Геймерша из рода Таргариенов

В ином месте, в иное время

      Ладони сами собой сжимаются в кулаки. Сердце бухает где-то в горле. Да как он смеет после того, как глубинники убили дядю Лейенора?!       {Станет ли Рейена слушать Ишамаэля? Вероятность успеха 20%. Бросок 1d100: 80. Провал. Не, не станет.}       – Нам не о чем с тобой говорить!!! – ору в эту ненавистную морду. – Это, это вы убили дядю, это из-за вас всё, нам не о чем говорить, не о чем, не о чем!       Этот, как его, Эшмаил молчит, и на его лице появляется… жалость? При чём тут жалость?       Почему-то это бесит ещё больше.       – Это Тени служили глубинники! – бью кулаками по столу, отчаянно, изо всех сил. – Это Тень пыталась нас с Беей убить! Это Тень убила дядю, это Тень наслала кракена, мне ничего, ничего, ничего не нужно от Тени!       Кричу, и с каждым выкриком лицо Эшмаила становится всё более грустным и скорбным. Как будто… как будто он считает, что я неправа, и теперь жалеет меня…       Перевожу дух. Тяжело дышу. Оказывается, сложно кричать на человека, который лишь жалостливо молчит в ответ.       – Рейена, – горестно вздыхает Эшмаил. – Я не хотел об этом говорить. Я бы ни за что не завёл об этом речь, ведь это причинит тебе одно лишь горе. Но ты обвиняешь меня, и… – мужчина сцепляет ладони перед собой, опускает голову, тяжело вздыхает и нехотя поднимает её вновь. – Обитатели Глубин не убивали Лейенора Велариона.       Что?       – Ложь, – отрезаю я. Как же. Так я и поверила.       – Я понимаю. Ты не обязана мне верить. Более того, ты просто обязана мне не верить. Я этого и не прошу. Просто, – Эшмаил отчётливо сглатывает, – посмотри, что написано в том самом секретном задании, которое папа запретил тебе читать.       – Что? При чём тут это?       – Увидишь, – невесело вздыхает собеседник.       Но… Но ведь папа запретил читать это задание, и…       – Рейена, я тебя абсолютно ни к чему не принуждаю. Если ты решишь последовать запрету, то я извинюсь за беспокойство и немедленно отпущу тебя в твой сон. Не все хотят знать правду, ведь это – тяжёлое бремя, которое не каждому по силам.       …и я очень долго его не читала, хоть мне и хотелось, очень-очень хотелось заглянуть хоть одним глазочком, но я держалась, я находила себе другие занятия, но теперь… Теперь я выросла, я научилась магии, узнала много-много нового, и неужели я и в самом деле испугаюсь правды? Да ни за что! Сейчас я просто обязана прочитать это задание, чтобы вывести этого гада лживого на чистую воду и доказать, что ни одному его слову верить нельзя! Ишь, расселся, речи развёл, притворяется, что жалеет. Тьфу!       Решительно открываю раздел завершённых заданий.       [Хочешь – вмешивайся, хочешь – нет.]       [Твой папа задумал некую комбинацию с участием Лейенора Велариона и Кварла Корри. Теперь только от тебя зависит, удастся ли она или нет. Ты можешь сохранить это в секрете или же рассказать о замысле папы бабушке с дедушкой, которые, без сомнения, весьма и весьма им заинтересуются.]       [Цель: рассказать о задании дедушке или же сохранить его в секрете.]       И всё? И что это вообще значит? Что это за комбинация такая? Почему деда ей должен заинтересоваться? А сир Кварл… это же дядин друг, которого глубинники убили и похитили, поэтому его тело так и не нашли? О, тут ещё информация о выполнении задания есть.       [Задание «Хочешь – вмешивайся, хочешь – нет» успешно выполнено. Ты решила ничего не рассказывать дедушке, и Кварл Корри, нанятый втёмную твоим отцом Дейемоном Таргариеном, убил твоего дядю Лейенора Велариона. По счастливому для твоего папы стечению обстоятельств это убийство удалось выдать за дело лап Обитателей Глубин, и теперь никто не подозревает не только Дейемона, но и Кварла. Впрочем, вряд ли это поможет ему выжить: твой отец – очень предусмотрительный человек.]       Что.       Что. Это. Такое.       Как такое вообще возможно?       Нет. Нет. Не может быть. Боги что-то путают. Быть того не может. Папа не мог убить дядю, ведь он самый лучший папа на свете! Ведь это же папа, он не мог, он так нас любит и заботится, и он убил сира Харвина, и та вылеченная мною женщина боялась его до ужаса, и слуги так неодобрительно о нём шептались, и даже тётя Нира расстроилась, и он не мог… Не мог же? Не мог, не мог, не мог, это неправда, неправда, неправда!       – Он не мог.       Эшмаил молчит.       – Это же папа.       Эшмаил молчит.       – Он…       Он очень-очень сильно испугался, прочитав это задание. И велел никому о нём не рассказывать. Даже бабушке и дедушке. Особенно бабушке и дедушке. А деда потом что-то заподозрил. Меня расспрашивал. А я отговорилась, что это секрет, и он отступил, явно на что-то другое подумал. И папа убил дядю.       Папа. Убил. Дядю. Папа убил дядю. Папа убил дядю, папа убил дядю, папа убил дядю…       – Как… так…       Эшмаил опускает взгляд.       – Извини. Я не хотел об этом говорить. Наверное, и не должен был. Но ты обвинила меня в убийстве Лейенора, и я не смог смолчать. По моему убеждению, правда, пусть даже неприятная и чудовищная, предпочтительней лжи. Обитатели Глубин поступили подло, преступно, они непременно поплатятся за это, но твоего дядю убили не они. Тень не имеет к этому никакого отношения.       {Симпатия к Тени увеличивается на 2. Текущее значение: 2.}       – Но как…       – Как Деймон – я не знаю его, но в быту он наверняка замечательный человек – решился на такое злодейство? И что тебе теперь с этим делать?       – Да.       – Ответить на этот вопрос можешь лишь ты. Твой отец – очень многогранная и разносторонняя личность, впрочем, людям это свойственно. Я полагаю, что он искренне любит тебя и твою сестру, просто души в вас не чает. И вместе с тем он способен на суровые, но, как правило, необходимые поступки по отношению к другим. Смерть Лейенора причинила немало горя твоим бабушке с дедушкой, но, вместе с тем, у Дейемона были причины поступать именно так.       – Да?       – Да. Не думаешь же ты, что твой папа сделал это из чистого злодейства?! Дело в том, что брак Рейениры и Лейенора сложился, судя по всему, неудачно. Очень неудачно. Если я не ошибаюсь, в последние годы твой дядя даже жил в Высоком Приливе? – киваю. – Поэтому твой отец решил помочь Рейенире. Я не удивлюсь, если Рейенира и Дейемон давно уже любят друг друга.       Вспоминаю сегодняшний разговор с тётей. Снова киваю.       – Вот так и сложилось, что с одной стороны оказалась жизнь Лейенора, а с другой – пламенная и искренняя любовь, благополучие Рейениры и самого Дейемона, ваше с сестрой будущее… Это очень, очень сложный выбор. Я не знаю, сталкивалась ли ты с тем, в какой тугой клубок могут переплестись интересы даже самых близких людей…       Вспоминаю бабу, деду и Марильду. Отвечаю:       – Сталкивалась.       – Тем более. Так что иногда просто приходится выбирать, чьи интересы ты будешь защищать. Кто из твоих близких и в самом деле близок. Кому ты действительно хочешь и можешь помочь.       – Но не всегда же для этого требуется убийство!       – Разумеется. Это крайняя мера. Но бывают ситуации, когда без убийства не обойтись. Я не могу судить, было ли это тем самым случаем – повторяю, тебе решать. Но я не хочу, чтобы ты думала об отце как о каком-то кровожадном чудовище. Да, он не соответствует твоим детским иллюзиям, у него есть свои интересы, но он по-прежнему твой папа, и он по-прежнему любит тебя и твою сестру.       Это…       Узнав правду, я растерялась, и теперь слова Эшмаила… они помогали понять, что произошло. Помогали собрать на части рассыпавшийся мир.       – Спасибо.       {Симпатия к Тени увеличивается на 1. Текущее значение: 3.}       Папа. Да. Папа убил дядю, но он всё равно папа… наверное? Я после решу, когда проснусь.       – Не за что, Рейена. А что касается остальных преступлений Обитателей Глубин… – лицо Эшмаила посерьёзнело. – Их шаманы с чего-то решили, что они могут толковать волю Великого Повелителя Тьмы. Они правильно поняли, что ты занимаешь важное место в планах Великого Повелителя – но им взбрело в голову, что Ему нужна твоя смерть, а не твоя жизнь. К сожалению, в тот момент я мало что мог сделать, но как только смог, то тут же прекратил войну. Обитатели Глубин уже серьёзно поплатились за своё самоуправство и поплатятся ещё. Рейена, тебя устроят головы шаманов, объявивших на тебя охоту? Их доставят в Высокий Прилив. Просто небольшой жест извинения.       – Эм… – как быстро всё происходит, – дело не только в глубинниках! Дело в том, что сама Тень – это зло!       – Зло для кого, Рейена?       – Для всего мира!       – Ты только что увидела, в какой неразрешимый клубок противоречий могут сплестись интересы внутри одной семьи. Мир гораздо, гораздо сложней и многогранней.       – Но ведь Тень – это всё равно зло, она собирается затмить весь мир!       – Был ли злом Эйегон Завоеватель с точки зрения прежних владык Семи Королевств? Для Хоаров и Гарденеров – безусловно, и для Дюррандонов, пожалуй, тоже. А с точки зрения остальных Семи Королевств? Он объединил почти весь Вестерос, и его потомки продолжили его начинания – например, твой прадедушка связал Семь Королевств нитями дорог. Единая власть над единой страной несёт мир и процветание, облегчает жизнь и лордам, и простому люду. Ну а для тебя и твоих родичей Эйегон Завоеватель и вовсе герой.       – Ага, а твой великий повелитель для самого себя тоже, разумеется, герой, – язвительно отвечаю я.       – И не только для самого себя, – спокойно отвечает Эшмаил. – Великий Повелитель хочет изменить этот мир. Разумеется, в процессе он причинит немало зла – как немало зла причинило Завоевание Вестероса. Но на самом деле этому миру просто необходимы изменения.       – И с какой стати, а?       – Ты знаешь… хотя нет, ты помнишь одну-единственную жизнь в одной-единственной Эпохе, ты не знаешь. Так что тебе придётся поверить мне на слово: Планетос застыл в развитии. Век идёт за веком, тысячелетие за тысячелетием, а застой только крепнет. Нет изобретений, нет новых теорий, нет ничего.       И что? Пожимаю плечами:       – А разве бывает иначе?       – Бывает, Рейена. Ещё как бывает. Оружие, способное поражать даже самых защищённых рыцарей за десятки, сотни шагов, а то и вовсе за горизонтом. Механизмы, с помощью которых один человек способен прокормить сотню. Города, в которых миллионы людей способны жить с комфортом, доступным в наше время лишь лордам. Железные птицы, способные за несколько часов перенести сотни человек на другой конец королевства. И многое, многое другое.       – Выдумки!       – У меня нет доказательств, Рейена, – мягко улыбается Эшмаил. – Ничего из того, что я скажу, не способно тебя убедить. Но знай: Великий Повелитель намерен покончить с вечным застоем. Собственно, открытие Единой Силы кардинально изменит мир, но Он замахивается на большее. Да, в процессе изменений будут и жертвы, и недовольные, но в конечном итоге мир изменится к лучшему. А то сейчас вы даже Иных отогнать не сможете.       – А Иные существуют?       – Да. Существуют. И намерены принести миру вторую Долгую Ночь. И, если бы не вмешательство Великого Повелителя, их вновь встречала бы толпа с заострёнными палками, разве что со стальными наконечниками на этот раз. В лучшем случае. В худшем короли и лорды подрались бы прямо перед началом Долгой Ночи, и Иных и вовсе никто бы не встретил.       – И когда настанет Долгая Ночь? – я старалась, но беспокойство скрыть не смогла. Помнится, Кэт рассказывала нам про Иных… иногда. Это были очень страшные сказки.       – Сейчас? Не знаю. Узнав о Тени, Иные могут ударить и следующей зимой, хотя это маловероятно. Но знай: Великий Повелитель Тьмы намерен защитить Планетос от Иных. Он изменяет мир к лучшему, и Иные для этого не нужны.       Весь этот рассказ… сбивает с толку. Понятно, Эшмаил пытается сделать вид, что Тень – это хорошо, но зачем тогда плетёт всякие сказки про железных птиц и простолюдинов, которые живут как лорды и могут в одиночку сотню благородных прокормить? Непонятно. На всякий случай упрямо заявляю:       – А я вам всё равно не верю.       Эшмаил разводит руками:       – Я прошу тебя верить не словам, а делам. И да, о делах: мне всё ещё надо тебя кое о чём предупредить. Повторяю, это срочно и жизненно важно.       Смотрю с сомнением. Эшмаил выпрямляется в кресле и торжественно произносит:       – Клянусь именем Великого Повелителя Тьмы, что не потребую с тебя платы за эту информацию, ни сейчас, ни впредь, ни в эту Эпоху, ни в те Эпохи, что уже были, ни в те Эпохи, что ещё будут, – и добавляет уже нормальным голосом. – Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, так что если ты откажешься, то я отпущу тебя в твой сон. Хотя это действительно важно, Рейена.       Машинально прикусываю губу. Что же выбрать?       [ ] Кажется, это и вправду важно. Пусть говорит.       [ ] Конечно, Тень невиновна в убийстве дяди Лейенора, да и Эшмаил сам по себе приятный человек, но Тень – это всё равно зло. Наверное. Так что обойдусь без её предупреждений!       И что делать с шаманами глубинников, из-за которых чуть не погибли мы с Беей, да и наша бабушка тоже?       [ ] Пусть в Высокий Прилив доставят их головы.       [ ] Но так мы никогда не узнаем, что там произошло! Пусть в Высокий Прилив доставят самих шаманов. Живыми.       [ ] Ну… наверное… если они пообещают больше не воевать, то пусть живут! (30% вероятности того, что Рейена выберет этот вариант. Драконы не склонны к прощению).