сами боги!       Деда и тётя громко кхмыкают. Практически одновременно.       – Девочки… – печально вздыхает тётя. – Согласно «Семиконечной звезде», магия – это зло, анафема в глазах Единого в Семи лицах. Кто бы ни даровал вам магию, сомневаюсь, что это были Семеро.       Но… но как же так… я же этого вообще не знала… уж сколько хочу в септу зайти, а всё время что-нибудь отвлекает…       – Тогда наш случай – это исключение! – приходит на помощь Бея. – Боги это про других магов сказали, про неправильных, а не про нас!       – Эх, девочки… Вы настолько не по годам разумные, что я иногда я забываю, что вы всего четыре дня именования встретили. В общем, так: Герардису я… мы с вашим папой сами скажем. Мальчишкам – ни слова, ясно?! Хоть вам и хочется, хоть они у меня золотые и любимые, но всё равно ни слова! И уж тем более – септонам! И вообще никому! Понятно? И лучше, конечно, если вы будете постигать магию под моим присмотром.       – Тётя, так присоединяйтесь к нам! – тётя всё-таки выдохлась, и Бея сумела вставить что-то своё. – Будем вместе магию изучать!       – То есть?       – Сейчас проверю! – тут же подхватываю беину мысль и активирую голосовой помощник. – Начать учить магии Рейениру!       Есть! Получилось!       – Закрой глаза. Успокойся. Расслабься.       – Что? – недоумённо прерывает тётя.       – Ну, именно так и следует учиться магии, – поясняет Бея. – Там ещё розу надо представлять, но это ни у кого не получается, даже у бабы, только Рея уже всё освоила!       – Подождите! Подождите… – тётя недоумённо трясёт головой. – Рейенис тоже учит магию?!       – Как и Дейемон, – деда одновременно мрачен и весел, – в последнее время у нас очень много будущих магов. Даже интересно, что произойдёт, когда они перестанут быть «будущими».       – Так я… тоже могу стать мейеги? Но как? Это так неожиданно… – действительно, очень необычно видеть тётю такой растерянной!       – У Рейены получилось, – продолжает пояснять деда, – у других – пока нет. Но судя по тому, что я видел… получится. Ещё как получится!       – Но магия… мало того, что это анафема в глазах Семерых, но это ещё и большое дело! Большое, сложное и опасное!       – Именно так, – а вот теперь дедину весёлость как ветром сдуло. – Большое, сложное и опасное, хотя не все это понимают, – сердитый взгляд на нас с Беей. – И тут я тебе советовать ничего не могу, сам я к магии не способен. Мы ещё не знаем той цены, которую придётся заплатить за неё. Правда, и её полного могущества мы тоже не знаем.       Тётя – вот уж необычное зрелище! – некоторое время просидела тихо, уставившись куда-то в пустоту. А потом вновь посмотрела на нас и уверенно кивнула:       – Спасибо, девочки. Я согласна.       {Рейенира начинает обучение магии. Текущий прогресс: 0/800.}       {В связи с началом обучения вероятность того, что в стрессовой ситуации Рейенира сможет применить магию, составляет 20%.}

***

      Когда Сиракс, хлопая крыльями, приземлилась во дворе Драконьего Камня, солнце уже клонилось к закату. Увезти нас из Высокого Прилива решили в этот же день, с этим были согласны все: и деда, и баба, и тётя.       Так что мы снова дома! Или в гостях? Или как? Я уже даже запуталась! Надо будет у папы спросить, где мы вообще теперь живём!       Хм, что-то странное… поняла! Тут драконюхи точно так же стоят группками и что-то обсуждают, как это и в Высоком Приливе было! И тётя тоже это заметила.       – Том, что происходит?       – Ваше Высочество, милорд Дейемон вызвал на дуэль сира Харвина и убил его!       А, понятно. Надеюсь, папа не пострадал, вдруг его срочно лечить надо? И странно, почему тётя так напряглась?       – Чтооааа?!!

