Геймерша из рода Таргариенов

В ином месте, в иное время

      Тень… Тень оказалась совсем не такой, какой я её представляла. Точнее, я её никак не представляла, но она точно какая-то неправильная! И в словах Эшмаила обязательно будет подвох. Вот.       Но… но это же, кажется, всё равно важно? Клятва такая, что от неё в дрожь бросает… И разве повредит, если я ещё Эшмаила послушаю? Я просто сочту, что он всё равно соврёт, и не единому его слову верить не буду!       – Говори, – заявляю я.       Собеседник благодарно кивает.       – В ближайшие дни на Драконий Камень прибудет существо… Я не знаю, какой облик оно примет, мужчины или женщины, скорее всего – мужчины. Оно заявит, что собирается сражаться с Тенью, что только с его помощью вы можете надеяться на победу. Не верь, Рейена. Пожалуйста, не верь. Гони, в крайнем случае – беги, только не верь. Да, эта сущность – действительно враг Великого Повелителя. Но… – Эшмаил тяжело вздыхает. – Есть этические системы, в которых Великий Повелитель может считаться злом. Но это существо является злом в любой этической системе, которая вообще рассматривает понятия добра и зла.       …что вообще такое «этическая система»?       – А может быть, только это «существо» поможет нам победить Тень? – упрямо возражаю я.       Эшмаил печально покачал головой.       – Нет, Рейена. Нет. Единственное, что оно сделает – это уничтожит всё, что тебе дорого. И да, ты можешь мне не верить, но теперь ты знаешь об опасности. Ты сможешь заранее раскусить лживость его слов – или же, если дойдёт до худшего, поймёшь, что пора спасаться бегством. Хотя я молю Великого Повелителя, чтобы до последнего дело не дошло.       – Да что это вообще такое?! – хватит меня уже пугать!       – Существо, которое несёт миру раздор и разрушение. К сожалению, Великий Повелитель не всеведущ, и я не знаю, какой облик оно примет на этот раз.       Не знаю, чего я ожидала – но уж точно не того, что Зло окажется таким приветливым, разговорчивым и начнёт пугать меня сказками о ещё большем Зле…       – Это всё, о чём я хотел тебе сообщить, Рейена. И если ты считаешь то происшествие с Обитателями Глубин улаженным, то я возвращаю тебя в твой сон.       – Подождите! – не знаю уж почему, но идея с головами глубинников мне… не нравится. – Если и впрямь хотите извиниться, то пришлите в Высокий Прилив самих шаманов! – ага, как тебе такое, а?       К моему разочарованию, Эшмаил не возмутился, не принялся возражать – лишь равнодушно пожал плечами.       – Как пожелаешь. Их вина велика, и они полностью этого заслужили. Думаю, после пыток они расскажут Корлису всё, что знают.       То есть?       – Каких пыток? – непонимающе переспрашиваю я.       – Обычных? – с точно таким же непониманием отвечает Эшмаил. – Признаться, понятия не имею, как с этим обстоят дела в Высоком Приливе.       – Нет, с чего вы решили, что их вообще будут пытать?       – Ну а как же иначе убедиться, что они говорят правду? Это обычное дело во всех случаях, когда важен не пленник, а его знания.       Слышать это было как-то… дико. Ну да, я знаю немало страшных сказок, но там все ужасы творили злодеи, Мейегор Жестокий на худой конец, но не папа с дедой!       – Деда не станет этого делать, – возражаю я. – Это неправильно.       – Почему? – удивляется Эшмаил. – Если уж кто-то заслужил подобное, так это шаманы глубинников. Они хотели убить тебя. Тебя и Бейелу. И, уверяю, никого другого они бы не пожалели. Ни Рейенис, ни Корлиса, ни Рейениру и её детей. Да, тебе повезло, и я безмерно этому рад. А если бы нет? Я думал, что ты попросила доставить пленников живыми в том числе и из-за этого.       Как же ответить-то? Слова Эшмаила звучат так правильно, хотя они и неправильные… ведь они же неправильные, да?       – Деда не станет этого делать, – упрямо возражаю я. Собеседник смотрит… с жалостью.       Как на маленькую, ничего не понимающую девочку.       А ведь он со мной всерьёз общается, как со взрослой…       – Я не собираюсь убеждать тебя, Рейена, – мягко отвечает Эшмаил. – Повторюсь: верить надо не словам, а делам.       – И проверю! – с вызовом отвечаю я. Обязательно надо будет проверить! Деда не станет пытать глубинников. Я не верю, что он на такое пойдёт!       – Что же, в таком случае – приятно было с тобой познакомиться. До свидания, Рейена.       – До свидания, – отвечаю

Одиннадцатый день шестого месяца 120 года от З.Э.

