Геймерша из рода Таргариенов

Эйемонд Таргариен В ином месте, в иное время

      Опасно.       – Склонись передо мной.       Слушать – опасно.       Иссушающе-серое небо дышало жаром. Воздух был наполнен пылью и пеплом, мелким, горьким. И под ногами он же. Пепел. Эйемонд бежал по чадящему бездорожью, не разбирая направлений. Бежать – опасно. Но не так опасно, как всё остальное.       – В конце концов вы все склонитесь передо мной.       Низкие, но крутые холмы. Острые скалы. Гарь, которая не даёт толком вздохнуть. И жар. Везде и всюду. Льющийся со злых небес. Таящийся под жестокой почвой. Эйемонду казалось, что он сам пропитывается этим жаром, захлёбывается в нём, плавится, воспламеняется. Жар – опасно.       Эйемонд бежал.       Где-то там, наверху, чёрно-серые тучи ещё раз вспучились и сложились в образ смуглого темноволосого мужчины с пылающе-зелёными глазами. Эйемонд не поднимал головы. Он уже успел изучить его во всех подробностях. Ещё тогда, когда он ничего не знал. Смотреть – опасно.       – Ты или склонишься передо мной, или умрёшь.       Земля продолжала дрожать, и дрожь усиливалась. Эйемонд продолжал петлять по ложбинам, полностью потеряв чувство направления – он уже пробегал мимо этой скалы, нет? Или вообще всё время бежит кругами? – но это было неважно. Главное – оторваться от того, что преследует его по пятам. Нельзя подниматься на вершины холмов. Вершины – опасно. С вершины он может увидеть Червя, и Червь увидит его.       Червь – это очень, очень опасно.       Дрожь усиливалась, и Эйемонд продолжал бежать.       – Ты умрёшь, как и все остальные.       У Эйемонда перед глазами вновь встали обугленные кости мамы, шевелящиеся наросты на трупах Эгга и Хелы… нет. Вспоминать – опасно.       Эйемонд бежал.       Эйемонд бежал, пока одна из лощин не вывела его к почерневшим развалинам. Тут он точно ещё не был. Возможно, несмотря на дрожь за спиной, ему удастся…       Из-за стены вылез белёсый ком плоти размером в два эйемондовых роста. У него было очень, очень, очень много рук. Рук и пастей.       – А когда ты умрёшь, ты тоже склонишься передо мной.       Эйемонд бежал. Пытался бежать – оказывается, это отлично умело метать червяков. Длинных белёсых червяков с цепкими ладошками и человеческими лицами.       – Склонись передо мной и обрети вечную власть над миром, или умри, и всё равно склонись передо мной!       Один из червяков приземлился прямо на правое плечо. Эйемонд сграбастал его левой рукой и отбросил, попытался отбросить – тварь сделала выпад и впилась ему в правую ладонь, Эйемонд изо всех сил сжал кулак,

Двадцать четвёртый день пятого месяца 120 года от З.Э.

      стремясь раздавить голову твари, и проснулся.       Опять. Опять. Второй раз уже…       Правый кулак был стиснут так крепко, что не разжать. Тело била крупная дрожь, кожу покрывал липкий горячий пот. Опять, и второй раз ещё хуже, чем первый. Что это вообще было-то? Валирия? Вот это – Валирия?!       Дейерон!       Мысль обожгла подобно приземлившемуся на кожу червяку. Если всё было так плохо, то каково пришлось младшему?!       Эйемонд стремглав выскочил из комнаты, к счастью, спальня Дея в соседнем помещении. Братишка не спал, он сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью и обхватив руками колени.       – Дей, у тебя тоже?!       – Да, – тусклым голосом ответил он, – но меня Тесс вывела. Показала дорогу и вывела. Я к тебе сходил, но разбудить не смог. Извини.       – Ооох, – Эйемонд приземлился на кровать рядом с братом и приобнял его. – Ничего страшного. Ничего.       А ещё Эйемонд в который раз подумал, что ему нужна Вхагар. Нет, не из-за сегодняшнего. Просто нужна. Как воздух.       Дейерон посмотрел на брата. Глаза у него были… зашуганными. Воспалёнными       – Мы скажем кому-нибудь? Или только им?       Эйемонд мысленно фыркнул. Кому говорить-то? Маме? Так она не поверит. Или, того хуже, поверит, и тогда будет полным-полно бессмысленных криков, шума и суеты. Эггу и Хелайене? Им-то как раз можно, они, по крайней мере, приободрят и поддержат. Но вдруг им тоже начнут сниться эти сны? Первого-то у Эгга не было, у Хелы, кажется, тоже (по крайней мере, Эйемонд очень на это надеялся). Отцу? Точно не поверит, да и после того случая, когда Змей с малявками практически отдали ему Вхагар… нет, точно не отцу. Великому мейстеру Меллосу? Пфф!       К счастью, Эйемонд знал, к кому обращаться в таких ситуациях.       – Только им.       Приняв решение, Эйемонд всё же смог разжать сведённый кулак. На ладони виднелся полузаживший ожог в форме мелких человеческих зубов.