***

      Папа не пострадал. Даже ни одной-единственной царапинки не получил, вот! Это хорошо. Всё остальное… ну, не плохо, но непонятно!       С папой мы вообще едва успели словом обмолвиться, потом на него насела тётя и нас выгнала. Мы с Беей попытались выяснить, что произошло, но слуги отвечали коротко и неохотно. И вообще они, кажется, папу не одобряют! Как же так, а?       И даже Джак с Люком, и те рассказывать отказались! И вообще, сегодня они какие-то необычайно хмурые… А Джоффри на той дуэли не было.       Хорошо, что Грибок, тётин шут, нам в конце концов всё рассказал, и показал, и даже сценку разыграл в лицах! Оказывается, за обедом Дейемон и сир Харвин сидели рядом, о чём-то беседовали, а потом этот Стронг меня ведьмой обозвал, вот! Папа такое ему не спустил, громко и при всех на дуэль вызвал! При этом согласился выйти в одной кожаной броне с Тёмной Сестрой в руках на противника со щитом и в чешуйчатом доспехе! Папа у нас такой смелый, что просто ух, как меня защищать-то бросился! И ведь сир Харвин Стронг такой здоровенный, что мне при его виде иногда не по себе становилось! Правда, немного неуклюжий. Когда-то на каком-то турнире сломал что-то, с тех пор его Костоломным зовут. Звали, вернее.       И как хорошо Грибок всё это показал! Сперва я просто улыбалась, а потом и вовсе на пару с сестрой ухахатывалась, глядя, как проворный и юркий папа уходит от неуклюжих размашистых ударов сира Харвина. А хорошенько измотав своего противного противника, папа закончил бой одним ударом, отрубив ему голову! Именно так и следует поступать со всякими… ну… наверное, у папы же были причины убивать сира Харвина, правда?       Почему-то перед сном я думала не о Марильде, не о ссоре бабы и деды, не об исцелении тритона, а именно об этом. Почему папа прореагировал настолько резко? Почему его молчаливо (а в случае тёти – не молчаливо) осуждают почти все в замке, начиная от Джака и заканчивая кухарками и конюхами? Это же папа, добрый и замечательный папа, самый лучший папа на свете!       Правда, когда я об этом задумалась… Это ко мне с Беей папа добрый. А к другим? Похоже, что не особенно. И вот теперь он убил на дуэли сира Харвина. А убийство – это плохо… или нет? Понятное дело, глубинников убивать хорошо, ведь они дядю Лейенора убили. А сира Харвина? Я его часто видела, но как-то особо не знала… Наверное, у папы были на это причины? Это же папа?       Ууу, как же у взрослых сложно всё!

Восемнадцатый день пятого месяца 120 года от З.Э.

      – Тётя Рейенира, вы роза. Ваши корни тянут влагу из земли. Вы медленно раскрываете алые лепестки. Тёплый ветер лениво колышет ваш бутон…       Ну надо же, как необычно: под моим руководством занимаются одновременно Бея, Марис и тётя Рейенира! А я сама тоже не бездельничаю, ветерок туда-сюда по комнате гоняю, как это и указано в упражнениях. И кажется, у меня уже лучше получается!       А вот тётя оказалась беспокойной ученицей. Всё время порывается куда-то бежать и что-то делать! Причём не по своим взрослым делам, а для лучшего изучения магии. Я уже замучалась объяснять ей, что это не так делается! Она каждый раз многословно извиняется, пару минут старается, а потом опять порывается куда-то бежать.       Правда, в самом начале мы с Беей, кажется, точно так же себя вели.       Но что хорошо – тётя папу всё же простила! В тот вечер они очень сильно ругались, но на следующее утро она вела себя… ну, не «как ни в чём ни бывало», но… спокойно. Более-менее. Интересно, почему тётя так резко рассердилась из-за смерти сира Харвина?       Когда папа улетал на Морской Рубеж, я хотела поделиться своими сомнениями, но.. не решилась. Не знаю, почему, но не решилась. Ладно, со временем они сами собой рассеются, ведь мой папа – самый лучший папа на свете!       Да. Точно. Именно так.

Двадцать первый день пятого месяца 120 года от З.Э.