я и просыпаюсь.       За окном сереет небо. Сейчас раннее утро. Очень, очень раннее.       Ничего себе.       НИ-ЧЕ-ГО-СЕ-БЕ.       Я… я говорила с Эшмаилом, который… который почти-почти-почти самый главный после самого Тёмного… и он совсем-совсем-совсем не такой как я думала, но так как Тень – это Зло, он наверняка врёт, и…       Надежда.       Меня захлёстывает отчаянная надежда, лихорадочно открываю синие тексты, ну же, ну…       Неееет…       Ну почемуууу… Ну я так понадеялась, что то задание и вправду было сном, или враньём, или ещё чем-нибудь. Но нет, всё по-прежнему: папа убил дядю. Папа. Убил. Дядю.       Ну как же так, а?!       Надо что-то делать. Обязательно надо что-то делать, иначе нельзя! Сон с Эшмаилом, шаманы глубинников, даже то непонятное «существо», которое даже самое-пресамое Зло считает Злом – всё потом. Сначала надо понять, как папа вообще такое мог!       Хоть сегодня мы с сестрой и спали в разных комнатах, но дверь есть, даже в коридор выходить не нужно. Бужу Бею.       – Рея… Рея, что такое? Что случилось?!       – Мне приснился сон, который не сон. Там был Эшмаил, это приспешник Тёмного.       – Тааак?! – Бея окончательно проснулась. Бея ощетинилась. Бея сжала кулаки. Бея готова меня защищать.       – Он… совсем другой, не такой как я себе представляла. Мы поговорили. Просто поговорили, он меня не пугал, не угрожал, ничего. И… смотри.       Открываю выполненное задание «Хочешь – вмешивайся, хочешь – нет».       – Чтоаа?!!       А я думала, что это меня потрясло.       Бея топает. Бея бегает по комнате. Бея неистовствует.       – Как, как, как он мог?! Как?! Наш папа?! Ты же видела, что бабушка плакала? Ты же видела, как дедушка постарел? Как ему в голову пришло – маминого брата убить?! – сестра с размаху приземляется на постель.       – Да не знаю я! – отвечаю излишне резко, но уж больно всё… всё. – Этот Эшмаил говорил, что папа не злодей, что у него были свои причины какие-то, что он тётю любит.       – И ты ему веришь?       – Да не знаю я! – нервно лохматю волосы пятернёй. – Но можно же папе письмо послать, спросить, так ли это!       – Или бабе с дедой, – предлагает сестра. – Пусть знают, на что папа способен.       – Но они на папу расстроятся…       – Я тоже на него расстроилась!       – А если убьют? Бабушка может, Марильду вспомни!       Сестра прячет взгляд, потом упрямо мотает головой:       – Но что-то же надо делать! Хоть что-то! Нельзя сидеть так, будто ничего не произошло!       – Да, – соглашаюсь я, – что-то надо делать.       Но что?       [ ] Эшмаил прав. Поступок папы чудовищен, но у него наверняка есть какие-то причины. Должны быть. Надо написать папе письмо и потребовать объяснений. Симпатия к Тени увеличится на 1.       [ ] Эшмаил неправ. Как бы папа ни объяснял свой поступок, он всё равно чудовищен. Так делать нельзя. Это плохо. Надо написать бабушке письмо и попросить её прилететь сюда, такие вещи вкратце не изложишь. Симпатия к Тени уменьшится на 2.       [ ] Надо рассказать обо всём тёте. Она должна узнать, что её мужа убили не глубинники.       [ ] Надо рассказать обо всём Джаку. Он должен узнать, что его отца убили не глубинники.       [ ] Нам срочно нужен совет кого-нибудь из взрослых, а то мы уже совсем запутались. Нужно рассказать обо всём мейстеру Герардису.       [ ] …с другой стороны, наверное, пока что ничего делать не нужно… 50% вероятности, что близняшки согласятся на этот вариант.       Ах да, и о том существе, которое Тень считает самым-пресамым злобным злом, тоже надо кому-нибудь рассказать.       [ ] Напишите, как близняшки распорядятся полученной информацией. Учтите, что в последнее время они привыкли делиться своими проблемами со взрослыми – но при наличии веских аргументов могут и смолчать. Также учтите, что победивший вариант может несколько скорректироваться после учёта голосования по первому вопросу.