Геймерша из рода Таргариенов

Рейенира Таргариен       Двадцать пятый день пятого месяца 120 года от З.Э.

      Отпустив горничных, Рейенира плюхнулась на кровать.       Очередная ночь, которую она проведёт в одиночестве. Чёртовы глубинники! Нет, сначала они даже помогли (невольно), на них очень кстати удалось свалить вину за ту комбинацию. Но вот потом…       Рейенис зверствовала. Разумом Рейенира могла понять свекровь – кто угодно возжаждал бы крови за смерть сына (хотя, с точки зрения Рейениры, Лейенор этого совершенно не заслуживал). Но Семеро, как же не вовремя! Дейемон просто не мог отказаться участвовать в войне (особенно сейчас, когда у глубинников появился этот проклятый кракен). А свадьба во время войны… негласная свадьба во время войны… Рейенира невольно поёжилась, представив, как на это прореагирует её отец. Нет, ему всё равно это не понравится (мягко говоря), нет, его всё равно поставят перед фактом, но осложнений хотелось бы поменьше.       А ещё у Рейениры начались задержки лунных очищений. Сперва она от этого отмахивалась, потом отмахиваться уже не получалось. Нет, она была рада родить Дею сына, но теперь со свадьбой приходилось спешить, и роды так её портили… Джоффри дался ей особенно тяжело. Может быть, Рейена сможет их как-то… облегчить? Племянница со своими чудесами не переставала поражать. Интересно, чей это дар, и чем в итоге придётся заплатить? После того открытия Рейенира временами замечала взгляд неестественно умных глаз на детском лице, и по коже невольно пробегал морозец.       Ничего. Рейена – добрая девочка. И Дей прав: раз уж твоего дракона подхватил ураган, единственное, что остаётся – это лететь как можно дольше и дальше. Дадут Семеро, и она сама со временем обретёт магию. Хотя вряд ли стоит молиться Семерым в таком деле…       Но Дей… То, как он убил беднягу Харвина… Нет, чувства прошли. Чувства прошли, но что-то осталось. И теперь это «что-то» болело каждую ночь, когда Рейенира оставалась наедине с сама собой. Отчасти и потому, что она согласилась принять объяснение Дейемона: дескать, Харвин видел магию девочек, он мог разболтать, и вообще… Чушь! Рейенира понимала, что Дейемон сделал это из ревности, для того, чтобы поблизости неизбывным укором не маячил её бывший любимый, понимала, но Дей так хорошо умел уговаривать… Дей… Поскорее бы покончить со всей этой свааа…       Рейенира спала.

Двадцать шестой день пятого месяца 120 года от З.Э.

      И видела сны.       И понимала, что это сны.       И не могла перестать их видеть.       Рейенира видела, как её полубрат Эйемонд толкает Джоффри, её любимого маленького Джоффри в драконий навоз, а сам забирается на Вхагар. Как приземлившись, Эйемонд колотит её мальчишек, насмехается над ними, но из всех его речей она могла уловить только одно слово: «Стронги! Стронги!»       Рейенира видела шторм над Штормовым Пределом, и повзрослевшего Люцериса на повзрослевшем Арраксе, и как он отчаянно пытается улететь прочь и проигрывает неистовому ветру, и как его догоняет повзрослевший и почему-то одноглазый Эйемонд на колоссальной Вхагар, и она кричала, и как она кричала! Но она ничего не могла сделать, только смотреть, смотреть до конца за неравной схваткой двух исполинских ящеров, не в силах помочь, защитить, спасти своего сына.       Рейенира видела, как Рейенис на Мелейс сражается с… кто это, Эйегон на Солнечном Огне? Рейенис сражалась и побеждала, пока с земли не поднялась колоссальная туша Вхагар, и Рейенис не побежала, она никогда не бежала, она продолжила бой, который невозможно было выиграть.       Рейенира видела, как Эйемонд жжёт деревни и замки, день за днём, методично и неуклонно, уничтожая её подданных, подданных, которых она должна защищать.       Рейенира видела далёкий Харренхолл, и пляску Вхагар и Караксеса над Божьим Оком, и прыжок Дейемона, и его удар Тёмной Сестрой, и она кричала, страшно, отчаянно кричала, когда оба дракона разбили водную гладь.       Потом было много видений, сбивчивых, сумбурных видений: Вермакс скрывается под толщей вод, Джоффри, её последний сын Джоффри падает с Сиракс, люди идут в пламя, горят и рвут драконов на части, и она сама, сама Рейенира, во дворе Драконьего Камня, прямо перед пастью искалеченного Солнечного Огня.       Потом было много видений, но первые врезались в её память намертво. Вызванные ими ярость и боль впечатывались в её естество. Так, значит, вот так всё было бы? Значит, вот так всё будет, если она ничего не предпримет, да?       Проснувшись, Рейенира долго глядела в потолок, а видения горели перед её глазами, даже не думая угасать.       Когда-то давно Дейенис Сновидица увидела гибель Валирии. Таргариены распродали всё и бежали на запад. Тогда над ними смеялись все. Долго. Двенадцать лет. Пока было, кому смеяться.       Потом у некоторых из её рода случались драконьи сны, но – такие ясные, чёткие, понятные? Неужели обучение магии что-то пробудило в ней, и она получила толику сил Сновидицы?       Рейенира не знала. Может, так, а может, иначе. Но она не собиралась отказываться от этого дара. Дара… богов?       Но одну вещь Рейенира поняла чётко: вся та цепь катастроф, ужасов и потерь, та цепь, что как на аркане приведёт её к пасти Солнечного Огня, начнётся с одного-единственного события.       С Эйемонда, оседлавшего Вхагар.       И теперь, чтобы выжила она, чтобы выжили её дети, родные и близкие – она должна предотвратить это.       Иначе – конец.