      Когда над Драконьим Камнем появился Караксес, я испугалась.       Вдруг с дедой что-то случилось, и ему срочно-срочно-срочно необходимо исцеление? Вдруг бабушка вновь сцепилась с Марильдой, и они поубивали друг друга? Вдруг на нас опять напал кракен и перетопил весь флот?       Пфф. Что-то я пугливая стала. Разумеется, ничего из этого не случилось!       По словам папы, деда держит Марильду и её ребят в замке, но максимально далеко от бабушки. Перевозить на Драконий Камень пока не хочет. Во-первых, опасно, а во-вторых, вдруг опять кракен нападёт? Драконы-драконами, но и Марильда так его прожарит, что мало не покажется!       Если сможет.       Правда, кракен не появлялся. Глубинники вообще в эти дни не появлялись. У тритонов с русалками немалые потери, они даже разведку провести не рискуют. У леди Ариллы тоже проблемы – говорит, что у вражеских шаманов появилась какая-то защита, и вообще, даже выходить в мир снов стало опасно! Как-то это тревожно. Эти гады наверняка что-то замышляют и к чему-то готовятся! Ну почему они напали прямо сейчас, а не дождались, пока я выучу магию? Это нечестно!       Впрочем, кое-кого мне сегодня исцелить придётся. Наверное. Папа говорит, что его люди в Королевской Гавани обнаружили подходящего пациента, на котором можно потренироваться! Правда, я с тех пор уже и потренировалась, и даже папу с дедой подлечила, но раз человека привезли, то им обязательно надо заняться!       {Эффективность поиска пациентов, бросок 1d100: 57}       Вернулся папа лишь через час, причём какой-то хмурый.       – Кажется, мои люди что-то напутали. Вряд ли ты сможешь чем-то помочь.       – Это ещё почему?       – Эта ш... женщина после родов, с горячкой, и довольно сильной. Пока её на Камень доставили… В общем, не думаю, что тут даже твоя магия справится.       Переглядываюсь с сестрой.       – Рея исцелила тритона, раненого в живот, – заявляет Бея. – Мне кажется, она вообще с чем угодно справится! Ну, почти.       – И я не хочу, чтобы ещё кто-то умер так же, как моя мама! – добавляю я.       – Ох, девочки… Вы только не расстраивайтесь, когда ничего не получится, хорошо?       Где-то это я уже слышала. Ну почему взрослые никак не поймут, что моя магия – эта и в самом деле магия, а не… что они там себе воображают?       Поездка прошла гладко. Оказавшись в городе, папа быстро нашёл какую-то хибару, которая неподалёку от порта стоит. Оставив коня у коновязи, заходим внутрь.       Как-то тут… скудно. И темно. И грязно. И тесно. И душно.       Неприятно, в общем. Очень.       Больная обнаружилась на кровати… ммм, лежанке? Как вообще тут можно спать, это же наверняка неудобно! Ну, Камню и Пределу до Прилива далеко, но это же вообще какой-то ужас!       Впрочем, женщину эти неудобства явно не волнуют. Она выглядит измученной, испуганной, измождённой. Больной. Одета в какое-то убогое платьице, лежит на боку, скрючившись, одна из ладоней сжимает грязную ткань простыни. Смотрит на папу, испуганно. Молчит. И вообще, эта [Женщина с тяжёлой родильной горячкой, 31 год] какая-то неприятная. И немолодая, даже почти что старая.       – Ну что, будешь лечить? – с некоторой иронией спрашивает папа. – Или пойдём?       Чувствую, как Бея сжимает мою ладонь, и, приободрённая поддержкой, заявляю:       – Буду!       {Попытка обнять саидар, навык 12, бросок 3d6: 10. Успех.}       Единая Сила приходит тяжело. Единая Сила приходит неохотно. Но, сжав зубы, я всё же впускаю её в себя. Тело наполняет привычное, но нисколечко не приевшееся удовольствие… хотя от обострённых чувств я бы сейчас с удовольствием отказалась!       Подхожу к больной, беру за руку. Какая она горячая! Неестественно, тревожно горячая. А вблизи глаза выглядят ещё хуже, чем издали. Какие-то… абсолютно безнадёжные и отчаявшиеся. И очень, очень больные.       Так, нет, ладони тут недостаточно. Взбираюсь на лежанку, сажусь рядом, прикасаюсь к плечу и задней части шеи. Так-то лучше, хотя жар тут, кажется, ещё сильней.       Теперь – плетение. То же самое, привычное, жутко-сложное. Свить Воздух, и Воду, и Дух… о, как у неё в теле всё плохо-то! Ещё хуже, чем у тритона, хотя и у Киваила было бы хуже, если бы он ко мне через пару дней попал. А сейчас у женщины в крови куча отравы, а между ног вообще какой-то ужас творится, не знаю, как назвать, и я должна всё это поправить, одним рывком, иначе эта женщина умрёт, совсем умрёт, как моя мама умрёт!       Сплести потоки. Сплести потоки. Сплести…       {Лечение тяжёлого послеродового сепсиса. Соревнование между Исцелением Рейены (15 – 3 (выравнивание) = 12) и тяжестью сепсиса (12 – 3 (выравнивание) = 9). Броски 3d6: 10/14. Успех.}       Потоки сплетаются тяжело, потоки сплетаются плохо, и даже в чём-то неправильно, а потом болезнь уступает, быстро, одним рывком отступает и исчезает, побеждённая плетением Единой Силы!       Женщина резко и потрясённо ахает. Папа напрягается и изумлённо спрашивает:       – Рея, получилось? Неужели получилось?!       – Ага, – важно киваю я, а потом начинаю частить, торопясь поделиться данными силой советами, – теперь вам надо плотно поесть, и боли ещё пару дней могут сохраняться, но пройдут, а ещё вам лучше больше не рожать, а если решитесь, то перерыв не менее двух-трёх лет, и… – там ещё какой-то совет, но у меня не получается его сформулировать, поэтому закругляюсь, – и вот.       – Мледи, – потрясённо шепчет женщина и неловко садится на лежанке. – Млорд…       Странно. Теперь она таращится на папу ещё испуганней, чем раньше. Да нет, это даже не испуг, это самый настоящий ужас!       – Хм, – папа молчит и смотрит сверху вниз на сидящую женщину. Как-то неуютно смотрит. – А, всё равно Нира скоро проболтается, – запускает руку в поясной кошель и достаёт монеты. – Везти обратно в Гавань не стоит, устраивайся сама, – папа один за другим отщёлкивает пять золотых драконов, и они падают прямо на подол.       – Млорд, спасибо, млорд! – частит женщина, крепко-крепко зажав деньги в кулаке.       – И если ты хоть кому-нибудь проболтаешься, – папа говорит спокойно, даже с какой-то ленцой в голосе, но женщина зажмуривается, отчаянно мотает головой и продолжает ещё быстрее.       – Млорд, никогда-никогда-нкогда-нкогда млорд!       – Брысь, – обрывает её папа, и женщина, замолчав и вскочив на ноги, быстро и неуклюже выходит из хибары. Неужели папа действительно так сильно других пугает, а?       Едва за женщиной закрылась дверь, папа тут же преобразился. Подхватил Бею, сел на лежанку, меня тоже сграбастал и обнял обеих, крепко-крепко.       – Девочки мои… Рея, ты понимаешь, что ты сейчас сделала? Ты понимаешь, на что ты теперь способна? – нет, мне только кажется. Папа не может плакать, это же папа! – Лейена умерла при родах. Алисса, моя мать, умерла после родов. Эйемма, первая жена Визериса, умерла при родах, как и её мать, Дейелла! Рея, ты понимаешь, что ты теперь можешь делать? Это же не просто магия, это самое настоящее чудо!       Папа не может плакать. Я могу. И плачу.       Ну почему, почему, почему я получила силу тогда, когда уже не могла спасти свою маму? Почему?!       Но… но теперь, когда я владею Исцелением, я сделаю всё, всё возможное, чтобы ни один мой родич не умер раньше срока!       {Выберите, какую интерлюдию вы желаете прочитать:}       [ ] «Кошмарный сон» (Эйемонд)       [ ] «Ночные кошмары» (Рейенира)       [*] И то и другое, и можно без хлеба! Бросок 1d2, 1 – обе интерлюдии, 2 – ни одной. Бросок 1d2: 1.